Веками на берегах Днестра, как до, так и после начала новой эры, проживали ираноязычные племена: киммерийцы, скифы, сарматы, аланы. По мнению археологов, нижнюю границу этой пространственно-временной эстафеты следует отнести к IX веку до н.э., когда, как читаем в «Истории Приднестровья», том I, «в Северном Причерноморье и на Северном Кавказе обитали носители кочевнической скотоводческой культуры, которая большинством исследователей отождествляется с историческими киммерийцами». Но это тоже условный рубеж. Так в июле этого года археологи обнаружили возле Слободзеи гробницу, принадлежащую к ингульской катакомбной культуре, существовавшей в XXV-XX веках до н. э. «Ингульская катакомбная культура – это условное название ираноязычных племён, живших в Северном Причерноморье 4-4,5 тысячи лет назад», – отмечают на «Историческом портале».

Киммерийцев в причерноморских степях сменили скифы, а тех – сарматы. В III веке завершилось и господство ираноязычных сарматов. Вернее, завершилось ли? Ближайшими их родственниками выступают аланы. В королевстве Эрманариха был весьма мощный сарматский субстрат. Вот и приднестровский историк Иван Войт пишет, что в 376 году гунны, «следуя по Великой Степи из Монголии в Европу, наголову разбили германские племена, а вместе с ними и сарматские, аланские, фракийские, карпские и др. В результате этого прекратил своё существование готский союз».

Аланы в письменных источниках упоминаются с I века н. э. Древнеримский историк Аммиан Марцеллин указывает, что массагеты, жившие в Скифии, являлись их предками. По другой версии, появление аланов на нашей территории служит следствием усиления данного этноса внутри северокаспийского объединения сарматских племён. Вообще отделить аланов от сарматов невероятно трудно. Они должны были тесно соседствовать на просторах Северного Причерноморья, а то и вовсе составлять одно целое.

В «Деяниях» Аммиан сообщает, что сарматские племена язигов и роксоланов постоянно угрожали дунайским провинциям империи. Крупный советский археолог Михаил Артамонов допускал, что помимо готов среди населения державы Эрманариха были сармато-аланы, геты и даки, балты и славяне. Влияние на готов ираноязычных племён особенно выделяют в германской и австрийской историографии, где государство Эрманариха представляется своего рода «скифо-германской степной империей». Франц Альтхейм даже полагал, что готские правители заимствовали у иранцев десятичную систему войска, доспехи и вооружение, а также восточный царский убор, состоящий из роскошного одеяния, обрамлённого мехом и украшенного драгоценными камнями. Австриец Хервиг Вольфрам пишет о заимствовании доспеха, копья, тактики конных сражений, соколиной охоты, шаманизма, религиозной практики, фибул в виде орла и даже образа жизни ирано-тюркских степных народов.

В IV веке аланы, скорее всего, уже были этнически неоднородны. Византийские историки считали их готским племенем. Вожди аланов носили германские имена. Часть из них участвовала в Великом переселении народов и дошла до Западной Европы и Северной Африки, что, безусловно, сопровождалось ассимиляцией. Другие аланы осели на территориях, прилегающих к предгорьям Кавказа. Образованный племенной союз стал основой Алании, раннефеодального государства в центральном Предкавказье, просуществовавшего до похода монголов. Аланом по происхождению, вполне возможно, был византийский историк Иордан.

Согласно некоторым данным, в ХIII веке аланы жили на наших землях. Историк Георгий Вернадский говорит, что Ногаю подчинялись половцы, болгары, аланы, мигрировавшие в начале его правления из Крыма и с Дона на Днестр и Дунай. «Следует вспомнить, – добавляет он, – что другая группа аланов занимала именно этот регион около 400 г. н.э., как раз в то время река Прут стала называться Аланской рекой. По всей вероятности, именно в V веке был основан город Яссы, который в дальнейшем стал важным торговым городом, называемым в русских летописях «Ясским (или Асским) Торгом». И Вернадский же указывает, что в Молдавии (при Ногае) волохи «жили в тесном контакте как с аланами, так и с русскими».

Но и в XIV веке беклярбек и темник Золотой Орды Мамай, желая подавить Москву, для укрепления своей армии нанимал воинов из генуэзцев, черкесов и аланов. Примеру Мамая последовал Тохтамыш. В 1388 году он собрал огромную армию, в которую, согласно персидскому историку Шарафу ад-Дину, призвал воинов из всех народов улуса Джучи, включая русских, булгар, черкесов и аланов…

Кому-то рассказ о временах настолько отдалённых может показаться не имеющим прямого отношения к современности. Но это не так. Согласно новейшим генетическим исследованиям, на право называться наследниками аланов с наибольшим на то основанием могут претендовать осетины, чеченцы, ингуши. Аланы принимали непосредственное участие в этногенезе осетин, которые, по данным 2012 года, составляют 89,1% жителей Южной Осетии, братской республики, с которой Приднестровье тесно связано.

Что касается Северного Причерноморья, как писала исследователь Светлана Плетнева, «история не знает примеров тотального уничтожения населения в периоды даже самых жестоких войн и самых страшных нашествий. Значительное количество людей, преимущественно женщин, детей, а также мастеров и мастериц, попадает в рабство, причём нередко их оставляют на старых пепелищах, и они постепенно, хотя и не полностью, восстанавливают разрушенные посёлки».

Кроме того, нередко остаются и какие-то недоступные завоевателям очаги. Так в период нашествия Тамерлана (XIV в.) аланы не могли удержаться на предкавказской равнине, но сохранились в горных ущельях. Возможно, и в наших краях сумели они уцелеть в том или ином виде, со временем влившись в общий поток.

«Народ как река» – спецпроект газеты «Приднестровье» .  

Будущий учёный родился 14 июля (2 июля по старому стилю) 1891 года в селе Терновка под Тирасполем. В его семье переплелись молдавские, украинские, сербские и еврейские корни. В 1904 году он поступил в Алексеевское училище Тирасполя, где быстро проявил выдающиеся способности, особенно к изучению языков.

После окончания историко-филологического факультета Одесского университета в 1916 году Бузук был оставлен на кафедре для подготовки к профессорскому званию. В том же году его первая работа была опубликована в знаменитом «Русском филологическом вестнике». Уже в 1924 году он защитил докторскую диссертацию, став одним из первых докторов филологических наук в СССР. Тогда же в Москве вышла его книга «Основные вопросы языкознания».

К этому времени Пётр Бузук владел девятнадцатью языками. Он свободно читал, писал и читал лекции на славянских, романских, германских, древних и некоторых тюркских языках. Под псевдонимом П. Росин (фамилия его деда по матери) публиковал стихи и прозу, обладал прекрасным баритоном, увлекался музыкой и литературой.

С середины 1920-х годов жизнь учёного была связана с Белоруссией. Здесь он стал одним из основателей национальной школы языкознания, возглавил Институт языкознания Академии наук БССР, преподавал сразу в нескольких вузах, выступал с лекциями на русском, украинском, белорусском языках и идише.

Бузук стал основоположником белорусской лингвистической географии, автором первого в СССР диалектологического атласа, участником Первого Международного конгресса славистов в Праге в 1929 году. Его научные труды публиковались в Москве, Минске, Киеве, Праге, Загребе и Берлине.

Современники вспоминали его как человека исключительной эрудиции, редкого обаяния и необыкновенной работоспособности. Однако именно годы наивысшего признания совпали с началом политических репрессий.

В 1930 году учёного впервые арестовали, однако обвинения не подтвердились. Через четыре года его вновь репрессировали и сослали на три года в Вологду, где он преподавал немецкий язык в педагогическом институте, изучал местные говоры, язык коми и продолжал работать над фундаментальным исследованием «Происхождение языков». К моменту приезда в Вологду П. А. Бузук имел пятьдесят пять опубликованных книг и статей — больше, чем у всех преподавателей филологического факультета ВГПИ в то время.

После окончания ссылки Бузук не стал сразу покидать Вологду, решив завершить учебный год со своими студентами. Это решение оказалось роковым. Летом 1937 года его арестовали вновь, а 7 декабря 1938 года приговорили к высшей мере наказания по ложному обвинению в участии в «антисоветской организации». Вскоре приговор был приведён в исполнение.

Долгие годы семья не знала о его судьбе. Лишь спустя десятилетия имя выдающегося лингвиста было восстановлено: первая реабилитация состоялась в 1956 году, окончательная — в 1988-м. В 1991 году Белорусская академия наук официально признала исключительный вклад Петра Бузука в развитие славянского языкознания.

Сегодня имя уроженца Терновки по праву занимает место среди крупнейших отечественных филологов XX века. Его научное наследие остаётся важной частью истории мировой лингвистики, а судьба напоминает о трагедии поколения талантливых учёных, ставших жертвами политических репрессий.

Материал подготовлен на основе статьи Гурия Судакова, доктора филологических наук, заведующий кафедрой русского языка ВГПУ и материалов книги Александра Паламаря «Приднестровье. История в иллюстрациях».

Первый – о применении нового флага МССР триколора (идентичного румынскому – прим. ред.) на территории Бендерского горсовета.

Второй – о создании ассоциации городов Бендеры и Тирасполь в рамках закона о местном самоуправлении.

Третий – о целесообразности вхождения города Бендеры в Приднестровскую автономную республику в случае её создания.

Четвёртый – о целесообразности переименования города Бендеры в Тигину.

Решение провести референдум по этим четырём вопросам было принято сессией городского совета Бендер 28 мая 1990 года.

Как отмечает в своей книге «Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2003 гг.)» приднестровский историк, государственный советник Президента ПМР Анна Волкова, работа по организации референдума проводилась в условиях противодействия со стороны городского комитета коммунистической партии. Поэтому, например, обращение городской комиссии по проведению референдума было напечатано не в бендерской партийной газете «Победа», а в тираспольской «Днестровской правде».

Тем не менее, несмотря на противодействие горкома, голосование всё же удалось провести.

В референдуме 1 июля 1990 года приняло участие 80% от общего числа бендерских избирателей. 93,8% проголосовавших высказались против применения триколора; 96,2% – против переименования города Бендеры в Тигину, 98,1% – за создание ассоциации городов Бендеры – Тирасполь; 97,4%принявших участие в референдуме граждан проголосовали за вхождение Бендер в Приднестровскую республику.

Референдум в Бендерах стал третьим референдумом, прошедшим в одном из крупных городов Приднестровья. До этого уже успели состояться референдумы в Рыбнице и Тирасполе. Кроме того, 25 марта был проведён референдум в селе Рашково.

Из журнала «Вестник Приднестровского университета» 2026 — № 1(82)

Главную роль в идеологической и политической защите национального равноправия в Молдавии в 1989–1998 гг. сыграло Интердвижение/Движение за равноправие «Унитате-Единство», основанное группой ученых-историков во главе с профессором А. М. Лисецким [1, с. 11]. Поэтому эволюция их взглядов на вопросы национальной политики представляет научный интерес.

В дискуссиях 80-х гг. ХХ в. участники группы высказывали мнение, что принятая в 1922 г. модель СССР, рассчитанная на скорый успех всемирной революции, не обеспечивала решения национальных вопросов на основах национального равноправия и обострила этногосударственные и межэтнические отношения. Создание национальных республик, как мы отмечали, узаконило формирование этнических прослоек бюрократии и интеллигенции, заинтересованных в шантаже союзного Центра сепаратистскими тенденциями. Соединение административного деления с национальным составом населения территорий создавало логистическую чересполосицу и бюрократические барьеры в сфере хозяйствования и осложняло экономическое развитие страны. Республикам было предоставлено право на выход из состава СССР, и их финансирование республик из бюджета Союза, т. е. Российской Федерации, теряло экономическую целесообразность.

Политические чистки 1937–1938 гг. на время заморозили процесс идеологического разложения «национальных» фракций бюрократии и интеллигенции, а в годы Великой Отечественной войны в стране действительно сложился советский народ. Но полностью преодолеть последствия роковых решений 1922 г. не удалось даже Сталину. Проекты экономического районирования страны, свободные от влияния местных бюрократий, удалось осуществить только на территории Российской Федерации. Союзный центр оказался вынужден создавать в республиках сеть предприятий союзного подчинения, мало зависящих от республиканских властей. До предложенных в 90-е гг. российским политиком В. В. Жириновским идей реформирования административно-территориального деления Российской Федерации путем создания губерний мы не дошли, поскольку сознавали, что титульные бюрократии союзных республик спровоцируют в СССР серию гражданских войн. Но отношение будущих деятелей Интердвижения Молдавии к идее создания национальных и региональных автономий изначально было отрицательным.

Традиционный подход к изучению событий прошлого заключается в их анализе как следствия внутренних политических и социально-экономических процессов без учета влияния внешних сил. На деле попытки представить подъем национализма в конце 80-х гг. как следствие естественного процесса «национального возрождения» несостоятельны. К концу 80-х гг. титульные бюрократия и интеллигенция получили «по умолчанию» предпочтения в назначении на руководящие посты, при государственной поддержке процветала молдавская культура. Вопрос об официальном статусе языков, молдавского и русского, молдаван не беспокоил. Русский язык в Молдавии знали все. Молдавский язык свободно использовался во всех сферах: в образовании, СМИ, науке, официальном и бытовом общении. «Вот, директором назначили еврея. Если уедет в Израиль, будет скандал. Почему молдаванина не нашли?» – такие разговоры ходили. Автор этой статьи, в 90-е гг. ХХ в. депутат Парламента Республики Молдова, лично знакомый и с молдавскими патриотами-молдавистами и противниками молдавской государственности – унионистами, так и не получил ответа на вопрос о том, каких свобод не хватало молдаванам во времена СССР. Позднейшие признания активистов-унионистов о том, что они уже в 60-е гг. мечтали о законодательном закреплении за молдаванами исключительного права на замещение административных постов, представляют собой выдумку. В то время до столь дикого надругательства над принципами национальной порядочности даже в частных разговорах никто из них не договаривался. На вопрос о существовании в республике до 1989 г. «национального инакомыслия» министр национальной безопасности Республики Молдова генерал Ф. Л. Ботнару, чья профессиональная компетентность несомненна, ответил: «Были лица с более выраженными национальными чувствами. … Но я не знаю ни одного лица, заслуживающего быть представленным как диссидент» [2]. До последних лет «Перестройки» этногосударственные и межэтнические отношения в Молдавии не давали оснований для тревоги. Присоединения Молдавии к Румынии не желал, кажется, никто.

В период системного кризиса СССР политические манипуляторы использовали заинтересованность профессионально малоконкурентной части титульной интеллигенции и бюрократии в этнических привилегиях, но даже деятели, публично перешедшие на позиции румынизма, в своем кругу продолжали называть себя молдаванами, а к Румынии и румынам относились критически. Они выполняли политические заказы Запада, передаваемые через Бухарест, либо имитировали исполнение этих заказов, но по мере возможности оказывали содействие молдавским государственникам [3, 4].

Кто противостоял «Единству» политически? Народный фронт Молдовы, как утверждал министр национальной безопасности А. Ф. Плугару, «фактически был организацией, спланированной, подготовленной тогдашним Комитетом госбезопасности. С самого начала Народный фронт был запружен агентурой этой организации (КГБ – П.Ш.), дабы управлять им далее. С тех пор как существует Народный фронт, с того самого времени им руководят офицеры нашей безопасности. Более того: насколько я помню, не только нашей безопасности…» [5]. Министр намекал на наличие во «фронте» агентуры КГБ СССР. Идеология НФМ была сформулирована до создания организации.

Своего мнения об отсутствии в Молдавской ССР внутриполитических, социально-культурных и экономических причин для гражданского конфликта автор этой статьи не скрывал никогда. В феврале 1997 г. им была опубликована статья «Тени на арене», в которой раскрыл парадоксальную роль советской политической полиции, курируемой отъявленным горбачевцем – членом Политбюро ЦК КПСС – А. Н. Яковлевым, в провоцировании кризиса в Молдавии при посредстве сотрудников и информаторов КГБ МССР из рядов интеллигенции, составивших ядро и руководство прорумынских организаций [6]. Лидеры парламентских партий – В. Н. Воронин, М. И. Снегур, Ю. И. Рошка, Д. Г. Дьяков – ознакомились со статьей и возражений не высказали. «Они, – охарактеризовал унионистов Молдавии в мемуарах Снегур, – все друг друга закладывали. Все были агентами КГБ. Об этом до сих пор пишут. И самое занимательное, что они сейчас больше всех кричат о доступе к архивам КГБ, чтобы были опубликованы списки тайных агентов» [7, с. 127].

Бывший секретарь ЦК КПМ опирался на точное знание фактов. Сотрудники КГБ и аппарат ЦК партии устроили политический переворот в Союзе писателей Молдавии, сменили редактора его печатного органа газеты «Литература ши арта», редакции телевидения и радио и превратили их в трибуны антигосударственной пропаганды, создали с той же задачей ряд этнокультурных кружков и снабдили их подобием политической программы – о переводе молдавской письменности на латинскую графику и о придании молдавскому языку государственного статуса – при отсутствии такового у русского и других языков национальных сообществ Молдавии [8, с. 11–28]. Это была программа гуманитарной катастрофы и ликвидации молдаван как суверенного этноса.

В начале 1989 г. в союзные республики был разослан из Москвы типовой дискриминационный для «нетитульных» граждан законопроект о языковом режиме [9]. При посредстве КГБ в республиках были сформированы альтернативные КПСС «Народные фронты». Их название позаимствовал из истории антифашистского движения 30-х гг. ХХ в. во Франции профессор Высшей школы КГБ полковник Б. П. Курашвили. Националистические формирования с такими названиями были созданы почти одновременно. «Народный фронт Молдовы» был учрежден 21 мая 1989 г., в один день с «Саюдисом», партией литовских националистов, учрежденной в Каунасе. Судя по опубликованному в 2012 г. «Списку Шандровского» [10], – списку политических и общественных деятелей Молдавии, в прошлом связанных с КГБ, в финале «Перестройки» – доля лиц, находившихся «в контакте» с политической полицией СССР, оказалась подавляющей. Буржуазная контрреволюция 1988–1992 гг. и расчленение Союза были осуществлены правящей КПСС при посредстве сотрудников КГБ и их информаторов.

Унионисты трактуют гражданский конфликт в Молдавии как конфликт между русскими и румынами и обвиняют Движение «Единство» в нежелании признать за русским населением статус национального меньшинства, с чьими интересами можно не считаться, и использовании влияния России в целях сохранения в республике функционального пространства русского языка. «Русскоязычные, – признают они, – обязаны этим преимуществам также их способности противопоставлять политический ответ национальным румынским решениям, которые большинство желало им навязать и которые они считают неприемлемыми» [11, с. 246, 248, 249, 261].

Любое национальное, языковое, конфессиональное, территориальное сообщество вправе отстаивать свои интересы. 9 января 1990 г. в актовом зале кишиневского Дома печати при участии Героя социалистического труда А. И. Большакова и других представителей Приднестровья была избрана Инициативная группа во главе с профессором А. М. Лисецким, призванная подготовить Учредительный съезд Интернационального движения Молдавии. Политическая платформа, разработанная группой, включала:

• придание в Молдавии государственного статуса наряду с молдавским также русскому языку; украинскому, гагаузскому, болгарскому языкам надлежало придать официальный статус в местах компактного проживания их носителей;

• защиту этнокультурной идентичности молдавской нации: этнонима «молдаване», лингвонима «молдавский язык» и молдавской кириллической письменности;

• противодействие антисоюзным сепаратистским тенденциям румынистов.

На Учредительном съезде, проведенном в Кишиневе 8 июля, где также присутствовала представительная приднестровская делегация, были приняты резолюции, определившие позицию Интердвижения по вопросам текущей политической борьбы. В резолюции «О межнациональных отношениях» были сформулированы принципы паритетного двуязычия, по существу – программа недискриминационной языковой политики. Некоторые положения представлены ниже.

«При формировании языковой политики в МССР исходить из принципа национально-русского и русско-национального двуязычия: «говорить и писать на языке, которым лучше владеешь, но понимать оба языка», применение которого обеспечивает подлинное равноправие и взаимоуважение людей различных национальностей.…

Национальные меньшинства Молдавии (русские, украинцы, гагаузы, болгары, евреи и другие) имеют законное право на равноправное развитие и функционирование своих языков и культур в местах их проживания, во всех сферах их жизнедеятельности, на равноправие граждан независимо от их национальной принадлежности и родного языка, на свободный и добровольный выбор языка [официального] общения, обучения и воспитания.

Межнациональные отношения в Молдавии могут развиваться позитивно, стабильно и предсказуемо только в том случае, если наряду с молдавским государственным языком, вместе и наравне с ним, будет функционировать русский язык, как второй государственный язык республики и как общесоюзный, т. е. федеральный государственный язык. Принцип паритетного двуязычия на территории республики должен быть законодательно закреплен и неукоснительно соблюдаться». Интердвижение сочло своим долгом выступить в защиту молдавской национально-культурной идентичности. В резолюции «О латинизации молдавской письменности» Съезд постановил:

«1. Поддержать здоровые силы молдавской нации, отстаивающие дальнейшее использование молдавского алфавита на основе традиционной кириллической графики и отвергающие навязываемую прорумынскими национально-негативистскими силами латино-румынскую графику.

 2. Считать недопустимым лишение молдавского народа путем законодательного акта его традиционной графики. Принятие такого акта станет возможным лишь после проведения в республике всенародного референдума по данному вопросу» [12].

Исходя из интересов молдавской государственности на необходимость считаться в языковой политике с интересами немолдавского населения указывал и будущий идеолог молдавизма профессор-историк В. Я. Гросул, в июне 1989 г. прибывший в Кишинев в составе группы московских ученых. На встрече с филологами и журналистами он оспорил тезис румынистов о «неравноправном» положении молдавского языка в дореволюционной России и в СССР, а выступая в телевизионном диспуте раскрыл связь идеологии румынизма с иделогией румынских нацистов 20-х–30-х гг.: «Это кузизм и железногвардейщина, а не национальное возрождение» [13, с. 88, 89]. «Так сложилось исторически, – отметил он в 1997 г., – что на территории Молдавии рядом с молдаванами проживают крупные группы народов других национальностей. … Нет сомнения, что языковая реформа в тех формах, как ее предлагают провести некоторые молдавские филологи, породит еще большие национальные противоречия в республике» [14]. «В начале 1989 г., когда Молдавия стояла на распутье, – разъяснил он позднее, – я считал, что лучше вообще не проводить никакой реформы или ввести два государственных языка. … Введение русского языка в качестве второго государственного языка. … лишь юридически закрепит реальную ситуацию, усилит доверие русскоговорящих граждан к государственности Молдавии, в большей степени сделает их патриотами нашей республики, поскольку они почувствуют искреннее уважение к себе со стороны государственных структур» [15].

В августе 1989 г. требования сохранить национальное равноправие многонациональный рабочий класс подкрепил беспрецедентной по масштабам Республиканской политической забастовкой, начатой предприятиями Тирасполя. Рабочие-молдаване, в отличие от служащих, поддержали требование: «Молдавии – два государственных языка, молдавский и русский!» Если русские, украинцы, гагаузы, болгары в ходе забастовки добивались уважения своих этнокультурных и социальных интересов, то молдаване выступили в защиту молдавской кириллицы и гражданского согласия. Вместе с русскими молдаване выходили на митинги с транспарантами «Мы за двуязычие» и «Нет латинской графике» [16]. Тем не менее, в дни 13-й сессии Верховного Совета Молдавской ССР (29 августа–1 сентября 1989 г.) государственный статус был предоставлен только одному языку, молдавскому. Русский был упомянут как язык межнационального общения, но законодательный предлог для увольнения рабочих и служащих, не знающих языка, получившего государственный статус, был создан.

Группа депутатов-«творческих» интеллигентов и их юридический консультант, точнее, куратор – офицер КГБ МССР, работающий под прикрытием, провели две операции, направленные на демонтаж молдавской идентичности. Одним из решений 13-й сессии ВС МССР они узаконили стандарты румынского языка как обязательные для языка молдавского. Это решение, как констатировал лидер движения молдавистов В. Н. Стати, означало ликвидацию молдавской лингвистики.

Вторым пунктом акта этнокультурной капитуляции, подписанной якобы от имени молдавской нации, стал перевод молдавской письменности на румынскую графику. Тем самым была выбита одна из опор молдавской культуры, отделявшая молдавский язык от румынского [17, с. 5, 20]. На пике политической смуты, в 1990 г., без парламентского или правительственного решения министр-унионист заменил в учебных заведениях преподавание истории Молдавии антинаучным курсом «история румын».

По мнению молдавских традиционалистов, для будущности молдаван, как самобытного народа, перевод молдавской письменности на румынскую графику был опаснее даже придания государственного статуса только одному языку. «Подчеркнем: – отмечала кандидат философских наук Вера Михайловна Смелых, – Закон о придании статуса государственного языка молдавскому языку не вызвал возражений. Но Закон о введении латинской графики, принятый в спешке, без учета печального опыта МАССР 1932–1938 гг., без референдума, в обстановке нагнетания националистических страстей породил тревогу не только у национальных меньшинств… Нас, молдаван, лишают национальной самобытности и нашего языка, пренебрегли нашим чувством национального достоинства». В. М. Смелых указала также на негативные для развития молдавской культуры последствия законодательного признания тезиса об «идентичности молдавского и румынского языков», а также на угрозу, создаваемую целостности Молдавии нарушением национального равноправия и унионистской пропагандой [18].

Примечательна эволюция взглядов верхов титульной интеллигенции на этнокультурную идентичность молдаван. В январе 1988 г. глава школы молдавских лингвистов академик Н. Г. Корлэтяну опубликовал научно аргументированный обзор этапов развития молдавского языка, показав, что румынский литературный язык является плодом деятельности лингвистов Трансильванской школы, а лингвоним «молдавский язык» древнее его на несколько столетий [20]. Но после визита А. Н. Яковлева в Кишинев в мае 1989 г. ученый исчез с общественной арены. В 1995 г. издал книгу воспоминаний «Перекрестки» (Răspântii, 1995), написанную в духе румынизма.

Другой академик, Ион Друцэ, на собрании литераторов еще в 1965 г. высказался за перевод молдавской письменности на латинскую графику, после чего реакция молдавской общественности вынудила его перебраться на жительство в Москву. Четверть века эта идея не беспокоила писателя, но в 1989 г. он оказался причастен к выпуску первой в Молдавии газеты, отпечатанной в Литве латинским шрифтом, – «Deșteptarea» («Пробуждение»). А в 1994 г. опубликовал статью «La răscrucea proștilor» («У перекрестка дураков»), в которой высмеял суть молдавско-румынских языковых споров. Он напомнил читателям мнение молдавских писателей-классиков о том, что лимба ромынэ (румынский язык) – дочь молдавского языка, и высказался против отказа от лингвонима «молдавский язык» [21].

Под влиянием решений 13-й сессии на Юге МССР развернулась дискуссия о создании территориальной автономии, призванной сохранить сферу функционирования русского языка в делопроизводстве, образовании, официальном общении. Но тут народная инициатива столкнулась с противодействием функционеров. По обоснованной оценке историка И. Ф. Грека, причиной краха идеи создания гагаузскоболгарской автономии стали «объединенные силы Народного фронта и высших и средних слоев партократической, государственной и хозяйственной верхушки как из Кишинева, так и из районов компактного проживания болгар и гагаузов, прежде всего Тараклийского и Чадыр-Лунгского» [22, с. 332, 333].

Сокращение общественной поддержки идеи создания полиэтничной Буджакской, а затем Гагаузско-Болгарской автономии было связано также с нечеткостью позиции Интердвижения. В газете «Единство» были опубликованы несколько материалов в поддержку автономистского движения гагаузов и болгар, лидеры «Единства» А. М. Лисецкий, В. Н. Яковлев, юридический консультант Интердвижения В. Ю. Лебедев и некоторые другие деятели участвовали в подготовке политических документов I Чрезвычайного съезда гагаузского народа, но публично за тот или иной вариант автономии не высказывались. Интердвижение, располагавшее позициями в Кагуле, не организовало там выступлений в поддержку создания Буджакской АССР. Дискуссия о формах автономии угасла. Отношения между национальными движениями гагаузов и болгар, сложившиеся к осени 1989 г., активист болгарского общества «Кирилл и Мефодий» С. Деривылков охарактеризовал так: «Гагаузы устали ждать поддержки со стороны болгар, болгары тоскливо поглядывают на Болград, а деятели «Народного фронта Молдавии» видят Буджак «освобожденным» от тех и других» [23]. В «Гагауз халкы» возобладало мнение о том, что неготовность болгарских сел к вхождению в общую автономию тормозит национальное самоопределение гагаузов. Лидеры движения взяли курс на создание «чисто гагаузской» автономии [24, с. 247].

Шовинистическая антигагаузская кампания укрепляла решимость гагаузов оградить себя от произвола республиканского Центра. В этих условиях Интердвижение усилило поддержку автономизации регионов. В. Н. Яковлев и В. Ю. Лебедев совершенствовали правовое обоснование создания Гагаузской и Приднестровской республик. 16 августа 1990 г. В. Н. Яковлев выступил в газете «Единство» со статьей «Настал ли «золотой час права» в Молдове?», в которой показал: принятием заключения, по политико-юридической оценке пакта Молотова-Риббентропа, республиканский парламент признал существующую молдавскую государственность незаконной, а посему «следует признать правомерным в Приднестровском регионе референдум по вопросу о возрождении Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики». Из статьи следовал вывод о праве населения на создание автономии также на Юге Молдавии. 20 августа, на следующий день после комратского форума, Президиум «Единства» постановлением «С гагаузским народом солидарны!» одобрил преобразование «Гагаузской АССР, провозглашенной 12 ноября 1989 г., в самостоятельную Гагаузскую Республику в составе Союза ССР» [25].

Курс румынистов на социальную маргинализацию и этнокультурную ассимиляцию нетитульного населения и угроза насильственного «объединения» Молдавии с Румынией ускорили автономизацию Гагаузии и Приднестровья. 19 августа 1990 г. была учреждена Гагаузская АССР, а 2 сентября – Приднестровская автономия. На их территории законы 13-й сессии исполнению не подлежали. В октябре прорумынские национал-радикалы во главе с лидером Народного фронта Молдовы премьер-министром Мирчей Друком, пытаясь сорвать выборы в Верховный Совет Гагаузии, организовали «волунтариаду» – поход на Комрат подразделений милиции и «волонтеров» – маргиналов Кишинева, вооруженных обрезками железной арматуры. Ввод в зону конфликта подразделений Советской Армии предотвратил кровопролитие. «Волонтеры» был переброшены под Бендеры, но на защиту города вышли более 8000 рабочих. Тогда милиция Молдовы вступила в приднестровский город Дубоссары. Погибли трое защитников города, 16 получили огнестрельные ранения. Однако пока существовал Советский Союз, развязать в Молдавии гражданскую войну унионистам не удалось.

Это произошло после крушения Союза. В войне на Днестре с обеих сторон погибли более тысячи участников боев и мирных жителей. Однако молдаване сохранили ориентацию на Россию, а политики-молдависты пытались положить конец гражданскому конфликту в Молдавии. Они помогли парламентариям-участникам «Единства» отстоять часть системы образования/воспитания, функционирующей на русском языке, отказались от вооруженного захвата территории Приднестровья (1992 г.), закрепили в Конституции РМ использование лингвонима «молдавский язык» (1994 г.) и добились включения непризнанной Гагаузской Республики в состав Республики Молдова в виде Автономного образования Гагауз Ери (1994 г.); на его территории официальный статус предоставлен молдавскому, гагаузскому и русскому языкам. Обучение и делопроизводство ведутся на русском языке. Вследствие сопротивления молдавских патриотов законодательное переименование молдавского языка в румынский состоялось только в 2024 г. Но Молдавия остается частью Русского мира.

Размываемая политикой вассалов Запада, молдавская идентичность не исчезла. Молдаване продолжают считать себя молдаванами и говорить по-молдавски. Но ни аграрии, ни коммунисты, ни либералы не предоставили русскому языку статуса второго, – наряду с молдавским, – государственного языка Республики Молдова. Критерием допуска на государственную службу остается знание государственного языка. Каждое публичное выступление «нетитульных» граждан на родном языке трактуется как акт политического протеста. Русско-украинское сообщество, гагаузы, болгары сохраняют верность своим национальным традициям. Поэтому единая политическая нация в Республике Молдова до настоящего времени не сложилась.

Цитированная литература

 1. Шорников П. М. Соратники: идеологи и политики Молдавии конца ХХ в. / П. М. Шорников. – Кишинев, 2018. – 281 с. – Текст : непосредственный.

2. Flux. – 1997. – 15 august. – Текст : непосредственный.

3. Шорников П. М. Общинное дело. Материалы к истории русского этнокультурного движения в Молдавии / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2019. – 224 с. – Текст : непосредственный.

 4. Шорников П. М. Споры смутных времен. Страницы политической истории Молдавии. 1989–1992 гг. / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2019. – 424 с. – Текст : непосредственный.

 5. Tineretul Moldovei. – 1998. – 28 februariе. – Текст : непосредственный.

6. Шорников, П. Тени на арене / П. Шорников. – Текст : непосредственный // Деловая газета. – 13 февраля. – 1998.

 7. Снегур М. И. Откровенные диалоги / М. И. Снегур Э. Волков. – Кишинэу, 2011. – 1036 с. – Текст : непосредственный.

8. Шорников П. М. Государственная доктрина Республики Молдова / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2023. – 335 с. – Текст : непосредственный.

9. Литература ши арта. – 1989. – 16 фебруарие. – Текст : непосредственный.

10. Lista foştilor agenţi KGB din Republica Moldova – List a lui Şandrovschi. – URL: http:// inconstantin.ro/2011/11/lista-fostilor-agenti-kgb-dinrepublica-moldova-lista-lui-sandrovschi.html (дата обращения: 06.09.2025). – Текст : электронный.

11. Cazacu M. Republica Moldova. Un stat in cautare a națiunii / M. Cazacu N. Trifon. – Chișinău, 2017. – 416 p. – Текст : непосредственный

12. Рыбницкий металлург. Специальный выпуск. – 1989. – 27 июня. – Текст : непосредственный.

13. Белоус, И. Д. Владислав Гросул: дорогой исканий / И. Д. Белоус, И. К. Гораш. – Кишинев, 1999. – 112 с. – Текст : непосредственный.

14. Гросул, В. Я. История с историей / В. Я. Гросул. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 20 июня.– 1989.

 15. Мосты должны иметь прочные основания. – Текст : непосредственный // Деловая газета. – 1997. – 5 сентября.

16. Акулов Б. Н. Рабочая Рыбница: ответ национализму / Б. Н. Акулов. – Текст : непосредственный // Начало. Сборник воспоминаний. – Тирасполь, 2000.

17. Stati V. Dicționar moldovenesc-român / V. Stati. – Chișinău, 2011. – 340 р. – Текст : непосредственный.

18. Днестровская правда. – 1991. – 12 января. – Текст : непосредственный.

19. Корлэтяну Н. Г. Этапы развития молдавского языка / Н. Г. Корлэтяну. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 9 января. –1988.

 20. Корлэтяну Н. Г. Этапы развития молдавского языка / Н. Г. Корлэтяну. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 10 января. – 1988.

21. Ion Druță – «Răscrucea celor proști» 1994, în lectura autorului. – URL: https://www. youtube.com/watch?v=9Gubv2dItrA (дата обращения: 15.09.2025).

22. По пути национальной духовности болгар Молдовы / составители: И. Грек, Н. Червенков, Т. Шикирлийская. – Кишинев, 2005. – 600 с. – Текст : непосредственный.

23. Деривылков С. Анатомия розни / С. Деривылков. – Текст : непосредственный // Единство. 1989. – 21 декабря.

24. Губогло М. Н. Русский язык в этнополитической истории гагаузов / М. Н. Губогло. – Москва, 2004. – 431 с. – Текст : непосредственный.

25. Единство. – 30 августа. – 1989. – Текст : непосредственный.

Сегодня, 29 июня, во всем мире отмечается Международный день рыболовства — праздник, объединяющий профессионалов и любителей, чья жизнь и увлечения неразрывно связаны с водной стихией. Эта дата призвана не только напомнить о древнейшем промысле человечества, но и обратить внимание на хрупкость водных экосистем.

Для нашего региона этот день — прекрасный повод вспомнить историю великого Днестра, который на протяжении веков кормил и объединял народы. В XVII и XVIII столетиях река поражала путешественников своими поистине колоссальными уловами. Исторические хроники и путевые дневники того времени, включая знаменитые записки Иоганна Генриха Мюнца 1781 года, восторженно описывали днестровские воды, буквально кишащие рыбой. Символом того былого изобилия выступала знаменитая чечуга — днестровская стерлядь. В те века эта ценная рыба с продолговатой мордой была привычной частью местного рациона и основой промысла.

Публикуем выдержки из малоизвестных заметок И.Г. Мюнца к рисункам и гравюрам, сделанным во время его поездки по землям современного Приднестровья:

• 7 августа, до полудня. Дневник 1781 г. (…) Вид на Днестр. Между деревнями Подойма и Подоймица, почти в миле за Рашковым (…). Романтические места. Река неспокойная, усеянная скоплениями подводных скал на большой глубине; богатая рыбой. (…)
• 7 августа, днем. Дневник 1781 г. (…) Вид на город Рашков на Днестре. Городок Рашков расположен на северном берегу Днестра… (…) Христианские жители – земледельцы и рыбаки. (…). Река, у которой ширина здесь примерно в 400 шагов, изобилует рыбой. Здесь ловят рыбу с продолговатой мордой, которую называют чечуга [т.е. стерлядь – прим. авт.]; она превосходная. Наибольшая глубина воды достигает в это время от 14 до 18 пье [футов]. Весной река поднимается на 8–10 пье [футов], и тогда дороги, по которым мы сюда попали, полностью затоплены. (…)
• 7 августа, в 5 часов вечера. Дневник 1781 г. Плавание по Днестру. От Рашкова досюда мы шли прямо на юг. Вид на Днестр на три четверти мили ниже Рашкова, глядя на юго-запад по течению реки, в 5 часов вечера. (…) NB. Нужно отметить, что судоходство под парусом сталкивается с многими трудностями среди этих высоких холмов и при очень извилистом течении; то и дело попадаются выпуклые и вогнутые углы. Много орлов и других хищных птиц, которые сильно кричали в небе. Также рыбы выпрыгивали из реки, чему удивлялись наши перевозчики. (…). Нарисовано с палубы 7 августа 1781 г., в 5 часов вечера, глядя и направляясь на юг. (…)
• 7/8 августа, ночь. Дневник 1781 г. Ночное плавание по Днестру от Рашкова в сторону Ягорлыка. (…). Глухая тишина во всей природе. В полночь огненный метеор и несколько крупных рыб, выпрыгивающих из воды. Вид на Днестр между Рашковым и Городищем [скальный монастырь у с. Цыпово на правом берегу Днестра – прим. авт.] в ночь с 7 на 8 августа 1781 г., глядя по течению, юг-юго-восток. Луна в первой четверти. В этом месте река течет, зажатая между высокими известняковыми скалами. Извилистые берега с внезапными и острыми выступами и углублениями, вследствие чего течение быстрое; глубина воды от 10 до 13 пье [футов]. (…)
• 8 августа, днем. Дневник 1781 г. Плавание по Днестру. Вид Днестра между Городищем и Ягорлыком, глядя по течению реки, возле деревни Рыбница. Красивое место, красивые и живописные берега, природа веселая, но мало оживленная и лишенная лесов. (…) Несколько небольших поселений и слобод, то есть новых колоний, вдоль берегов, по обе стороны между Городищем и Рыбницей. (…) Река является обильным источником вкусной рыбы, а жители деревни Рыбница – хорошие рыбаки. Берега доступны для судоходства. Течение довольно быстрое, глубина воды колеблется от 8 до 12 пье [футов]. (…)
• 8 августа, в 6 вечера. Дневник 1781 г. (…) Плавание по Днестру недалеко от долины Ягорлыка, речки, которая впадает в Днестр и на которой установлена граница между Польшей и Османской империей. Здесь мы видим, как наша лодка обходит мыс, чтобы войти в речку Ягорлык, впадающую здесь в Днестр. (…) Днестр здесь примерно 400 шагов в ширину, берега вполне доступны и не так высоки, как в верхней части реки. (…). Течение реки довольно спокойное; места удобные для рыболовства, хорошая рыба, щука, стерлядь и т.д. (…)
• 8 августа, в 6 вечера. Дневник 1781 г., с. 30. Плавание по Днестру. Долинка и устье речки Ягорлык, впадающей в Днестр, в 4 милях ниже Рашкова и в 6 милях выше Бендер в Бессарабии. Здесь мы видим нашу лодку, когда она вошла в речку Ягорлык и там пришвартовалась, и нашу компанию, как она углубляется в тупиковую долинку, в которой находятся жалкие остатки городка Ягорлык, разоренного татарами в 1774 году. (…) Отличная рыба, карп, щука, стерлядь. Хороший табак. (…)
• 10 августа, утром. Дневник 1781 г. Вид на турецкую деревню или городок Дубоссары в Очаковской Тартарии и обширные арбузные поля поблизости, по пути от Бендер до Ягорлыка. Расстояние от Бендер 4 мили, от Ягорлыка 2 мили. Дубоссары лежат на равнине в четверти часа ходьбы от Днестра. (…) Земли же плодородны для всех растительных культур и подходящие для больших улучшений. Весь окрестный край лишен леса, ни дерева, ни кустарника, кроме берегов Днестра, где немного ивы и тополя. (…). На Днестре – несколько островков – основное течение реки находится в четверти часа ходьбы от города – красивые дуги, но запущенные – кое-где с ивовыми зарослями. (…). Река изобилует рыбой, а молдавские берега очень красивы. Скот является основным имуществом жителей Дубоссар. Молдавский город Оргеев находится в 3 малых милях от них на небольшой реке Реут, которая впадает в Днестр напротив Дубоссар. У ее устья хорошие уловы – рыбу отправляют далеко. (…)

В конце XVIII века Днестр славился не только обилием рыбы, но и тем, что улов вывозился далеко за пределы края, а одним из ценнейших видов являлась стерлядь. Об этой рыбе мы находим упоминание, относящееся еще к началу XVII века, в связи со строительством новых укреплений в тогда пограничном городе Рашкове.

В 1622 году Киевский и Подольский воевода Томаш Замойский, владелец Рашкова, писал из города Кшешува своему наместнику Хмелецкому, ответственному за строительство Рашкова, следующее:

«…Жена моя о чечугах и днестровских рыбах мне твердит, говорит, чтобы теперь могли быть заморожены. Ваша Милость и сам ей этот аппетит на них навел, в угоду чему она бы рада, чтобы Рашков как можно скорее устроился [заселился], и жить нам в нем обещает ради чечуги, пример беря с Ее Милости Пани Супруги Вашей, которая, там проживая, татар не боится. Богу за сим Вашу Милость поручаю».

Вот так представители тогдашней аристократии — жена Томаша Замойского Екатерина Острожская происходила из княжеского рода — ради днестровской стерляди готовы были поселиться на самых крайних южных рубежах Речи Посполитой в Рашкове на Днестре!

В настоящее время стерлядь занесена в Красные книги государств бассейна Днестра. Acipenser ruthenus Linnaeus, 1758 относится к семейству Осетровых (Acipenseridae), представляющему отряд Осетрообразных (Acipenseriformes). В региональной номенклатуре сопредельных стран зафиксированы следующие названия рыбы: на русском языке — стерлядь (чечуга), на молдавском — чегэ (cegă), на украинском — стерлядь прісноводна, чечуга.

Вид признан находящимся в уязвимом состоянии и имеет международный статус. Охранный статус стерляди закреплен на международном и государственном уровнях: она внесена в списки Международного союза охраны природы (IUCN, категория VU [Уязвимый]); защищается Европейской директивой по местообитаниям; включена в Красные книги Республики Молдова и Украины.

Естественный ареал вида охватывает реки бассейнов семи морей: Черного, Азовского, Каспийского, Белого, Баренцева, Балтийского и Карского. В бассейне Днестра гидростроительство существенно изменило условия обитания рыбы. До того как на реке была сооружена плотина Дубоссарской ГЭС, основные места массового скопления популяции стерляди располагались на днестровском участке от города Могилев-Подольский до населенного пункта Вадул-луй-Водэ. В настоящее время на территории Приднестровья этот вид стал большой редкостью: стерлядь встречается лишь в виде единичных экземпляров, рассредоточенных на всем протяжении Днестра.

К сожалению, современная реальность далека от пасторальных картин прошлого. Сегодня стерлядь в Днестре практически не ловится — она исчезла из промышленных уловов и занесена в Красную книгу как вид, находящийся под угрозой исчезновения. Виной тому стали мощные антропогенные факторы, изменившие экосистему реки. Строительство гидроэлектростанций, перекрывших пути к нерестилищам, изменение гидрологического режима, заиление дна и загрязнение стоками лишили ценные виды рыб их естественной среды обитания.

Сегодня Международный день рыболовства — не только повод вспомнить о древнем промысле. Это еще и напоминание о необходимости сохранить уникальную экосистему Днестра, пока её богатая история окончательно не превратилась в легенду.

В 1920–1930-е гг. культурная жизнь МАССР строилась на основе проведения и реализации культурной революции в СССР. Целями культурной революции являлись ликвидация неграмотности взрослого населения советской страны, осуществление всеобщего обязательного обучения детей и подготовка высококвалифицированных кадров среди интеллигенции и рабочего класса.

Следует отметить, что главной задачей культурной политики в МАССР в ходе культурной революции была ликвидация неграмотности среди населения всех возрастов. Согласно Всероссийской переписи населения, к 1920 г. неграмотность населения в уездах Левобережья Днестра достигала свыше 70 %. Наиболее высокая грамотность отмечалась в крупных городах региона. Так, в Тирасполе она составляла 52,9 %, а в Балте и Ананьеве – 42,7 % [1, с. 153].

К началу 1920-х гг. народным образованием руководили губернские, уездные и волостные отделы народного образования (ОНО) при исполкомах Советов. Впервые они были созданы в 1920 г. в Тираспольском и Балтском уездах. Одновременно в рамках Молдавской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности создавались специальные комиссии, а также были организованы школы для малограмотных и пункты ликвидации неграмотности (ликбезы). Курсы обучения проводились в течение четырех месяцев, каждый день по два часа.

С 1926 по 1936 г. в МАССР действовало Молдавское организационное бюро Всесоюзного общества «Долой неграмотность!». Наряду с обучением письму и чтению осуществлялось распространение научных и художественных знаний, а также информации о событиях политической жизни. Однако учебный процесс не был обеспечен педагогическими кадрами и учебными пособиями, особенно в молдавских школах. В 1924 г. открыта молдавская секция при Одесском губполитпросвете, где создан первый букварь для ликбеза на молдавском языке, составленный на основе московского и харьковского букварей.

В целом, к концу 1924 г. в МАССР работали 276 школ по ликвидации неграмотности в сельской местности и 32 – в городах [1, с. 154]. По другим данным, к 1924–1925 гг. школьная сеть в МАССР состояла из 294 школ, в которых работали 638 учителей и обучались 30% детей школьного возраста [2, с. 307].

Согласно Всесоюзной переписи 1926 г. среди населения МАССР грамотность составляла всего лишь 36,9 %, при этом уровень грамотности детей в возрасте 8 – 11 лет составлял 40,3 %, детей 12–17 лет – 51,7 % [3, с. 218]. Среди детей 8–11 лет наиболее низкий уровень грамотности (29,4 %) наблюдался у молдаван [1, с. 169]. Семилетних школ на молдавском языке не было. В селах происходил отток (примерно 16–17 %) учащихся из школ из-за их отдаленности от места жительства, из-за занятости на сельскохозяйственных работах, а также из-за отсутствия одежды в семьях бедняков [1, с. 169–170].

Несмотря на то, что право обучения предоставлялось до 17 лет, дети чаще всего посещали школы до 15 лет. Возможно, это было связано с длительной сложной экономической обстановкой. На протяжении всех 1920-х гг. сохранялись проблемы с нехваткой учителей, письменных принадлежностей и учебных пособий. Часто дети не ходили в школу из-за отсутствия у них одежды и обуви, а также потому что школам не хватало топлива для обогрева. Кроме того, зарплаты учителям задерживались или вообще не выплачивались. Однако местные власти должны были выполнять Постановления Президиума ЦИК и СНК МАССР «О всеобщем обучении» от 1 августа 1925 г. и «О мероприятиях по проведению всеобщего обучения на территории МАССР» от 29 сентября 1926 г. [4, с. 25]. Согласно данным документам, при приеме в школу власти должны были придерживаться классового подхода и в первую очередь принимать на обучение детей рабочих, крестьян, бедняков и батраков. Кроме того, обучение в начальной школе было бесплатным и вводилось как обязательное в 94 села Бирзульского, Балтского, Ананьевского, Дубоссарского и Рыбницкого районов [4, с. 28]. Позже данные документы были дополнены Постановлением СНК МАССР «О введении всеобуча на всей территории Молдавии» от 11 сентября 1928 г., согласно которому образование становилось гражданской обязанностью всего населения, при этом запрещалось препятствовать получению образования по религиозным и семейным мотивам или забирать ребенка из школы до окончания им четырех лет обучения [4, с. 32]. Далее, согласно постановлениям ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. и ЦИК СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении», в целом по стране вводилось обязательное обучение детей в возрасте 8–11 лет на базе начальной четырехлетней школы [5, 6]. Так была решена проблема строительства новых школ, которые могли уже полностью охватить все многонациональное население республики. Кроме того, согласно постановлениям 1930 г. вводилось семилетнее всеобщее образование в городах и районах с развитой промышленностью [5, 6].

Следует отметить, что местные власти, как и общесоюзные, стремились разрешать возникающие трудности в организации и осуществлении процесса обучения, в частности это прежде всего касалось содержания и финансирования школ и других учебных заведений. Об этом говорит растущее количество школ. К 1924 г. их насчитывалось около 300 [1, с. 156]. Большую часть составляли школы с четырехлетним сроком обучения, но в районных центрах начинали работать школы с семилетним сроком обучения. В 1924–1925 гг. действовали 11 школ с молдавским языком обучения [7, с. 340]. В МАССР по сведениям всесоюзной школьной переписи 1927 г. осуществляли свою деятельность 141 украинская школа ликвидации безграмотности, 68 молдавских, 24 русских, 14 молдавско-украинско-русских, 7 немецких, 13 еврейских, 2 польских и 2 болгарских [1, с. 167].

В 1930-е гг. ликвидация неграмотности в республике продолжалась при уже существующем всеобщем школьном образовании. К данной деятельности присоединялись трудовые коллективы промышленных предприятий, колхозы, МТС и первые высшие учебные заведения. Параллельно практиковалось индивидуальное обучение. К 1931 г. была достигнута стопроцентная обучаемость неграмотных в возрасте от 9 до 40 лет [8, с. 63]. К 1934 г. среди активного населения уже не было неграмотных. Школы по ликвидации неграмотности продолжали работать над обучением малограмотного населения по учебным программам неполной средней, средней и профессиональной школ. В данных школах вводили в обучение курсы по культурно-политическому и профессиональному просвещению. Именно в 1930-е гг. в Государственном издательстве МАССР печаталось 60 % учебников и учебных пособий (буквари, грамматики, книги для общего образования взрослых, русско-молдавские словари, книги и др.) в рамках «Библиотеки для малограмотных». Одновременно литература издавалась на русском, украинском и молдавском языках. Следует отметить, что в 1931 г. была предпринята попытка перевести молдавскую кириллическую письменность на латинский шрифт. Но Постановлением Президиума ЦИК МАССР «О переводе молдавской письменности с латинского шрифта на русский шрифт» от 19 мая 1938 г. молдавской письменности был возвращен шрифт кириллицы [1, с. 168].

Особо следует отметить, что к 1937 г. проблема ликвидации массовой неграмотности была окончательно решена на территории МАССР. Школы ликвидации неграмотности закрывались, школы для взрослых сократили свою работу. В целом организация всеобщего начального и среднего образования являлась главнейшей задачей местных Советов, а также республиканского и общесоюзного руководства на всем протяжении 1920–1930-х гг.

Вместе с тем в 1920-е гг. для восстановления народного хозяйства необходимо было создать учебные заведения и организовать учебный процесс для подготовки специалистов из рабочих и крестьян. К 1923–1924 гг. в МАССР начало широко развиваться профессиональное образование и возникла основа для подготовки квалифицированных рабочих кадров. Первыми в автономной республике появились шесть профессиональных технических школ, из которых две технические в Балте и Ананьеве, одна электротехническая – в Тирасполе, три сельскохозяйственные – в Балте, Рыбнице и Покровске, а также медицинские курсы в Ананьеве. В городах Тирасполь, Балта, Одесса были открыты обучающие курсы по подготовке партийных работников. При школах также открывались курсы для подготовки учителей по дошкольному воспитанию, кадров для проведения пропаганды, ликвидаторов неграмотности, работников культурных и просветительских учреждений.

В данные школы допускались учащиеся, закончившие семилетний школьный курс обучения, достигшие 16-летнего возраста независимо от пола, национальности, социального происхождения. По таким же критериям принимали учащихся в высшую школу для обучения. Обучение было бесплатным. Для крестьян и рабочих, не получивших среднее образование, но желающих поступить в высшую школу, при вузах были организованы подготовительные отделения – рабочие факультеты («рабфаки»). Набор в высшую школу также осуществлялся как результат отбора кандидатов партийными, советскими и хозяйственными органами.

Параллельно с массовыми учебными заведениями открывались центры проведения культурно-массовых и политико-массовых мероприятий. К ним относились, кроме школ, такие культурно-образовательные учреждения, как библиотеки, народные клубы и дома, театры, музеи, избы-читальни, самодеятельные музыкальные и хоровые коллективы, любительские оркестры.

С 1921 г. в Тирасполе существовали Архивная, база, Центральный музей, 80 изб-читален, 14 народных клубов, 33 культурно-просветительских кружка, 4 городские библиотеки, 22 волостные библиотеки, 4 передвижных и стационарных лекционных пункта. Действовали городской театр и гарнизонный театр им. А. М. Горького. Были театры в Дубоссарах и Григориополе. В целом в 1924–1925 гг. в МАССР осуществляли свою деятельность 13 домов культуры, 69 народных клубов, 169 изб-читален, 123 библиотеки [1, с. 158].

Из культурных центров УССР и РСФСР в Левобережное Приднестровье поступала художественная и партийная литература. Одновременно с выпуском союзных газет «Правда» и «Известия ВЦИК» в Тирасполе и Балте начали издаваться местные газеты на русском, молдавском и украинском языках («Известия», «Рабочекрестьянская молодежь», «Балтский селянин», «Плугарул Рошу»).

Особо следует отметить, что после создания первой молдавской государственности в ходе реализации задач культурной революции в МАССР начали распространяться научные знания и развиваться наука. Первыми стали создаваться научные центры по изучению истории и культуры молдавского народа, по исследованию природных условий и производственных сил республики. Так, в январе 1925 г. при Молдобкоме КП(б)У был создано первое научно-исследовательское учреждение МАССР в виде Комиссии по собиранию и изучению материалов по истории Октябрьской революции и истории Коммунистической партии (Истпарт).

Для создания молдавских школ, средних и высших учебных заведений нужно было организовать процесс изучения и развития молдавской истории. Возникла необходимость в разработке научной теории истории молдавского народа. Историков с высшим образованием для Молдавии готовили в Тираспольском педагогическом институте, а также в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе и других городах Советского Союза [9, с. 22].

В 1928 г. для проведения научных исследований при Президиуме ЦИК МАССР был создан Молдавский научный комитет как первый научный центр, при котором велось изучение истории, природных ресурсов и экономики региона. В то же время в состав данного комитета входили историческая, лингвистическая, экономическая, медико-биологическая, агрономическая, этнографическая и искусствоведческая секции. Именно в рамках работы данного научного комитета в начале 1930-х гг. появились первые исследования по истории социалистического строительства МАССР, а в 1939 г. был издан сборник статей «Советская Молдавия», в котором были подведены успехи и итоги социалистического строительства в МАССР за 15 лет [9, с. 23]. В 1935 г. Молдавский научный комитет был преобразован в Научно-исследовательский институт молдавской культуры. В 1939 г. на его базе был образован Молдавский научно-исследовательский институт истории, языка и литературы при Наркомате просвещения МАССР.

Для развития народного хозяйства в 1925 г. в селе Жеребково была создана Центральная опытная станция зерновых культур, в состав которой входили отделы полеводства, агрохимии и метеорологии.

В 1930 г. в Тирасполе начала свою работу оросительная плодоовощная станция, чью деятельность контролировал сектор науки при Наркомате земледелия МАССР. В 1930-е гг. в Молдавском педагогическом институте проводились научные исследования в области истории и математики. В Молдавском плодоовощном институте и Высшей коммунистической сельскохозяйственной школе шло изучение физиологии и агрохимии растений. Большую помощь в организации и развитии научных учреждений МАССР оказывали Академии наук СССР и УССР.

В заключение следует отметить, что в рамках существования первой приднестровской государственности в достаточно короткие сроки трудовому населению Левобережья Днестра стало доступно всеобщее бесплатное образование всех ступеней независимо от национальности и социального положения. Была ликвидирована неграмотность и издана учебная и научная литература на русском, молдавском и украинском языках, сформированы и организованы сети учебных и научных учреждений с подготовкой научных кадров.

Автор: Г. Е. Слободянюк

Цитированная литература

1. История Приднестровской Молдавской Республики: в 2-х томах. – Т. 2, ч. 1 / под редакцией В. Я. Гросула, Н. В. Бабилунги [и др.]. – Тирасполь : Полиграфист, 2000. – Текст : непосредственный.

2. История Молдавской ССР /под редакцией В. И. Царанова. – Кишинев : Штиинца, 1984. – 556 с. – Текст : непосредственный.

 3. Андрущак, В. Е. История Республики Молдова: с древнейших времен до наших дней / В. Е. Андрущак. – Кишинев : Elan-Poligraf, 2002. – 360 с. – Текст : непосредственный.

4. Аксенов, Д. Г. Осуществление закона о всеобщем обучении в Молдавской ССР / Д. Г. Аксенов. – Кишинев : Шкоала советикэ, 1952. – 225 с. – Текст : непосредственный.

 5. Постановление ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. «О введении всеобщего обязательного начального образования» / О культурном строительстве. – Москва : Работник просвещения, 1930. – С. 184. – URL: http://docs.historyrussia. org (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

6. Постановление ЦИК и СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении и ликвидации неграмотности». – С. 1–6. – URL: https://docs.yandex.ru (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

7. Стати, В. История Молдовы / В. Стати. – Кишинев : S. n., 2003. – 480 с. – Текст : непосредственный.

 8. Феномен Приднестровья / под редакцией Н. В. Бабилунги, С. И. Берила [и др.] – Тирасполь : РИО ПГУ, 2003. – Текст : непосредственный.

9. Гросул, Я. С. Историческая наука в Молдавской ССР / Я. С. Гросул, Н. А. Мохов. – Текст : электронный // Вопросы истории. – 1967. – № 2. – С. 22–44. – URL: https:// library.md (дата обращения: 04.10.2024).

Церемония освящения места под памятник и закладка первого камня состоялись 28 мая (17 мая по старому стилю) 1912 года в ходе масштабных празднований векового юбилея присоединения Бессарабии к России. Первоначально открытие памятника планировалось на сентябрь 1912 года, но из-за того, что Ксименес оказался занят работой над памятником П. А. Столыпину в Киеве, оно было перенесено на более поздний срок. Памятник Александру I был установлен в самом центре Кишинёва – между Митрополией (Архиерейским домом) и Святыми Вратами. Позднее, когда Бессарабия будет оккупирована Румынией в 1918 году, памятник демонтируют и перевезут в военный музей Бухареста.

Программа посещения Николаем II Констанцы, Одессы и Кишинёва была утверждена 28 мая (15 мая по старому стилю) 1914 года. В соответствии с ней 12 июня (31 мая по старому стилю) императорская яхта «Штандарт» отбыла из Ялты и под конвоем крейсеров «Алмаз», «Кагул» (бывший «Очаков», восстанием на котором в 1906 г. руководил лейтенант П. П. Шмидт) и четырёх миноносцев отплыла в Констанцу, где 14 июня (1 июня по старому стилю) Николай встретился с румынской королевской семьёй и принял парад 5-го румынского армейского корпуса. В 23:25 императорская яхта отошла от мола Констанцы и направилась в Одессу, куда прибыла 15 июня (2 июня по старому стилю) около 13:30. В 15:00 Николай II сошёл на берег и снова принял парад войск Одесского военного округа, которые предстали перед ним в бодром и блестящем виде. В 23:15 поезд с императорской семьёй отошёл от перрона Одесского вокзала.

Вот что писал о дальнейшем в своём дневнике сам Николай II: «3-го июня. Вторник.

Простояли полночи на месте и прибыли в Кишинев в 9 1/2 жарким утром. По городу ехали в экипажах. Порядок был образцовый. Из собора с крестным ходом вышли на площадь, где произошло торжественное освящение памятника Императору Александру I в память столетия присоединения к России Бессарабии. Солнце пекло сильно. Принял тут же всех волостных старшин губернии. Затем поехали на прием к дворянству; с балкона смотрели на гимнастику мальчиков и девочек. Оттуда был красивый вид на окрестность города. На пути к станции посетили земский музей. В час 20 минут уехали из Кишинева.

Завтракали в большой духоте. В 3 часа остановились в Тирасполе, где сделали смотр 14-й и 15-й артиллерийским бригадам, 4-му стрелковому армейскому дивизиону, 8-му мортирному артиллерийскому дивизиону, 8-му драгунскому Астраханскому полку и 8-му конно-артиллерийскому дивизиону. Принял две депутации и сел в поезд, когда начался освежительный дождь. В вагонах стало легче дышать. До вечера читал бумаги».

А вот как освещала визит российского императора тираспольская газета «Днестровский край»:

«Торжественно чеканя шаг, вступили на привокзальную площадь войска Тираспольского гарнизона – житомирцы, астраханцы, артиллеристы. Полиция заняла свои места. Полицейские то и дело вертели головами, как бы чего не вышло… Наконец, все замерли: к станции, отфыркиваясь, медленно и плавно подошёл царский поезд. В окне вагона появилось лицо Императора. По толпе прокатился приветственный крик, раскатилось по воздуху: «Ура-а-а-а-!». Учащиеся всех заведений Тирасполя столпились возле трибуны. Всем хотелось посмотреть на Императора. Видимо, крик приветствия докатился до государя, и он поднял приветливо руку и улыбнулся. Поезд остановился, и государь вышел из вагона. Грянул народный государственный гимн». Николая II на перроне встретили херсонский губернатор барон Н. А. Гревениц и тираспольский городской голова Г. И. Ольшевский, вручившие императору хлеб-соль.

Николай II побеседовал с городской депутацией о местной жизни, «о том, какие виды на урожай в нынешнем году». Затем состоялся торжественный парад Житомирского и Астраханского полков.

«Не было ни единого человека в многотысячной толпе, не ощутившего в душе чувства глубокого восторга по поводу пребывания в Тирасполе царской фамилии. Тираспольская толпа, разнородная по характеру, положению, представляющая причудливую смесь всех национальностей и групп, её населяющих, своим присутствием на торжестве показала, как знаменателен сей день в жизни нашего города… Момент вступления на территорию Тирасполя августейшего гостя никогда не изгладится из памяти людей, имевших счастье наблюдать его. Момент был настолько захватывающий, что несколько мгновений вся масса народа как бы замерла, застыла в восхищении, но затем, опомнившись, сразу покрыла окрестность громовым «Ура!».

Эти строки тираспольский журналист написал за две недели до роковых выстрелов в Сараево. Старая Европа доживала свои последние дни. Но в тот момент никто не верил в возможность большой войны, более того, никто в ней не был заинтересован. Особенно Россия, которой для успешного экономического рывка требовался длительный период мира. Тем не менее уже в августе начнется Первая мировая война, которая до неузнаваемости изменит судьбы государств, народов и их правителей.

Официальной датой рождения института считается 12 июня 1956 года, когда постановлением ЦК КП Молдавии и Совета Министров МССР был образован Молдавский научно-исследовательский институт орошаемого земледелия и овощеводства (МолдНИИОЗиО). В его структуру вошли опытное хозяйство, опорные пункты в Кагуле, Каменке и Кишинёве. Новое учреждение сразу получило широкую производственную базу, что позволило соединить науку и практику.

В первые годы здесь работали около ста специалистов, из них почти половина – научные сотрудники. Среди них один доктор и 15 кандидатов наук. Для своего времени это был серьёзный научный коллектив, способный решать задачи государственного уровня. Уже тогда сформировалась система профильных отделов: агротехники овощных культур, селекции и семеноводства, картофеля и бахчевых культур, мелиорации, защиты растений, механизации, экономики, агрохимии и почвоведения.

Главной задачей института стало создание новых высокоурожайных сортов и разработка технологий выращивания сельскохозяйственных культур на орошаемых землях. Особый акцент делали на овоще-бахчевые культуры и картофель, особенно в ранние сроки созревания, что было важно для продовольственного обеспечения региона.

Первым директором института был назначен академик Прокофий Дворников – учёный с большим авторитетом, член-корреспондент ВАСХНИЛ, действительный член АН МССР, Герой Социалистического Труда. При нём активно развивались селекция, семеноводство, исследования иммунитета растений и другие ключевые направления. Именно в этот период начала формироваться система подготовки научных кадров, была открыта аспирантура.

В последующие десятилетия институт возглавляли известные учёные, и каждый из них определял своё научное направление: генетику, агрохимию, механизацию, иммунитет растений, капельное орошение. Постепенно формировалась мощная научная школа, которая стала известна далеко за пределами республики.

Практические результаты работы института быстро нашли применение в сельском хозяйстве. Были выведены десятки сортов овощных и бахчевых культур и картофеля, среди которых Факел, Новинка Приднестровья, Подарок Молдовы, Родничок и другие. Многие из них стали настоящими брендами. Значительное внимание уделяли и сельхозтехнике. В институте разрабатывали сеялки и оборудование, которые существенно повышали производительность труда. Например, тепличная сеялка СТЭ-6 увеличивала эффективность работ в десятки раз, а сеялка СОПГ-4,2 позволяла значительно экономить семенной материал.

Особенно заметным стало влияние института в 1960-1970-е годы. По его рекомендациям в республике фактически заново формировалась система защищённого грунта: строили теплицы, парники, внедряли технологии плёночного и электрического обогрева. Это позволило резко увеличить долю рассадного способа выращивания томатов – с 30 до 70 процентов, расширить площади под перцем и баклажанами и существенно увеличить объёмы ранней овощной продукции.

В 1958 году производство ранних овощей составляло около 700 тонн, а к 1970 году достигло уже 43 тысяч тонн. Продукция шла не только на внутренний рынок, но и в общесоюзные поставки.

Важной частью научного комплекса стал дендрарий, заложенный в 1959 году. Он создавался как база для изучения интродукции и акклиматизации древесных и кустарниковых пород. Со временем его площадь выросла до 22,5 гектара, а коллекция достигла почти девятисот видов растений из Европы, Азии, Северной Америки и Дальнего Востока. Отдельно был создан розарий, насчитывающий более сотни сортов роз. Большой вклад в формирование коллекции внесли Е. И. Хорьков, В. С. Лучникова, И. М. Гладунов и другие специалисты.

В 1962-1963 годах был построен главный корпус института. К середине 1960-х годов площадь орошаемых земель опытного хозяйства достигла более тысячи гектаров, что позволило значительно расширить экспериментальную базу. К 1970 году институт представлял собой крупный научный центр: 23 отдела и лаборатории, около 260 сотрудников, из них более 120 научных работников. В это время были глубоко изучены вопросы орошения, агротехники, удобрений и защиты растений. Селекционеры к тому моменту создали 58 сортов и гибридов, значительная часть которых была районирована в разных регионах. В 1971 году за достижения в селекции и внедрение передовых технологий институт награждён орденом Трудового Красного Знамени – одной из высших наград того времени.

Дальнейшая история учреждения связана с несколькими реорганизациями. В 1973 году институт вошёл в состав научно-производственного объединения «Днестр». В 1987 году – разделён на два самостоятельных научных учреждения: по овощеводству и по орошаемому земледелию и программированию урожаев. В 1990-м на их базе был создан научно-исследовательский селекционно-технологический институт овощеводства, а в 1993 году – Приднестровский научноисследовательский институт сельского хозяйства.

Несмотря на изменения структуры и названия, ключевые направления оставались неизменными: селекция, семеноводство, разработка технологий выращивания культур и контроль за плодородием почв. Эта преемственность позволила сохранить научную школу и кадровый потенциал.

С 2001 года институт функционирует как государственное учреждение, а в 2010 году отмечен орденом «Трудовая Слава» за вклад в развитие сельскохозяйственной науки.

С 2020 года организацию возглавляет кандидат сельскохозяйственных наук, доцент Сергей Секриер. С 2024 года предприятие работает в статусе государственного унитарного предприятия «Приднестровский научно-исследовательский институт сельского хозяйства». Сегодня в его составе пять лабораторий – по овощным, тыквенным, зернобобовым культурам, защите растений, орошаемому земледелию и плодородию почв, а также хозяйственные подразделения и научная библиотека с фондом около 70 тысяч экземпляров. В институте трудятся более 100 сотрудников, включая 21 научного работника, среди которых доктора и кандидаты наук.

Учреждение продолжает подготовку научных кадров через аспирантуру и диссертационный совет, в работе которого участвуют учёные из Приднестровья, России, Беларуси и других стран. Ежегодно здесь проходят практику студенты ПГУ и аграрного колледжа.

За последние годы опубликованы сотни научных работ, защищены диссертации, активно развивается международное сотрудничество. В селекции ежегодно ведётся работа примерно с двумя десятками культур, а за всю историю создано более 440 сортов и гибридов, значительная часть которых внедрена в производство и включена в государственные реестры разных стран.

Сегодня научный центр развивает новые направления – от селекции нетрадиционных овощных культур до внедрения современных технологий защиты растений и рационального использования почв. Он сохраняет статус одного из ведущих центров аграрной науки, оставаясь связующим звеном между традициями и современными подходами. Здесь неизменно опираются на силу науки, на землю, которая отвечает урожаем на заботу, и на людей, для которых исследовательская работа стала делом жизни. И потому этот путь не имеет финальной точки – впереди новые сезоны, открытия и сорта, которые ещё предстоит создать.

Игорь Тепляков

Вокруг Брусиловского прорыва и сегодня не прекращаются споры, которые зачастую имеют явную идеологическую окраску. Как только ни называют эту операцию сторонники идеи о несостоятельности Российской империи и ее армии: и «нарывом», и «отрывом», и словами того хуже. Они бросаются доказывать, что конечной стратегической цели – взятия Ковеля и Львова – операция не достигла, что в бесплодных боях в Полесье полегла почти вся русская гвардия, что командующие другими фронтами – Северным и Западным – поступили умнее, не настаивая на серьезном наступлении…

Да, не достигла. Да, были огромные потери. Да, не настаивали. Но серьезные отечественные и зарубежные историки, равно как командующие австро-венгерской и германской армиями, сходились и сходятся в том, что Брусиловский прорыв кардинально изменил ход Первой мировой войны. Эта операция со всеми ее потерями и неудачами (а разве бывают операции без потерь и неудач?!) привела к тому, что стратегическая инициатива перешла от Центральных держав к Антанте – навсегда. Другой вопрос, что Россия по ряду внутриполитических причин не смогла воспользоваться этим изменением, но это предмет совсем иного разговора.

Наступление ради союзников

Весна 1916 года стала временем, когда командование вооруженными силами стран Антанты решило действовать согласованно на всех фронтах. После тяжелого для России и ее союзников 1915 года требовалось переломить ситуацию, для чего планировалось провести согласованное наступление на всех фронтах. План, разработанный весной, предусматривал начало наступления русской армии в середине июня. Однако Ставка Главнокомандования во время разработки схемы наступления запланировала ее возможное начало на середину мая. И это было верным решением. Центральные державы рассчитывали развить прошлогодний успех, и в рамках их стратегического плана Австро-Венгрия в середине мая перешла в наступление в Италии. Союзники первым делом попросили помощи у России, надеясь, что ее атака заставит Центральные державы ослабить натиск. Так в итоге и получилось: чтобы остановить Брусиловский прорыв, Австро-Венгрия и Германия перебросили на Восточный фронт 34 дивизии, что спасло и итальянцев в Трентино, и французов на Сомме.

Очень крепкая оборона

Первоначально Юго-Западный фронт должен был наносить всего лишь отвлекающий удар, который позволил бы оттянуть часть сил из полосы наступления Северного и Западного фронтов. В итоге же только армиями генерала Брусилова удалось прорвать оборону австро-венгерских войск и развить прорыв. А сделать это было непросто. Мало того, что Юго-Западному фронту, как наносящему вспомогательный удар, не перепало серьезных людских и артиллерийских резервов. Достаточно сказать, что на этом участке перевес русских войск в живой силе был самым небольшим: меньше 100 тысяч штыков и сабель (на других фронтах – до 200-300 тысяч). На этом участке австрийцы построили глубоко эшелонированную оборону из трех линий. Первая была самой крепкой. Она представляла сложную сеть окопов и блиндажей, укрепленных огневых точек и отсекающих ходов. Все эти сооружения были прикрыты с фронта тремя полосами колючей проволоки до 16 рядов каждая, причем многие были под током или заминированы. С точки зрения австрийского командования, прорвать такую линию обороны было невозможно, но ему еще предстояло убедиться в ошибочности такой оценки.

Тактика распределенных ударов

Традиционной формой наступления Первой мировой войны было сосредоточение крупных сил на одном участке с тем, чтобы прорвать оборону противника и начать движение в его тыл, одновременно увеличивая ширину прорыва. Так, в частности, поступала армия Германии, считавшаяся законодателем военной моды. Для того чтобы добиться успеха на своем Юго-Западном фронте, генерал Брусилов применил совершенно необычную тактику, считавшуюся невозможной. Он заранее наметил участки для прорывов каждой из четырех армий – 7-й, 8-й, 9-й и 11-й, чтобы даже после начала наступления противник не мог определить направление главного удара. По сути, его и не было – и в этом был стратегический замысел. Конечно, мощь четырех ударов была ниже, чем одного сосредоточенного. Зато в такой обстановке противник лишался возможности маневрировать резервами, и ход Брусиловского прорыва блестяще доказал это: австрийские армии были разбиты практически поодиночке. Кстати, через неполных три десятка лет такую же тактику будет применять во второй половине Великой Отечественной войны и Красная армия, к примеру, в ходе так называемых «Десяти сталинских ударов».

Разведка и тренировка – залог успеха

Хорошо понимая, насколько трудно будет преодолевать крепкую оборону австро-венгерских войск, генерал Брусилов начал подготовку к операции за полтора месяца. Прежде всего нужно было получить точное знание о том, что представляет собой линия укреплений противника и на каких направлениях прорвать ее будет легче всего. Для этого на Юго-Западном фронте впервые в практике русской армии применили масштабную авиаразведку. В общей сложности командование фронта получило почти 15 000 аэрофотоснимков позиций противника. На их основе, а также с учетом сведений, добытых разведчиками, полученных от пленных и перебежчиков, в тылу построили несколько тренировочных полигонов, на которых русская армия отрабатывала приемы прорыва. В то же время на передовой линии шли масштабные земляные работы: от наших окопов в сторону австрийских скрытно прокапывались ходы, по которым русские солдаты могли подойти к противнику на 100-200 метров. А в тылу шли круглосуточные работы по приведению в порядок всех дорог и мостов, чтобы переброска резервов не задерживалась и наступление развивалось в высоком темпе.

Что такое «артиллерийское наступление»

Все эти меры подготовки сыграли свою роль, однако наступление не могло быть успешным без серьезной поддержки артиллерии. Основные артиллерийские резервы Ставка Главнокомандования в соответствии с первоначальным планом наступления передала в распоряжение Северного и Западного фронтов, оставив Брусилову лишь 168 тяжелых орудий. Этого не хватило бы для серьезной артиллерийской подготовки, как она велась в то время. Но нехватку тяжелых орудий компенсировали за счет легких — знаменитых трехдюймовок. Их размещали как можно ближе к передовой, где денно и нощно работали артиллерийские наблюдатели, и к началу прорыва каждая цель и каждый метр вражеской обороны были пристреляны с высокой точностью.

Артподготовка началась в 3 часа ночи 4 июня и длилась, в зависимости от участка фронта, от 4 до 45 часов, но в среднем чуть больше суток. Трижды за это время артиллеристы прекращали огонь: во-первых, чтобы дать отдых перегревшимся стволам, а во-вторых, чтобы вынудить противника вернуться в свои окопы… и снова бежать из них. На третий раз враг не стал занимать разрушенную линию обороны, ожидая нового продолжения обстрела, но как только стих грохот разрывов, вместо снарядов на австрийцев обрушились русские пехотинцы. Этим, кстати, и объясняется очень большое число пленных в первый день: свыше 40 тысяч солдат и офицеров. А необычный метод артподготовки, использованный Брусиловым, получил название «артиллерийского наступления» и широко использовался позднее артиллерией РККА.

Газ как метод контрбатарейной борьбы

Австро-венгерская армия на Юго-Западном фронте имела существенный перевес в тяжелых орудиях – в три с лишним раза. Чтобы не дать вражеским артиллеристам вести прицельный огонь по наступающим русским войскам, артиллеристы Брусилова использовали необычный метод контрбатарейной борьбы. Они не тратили обычные фугасные и шрапнельные снаряды, а начинали вести обстрел боеприпасами с боевыми газами. Противогазы того времени были еще не слишком надежными и довольно неудобными в использовании, и вынужденные работать в них австрийские расчеты неизбежно снижали темп и меткость стрельбы. При этом, как вспоминали очевидцы, от русских артиллеристов особой меткости при таком обстреле не требовалось: достаточно было уложить снаряд в относительной близости от вражеского капонира, а остальное происходило почти само собой.

Сражение имени Брусилова

К середине августа наступательные возможности Юго-Западного фронта оказались исчерпаны. Ни появление в его составе Особой армии, в которую вошел находившийся в резерве Гвардейский корпус, ни робкие попытки наступать на Северном и Западном фронтах уже не могли изменить положения: противники перешли к позиционным боям. Но русская армия сделала это на расстоянии 80-120 км от своих прежних позиций! Такой небывалый успех и стал причиной того, что операция, которая первоначально именовалась Луцкой, получила (и это случилось впервые в истории) имя полководца, который ее провел. Брусиловский прорыв стал одной из главных причин утраты Центральными державами стратегической инициативы. В то же время именно в ходе этого наступления мобилизационные резервы России были фактически исчерпаны, а тот факт, что в итоге не удалось взять ни Ковель, ни Львов – главные цели наступления – послужил одной из причин разочарования в возможностях русской армии. Но мужество русских солдат и талант их предводителя навсегда оказались вписаны в героическую историю Первой мировой войны.