Книга рассказывает о жителях Приднестровья, переживших Великую Отечественную войну — фронтовиках, партизанах, подпольщиках, эвакуированных и тех, кто освобождал родной край.

В издание вошли архивные фотографии, документы и материалы, собранные музейными работниками на протяжении многих лет. Многие снимки и документы опубликованы в обновлённом и улучшенном качестве.

Предназначена для широкого круга читателей

Церемония освящения места под памятник и закладка первого камня состоялись 28 мая (17 мая по старому стилю) 1912 года в ходе масштабных празднований векового юбилея присоединения Бессарабии к России. Первоначально открытие памятника планировалось на сентябрь 1912 года, но из-за того, что Ксименес оказался занят работой над памятником П. А. Столыпину в Киеве, оно было перенесено на более поздний срок. Памятник Александру I был установлен в самом центре Кишинёва – между Митрополией (Архиерейским домом) и Святыми Вратами. Позднее, когда Бессарабия будет оккупирована Румынией в 1918 году, памятник демонтируют и перевезут в военный музей Бухареста.

Программа посещения Николаем II Констанцы, Одессы и Кишинёва была утверждена 28 мая (15 мая по старому стилю) 1914 года. В соответствии с ней 12 июня (31 мая по старому стилю) императорская яхта «Штандарт» отбыла из Ялты и под конвоем крейсеров «Алмаз», «Кагул» (бывший «Очаков», восстанием на котором в 1906 г. руководил лейтенант П. П. Шмидт) и четырёх миноносцев отплыла в Констанцу, где 14 июня (1 июня по старому стилю) Николай встретился с румынской королевской семьёй и принял парад 5-го румынского армейского корпуса. В 23:25 императорская яхта отошла от мола Констанцы и направилась в Одессу, куда прибыла 15 июня (2 июня по старому стилю) около 13:30. В 15:00 Николай II сошёл на берег и снова принял парад войск Одесского военного округа, которые предстали перед ним в бодром и блестящем виде. В 23:15 поезд с императорской семьёй отошёл от перрона Одесского вокзала.

Вот что писал о дальнейшем в своём дневнике сам Николай II: «3-го июня. Вторник.

Простояли полночи на месте и прибыли в Кишинев в 9 1/2 жарким утром. По городу ехали в экипажах. Порядок был образцовый. Из собора с крестным ходом вышли на площадь, где произошло торжественное освящение памятника Императору Александру I в память столетия присоединения к России Бессарабии. Солнце пекло сильно. Принял тут же всех волостных старшин губернии. Затем поехали на прием к дворянству; с балкона смотрели на гимнастику мальчиков и девочек. Оттуда был красивый вид на окрестность города. На пути к станции посетили земский музей. В час 20 минут уехали из Кишинева.

Завтракали в большой духоте. В 3 часа остановились в Тирасполе, где сделали смотр 14-й и 15-й артиллерийским бригадам, 4-му стрелковому армейскому дивизиону, 8-му мортирному артиллерийскому дивизиону, 8-му драгунскому Астраханскому полку и 8-му конно-артиллерийскому дивизиону. Принял две депутации и сел в поезд, когда начался освежительный дождь. В вагонах стало легче дышать. До вечера читал бумаги».

А вот как освещала визит российского императора тираспольская газета «Днестровский край»:

«Торжественно чеканя шаг, вступили на привокзальную площадь войска Тираспольского гарнизона – житомирцы, астраханцы, артиллеристы. Полиция заняла свои места. Полицейские то и дело вертели головами, как бы чего не вышло… Наконец, все замерли: к станции, отфыркиваясь, медленно и плавно подошёл царский поезд. В окне вагона появилось лицо Императора. По толпе прокатился приветственный крик, раскатилось по воздуху: «Ура-а-а-а-!». Учащиеся всех заведений Тирасполя столпились возле трибуны. Всем хотелось посмотреть на Императора. Видимо, крик приветствия докатился до государя, и он поднял приветливо руку и улыбнулся. Поезд остановился, и государь вышел из вагона. Грянул народный государственный гимн». Николая II на перроне встретили херсонский губернатор барон Н. А. Гревениц и тираспольский городской голова Г. И. Ольшевский, вручившие императору хлеб-соль.

Николай II побеседовал с городской депутацией о местной жизни, «о том, какие виды на урожай в нынешнем году». Затем состоялся торжественный парад Житомирского и Астраханского полков.

«Не было ни единого человека в многотысячной толпе, не ощутившего в душе чувства глубокого восторга по поводу пребывания в Тирасполе царской фамилии. Тираспольская толпа, разнородная по характеру, положению, представляющая причудливую смесь всех национальностей и групп, её населяющих, своим присутствием на торжестве показала, как знаменателен сей день в жизни нашего города… Момент вступления на территорию Тирасполя августейшего гостя никогда не изгладится из памяти людей, имевших счастье наблюдать его. Момент был настолько захватывающий, что несколько мгновений вся масса народа как бы замерла, застыла в восхищении, но затем, опомнившись, сразу покрыла окрестность громовым «Ура!».

Эти строки тираспольский журналист написал за две недели до роковых выстрелов в Сараево. Старая Европа доживала свои последние дни. Но в тот момент никто не верил в возможность большой войны, более того, никто в ней не был заинтересован. Особенно Россия, которой для успешного экономического рывка требовался длительный период мира. Тем не менее уже в августе начнется Первая мировая война, которая до неузнаваемости изменит судьбы государств, народов и их правителей.

Каменка

Населённый пункт Каменка в июле 1941 года являлся одним из опорных пунктов советской обороны на левом берегу Днестра в полосе действий войск 9-й армии Южного фронта. Через район города проходили важные коммуникации, обеспечивавшие взаимодействие частей 48-го стрелкового корпуса, оборонявших северный участок фас 80-го (Рыбницкого) укреплённого района.

Основными источниками по вопросу оставления города являются выписка из журнала боевых действий 9-й армии за 25 июля 1941 года и копия боевого приказа   № 06 штаба 48-го стрелкового корпуса от 25 июля 1941 года (ЦАМО РФ, ф. 464, оп. 5689, д. 9).

Согласно журналу боевых действий 9-й армии, в течение 25 июля 1941 года противник продолжал развивать наступление на данном направлении, стремясь охватить войска 9 армии с севера и северо-востока. В полосе 48-го стрелкового корпуса велись бои на рубеже Белочи – Рыбница, при этом отмечалось усиление давления на советские части, оборонявшие северный участок фронта.

Особое значение имеет боевой приказ № 06 штаба 48-го стрелкового корпуса от 25 июля 1941 года. В приказе указывалось, что части корпуса получают новые оборонительные задачи по восточному берегу Днестра. Одновременно фиксировалось, что противник форсировал реку на отдельных участках и занял ряд населённых пунктов севернее Каменки. В связи с изменением оперативной обстановки соединения корпуса приступили к организации новой линии обороны.

В приказе прямо определялось расположение частей корпуса на новом оборонительном рубеже. Для 176-й стрелковой дивизии устанавливался участок Белочи и далее на восток (фронтом на север), а для 74-й стрелковой дивизии — участок Белочи и далее по реке Днестр на юг. Одновременно предусматривался отвод ряда подразделений в глубину обороны и создание резервов.

Из содержания приказа следует, что район Каменки уже являлся потенциально опасным. Основные силы корпуса должны были организовать оборону южнее города по заранее намеченным рубежам.

Журнал боевых действий 9-й армии за тот же день подтверждает изменение положения советских войск. В нём отмечается отход частей корпуса на новые позиции и организация обороны по рубежам, определённым приказом штаба корпуса. Каменка не фигурирует как населенный пункт, удерживаемый советскими частями.

Таким образом, документы свидетельствуют, что в ходе боёв 25 июля 1941 года советские войска были вынуждены оставить Каменку и отойти на подготовленные позиции восточнее города. Причиной отхода стало ухудшение общей оперативной обстановки на данном участке фронта и необходимость выравнивания линии обороны после прорыва противника.

Заключение

На основании журнала боевых действий 9-й армии и боевого приказа № 06 штаба 48-го стрелкового корпуса от 25 июля 1941 года можно установить следующее:

• К 25 июля 1941 года обстановка на северном участке днестровского рубежа существенно ухудшилась вследствие наступления германо-румынских войск.
• Командование 48-го стрелкового корпуса приняло решение организовать оборону на новых рубежах южнее прежних позиций.
• Фактически оставление населённого пункта советскими войсками произошло не позднее 25 июля 1941 года в ходе общего отхода частей корпуса на новые оборонительные позиции.
• После отхода советских подразделений район Каменки оказался вне непосредственного контроля войск 48-го стрелкового корпуса.

Следовательно, имеющиеся архивные документы позволяют датировать оставление советскими войсками города Каменка 25 июля 1941 года, когда части 48-го стрелкового корпуса получили приказ на организацию обороны по новым рубежам южнее города.

Рыбница

Рыбница в начале августа 1941 года являлся одним из важнейших опорных пунктов советской обороны на левом берегу Днестра в полосе действий 9-й армии Южного фронта. Через район города проходили коммуникации, обеспечивавшие связь между соединениями армии, оборонявшими приднестровский рубеж.

Основными источниками по вопросу оставления города являются оперативные сводки штаба 9-й армии, доклад майора Симоненко от 5 августа 1941 года, а также боевые приказы штаба 9-й армии от 6 августа 1941 года (ЦАМО РФ, ф. 464, оп. 5689, д. 2; ф. 2332, оп. 1, д. 3; ф. 228, оп. 701, д. 131).

Согласно докладу майора Симоненко от 5 августа 1941 года, части армии под командованием генерала Р. Я. Малиновского под давлением превосходящих сил противника были вынуждены отойти на новый оборонительный рубеж. В документе отмечалось дальнейшее продвижение противника и необходимость организации обороны на новых позициях.

В оперативной сводке штаба 9-й армии от 6 августа 1941 года указывалось, что противник ведёт активные действия на участке Могилёв-Подольский – Рыбница, осуществляет разгрузку войск и продолжает развитие наступления. В документе отдельно отмечалось, что противник занимает район Рыбницы и проводит мероприятия по закреплению достигнутых рубежей.

Боевой приказ штаба 9-й армии № 141 от 6 августа 1941 года фиксирует организованный отход советских частей на новые оборонительные рубежи восточнее Днестра. В приказе определялись новые районы сосредоточения соединений армии, порядок отхода и задачи по прикрытию отступающих частей. Рыбница уже рассматривалась как район, оставленный советскими войсками и находящийся в полосе продвижения противника.

Особенно важное значение имеет боевой приказ штаба 9-й армии № 31 от 6 августа 1941 года. В документе прямо предписывался отход войск армии с оборонительного рубежа по реке Днестр на заранее подготовленные позиции восточнее. Одновременно устанавливались маршруты отхода соединений и новые районы сосредоточения частей. В числе населённых пунктов, через которые организовывался отход войск, фигурирует и район Рыбницы.

Содержание приказов и оперативных сводок свидетельствует о том, что удержание Рыбницы в прежней системе обороны стало невозможным вследствие изменения общей обстановки на фронте. Командование 9-й армии приняло решение вывести соединения на новый оборонительный рубеж, сохранив управление войсками и обеспечив организованный отход основных сил.

Таким образом, представленные архивные документы показывают, что в период 5–6 августа 1941 года советские войска оставили Рыбницу в ходе общего отхода частей 9-й армии с днестровского оборонительного рубежа. После отхода советских частей город оказался под контролем наступавших немецко-румынских войск.

Заключение

На основании оперативных сводок, докладов и боевых приказов штаба 9-й армии от 4–6 августа 1941 года можно установить следующее:

• В начале августа 1941 года противник продолжал наступление на приднестровском направлении и усиливал давление на соединения 9-й армии.
• Под воздействием превосходящих сил противника части армии получили приказ на организованный отход с днестровского рубежа.
• Не позднее 6 августа 1941 года советские войска оставили город в рамках общего отхода соединений 9-й армии на новые оборонительные позиции.
• После отхода советских частей район Рыбницы оказался под контролем немецко-румынских войск.

Следовательно, имеющиеся архивные документы позволяют датировать оставление советскими войсками города Рыбница периодом 5–6 августа 1941 года, когда командованием 9-й армии был организован отход соединений на новый оборонительный рубеж восточнее Днестра.

Дубоссары

В июле 1941 года город Дубоссары являлся одним из ключевых пунктов советской обороны на левом берегу Днестра в полосе действий войск 9-й армии Южного фронта. Через район города проходили важные переправы и коммуникации, обеспечивавшие связь между частями Красной армии, оборонявшими рубеж по реке Днестр.

Основными источниками по вопросу оставления города являются боевые приказы штаба 30-й стрелковой дивизии (ЦАМО РФ, ф. 1172, оп. 1, д. 6) и оперативные сводки штаба 9-й армии (ЦАМО РФ, ф. 2332, оп. 1, д. 3).

Согласно боевому распоряжению штаба 30-й стрелковой дивизии от 24 июля 1941 года, части дивизии заняли рубеж по восточному берегу Днестра на рубеже р.Ягорлык – Дороцкое. Одновременно соединению ставилась задача не допустить форсирования противником реки и обеспечить прикрытие направлений на Дубоссары, Ташлык и Григориополь. В распоряжении также предусматривалась подготовка резервов и организация противотанковой обороны в районе Дубоссар.

Боевой приказ штаба 30-й стрелковой дивизии от 26 июля 1941 года свидетельствует о дальнейшем осложнении обстановки. Противник форсировал Днестр и предпринимал активные действия на различных участках фронта, пытаясь прорвать оборону советских войск. Частям дивизии были поставлены задачи по удержанию занимаемых рубежей и нанесению контрударов. В документе город Дубоссары продолжает фигурировать как район сосредоточения и действий советских подразделений.

В оперативной сводке штаба 9-й армии от 27 июля 1941 года отмечалось, что соединения армии продолжают оборонительные бои на днестровском рубеже. Части 30-й и 95-й стрелковых дивизий вели боевые действия в районе Дубоссар, отражая попытки противника расширить плацдармы и продвинуться в глубину советской обороны.

Существенные изменения в оперативной обстановке отражены в боевом приказе штаба 30-й стрелковой дивизии от 30 июля 1941 года. В документе указывалось, что противник превосходящими силами потеснил подразделения дивизии на восточный берег Днестра и овладел городом Дубоссары. В приказе прямо отмечалось, что противник закрепился в районе Дубоссар и развивает наступление по оси Дубоссары- Ново-Александровка.

Одновременно командование дивизии констатировало, что подразделения 30-й стрелковой дивизии вынуждены перейти к обороне на новых рубежах. Таким образом, к моменту издания приказа город уже находился под контролем противника.

Дополнительное подтверждение содержится в боевом приказе штаба 30-й стрелковой дивизии от 1 августа 1941 года. В нём Дубоссары рассматриваются уже как населённый пункт, занятый противником, откуда развивается дальнейшее наступление. Основные усилия советских войск в этот период были сосредоточены на удержании новых оборонительных рубежей восточнее города.

Заключение

На основании боевых приказов штаба 30-й стрелковой дивизии и оперативных сводок штаба 9-й армии можно достоверно установить следующее:

• В период с 24 по 27 июля 1941 года части Красной армии продолжали удерживать оборону в районе Дубоссар и прилегающих участков Днестра.
• Согласно боевому приказу штаба 30-й стрелковой дивизии от 30 июля 1941 года, противник овладел г. Дубоссары и вынудил советские части отойти на восток.
• По состоянию на 1 августа 1941 года город уже находился под контролем немецко-румынских войск и использовался ими как исходный район для дальнейшего наступления.
• Следовательно, оставление г. Дубоссары советскими войсками произошло не позднее 30 июля 1941 года в результате отхода частей 30-й и 95-й стрелковых дивизий под давлением превосходящих сил противника.

Таким образом, архивные документы позволяют уверенно датировать оставление советскими войсками города Дубоссары концом июля 1941 года, при этом наиболее ранним документальным подтверждением занятия города противником является боевой приказ штаба 30-й стрелковой дивизии от 30 июля 1941 года.

Григориополь

В ходе оборонительных боёв на Южном фронте летом 1941 года Григориополь являлся важным опорным пунктом советской обороны на левом берегу Днестра. Части, обороняющие данный населённый пункт прикрывали направления на Тирасполь и Одессу. Район Григориополя находился в полосе действий 95-й стрелковой дивизии. В конце июля – начале августа 1941 года он стал ареной ожесточённых боёв между частями Красной армии и наступающими немецко-румынскими войсками.

Основными историческими источниками по событиям конца июля – начала августа 1941 года являются журнал боевых действий 95-й стрелковой дивизии (ЦАМО РФ, ф. 1265, оп. 1, д. 14) и журнал боевых действий Южного фронта (ЦАМО РФ, ф. 228, оп. 701, д. 230).

Согласно журналу боевых действий 95-й стрелковой дивизии, к 30 июля 1941 года противник, обладая превосходством в силах и поддержкой артиллерии, потеснил части дивизии и вышел на северные подступы Григориополя. В документе отмечалось, что противник достиг Григориополя и одновременно создал сильную группировку в данном районе, угрожая дальнейшим продвижением на восток.

В течение 31 июля и 1 августа части дивизии продолжали вести тяжёлые оборонительные бои на подступах к рассматриваемому населённому пункту. В этот период противник развивал наступление в направлениях Глинное, Карманово и усиливал давление на советские части в районе Григориополя. Для удержания положения командование дивизии предпринимало контратаки и перегруппировку сил, однако общая оперативная обстановка продолжала ухудшаться.

2 августа 1941 года в журнале боевых действий отмечалось, что противник силой до трёх пехотных полков продолжает развивать успех из района Шипка на хутор Тимуш и ведёт бои на рубеже Малое Колосово – Григориополь. В связи с угрозой обхода и окружения частей дивизии командование приступило к организации нового оборонительного рубежа восточнее района боёв. К исходу 2 августа подразделения 95 стрелковой дивизии были вытеснены из города.

Особенно важные сведения содержатся в приказах дивизии от 3 августа 1941 года. В них предусматривалось проведение наступления с задачей овладеть населёнными пунктами Шипка, Глинное, Малое Колосово и Григориополь. Частям дивизии ставилась задача восстановить положение и отбросить противника от занимаемых рубежей.

Журнал боевых действий фиксирует результаты этих действий. По состоянию на 4 августа 1941 года подразделения 241-го стрелкового полка вели бой за Григориополь и к 13 часам овладели его южной окраиной. Одновременно другие части дивизии продолжали наступательные действия на прилегающих участках фронта.

Однако достигнутый успех не привёл к стабилизации положения. Уже 5 августа противник, используя численное превосходство и поддержку артиллерии и миномётов, вновь перешёл в наступление. В журнале боевых действий отмечалось, что части дивизии были вынуждены перейти к обороне и одновременно наносить контрудары по наступающему противнику.

К 6 августа 1941 года положение частей 95-й стрелковой дивизии существенно изменилось. В документах фиксируется отход соединения на новый оборонительный рубеж, проходивший восточнее и южнее района Григориополя. Части дивизии занимали оборону на направлениях Красная Горка, Ташлык, Малаешты и других населённых пунктов. Григориополь в перечне удерживаемых подразделениями населённых пунктов уже не упоминается.

Анализ представленных документов позволяет установить, что в период с 30 июля по 4 августа 1941 года в районе Григориополя велись непрерывные бои, в ходе которых город неоднократно становился объектом атак и контратак. Последним документально подтверждённым фактом нахождения советских войск непосредственно в городе является запись журнала боевых действий 95-й стрелковой дивизии от 4 августа 1941 года об овладении южной окраиной Григориополя подразделениями 241-го стрелкового полка. Документы за 6–7 августа уже фиксируют действия дивизии на новых рубежах восточнее города.

Заключение

На основании журнала боевых действий 95-й стрелковой дивизии и журнала боевых действий Южного фронта можно достоверно установить следующее:

• К 30 июля 1941 года противник вышел к району Григориополя и начал за него бои.
• В период с 30 июля по 4 августа 1941 года части 95-й стрелковой дивизии вели оборонительные и наступательные действия в районе Григориополя.
• По состоянию на 4 августа 1941 года подразделения 95-й стрелковой дивизии продолжали вести бой непосредственно в городе и его окрестностях.
• К 6 августа 1941 года части дивизии занимали новые оборонительные рубежи восточнее Григориополя.

Следовательно, оставление Григориополя советскими войсками произошло в период между 4 и 6 августа 1941 года в ходе общего отхода соединений Южного фронта под давлением превосходящих сил противника. С большой долей вероятности, это произошло в ночь с 4-го на 5-е августа.

Таким образом, архивные документы позволяют утверждать, что Григориополь был оставлен советскими войсками в первой декаде августа 1941 года вследствие ухудшения оперативной обстановки и отхода частей 95-й стрелковой дивизии на новые оборонительные рубежи.

Бендеры

Город Бендеры в июне–июле 1941 года являлся одним из важнейших транспортных узлов в МССР. Через город проходили основные коммуникации Южного фронта, а Бендерский мост имел стратегическое значение для переброски войск, техники и снабжения между берегами реки.

Основным источником, отражающим развитие ситуации в указанный период времени, являются архивные материалы Центрального Архива Министерства Обороны РФ (ЦАМО РФ, ф. 228, оп. 701, д. 237; ф. 1265, оп. 1, д. 14).

Выписка из журнала боевых действий штаба 9-й армии за июнь-июль 1941 года свидетельствует, что после начала боевых действий советскими войсками были организованы мероприятия по обеспечению обороны переправ через Днестр в районе Бендер. Под руководством военных специалистов осуществлялись работы по подготовке мостов к возможному уничтожению в случае угрозы захвата противником. Одновременно проводилась организация обороны города и прилегающих переправ.

Существенное изменение обстановки произошло во второй половине июля 1941 года. Боевой приказ штаба 9-й армии № 27 от 18 июля 1941 года констатировал необходимость отвода войск армии на восточный берег Днестра. Частям армии предписывалось организованно оставить западный берег реки и занять новые оборонительные позиции. В приказе прямо указывалось, что отход должен производиться скрытно и под прикрытием арьергардов, обеспечивая переправу всех частей через Днестр.

В ходе выполнения приказа соединения 9-й армии последовательно отходили к переправам через Днестр. Согласно записям журнала боевых действий, за 20-22 июля 1941 года, части армии завершали переправу на восточный берег, занимали новые оборонительные рубежи и готовились к отражению дальнейшего наступления противника. Одновременно происходило свёртывание обороны на западном берегу и вывод войск из ранее занимаемых районов.

Согласно оперативной сводке штаба 95-й стрелковой дивизии от 22 июля 1941 года, части дивизии отходили на восточный берег Днестра, занимали оборону в указанных районах и имели задачу не допустить форсирования реки противником. В документе отмечается проведение мероприятий по укреплению Бендерского моста и подготовке обороны в районе города.

Боевой приказ штаба 9-й армии № 28 от 23 июля 1941 года фиксировал завершение отхода основных сил армии за Днестр. В документе указывалось, что части армии занимают оборону на восточном берегу реки, а отдельные соединения продолжают прикрывать отход и обеспечивать удержание переправ до завершения вывода войск. При этом дальнейшая оборона должна была строиться уже на восточном берегу Днестра.

Представленные документы свидетельствуют, что оставление Бендер не являлось результатом внезапного прорыва противника непосредственно в городе. Вывод войск осуществлялся в соответствии с приказами командования Южного фронта и 9-й армии в рамках общего отхода советских войск на линию Днестра и последующего закрепления на восточном берегу реки.

После завершения переправы советских частей через Днестр Бендеры были оставлены Красной Армией и оказались под контролем немецко-румынских войск, продолжавших наступление на южном участке советско-германского фронта.

Заключение

На основании представленных архивных документов можно сделать следующие выводы:

• В июле 1941 года Бендеры являлись важным узлом обороны и переправ через реку Днестр.
• Командование 9-й армии заранее организовало подготовку переправ и мероприятия по их обороне.
• В соответствии с приказом штаба 9-й армии от 18 июля 1941 года начался организованный отход войск на восточный берег Днестра.
• В период 18-23 июля 1941 года основные силы армии завершили переправу через реку и заняли новые оборонительные рубежи.
• После завершения отхода советских войск город Бендеры был оставлен Красной Армией и спустя день занят немецко-румынскими войсками.

Таким образом, архивные документы позволяют установить, что оставление города Бендеры произошло в ходе организованного отхода соединений 9-й армии на восточный берег Днестра 23 июля 1941 года.

Тирасполь

В ходе оборонительных боев на Южном фронте летом 1941 года г. Тирасполь являлся важным логистическим центром советской обороны на левом берегу Днестра. После неудачных попыток стабилизировать фронт в районе прорыва немецко-румынских войск у г. Дубоссары советское командование было вынуждено осуществлять последовательный отвод войск на восток с целью сохранения боеспособности соединений и организации обороны на подступах к Одессе.

Основными историческими источниками по событиям начала августа 1941 года являются документы 95-й стрелковой дивизии, входившей к тому моменту в состав Приморской армии.

Согласно оперативной сводке штаба 95-й стрелковой дивизии № 76 от 7 августа 1941 года (ЦАМО РФ, ф. 1265, оп.1, д.10), противник в течение дня активных действий не предпринимал, однако отмечалось сосредоточение его сил северо-восточнее Тирасполя и стремление обойти правый фланг дивизии. В связи с этим части дивизии в течение дня производили организованный отход на новый оборонительный рубеж. В документе отмечено, что подразделения занимали оборону в районах Малаешты, Плоское и Красная Горка, а разведка вела наблюдение за продвижением противника.

Более подробно мероприятия по отводу войск изложены в боевом приказе штаба 95-й стрелковой дивизии № 25 от 7 августа 1941 года                             (ЦАМО РФ, ф. 1265,оп.1, д.3). В приказе прямо указывалось, что противник стремится обойти правый фланг дивизии, вследствие чего соединение должно начать отход на новый оборонительный рубеж по линии Гладковка – Малаешты – Новопетровка – Дельжилер. Для прикрытия отхода предусматривалось создание сильных арьергардов.

Особый интерес представляют маршруты движения частей дивизии. Артиллерийские подразделения и отдельные части должны были отходить через Тирасполь по направлениям:

Тирасполь – Гребеники – станция Понятовка;

Тирасполь – восточнее Раздельной;

Тирасполь – Бутор – Давыдовка.

Сам факт прохождения отходящих частей через Тирасполь свидетельствует о том, что по состоянию на 7 августа 1941 года город продолжал находиться под контролем Красной Армии и использовался в качестве важного транспортного и коммуникационного узла для организованного отвода войск.

Дополнительные сведения содержатся в журнале боевых действий 95-й стрелковой дивизии за период с 22 июня по 30 ноября 1941 года (ЦАМО РФ, ф. 1265, оп.1, д.15). Записи журнала подтверждают выполнение боевого приказа № 25 и фиксируют дальнейшее развитие обстановки.

8 августа 1941 года дивизия продолжала отход согласно ранее полученным распоряжениям. 9 августа противник, используя превосходство в силах, вклинился в оборону дивизии на правом фланге в районе населённого пункта Балка и создал угрозу перехвата путей отхода советских частей.

В связи с ухудшением обстановки командование армии утром 10 августа 1941 года приказало 95-й стрелковой дивизии начать отход на очередной оборонительный рубеж по линии Вандалинка – Бриновка – Новосёловка – Карпово. Журнал боевых действий отмечает, что отход осуществлялся под прикрытием сильных арьергардов и сопровождался организацией новых позиций для артиллерии.

К 13 часам 10 августа главные силы дивизии уже находились на рубеже Белоусовка – Буденовка. В тот же день 241-й стрелковый полк прошёл район Еремеевки, а 161-й стрелковый полк район Буденовки, продолжая движение в восточном направлении. Таким образом, к этому моменту основные силы дивизии находились уже значительно восточнее Тирасполя.

Анализ представленных документов позволяет сделать вывод, что непосредственного штурма Тирасполя в первые дни августа 1941 года не происходило. Город был оставлен советскими войсками вследствие общего оперативного отхода частей Приморской армии под угрозой охвата и окружения. Отход носил организованный характер и осуществлялся по заранее разработанным маршрутам под прикрытием арьергардов и артиллерии.

Заключение

На основании оперативной сводки штаба 95-й стрелковой дивизии № 76 от 7 августа 1941 года, боевого приказа штаба 95-й стрелковой дивизии № 25 от 7 августа 1941 года и журнала боевых действий 95-й стрелковой дивизии можно достоверно установить следующее:

• По состоянию на 7 августа 1941 года Тирасполь продолжал находиться под контролем советских войск.
• В период 7-9 августа 1941 года через город осуществлялся организованный отход частей 95-й стрелковой дивизии на восток.
• К утру 10 августа 1941 года основные силы дивизии уже отошли далеко восточнее Тирасполя и занимали новые оборонительные рубежи.
• Следовательно, оставление Тирасполя советскими войсками произошло в период между вечером 7 августа и утром 10 августа 1941 года.
• Наиболее вероятной датой окончательного оставления города основными силами Красной Армии следует считать 9 августа 1941 года, когда дивизия начала отход на удалённые рубежи, а Тирасполь перестал упоминаться в боевых документах как район боевых действий.

Таким образом, архивные документы позволяют утверждать, что Тирасполь был оставлен советскими войсками не позднее 10 августа 1941 года в ходе организованного отхода частей Южного фронта к Одесскому оборонительному району.

Слободзея

В начале августа 1941 года район современного г.Слободзеи входил в полосу обороны 25-й стрелковой дивизии Красной Армии, занимавшей позиции по восточному берегу реки Днестр. Архивные документы позволяют проследить развитие обстановки на данном участке Приморской армии в период отхода советских войск к г.Одессе.

Основными источниками являются журнал боевых действий 25-й стрелковой дивизии (ЦАМО РФ, ф.1100, оп. 1, д. 1), оперативные сводки штаба дивизии № 78 от 06.08.1941 (ЦАМО РФ, ф. 842, оп. 1, д. 22, том 2), а также оперативные сводки № 89 от 06.08.1941, № 90 от 07.08.1941, № 92 и № 93 от 08.08.1941 (ЦАМО РФ, ф. 1100, оп. 1, д. 15).

Согласно оперативной сводке штаба 25-й стрелковой дивизии № 78, составленной к 02:00 6 августа 1941 года, части дивизии продолжали удерживать рубеж по восточному берегу реки Днестр на участке Тирасполь (искл.) — Лиман — Бугаз. Артиллерийские подразделения занимали огневые позиции на ранее подготовленных рубежах. Документ свидетельствует, что дивизия продолжала выполнять задачу по обороне днестровского рубежа и отход не осуществляла.

Дальнейшее развитие обстановки отражено в оперативной сводке штаба дивизии № 89 от 16:00 6 августа 1941 года. В документе отмечается, что дивизия «по-прежнему обороняет рубеж по восточному берегу р. Днестр» и что «части дивизии занимают прежнее положение». Противник активных действий не предпринимал, ограничиваясь воздушной разведкой. Вместе с тем разведывательные данные указывали на прибытие 5-го румынского пограничного полка в район Кицканы — Чобручи, что свидетельствовало о подготовке противника к дальнейшему развитию наступления.

Таким образом, по состоянию на вечер 6 августа 1941 года соединения 25-й стрелковой дивизии продолжали удерживать ранее занимаемые позиции на рубеже по восточному берегу реки Днестр.

Согласно оперативной сводке штаба 25-й стрелковой дивизии № 90 от 04:00 7 августа 1941 года, дивизия с 02:00 начала организованный отход на новый рубеж Яновка — Граденицы. Одновременно части прикрытия продолжали удерживать позиции по Днестру на участке Глиное — Бугаз, обеспечивая отход основных сил.

Оперативные сводки № 92 и № 93 от 8 августа 1941 года фиксируют дальнейшее развитие отхода дивизии и занятие новых оборонительных рубежей в соответствии с приказами вышестоящего командования.

Дополнительные сведения содержатся в журнале боевых действий 25-й стрелковой дивизии. Записи за первую декаду августа 1941 года отражают постепенный отход соединения с днестровского рубежа и организацию обороны на новых позициях восточнее Днестра.

В представленных документах отсутствуют прямые указания на ведение боёв непосредственно в с. Слободзея, а также отсутствуют записи о его оставлении советскими войсками либо о занятии города противником.

Заключение

На основании оперативных сводок штаба 25-й стрелковой дивизии № 78 от 06.08.1941 (ЦАМО РФ, ф. 842, оп. 1, д. 22, т. 2), № 89 от 06.08.1941, № 90 от 07.08.1941, № 92 и № 93 от 08.08.1941 (ЦАМО РФ, ф. 1100, оп. 1, д. 15), а также журнала боевых действий дивизии (ЦАМО РФ, ф. 1100, оп. 1, д. 1) достоверно устанавливается:

• По состоянию на 02:00 и 16:00 6 августа 1941 года 25-я стрелковая дивизия продолжала удерживать рубеж по восточному берегу Днестра;
• Организованный отход соединения начался в ночь на 7 августа 1941 года;
• В течение 7-8 августа дивизия последовательно отводилась на новые оборонительные рубежи восточнее Днестра.

Представленные архивные документы не содержат прямых сведений об оставлении населённого пункта Слободзея, либо о времени его занятия противником.

Следовательно, документы 25-й стрелковой дивизии позволяют достоверно утверждать, что район Слободзеи находился в полосе обороны дивизии как минимум до вечера 6 августа 1941 года. Однако точная дата оставления села Слободзея на основании боевых документов не устанавливается.

Примечание

Сводная Таблица итогов

Таким образом все земли, которые Россия получила в результате побед над Турцией в войнах 1768-1774, 1787-1791 и 1808-1812 годов юридически оказывались под высшей властью одного должностного лица. Фактически же первым губернатором Новороссийского края стал ещё герцог Арман Эммануил (Эммануил Осипович) Ришелье, назначенный на эту должность в 1805 году. В состав нового генерал-губернаторства, как часть Херсонской губернии, вошёл и Тираспольский уезд.

Новороссийскому генерал-губернатору подчинялись не только гражданская администрация и полиция, но и войска, расквартированные на подведомственной ему территории. Главным органом управления являлась канцелярия генерал-губернатора. Генерал-губернатор осуществлял контроль над деятельностью губернаторов и градоначальников губерний, входивших в его генерал-губернаторство. Единственным исключением являлся Николаевский и Севастопольский военный губернатор, который подчинялся непосредственно российскому Морскому ведомству. Резиденцией Новороссийского генерал-губернатора была Одесса.

Должность Новороссийского и бессарабского генерал-губернатора занимали такие известные исторические личности как герои Отечественной войны 1812 года граф Александр Ланжерон и князь Михаил Воронцов. Благодаря деятельности Воронцова по устройству карантинной линии по Днестру чума, эпидемия которой свирепствовала в Турции и на Балканах в 1828-1829 годах, не проникла вглубь России. Последним новороссийским генерал-губернатором стал генерал Павел Коцебу, при деятельном участии которого были построены железная дорога, связавшая Одессу и Парканы, а также Бендерский железнодорожный мост через Днестр. В январе 1874 года Новороссийское генерал-губернаторство было упразднено. 

Данной проблемой занимались ряд молдавских и приднестровских учёных-историков. Среди них можно отметить работы П. М. Шорникова [Шорников 1994:135; 2014:448], И. П. Шорникова [Шорников 2012:96], С. М. Назария [Назария 2005; 2018:400], И. Э. Левита [Левит 1997], В. А. Солонарь [Солонарь 2020:456], Е. В. Беспалько [Беспалько 2015:154] и другие.

К 3 июля 1941 г. территория Молдавской ССР и ряд прилегающих областей Украины в годы немецко-румынской оккупации были разделены на три административные области: Буковину, Бессарабию и Транснистрию («Заднестровье»). Приднестровский регион входил в состав последней области. А Тирасполь даже до октября 1941 г. являлся центром губернаторства Транснистрия. С 19 августа 1941 г. согласно германо-румынскому Соглашению Хауффе-Тэтэрану, подписанному в городе Бендеры, Левобережье Днестра, или «Транснистрия», как губернаторство переходила в подчинение румынской администрации под руководством Георге Алексяну. Левобережные районы Молдавской ССР и смежные районы Украинской ССР входили в состав Тираспольского, Дубоссарского и Рыбницкого уездов Транснистрии, в которых был установлен режим военной оккупации. Формально Транснистрия не входила в состав румынского государства и считалась временно оккупированной территорией. Однако фактически на селение этой территории подвергалось не только румынизации и экономической эксплуатации, но и массовому уничтожению, как и население Правобережья Днестра – Бессарабии.

Процесс истребления мирного населения не зависимо от национальности и этнической принадлежности оправдывался идеологическими и политическими целями. Официально причинами геноцида местного населения являлась борьба с «советскими агентами и шпионами», устраивавшими «акты саботажа, беспорядки и сопротивление в тылу» немецко-румынских войск, а также следование целям господствующей идеологии «расового и этнического очищения румынского народа от инородцев с целью реализации румынской расовой однородности» [Назария 2018:298].

 После «очищения» планировалось заселить освобождённые от русского, украинского и еврейского населения приднестровские и бессарабские сёла румынскими колонистами. В Транснистрии депортация была тесным образом связана с процессом колонизации, которая коснулась в первую очередь молдавских районов Левобережья Днестра. Поэтому из городов и сёл Каменского, Григориопольского, Дубоссарского, Тираспольского и Слободзейского районов были выселены и депортированы в сторону Буга все оставшиеся в живых евреи. Кроме того, известно, что в апреле 1943 г. с целью освобождения городов и деревень для расселения молдаван, депортированных с Кавказа, Кубани и из Краснодарского края, из Рыбницы и пяти сёл Рыбницкого района были депортированы 515 украинских семей общей численностью 3000 человек [Беспалько 2015:60], а всё украинское население рыбницких сёл Ержово и Сарацея было выселено и по этапу отправлено в город Очаков [Беспалько 2015:62].

Следует отметить, что террор и репрессии осуществлялись оккупационными властями против местного населения всех национальностей много национальной Молдавской ССР в целом и Приднестровского региона в частности, но особенно подверглись геноциду евреи, украинцы и русские. С целью организации и проведения массовых этнических чисток Главное управление имперской безопасности Третьего рейха создало айнзацгруппу D численностью 600 солдат и офицеров СС. Она состояла из нескольких айнзацкоманд, состоящих из 150–170 человек каждая, 25–30 сотрудников гестапо и карательного взвода солдат СС [Шорников 2012:16]. Командовал айнзацгруппой D штандартенфюрер войск СС Отто Олендорф. Кроме немецких формирований действовали румынские жандармские легионы, учреждённые с 1 ноября 1941 г. в Тирасполе, Дубоссарах, Рыбнице. Они тесно сотрудничали не только с румынскими войсками, но и с немецкими военными частями.

Начиная с июля 1941 г. по всей территории Молдавской ССР в молдавских сёлах и городах начались расстрелы еврейских общин в синагогах. Как указывает молдавский историк И. Э. Левит, уничтожение евреев делилось на несколько этапов [Левит 1997]. Первое массовое истребление имело место во время военных действий, когда в ходе оккупации немецкие айнзацгруппы и отряды румынской жандармерии первым делом уничтожали евреев; второй этап геноцида осуществлялся в гетто и лагерях, где узников морили голодом, избивали и заставляли непосильно работать. Третий этап, проходивший с конца 1941 по апрель 1944 г., представлял собой массовое истребление еврейского населения лагерей Транснистрии.

 С территории Бессарабии начали депортировать евреев, цыган и политических заключённых на Левобережье Днестра, т. е. на территорию Транснистрии, где в Рыбнице, Дубоссарах, Тирасполе были созданы гетто и временные концентрационные «лагеря смерти». Подобные лагеря и гетто также существовали на Правобережье МССР, в Бессарабии. По сведениям И. Э. Левита, к осени 1941 г. в Буго-Днестровском междуречье было 189 концлагерей, куда были выселены из Бессарабии, Буковины и некоторых районов Украины до 150 тыс. евреев, не считая десятков тысяч других евреев и цыган из Транснистрии [Левит 1997:3]. По данным румынских властей, в них было согнано около 80 тыс. человек, в основном женщины, дети и старики [Назария 2018:301; 2005:97]. Из них 10–12 тыс. евреев Бессарабии были депортированы в Транснистрию, где все погибли от голода или были расстреляны [Назария 2005:90].

В нашем распоряжении есть данные архива Ассоциации евреев Молдовы, которые свидетельствуют о наличии на территории Транснистрии 170 гетто и концлагерей, а вместе с территорией Бессарабии – 220 [Назария 2005:177]. С конца июля 1941 до весны 1943 г. в лагеря Транснистрии на левый берег Днестра были отправлены из Бессарабии и Буковины около 300 тыс. евреев из тех, кто пережил первую волну убийств [Назария 2005:143]. Также указывается в архиве, что из 185 тыс. евреев, которые находились в Транснистрии на момент оккупации, лишь 15–20 тыс. были освобождены в результате прихода Красной Армии [Назария 2005:146]. В целом, большинство узников Рыбницкого и Дубоссарского гетто и «лагерей смерти» было уничтожено в 1941 1942 гг. Согласно данным «Информационного бюллетеня» о депортированных евреях Инспектората жандармерии Транснистрии, к ноябрю 1941 г. через пункты приёма в Рыбнице были приняты 27 113 депортированных евреев, в Тирасполе – 163. В то же время, по тем же данным, к декабрю 1941 г. в Рыбнице были приняты 24 570 евреев, а в Тирасполе – 872 [Левит 2017:485].

Важно отметить, что в процессе депортации по пути следования погибали тысячи людей. Они подвергались побоям, умирая от изнеможения и голода в дороге. Сохранилось множество документальных свидетельств и рассказов тех немногих, кто пережил эти события. Особенно это касалось так называемых «поездов смерти» как яркого примера бесчеловечности. Люди умирали прямо в вагонах без воды и еды. В переполненных вагонах по 100–150 человек трупы умерших находились рядом с живыми, живые смешивались с мёртвыми.

Вместе с тем свидетельств военных преступлений немецко-румынских оккупантов против мирного населения существует множество. Как правило, это воспоминания оставшихся в живых местных жителей и бывших узников лагерей Транснистрии. Также огромное количество свидетельств очевидцев депортации и уничтожения еврейского населения Транснистрии собраны в Текущем архиве Ассоциации евреев Молдовы – бывших узников фашистских гетто и концлагерей. По их общему свидетельству, помимо прямого физического уничтожения, в гетто из-за плохого питания, непосильного труда и антисанитарных условий погибало множество людей.

В частности, в Акте Рыбницкой районной комиссии о расстреле фашистами мирных советских граждан от 13 августа 1944 г. говорится, что «в 1941 г. в августе и сентябре месяце, а также в марте 1942 г. немецкие оккупационные власти организовали в городе Рыбница при рыбницкой тюрьме лагерь, в котором концентрировали (заключали) арестованных ими членов партии, советский актив и еврейское население. Всего за этот период было заключено 3 тысячи человек, из которых 2731 были уничтожены: 1297 были расстреляны, 240 сожжены заживо, 1194 умерли от голода и истязаний. Среди погибших было 1470 женщин, 350 детей и 1180 мужчин» [Беспалько 2015:41].

После освобождения Рыбницы Красной Армией 2 апреля 1944 г. был составлен Акт о зверствах немецких и румынских фашистов в Рыбнице, где описывались случаи зверств и массовых убийств. Согласно содержанию заключения Комиссии Рыбницкого района по расследованию злодеяний, со вершённых немецко-румынскими захватчиками, «румынские военные власти согнанных людей морили голодом, не давали никакой пищи и даже воды… Был установлен варварский режим по отношению к евреям. Их подвергали насилию, топтали ногами, били прикладами ружей и просто расстреливали. Румынскими военными властями было замучено, заморено голодом и убито около 3 тыс. человек, трупы которых сваливали в по мойные ямы, погреба, уборные, окопы-траншеи…» [Назария 2005:180]. Всего в Рыбнице, где до войны проживало 3216 евреев, составляющих 28% населения города, в годы войны было уничтожено около 5 тыс. местных и депортированных евреев, а в селе Колбасна Рыбницкого района – 3 тыс. [Назария 2005:181] Полностью было уничтожено еврейское население в селе Рашково [Назария 2005:196]. К началу 1944 г. в Рыбниц ком гетто оставался 1471 еврей, среди которых 293 были мужчинами, 609 – женщинами, 569 – детьми [Шорников 2014:164].

В итоге, по Рыбницкому району Комиссия вы несла следующее заключение: в августе 1941 г. в селе Большой Молокиш был расстрелян 41 человек, из которых 9 женщин и 1 ребёнок; в селе Белоч оккупанты расстреляли 17 человек: 6 муж чин, 7 женщин и 4 малолетних детей; в селе Колбасна были убиты 7 евреев, трое из которых были дети, а в селе Мокра – 7 евреев-колхозников [Левит 2015:12-13]. Подобные Чрезвычайные комиссии работали в Тирасполе, Дубоссарах и других городах и на селённых пунктах территории Приднестровья. В частности, в одном из актов чрезвычайной комиссии о зверствах оккупантов в городе Тирасполе сказано: «При вступлении немецко-фашистских оккупантов в г. Тирасполь еврейское население было согнано в здание летнего кинотеатра. Заморенных голодом людей выводили на берег Днестра и расправлялись с ними, … детей накалывали на штыки и сбрасывали в Днестр…» [Назария 2005:179].

В конце 1942 г. в Тирасполе находилось 872 еврея из местного населения и доставленных из ближайших сёл. В Тирасполе 500 евреев были согнаны в пригород Кирпичная Слободка и расстреляны. За годы оккупации было убито около 2 тысяч евреев как местных, так и доставленных из других мест. К началу апреля 1942 г. в Тирасполе осталось 27 евреев. В то же время 3 октября 1941 г. были расстреляны 682 русских, украинца, молдаванина [Шорников 2014:155, 160, 171]. В итоге, в краткой справке по городу Тирасполю указывалось, что из 49 900 жителей города, проживавших в нём до войны, осталось к концу оккупации не более 5 тысяч (10%) [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В целом, согласно Акту комиссии города Тирасполя по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов и их сообщников, «за время хозяйничанья оккупантов жители Тирасполя подвергались массовому террору: в саду учебного хозяйства сельскохозяйственного института, во дворе бывшей тюрьмы, на территории ТЭЦ, в карьерах гравийных разработок, на посёлке Колкотовая балка имеются ямы могилы расстрелянных – около 4000 человек. Это помимо 1500 человек еврейского населения, расстрелянных в первые дни оккупации города 1941 г.» [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В октябре 1941 г. в Дубоссары доставили и расстреляли 500 евреев из Григориополя [Шорников 2014:169]. В городе Резина каратели согнали в конюшню около 600 человек, расстреляли 350, а остальных сожгли в печи для обжига извести и останки сбросили в Днестр [Назария 2005:128].

В городе Бендеры расстреляно 58 евреев, а остальные 200 были отправлены в концлагеря Транснистрии. В 1943 г. в Бендерах осталось 2 еврея [На зария 2005:128].

С августа 1941 г. в Каменском гетто ежедневно 20–30 человек расстреливали на берегу Днестра, а трупы сбрасывали в реку. С конца 1941 г. по начало 1942 г. в селе Каменка было уничтожено около 1 тыс. человек [Назария 2005:133; Шор ников 2014:164]. В 1944 г. в Каменке, согласно Акту районной комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов, после освобождения были найдены две могилы вблизи здания пожарной части. Из одной могилы извлечено 20 женских трупов, а из второй – 25 мужских трупов. У многих трупов были разбиты черепа. Согласно заявлениям местного населения, был составлен список на 335 уничтоженных жителей Каменки еврейской национальности, среди которых были рабочие, колхозники, ремесленники и 70 детей дошкольного и школьного возраста [Левит 2015:12]. По Каменскому району комиссия по расследованию преступлений нацистов 26 ноября 1944 г. в селе Окница раскопала могилу, в которой было 4 трупа [Левит 2015:12]. Согласно её заключению, 4 августа 1941 г. в селе Рашково расстреляны 65 евреев, чьи трупы были сброшены в Днестр. А 17 августа 1941 г. там же 38 евреев, связанных по 3-4 человека колючей проволокой, были расстреляны на берегу Днестра и в колхозном саду [Левит 2015:12], 18 августа 1941 г. – 38, а 5 сентября 1941 г. – 5 человек [Шор ников 2014:155].

 Согласно «Списку советских граждан, расстрелянных и умерших после истязаний и пыток немецко-фашистских преступников в Григориопольском районе Молдавской ССР», составленному в марте 1945 г., оккупантами было убито 46 местных евреев. В Слободзейском районе в соответствии с таким же «Списком» указывается 36 убитых евреев, в том числе в селе Коротное – 3, в селе Глиное – 22, в селе Чобручи – 11. Также 13 евреев Слободзейского района были депортированы в лагеря Транснистрии [Левит 2015:13].

Следует отметить, что Акт по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов и их сообщников был составлен по Дубоссарскому району МССР. В нём комиссия, работавшая с 24 по 31 марта 1945 г., «изучив материалы актов злодеяний по сельсоветам района об учинённых зверствах по уничтожению мирных советских граждан на территории Дубоссарского района в период оккупации», констатировала, что «с конца августа 1941 г. в Дубоссары прибыл немецкий карательный отряд айнзацкоманда-12 из 25 гестаповцев во главе с начальником карательного отряда Вельтом Келлером, и начались зверские расправы над мирными жителями» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. «…1 сентября 1941 г. произошёл расстрел 10 мирных советских граждан на Коржевском поле Магальского сельсовета, в этот день расстреляны 6 жителей села Кочиеры, 5 жителей села Роги. … Всего 20 человек. 2 сентября 1941 г. произошёл расстрел 4 советских граждан села Маловатое. 3 сентября 1941 г. произошёл расстрел 23 граждан села Дойбаны-1. 6 сентября 1941 г. был расстрелян 41 советский гражданин села Ягорлык» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

С 12 по 28 сентября 1941 г. шли массовые расстрелы мирных жителей. «С 12 по 28 сентября 1941 г. в Дубоссарах у заранее вырытых 12 ям на восточной окраине города было расстреляно от 6 до 8 тысяч мирных советских граждан, среди которых было много женщин, детей и стариков… Кроме того, было убито бомбами 40 человек…» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Только за 12 сентября 1941 г. были расстреляны 2500 человек на восточной окраине Дубоссар и на территории табачной фабрики [Шорников 2012:27]. 16–17 сентября в Дубоссарском гетто было расстреляно 1500 мужчин, женщин и детей, пригнанных из районов Молдавской ССР. 18 сентября – 1,5 тыс., 19 сентября – 500 человек. По воспоминаниям очевидцев, после расстрелов в ямы попадали люди раненые и мёртвые, поэтому позже после расстрелов земля в этих ямах-могилах подымалась и опускалась [Левит 2015:17].

Есть судебные показания бургомистра Дубоссар Деменчука о ходе массовых расстрелов в городе в сентябре 1941 г. Он рассказывал о зверствах и садистских развлечениях, которые устраивались эсэсовцами над женщинами и детьми в ходе массового их истребления [Назария 2005:103]. По мнению И. Э. Левита, на протяжении сентября 1941 г. в Дубоссарах было убито не менее 8 тыс. человек [Шорников 2012:27]. Он называет Дубоссары «Малым Бабьим Яром», так как дубоссарский массовый расстрел 12–28 сентября 1941 г. предшествовал расстрелу 29 сентября 1941 г. в Киеве в Бабьем Яру.

Важно отметить, что существуют два архивных документа о количестве расстрелянных и подвергшихся насилию и побоям местных жителей города Дубоссары и сёл Дубоссарского района за период оккупации. Так, согласно «Обобщённым сведениям установленных злодеяний, учинённых над гражданами СССР немецко-фашистскими преступниками по Дубоссарскому району МССР» расстреляно 6212–8212 человек: в Дубоссарах 6–8 тысяч человек, а также в сёлах Дубоссарского района: Большой Фонтан – 4, Лунга – 53, Цыбулёвка – 13, Гармацкое – 9, Ягорлык – 41, Миловитое – 4, Роги – 5, Кучиеры – 6, Перерытое – 14, Магала – 10, Кошница – 18, Койково – 2, Дойбаны I – 23, Ново-Комиссаровка – 2, Гояны – 8 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Далее, в «Справке о количестве расстрелянных жителей Дубоссарского района МССР немецко-румынскими оккупантами» от 31 октября 1944 г. указывается 386 погибших жителей [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2] за счёт наименований сёл, не зафиксированных в Общих сведениях. Так, ещё в селе Ст. Маловата было расстреляно 4 человека, а в Дойбанах II – 1 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Кроме того, согласно данным документам, подвергалось побоям и насилию 919 жителей Дубоссар и сёл Дубоссарского района: в Дубоссарах 30 человек; в сёлах Дубоссарского района: Большой Фонтан – 60, Лунга – 45, Цыбулёвка – 80, Гармацкое 30, Ягорлык – 45, Миловитое – 29, Роги – 35, Дубово – 40, Кучиеры – 129, Погребы – 190, Перерытое – 40, Магала – 45, Кошница – 70, Койко во – 45, Дойбаны I – 70, Ново-Комиссаровка – 20, Гояны – 75 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Вместе с тем в Тирасполе и Рыбнице немецко-румынской оккупационной властью были созданы тюрьмы, где содержались политические заключённые и мирные жители, которых подозревали в подпольной и партизанской деятельности. Пытки, издевательства и голод становились причинами высокой смертности заключённых. 19 марта 1944 г. немецкие военные расстреляли 270 узников Рыбницкой тюрьмы [Беспалько 2015: 68]. Выжить удалось только семи заключённым. Сегодня в Рыбнице 19 марта отмечается как День памяти жертв фашизма. Как вспоминал выживший заключённый рыбницкой тюрьмы учитель П. Фишбах, «памятник жертвам фашизма, установленный в Рыбнице – это символ интернационального братства, сплочённого беспощадной борьбой против злейшего врага человечества – против фашизма. Ведь в братской могиле жертв фашизма лежат русские, украинцы, молдаване, евреи, для которых защита Родины и всего человечества от фашистской чумы являлась священным и незыблемым долгом…» [Беспалько 2015:80].

В январе 1944 г. в результате массовых арестов в сёлах на территории Дубоссарского района были расстреляны 600 человек, среди которых кроме мужчин были женщины с детьми, подростки и девушки. В результате жестокого обращения с населением, что является формой геноцида, с 18 января 1942 г. по 1 августа 1943 г. румынским трибуналом Тирасполя, Дубоссар и Рыбницы были вынесены смертные приговоры по 6129 делам [Шорников 2012:32].

Важно отметить, что не только массовые расстрелы стали причинами гибели местного населения. Голод, антисанитарные условия, приводящие к возникновению эпидемий сыпного и брюшного тифа, малярии и других болезней, жестокое об ращение и изнурительный труд также являлись факторами гибели людей на оккупированных территориях. Зимой 1941–1942 гг. только от сыпного тифа в Рыбницком уезде умерло 5 тысяч человек [Беспалько 2015:39].

В списке граждан г. Тирасполя, «насильственно угнанных в рабство немецко-фашистскими захватчиками», числилось 17 жителей и уроженцев города 1885–1928 годов рождения, а именно: Татариновы С. А. и П. С., Иванов Т. М., Ильин В. Т., Григориан В. Е., Димитрюк И. Ф., Михай лов М. М., Самородов К. И., Шахов М. А., Иримеев Д. А., Батычко В. А., Бурунов А. Ф., Байдагликов Г. М., Ковалев И. В., Силев А. Е., Цуркан Д. Г., Гайдайчук С. И. [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

Эта практика оккупационных войск была повсеместно распространена. Из Дубоссар было угнано в немецкое рабство 168 человек [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. Так, из села Ново-Котовск Тираспольского района было угнано в раб ство 27 жителей [ЦГА ПМР, ф. 387, оп. 1, д. 3].

  Особенно следует отметить, что одним из видов военных преступлений являлось уничтожение немецко-румынскими войсками материального имущества как местного населения, так и общереспубликанского. Во время их бегства с марта по 1 апреля 1944 г. из города Тирасполя немецко-румынскими оккупантами было массово уничтожено с помощью поджогов и взрывов 23 жилых, промышленных и общественных здания. На их восстановление нужно было выделить 1 543 553 советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В Обобщённых сведениях по учёту ущерба, причинённого немецко-фашистскими захватчиками городу Тирасполь МССР, представленного Чрезвычайной Государственной Комиссией 7 мая и 17 июня 1943 г., содержатся несколько десятков актов ущерба колхозам и промышленным предприятиям местного и союзно-республиканского подчинения главных отраслей экономики, а также предприятиям торговли, коммунального хозяйства, здравоохранения, соцобеспечения, народного образования и религиозных культов. Всего 126 наименований полностью или частично уничтоженных предприятий на общую сумму на восстановление – 356 428 524 советских руб лей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4]. Из них на восстановление 16 главнейших промышленных предприятий местного и союзно-республиканского подчинения было необходимо выделить после войны сумму в 87 149 910 советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

Вместе с тем, согласно заключению Чрезвычайной комиссии по учёту ущерба при Совнаркоме МССР, работавшей в 30 колхозах 18 сёл Дубоссарского района, «общие размеры ущерба и убытков, причинённых немецко-фашистскими захватчиками» этим колхозам, составили сумму в 957 млн 751 тыс. советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. Были разрушены постройки, уничтожены скот, птица, сельскохозяйственный инвентарь, посевы, сады, виноградники, запасы семян, кормов и продуктов, а также не получено доходов от колхозов из-за прекращения их деятельности. После освобождения Молдавской ССР от оккупационных войск граждане её городов и сёл получили возможность получить от государства материальное возмещение ущерба их имуществу, уничтоженному в годы оккупации. С июля 1945 по март 1946 г. 266 местных жителей Тирасполя подавали заявления, на основе которых составлялись акты по возмещению ущерба от оккупации [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4]. В селе Слободзея Слободзейского района 59 жителей подали подобные заявления [ЦГА ПМР, ф. 395, оп. 1, д. 2], а в Дубоссарах – 20 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Таким образом, многие годы замалчивались убийства и зверства на Восточном фронте, не обсуждался и был предан забвению геноцид славянского и еврейского населения на оккупированной немецко-румынскими войсками территории Молдавской ССР в годы Великой Отечественной войны. Сегодня на местах массовых захоронений евреев и представителей других национальностей возведены мемориалы. Так, в Дубоссарах на месте массового убийства 18 тысяч евреев, расстрелянных в сентябре 1941 г., был установлен памятник жертвам этнического геноцида – мемориальный комплекс «Жертвам фашизма» (скульптор Н. М. Эпельбаум, архитектор С. М. Шойхет).

Есть памятники жертвам Холокоста в г. Бендеры и г. Тирасполе, памятник жертвам геноцида в селе Колбасна Рыбницкого района. На севере современной Республики Молдова установлено 7 памятников (сёла Кодряний Ной и Вэратик, Фынтына Албэ, города Единцы, Сороки, Бельцы) и ежегодно ведётся работа по поиску массовых захоронений евреев (под руководством Юрия Загорча).

Автор: Галина Слободянюк, канд. ист. наук, доц. кафедры истории ИГУПиСГН ПГУ им Т. Г. Шевченко

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Беспалько Е. 2015. Рыбница. Хроника военных лет (город Рыбница и Рыбницкий район в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.). Бендеры: Полиграфист.

2. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в исторической памяти Приднестровья. 2011. Сборник статей. Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та.

3. Додик С. Д. 2004. Судьба евреев Транснистрии. Ежегодный исторический альманах Приднестровья, 8.

4. Забытый агрессор: Румынская оккупация Молдавии и Транснистрии. 2010. Сборник статей. Сост. А. Р. Дюков. М.: Фонд «Историческая память».

5. Москалёва (Векслер) А. М. 1999. Дубоссарская трагедия, сентябрь 1941 г. Документальная повесть. Дубоссары: Фонд «Историческая память».

6. Левит И. Э. 2015. Шоа-Холокост-Катастрофа: «Еврейский вопрос» политики диктатуры И. Антонеску. В 2-х томах. Т. 1. Тирасполь: ООО «Литера».

7. Левит И. Э. 2017. Шоа-Холокост-Катастрофа: «Еврейский вопрос» политики диктатуры И. Антонеску. В 2-х томах. Т. 2. Тирасполь: ООО «Литера».

8. Левит И. Э. 1997. Пепел прошлого бьётся в наших сердцах: Холокост. Кишинёв: Еврейское культурное общество Республики Молдова.

9. Левит И. Э. 1981. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР: Истоки, планы, реализация (1 сентября 1939 г. – 19 ноября 1942 г.). Кишинёв: Штиинца.

10. Назария С. М. 2005. Холокост: страницы истории. Кишинёв: Б.и.

11. Назария С. М. 2018. Бессарабский вопрос в эпоху мировых войн и его интерпретация в историографии: от возникновения до Парижских мирных договоров. Кишинёв: Б.и.

12. Натиск на Восток: агрессивный румынизм в начале XX века по настоящее время. 2011. Сборник статей, документов и воспоминаний. Сост. Н. В. Бабилунга и др. Бендеры: Полиграфист.

13. Солонарь В. А. 2020. Очищение нации. Насильственные перемещения населения и этнические чистки в Румынии в период диктатуры Иона Антонеску (1940–1944 гг.). СПб.: Нестор-история.

14. Шорников П. М. 1994. Цена войны. Кишинёв: Б.и.

15. Шорников П. М. 2014. Молдавия в годы Второй мировой войны. Кишинёв: Б.и.

16. Шорников И. П. 2012. Зондеркоманда в Дубоссарах: Очерк истории и документация о геноциде и патриотической борьбе в годы фашистской оккупации. Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та.

17. ЦГА ПМР, ф. 387, оп. 1, д. 3. Акты об ущербе, причинённом немецко-фашистскими захватчиками.

18. ЦГА ПМР, ф. 395, оп. 1, д. 2. Исполнительный комитет Слободзейского русская часть сельского Совета депутатов трудящихся Слободзейского района, МССР.

19. ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4. Материалы об ущербе, причинённом немецко-фашистскими оккупантами. 20. ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2. Протоколы, списки, сведения о нанесении ущерба, акты погибших от немецко-фашистских

Эскалация Приднестровского конфликта происходила в течение двух лет – с 1990 по 1992 год. Пытаясь установить контроль над Дубоссарами и перерезать Приднестровье на две части, отряды молдавской полиции особого назначения (ОПОН) при поддержке «карабинеров» (добровольцев из окрестных сёл) три раза нападали на город с целью захватить ключевые точки и административные здания. Во всех случаях им противостояли приднестровские гвардейцы, черноморские казаки и мирные жители, которые в итоге помешали полиции осуществить задуманное. Тем не менее, в руках молдавской полиции оказались ряд опорных пунктов в Дубоссарах и близлежащих сёлах: Кочиерах, Лунге и других. 

В начале марта ситуация в Дубоссарах снова резко накалилась. Поздно вечером 1 марта на улицах города была инспирирована массовая драка, остановить которую приехал начальник местной милиции майор Игорь Сипченко. По дубоссарским милиционерам из толпы открыли огонь, в результате чего Игорь Сипченко был ранен и в ту же ночь скончался. По словам приднестровского гвардейца П.Олейника, который видел всё своими глазами, по приднестровцам стреляли молдавские полицейские, переодетые в гражданскую одежду.  

В полночь возмущенные жители Дубоссар собрались на площади у горисполкома и направились к зданию полиции с требованием к молдавским должностным лицам покинуть город. В результате переговоров около 30 полицейских покинули здание, однако во время их посадки в автобус из близлежащего здания неизвестные открыли огонь. Погиб казак Ю.Зубков, еще двое приднестровцев были ранены.

Эти события, а также сведения о многочисленных передвижениях сил ОПОНа на правом берегу Днестра стали причиной боевой тревоги, которую объявил ночью 2 марта командующий приднестровской гвардией С.Кицак.

Дневные события 2 марта подтвердили своевременность такого решения. В обед опергруппа, состоявшая из молдавского ОПОНа и добровольцев, неожиданно напала на полк гражданской обороны 14-й российской армии в Кочиерах. Полицейские нейтрализовали наряд, тогда как «волонтеры» захватили арсенал и вынесли более 100 единиц стрелкового оружия.

Не подчинились нападавшим только личный состав узла связи, который забаррикадировался в своем здании. Дежурная связистка, находившаяся в помещении, доложила о нападении командиру дислоцированной в Дубоссарах инженерно-саперной бригады российской армии подполковнику Мукабенову. Тот немедленно сообщил об инциденте командующему 14-й армией генерал-майору Неткачеву и попросил у него разрешения оказать помощь полку гражданской обороны. Однако командующий приказал Мукабенову не вмешиваться и усилить охрану своей бригады.

Между тем личный состав узла связи по различным каналам связи взывал о помощи. Через командира инженерно-саперной бригады люди обратились к командованию Республиканской гвардии ПМР, которое приняло решение оказать помощь: около 16 часов из Дубоссар в Кочиеры был направлен разведывательный взвод 4-го батальона.

Подъехав на машине с тыльной стороны городка, гвардейцы вместе с прапорщиком кочиерского гарнизона, выполнявшим функции проводника, пробрались в казарму полка и заняли позицию на этажах здания.

ОПОН и молдавские добровольцы попытались штурмовать здание узла связи, но потеряли 20 человек убитыми и раненными и прекратили атаку, осадив опорный пункт. В ту же ночь из Кишинева сообщили в Москву, что воинскую часть 14-й армии захватили приднестровские гвардейцы. Командующий российской армией генерал Неткачев потребовал вывода приднестровских гвардейцев из воинской части.

Между тем, пока шли переговоры о выводе приднестровских гвардейцев, рано утром 3 марта молдавский ОПОН предпринял новый штурм с использованием газа. Однако гвардейцы и солдаты Российской армии, воспользовавшись имевшимися противогазами, отбивали все атаки. Через два часа, не добившись успеха, полицейские и волонтеры прекратили штурм.

Начались интенсивные телефонные переговоры командира Республиканской гвардии с представителями Кишинева с тем, чтобы не допустить разрастания боевых действий и развести войска.

Тем временем батальон приднестровских гвардейцев прибыл в Кочиеры для помощи в эвакуации осажденных. Спасательная операция проходила под пулями. Молдавские части обстреляли не только уходящих гвардейцев, но и автобус с членами семей российских военных.

События начала марта 1992 года стали первым эпизодом широкомасштабной войны на Днестре. В дальнейшем противостояние стало разгораться все больше, сопровождаясь жестокостью, грабежами и другими ужасами войны. Горячие точки вспыхнули по всей протяженности Днестра, постепенно концентрируясь в Бендерах, «Кошницком плацдарме» и Дубоссарах. 

Именно Приднестровье стало впоследствии ядром новой союзной республики, созданной в 1940 году после присоединения бывшей российской губернии Бессарабии – на базе первой республики в Приднестровье возникла Молдавская ССР, которую сконструировали ценой уничтожения МАССР и превращения левобережья Днестра в донора для бывшей румынской колонии. Впоследствии это станет одним из предпосылок молдо-приднестровского конфликта.

Провозглашению республики в Приднестровье предшествовала длительная дискуссия, в которой приняли влиятельные политические деятели Советского Союза.  Идея создания новой республики исходила от румынских политических эмигрантов в СССР и революционеров бессарабского происхождения. Для продвижения этой идеи в начале 1924 года в Москве была создана инициативная группа, формальным лидером которой стал известный советский военачальник Григорий Котовский, а идейным вдохновителем румынский коммунист Ион Дическу-Дик. Единственным уроженцем Приднестровья в инициативной группе был революционер Павел Ткаченко. Плодом её работы стала докладная записка «О необходимости создания Молдавской Советской Социалистической Республики», адресованная руководству Российской коммунистической партии большевиков (РКП(б)). В документе предлагалось активизировать действия по «поднятию экономического и культурного уровня» молдавского населения в Приднестровье, а также по экспорту революционного движения на Балканы и в Восточную Европу. Политико-административное образование в форме республики в системе СССР или в составе Украинской ССР должно было, по мнению авторов докладной записки, способствовать достижению этих целей.

«Объединённые Приднестровье и Заднестровье (по версии авторов – бывшая Бессарабская губерния, оккупированная Румынией) служили бы стратегическим клином СССР по отношению и к Балканам, и к Центральной Европе», — говорилось в докладной записке, написанной 4 февраля 1924 года.

Бывшая российская губерния Бессарабия была оккупирована Румынией в 1918 году, которая ввела свои войска в регион, воспользовавшись Гражданской войной в России.  Советская Россия пыталась решить Бессарабский вопрос дипломатическим путем. В марте 1918 года Бухарест обязался освободить Бессарабию, но так этого и не сделал. Не принесли результата и советско-румынские конференции в Тирасполе (1923 г.) и Вене (1924 г.) – Румыния, заручившись поддержкой западных держав, враждебно настроенных в отношении СССР, требовала признать границу по реке Днестр и отвергала предложение Москвы провести в Бессарабии всенародное голосование о политической принадлежности. Тогда возникла идея создать на территории Приднестровья советскую республику, которая служила бы политическим магнитом для Бессарабии.

Она и была изложена в докладной записке «О необходимости создания Молдавской Советской Социалистической Республики».  С этим документом 5 февраля 1924 года ознакомился генеральный секретарь Центрального комитета РКП (б) Иосиф Сталин.  Он запросил мнение Михаила Фрунзе, ввлиятельного военачальника и государственного деятеля СССР, чей отец был молдаванином по национальности. Фрунзе возглавлял штаб Красной армии, был избран кандидатом в члены Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) – партийных органов принятий решений в стране. Он поддержал идею создания республики, но с оговоркой, что она должна быть в составе Украинской ССР. Связано это было с тем, что в Приднестровье, вопреки мнению румынских и бессарабских политэмигрантов, молдавское население не было преобладающим, будучи одной из многочисленных этнических групп. Как впоследствии показала перепись населения 1926 года на из 572,2 тысяч человек, населявших МАССР, 48,5% составляли украинцы, 30,1% — молдаване, 8,5% — русские, 8,5% — евреи, 4,4% — прочие национальности. Незначительное преобладание молдавского населения отмечалось только в Слободзейском (64,7%), Дубоссарском (67%) и Григориопольском (45,7%) районах.

Впрочем, были и противники создания такой республики: члены компартии Украины, а также член Реввоенсовета Климент Ворошилов, председатель Центрального исполнительного комитета (формально глава высшего органа власти в СССР) Михаил Калинин, и нарком иностранных дел Георгий Чичерин, отмечавший, что создание молдавской республики на Днестре может повлечь за собой территориальные претензии со стороны Румынии.

Решающая дискуссия по вопросу создания республики в Приднестровье состоялась 24 – 29 июля 1924 года на заседаниях Политбюро ЦК РКП (б) – руководящем органе компартии. Здесь Михаил Фрунзе получил поддержку генерального секретаря компартии Иосифа Сталина.

«В районе Приднестровья приходилось неоднократно бывать лично, и я констатирую, что к северу от Тирасполя идёт сплошная полоса с преобладающим молдавским населением. В качестве административного центра можно было бы дать г. Тирасполь. Наконец, следует учитывать момент международный. Создание хотя бы небольшой по территории Молдавской Республики или области явится в наших руках орудием воздействия на настроение рабоче-крестьянских масс Бессарабии в смысле укрепления надежд на избавление от румынского гнёта. Предлагаю вопрос поставить ещё раз. По имеющимся у меня сведениям молдавское население Приднестровья вопросом очень заинтересовалось и ожидает положительного решения», — заявил Михаил Фрунзе.

В результате 29 июля 1924 года было принято политическое решение о создании автономной республики в составе Украинской ССР. «Прежде всего по политическим причинам», — говорилось в постановлении Политбюро, в котором компартии Украины предлагалось дать соответствующие директивы местным властям.

Уже 12 августа руководство компартии Украины решило создать в Одессе Организационную комиссию, которой поручалось определить границы Молдавской АССР и проработать все вопросы. Она собралась 15 августа и поручила провести работу на местах известным революционерам Григорию Старому (Борисову) и Иосифу Бадееву, которые в будущем возглавят правительство и комитет коммунистической партии МАССР.

Необходимо отметить, что на многочисленных митингах и собраниях, которые прошли в городах и сёлах Приднестровья в августе 1924 года люди действительно поддержали идею создания республики. Резолюции этих митингов оперативно публиковались в советской прессе.

19 сентября 1924 года руководство компартии Украины постановило образовать МАССР в составе УССР, а через несколько дней (25 сентября) Москва официально одобрила это решение.  Важно отметить, что западной границей автономии определялся не Днестр (фактическая граница СССР с Румынией до 1940 года), а реки Прут и Дунай, то есть западная граница бывшей Российской империи, поскольку СССР не признавал захвата Бессарабии. То есть в состав первой республики в Приднестровье были де юре включены и территории нынешней Молдовы, которые находились под Румынской оккупацией.

12 октября 1924 года состоялось юридическое оформление создания Молдавской АССР. Это состоялось в Харькове (на тот момент столица Украинской ССР) на 3-й сессии VIII созыва Всеукраинского Центрального исполнительного комитета – высшего органа власти союзной республики. Там было принято постановление «Об образовании Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики». В документе определялись территориальное устройство республики: в её состав вошла часть районов Балтского и Одесского округов, Одесской губернии, а также несколько населенных пунктов Тульчинского округа Подольской губернии. Первоначально территория МАССР была разделена на 12 районов: Балтский, Алексеевский, Бирзульский, Рыбницкий, Ставровский, Ананьевский, Крутянский, Каменский, Дубоссарский, Григориопольский, Тираспольский, Слободзейский. Столицей республики сначала стала Балта, а с 1929 года – Тирасполь.

В июне 1940 года к первой республике в Приднестровье была присоединена бывшая российская губерния Бессарабия – после ультиматума СССР Румыния вывела свои войска из региона. Однако уже 10 июля 1940 года руководство компартии и правительство СССР утверждают Постановление «Об образовании союзной МССР». 20 июля принимается решение о территориальном размежевании МАССР, а 2 августа 1940 г. Верховный Совет СССР принимает закон «Об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики».

В результате из части территории МАССР и Бессарабии была создана Молдавская ССР, причем столицу из Тирасполя перенесли в Кишинёв. Такой шаг руководства СССР снова диктовался желанием как можно быстрее инкорпорировать Бессарабию в экономическое и политическое пространство Советского Союза. Объединение имело целью в максимально короткий срок привести отсталую Бессарабию к советским стандартам за счет индустриально развитого Приднестровья. Таким образом государственность Приднестровья была принесена в жертву ради создания государственности бессарабско-молдавской, при этом экономика первой республики стала донором для правобережных территорий.

В тоже время создание новой союзной республики проходило с нарушением закона СССР, УССР и МАССР. Изменения проходили без согласия верховных органов власти Украины и МАССР. Кроме того, не было проведено и соответствующего опроса (референдума) населения, как того требовали действующие в ту пору союзные конституции.

Не случайно 50 лет спустя — 23 июня 1990 года — Верховный Совет ССР Молдова одобрил заключение комиссии по пакту Молотова — Риббентропа, признавшей создание в 1940 году Молдавской ССР незаконным актом сталинского руководства. Юридически парламент Молдовы подтвердил, что МАССР, существовавшая до 1940 года, была ликвидирована незаконно и ее включение в состав Молдавии является юридически необоснованным.

Кроме того, совместное существование части Бессарабии и Приднестровья на протяжении 50 лет в составе одной союзной республики (МССР) и большой страны (СССР) так и не сблизило, не объединило два берега Днестра. Разница между Приднестровьем и Бессарабией в этнической структуре населения, в политической и культурной ориентации, мировоззрении, в ментальности не позволила Молдавской ССР за годы советской власти стать единым целым.

Это проявилось в конце 80-х годов, когда с ослаблением Советского Союза в Кишинёве политическую инициативу перехватили молдавские националисты, которые вопреки историческим фактам сформулировали идею доминирования молдавского этноса и языка, отказывая приднестровцам в языковом равноправии. Более того, людей, проживавших на территории, которая никогда не входила в состав молдавского государства в Кишинёве вдруг стали называть оккупантами.

Почувствовав угрозу, приднестровцы обратились к истории, напомнив, что в 1924 – 40 годах существовала первая республика в Приднестровье. Именно к ней присоединили нынешнюю территорию Молдовы, а не наоборот: для всех народов построили большой дом, но теперь один народ решил, что может диктовать другим свои правила. Тогда на референдумах, прошедших в городах и сёлах Приднестровья, было решено воссоздать республику в качестве инструмента защиты прав и свобод. А когда в Кишинёве официально признали создание Молдавской ССР незаконным актом, стало ясно, что на основе государственности 1924-40 годов нужно провозглашать Приднестровскую Молдавскую Республику, что и произошло 2 сентября 1990 года.