К этому времени на территории Украины уже шесть лет шло вооружённое восстание казаков Войска Запорожского против правительства Речи Посполитой, которое активно поддержали православные крестьяне и горожане, а также православное духовенство. Основной причиной восстания стал социальный, национальный и религиозный гнёт, который испытывали со стороны католической польской шляхты казачество и большая часть православного населения Речи Посполитой. Именно руководитель восстания гетман Богдан Хмельницкий и выступил инициатором созыва в Переяславле Рады – представительного собрания запорожских казаков и украинского народа. К этому моменту восставшие контролировали территории Киевского, Черниговского и Брацлавского воеводств. В состав последнего входила и территория Приднестровья.

Накануне собрания Богдан Хмельницкий провёл встречу с главой царского посольства, которое прибыло в Переяславль 10 января 1654 года, боярином Василием Бутурлиным, на которой была обговорена дата проведения Рады.

Утром 18 января состоялся старшинский совет запорожского казачества – «тайная рада». В нём участвовали полковники, судьи и войсковые есаулы войска Запорожского, которые по окончании совета единогласно высказались за воссоединение Украины с Россией. В середине дня, была созвана открытая Рада — «собралося великое множество всяких чинов людей».

Кроме казаков из полков, расквартированных на землях, контролируемыми восставшими, на ней присутствовали крестьяне окрестных сёл. Выступивший с речью Хмельницкий пред­ло­жил со­брав­шим­ся вы­брать го­су­да­ря из че­ты­рёх пра­ви­те­лей. Он дал краткую характеристику каждому из них: турецкому сул­та­ну Мех­ме­ду IV и крым­ско­му ха­ну Ис­лам-Ги­рея III как «бу­сур­манам», ко­ро­лю Яну II Ка­зи­ми­ру как не­на­ви­ст­ни­ку пра­во­слав­ных, ца­рю Алек­сею Ми­хай­ло­ви­чу как «пра­во­слав­но­го хри­сти­ян­ско­го ве­ли­ко­го го­су­да­ря», «с на­ми еди­но­го бла­го­чес­тия гре­че­ско­го за­ко­на».

Хмель­ниц­кий так­же зая­вил, что всем про­тив­ни­кам Алек­сея Ми­хай­ло­ви­ча при­дёт­ся ис­кать другого го­су­да­ря («ку­ды хо­чет воль­ная до­ро­га»). При­сут­ст­во­вав­шие на Раде еди­но­глас­но при­ня­ли ре­ше­ние быть «во­ве­ки вси еди­но» с Россией. После этого состоялась присяга на верность царю гетмана Хмельницкого, казацкой старшины, затем казаков и мещан.

По­сле при­ся­ги Василий Бу­тур­лин пе­ре­дал Хмель­ниц­ко­му по­жа­ло­ван­ные ему ца­рём сим­во­лы гет­ман­ской вла­сти – зна­мя (хо­ругвь), бу­ла­ву и па­рад­ную оде­ж­ду (фе­язь, гор­лат­ную шап­ку и со­бо­лей).

Решению о воссоединении Украины с Россией способствовали близость языка и культуры украинского и русского народов, единая религия, наличие тесных экономических, политических и культурных связей. Большую роль в этом процессе также сыграли особенности в государственном устройстве России и её политика в отношении Украины.

В России уже существовали казацкие регионы (на Дону, Яике), свободные от крепостничества и пользовавшиеся некоторой автономией. Русское правительство давало убежище украинским крестьянам и казакам, селя их на правах свободных людей. На пограничных с Украиной землях была образована область из украинских переселенцев и создан казацкий реестр – Слободская Украина. Украинские крестьяне надеялись обрести под властью России личную свободу и избавление от национального и религиозного гнёта. Казацкая старшина и украинское дворянство рассчитывали закрепить свои сословные привилегии и стать правящим классом на Украине в рамках политической автономии в составе Русского государства.

Вско­ре по­сле Переяславкой Рады Алексей Михайлович изменил свой официальный титул: сло­ва «всеа Ру­сии» были в нём за­ме­не­ны на «всеа Ве­ли­кия и Ма­лые Ру­си».

Ука­зом ца­ря от 31 марта 1654 года была из­го­тов­ле­на боль­шая государственная пе­чать из се­реб­ра «с но­во­при­бы­лы­ми тит­ла­ми», которой скрепляли жа­ло­ван­ные гра­моты За­по­рож­ско­му вой­ску.

Через несколько месяцев на­ча­лась русско-польская вой­на 1654–67 годов – Россия как покровительница запорожцев должна была защищать присягнувших ей. Закончилась война Андрусовским перемирием 1667 года, по которому Правобережная Украина, в том числе и Брацлавское воеводство с Северным Приднестровьем, оставалась под контролем Речи Посполитой. Правда уже в 1672 года поляки потеряли Подолию в результате неудачной войны с Турцией, но в 1699 году сумели вернуть её под свой контроль. В составе Речи Посполитой Северное Приднестровье находилось до 1793 года.

Первым брацлавским воеводой стал князь Роман Сангушко, назначенный 30 марта 1566 года привилегией великого князя литовского Сигизмунда Августа. Как писал о нём Сигизмунд Август «бывая много раз в великих битвах, мужественно против неприятеля нашего боролся, не щадил здоровья с проливанием крови своей, делал то, что истинному и верному рыцарю и роду княжескому надлежало делать». Именно воевода отвечал за укрепление замков, призванных обезопасить воеводство от набегов крымских татар, а также следил за соблюдением порядка на всей территории Брацлавского воеводства.  Первым брацловским кастеляном стал князь Енджей Капуста.

В 1569 году Великое княжество Литовское и Польское королевство после заключения Люблинской унии объединились в единое федеративное государство, вошедшее в историю как Речь Посполитая. Уже в марте 1569 года польский король и одновременно великий князь литовский Сигизмунд Август Ягеллон издал универсал, по которому Брацлавское воеводство, так же, как и Подляское и Волынские воеводства и Киев, отходили от Великого княжества Литовского к Польше. После того как в мае того же года польский сейм утвердил универсал короля, Роман Сангушко принёс присягу Польской короне, как брацлавский воевода, и стал сенатором верхней палаты польского сейма. 

В 1570 году специальная королевская комиссия вновь определила границы Брацлавского воеводства, которые теперь на западе проходили по реке Мурафа, а на юго-востоке по Днестру.

Официальной столицей воеводства являлся Брацлав, но местные воеводы также находились и в Виннице. Воеводство имело двух сенаторов – воеводу и брацлавского кастеляна, а в Сейме Речи Посполитой его представляли шесть депутатов. Были в воеводстве и свои пограничные судьи, которые вместе с официальными лицами Османской Империи и Крымского ханства участвовали в разрешении споров между подданными разных держав.

В конце 16 века большую часть воеводства всё ещё составляли малолюдные земли. Хозяйственная жизнь сосредотачивалась в основном непосредственно возле королевских замков. Основным занятием населения было земледелие. Крестьяне выращивали хлеб, гречиху, просо, лён, коноплю. Польские феодалы, стремясь соответствовать требованиям развивающегося рынка, создавали крупные зерновые хозяйства – фольварки, отбирая для них земли у крестьянских общин. Набирал силу и процесс постепенного закрепощения крестьян – через жалованные королевские грамоты, решения сеймов и другие государственные акты. В Подолии и Верхнем Приднестровье большая часть земель принадлежала магнатам из рода Конецпольских. К середине 17 века они владели 740 сёлами и 170 городками. В средней части Приднестровья феодальные фольварки почти не встречались. Здесь преобладало хозяйство крестьян-общинников и казаков, объединённых в сотни и полки. Поселенцы постепенно осваивали пустующие земли, даже вдоль опасной южной границы с татарскими ордами и Османской Портой, где они оставались свободными от крепостной зависимости, хотя и подвергались риску стать жертвой набегов степняков. В 1598 году все суды и сеймики воеводства были перенесены из Брацлава в Винницу, которая и стала считаться новой столицей.

Этому предшествовала довольно длительная и упорная борьба России и Турции за вовлечение Крымского ханства в сферу своего влияния. По заключённому 10 (21 по новому стилю) июля 1774 года Кючук-Кайнарджийскому миру, завершившему русско-турецкую войну 1768–1774 годов, Крымское ханство, бывшее до того вассалом Османской империи, формально получала независимость как от Турции, так и от России. На деле же новый хан Крыма – Сахиб II Гирей являлся ставленником России, что совершенно не устраивало Турцию. Османская империя и так не собиралась неуклонно соблюдать все условия заключённого мира, который и турецкий султан Абдул-Хамид I, и турецкая политическая элита единодушно считали позорным и унизительным, а уж с потерей Крыма, как удобной базы для своего флота и плацдарма для набегов на южные области России и Польши, она готова была смириться меньше всего. 

Весной 1775 года турецкий ставленник Девлет-Гирей сверг Сахиб-Гирея и приготовился вновь объявить себя вассалом Османской империи. Турки открыто потребовали от России «отступить от независимости татар». В ответ русские войска в ноябре 1776 года заняли Перекоп, а Россия выдвинула своего кандидата на ханский престол – брата, свергнутого Сахиб Гирея – Шагин-Гирея. С Кубани, где его уже признали ногайские татары, Шагин-Гирея в Крым сопроводили русские отряды. В марте 1777 года крымский диван отстранил Девлет-Гирея от власти и признал ханом Шагин-Гирея. Турецкие войска в Кафе и Девлет-Гирей покинули Крым. Впрочем, это не сильно смутило Стамбул и он продолжил упорно гнуть свою линию. Воспользовавшись тем, что новый хан Крыма, изыскивая дополнительные финансы для военной реформы, многократно усилил налоговое бремя, турецкие агенты в октябре 1777 года спровоцировали восстание против Шагин-Гирея, смутив умы крымских татар уверениями, что хан продался русским, изменил исламу и крестился по православному обычаю. Одновременно с этим Турция аннексировала часть территории Крымского ханства, введя туда войска и создав новый пашалык в Бессарабии, включив в него Каушаны, Балту, Дубоссары и остальные земли до самого Буга. Ханских правителей без особых церемоний выгнали вон. В декабре 1777 года Османская империя объявила новым ханом Крыма брата Девлет-Гирея Селим-Гирея, который высадился в Крыму. Очень скоро ему на помощь к полуострову подплыли турецкие корабли с янычарами на борту. И хотя русский полководец Александр Суворов искусными манёврами не допустил высадки турок, становилась всё яснее, что Стамбул на этом не успокоится. В воздухе отчётливо запахло новой войной, которая пока не входила в российские планы.

Во-первых, предыдущая война пробила изрядную брешь в российской казне, а во-вторых, пугачёвское восстание показало императрице Екатерине II и всему правящему классу, что их позиции совсем не так крепки, как они считали, и начинать новую войну прямо сейчас не самое мудрое решение. К счастью для России, сложившаяся на тот момент международная политическая обстановка благоприятствовала мирному урегулированию возникшего конфликта. Все великие европейские державы оказались втянуты в противостояние друг с другом. Франция открыто поддержала мятежные американские колонии Англии, а Пруссия, чей король Фридрих Великий взял на себя роль защитника прав и свобод германских князей, объявила войну Австрии, не давая ей беспрепятственно присоединить Баварию к своим владениям. Война эта проходила по всем правилам господствовавшей тогда кордонной стратегии – никаких сражений, только манёвры, а потому боевые действия очень скоро зашли в тупик. Каждая из сторон искала поддержки России, и каждой из них Россия тонко намекнула, что быстрое мирное разрешение её разногласий с Турцией лучше всего позволит ей выступить справедливым и беспристрастным посредником в урегулировании любых споров. Таким образом, все великие державы пришли к единому мнению, что мирные переговоры России и Турции будут в их интересах. Французские и австрийские посланники в Стамбуле настоятельно рекомендовали султану пойти на них, и Стамбул, прекрасно осознавая всю рискованность и авантюрность военной конфронтации в сложившейся ситуации, прислушался к их совету.

10 (21) марта 1779 года в султанском дворце Айналы-Кавак Россия и Османская империя подписали мирное соглашение. Его объявили частью Кючук-Кайнарджийского договора и мотивировали его принятие определёнными недоразумениями и распрями, которые возникли по статьям договора, главным образом – в отношении крымских татар. Именно в этом вопросе Петербург пошёл на наибольшие уступки Стамбулу. Турецкий султан признавался верховным халифом крымских татар, и новоизбранные ханы были обязаны посылать в Стамбул представителей для его духовного благословления «по установленной раз и навсегда примерной форме». В обмен на это Турция признавала ханом ставленника России Шагин-Гирея.

Другой серьёзной уступкой стал вопрос о землях крымских татар между Бугом и Днестром, которые, как мы помним, к тому времени Турция объявила новым пашалыком (административная единица Османской империи) и контролировала де-факто. Здесь Турция могла вести переговоры с позиции силы и отказывать себе в этом удовольствии не собиралась. Ради соблюдения дипломатических формальностей в пятом артикуле соглашения указывалось, что Россия склонит Шагин-Гирея «добровольно» отказаться от земель между Днестром, Южным Бугом, польской границей и Чёрным морем. Часть полученной территории Турция отделяла для «составления Очаковского уезда», а на остальной не имела права основывать новых поселений или заведений, оставляя её «под своим владением впусте».

Последнее условие, конечно, препятствовало дальнейшему социально-экономическому развитию этих земель, но таким образом Россия стремилась лишить Турцию удобного военного плацдарма в будущем противостоянии.

Остальные статьи соглашения касались Молдавии и Валахии (уточнялся вопрос о возвращении монастырям и частным лицам конфискованных турками земель и подтверждалась сила султанских хатти-шерифов 1774 года), греков Мореи (вопрос о компенсациях за конфискованные земли), а также конкретизировали вопрос о тоннаже торговых судов на Чёрном море. Турция также обещала перевести бежавших на её территорию запорожских казаков на правый берег Дуная и «поселить внутри турецких областей столь далеко, сколько это возможно будет, от Чёрного моря».

Таким образом, ценой некоторых уступок, пусть и довольно болезненных для самолюбия ногайских и крымских татар, Россия добилась от Турции соблюдений основных условий Кючук-Кайнарджийского договора. Айналы-Кавакская конвенция восстановила мир между могучими державами, но всё же не смогла разрешить все противоречия между ними, лишь на некоторый срок сгладив и притушив их. Очень скоро Россия, поняв всю утопичность идеи о подлинно независимом Крымском ханстве, заручилась поддержкой Австрии и в 1783 году присоединила Крым к своим владениям. Османская империя, по-прежнему претендовавшая на статус великой державы, не могла не ответить на брошенный вызов. В 1787 году Блистательная Порта объявила Российской империи очередную войну.

В это время Швецию в Европе считают самой сильной страной Севера, Балтийское море фактически является её внутренним озером, а влиятельные европейские монархи стремятся привлечь страну с опытной и боеспособной армией к союзу. Но шведские амбиции — стремление доминировать в Польше и выйти в океан для завоевания колоний — тревожат её соседей.  Ей противостоит тройственный союз Дании, Польши и России.

С началом Северной войны 13 апреля 1700 года король покинул Стокгольм и с 5-тысячной армией на кораблях устремился к датским берегам. Данию он застал врасплох, и под угрозой разрушения Копенгагена выводит её из войны.

Расправившись с одним неприятелем, король направился к осажденной Риге (Прибалтика тогда находится в составе Швеции). Польский король Август II, опасаясь приближающихся шведов, 15 сентября снял осаду с города и отступил без боя.

Затем шведский лев наносит сокрушительное поражение превосходящим силам русской армии под Нарвой. Слава великого полководца гремит по всей Европе. Карл уже затмил победы своего предшественника Густава Адольфа, победителя при Лютцене. При королевских дворах спорят кто лучше Евгений Савойский — триумфатор Зента и укротитель турок, или молодой шведский монарх.

Но слава вскружила голову Карлу. Семь лет он гоняется по всей Польше, пытаясь обеспечить престол своему ставленнику Станиславу Лещинскому.  Тем временем русский царь Петр I ценой невероятного напряжения сил заново создает армию и перехватывает инициативу. Карл XII решает раз и навсегда покончить с восточным соперником и весной 1708 года вторгается в Россию. Он намеревался одним сражением разбить русскую армию, овладеть Москвой и принудить Петра I к заключению выгодного мира.  Уклоняясь от генерального сражения, русская армия как скифы отходила на восток, имея целью «томить неприятеля» нападениями мелких отрядов, уничтожением провианта и фуража.

Встретив ожесточенное сопротивление, Карл повернул на Украину, рассчитывая на поддержку гетмана Мазепы. Здесь военная удача изменила Карлу XII, недооценившему своего противника. Подкрепление с припасами было разгромлено у Лесной, большая часть казаков не поддержала инициативы Мазепы, а турецкий султан не рискнул начать новую войну с Россией.

В то время Петр был готов заключить мирный договор со Швецией, но Карл решил продолжать войну до полной победы, чтобы полностью отрезать Россию от морских торговых путей. В ходе Северной войны, 8 июля 1709 года, произошла знаменитая Полтавская битва, где встретились основные силы русских и шведских войск. Битва закончилась убедительной победой русской армии. Король был ранен и со своей свитой, личной охраной и горстью солдат и офицеров бежал на юго-запад, во владения Османской империи, получив убежище у стен мощной турецкой крепости Бендеры на правом берегу Днестра.

Карл XII правит государством издалека

В деревне Варница в нескольких километрах от городских стен возводится небольшой собственный городок, которые шведы называют Карлополис.

Главное здание — Карлов дом был с толстыми кирпичными стенами. Строение длиной 35 метров имело один этаж, крыша была покрыта опилками, большие окна впускали легкий ветерок жаркими летними днями.

В пределах защитных сооружений был еще один дом — Большой зал. Оттуда король Карл XII правил своим государством, находящимся далеко на севере Европы. Все приказы отправлялись в Швецию с гонцами.

Король — самодержавный монарх, и советники в Стокгольме не могли ничего решать без его одобрения. Из Стокгольма то и дело прибывали гонцы с бумагами, требующими королевской подписи. Речь шла то о назначении викариев, то о строительстве нового королевского дворца. Все требует резолюции короля. 

Главная цель Карла: подтолкнуть Османскую империю к войне с Россией. После поражения под Азовом у 35-летнего султана Ахмеда III есть свои счеты с русским царем — в Азовском море уже плавают русские корабли, а это со временем может стать проблемой. На тот момент Османская империя, крупнейшее государство, охватывающее нынешние турецкие территории, африканское побережье Средиземного моря и Ближний Восток. Но поражения от Австрии, Польши и России ударили по авторитету Блистательной Порты. Поэтому у Ахмеда III и Карла XII общий враг, царь Петр.

Русский царь не ждет нападения, он проявляет инициативу и в 1711 году вторгается в пределы Турции. Вассалы Стамбула — Молдова и Валахия обещают поддержку, на Балканах антитурецкие восстания. Но кампания заканчивается катастрофой: Петр окружен турецкими войсками при Ставучанах и только дипломатия, а также целое состояние, подаренное турецкому визирю, спасает русского царя. Потерян русский флот в Азовском море, заплачена огромная контрибуция, но зато Петр ушел. А Карл вне себя от ярости — мало того. что Швеция осталась ни с чем, так еще по условиям мира султан обязался отправить шведского короля на родину. Именно это грустное положение Карла, отражено в гербе Бендер.

Калабалык в Варнице

Калабалык (Буквально «суета», «неразбериха») – насильственное выдворение шведского короля Карла XII из турецких владений, вооружённый конфликт между турецко-татарскими частями и остатками шведского войска в Бендерах в феврале 1713 года.

Султан Ахмед III стал намекать своему шведскому коллеге, укрывшемуся в окрестностях Бендер, что турецкое гостеприимство отнюдь не бесконечно (сколько можно, Карл!). К тому же беспокойный «король шведов, готов и вандалов» доставлял немало проблем внешней политике Турции своими военными провокациями против Польши и России, с которой уже был заключен мир. Однажды султан прислал в дар Карлу XII лучших арабских скакунов, мол садись и езжай себе. Король сделал вид, что намека не понял и приказал лошадей засолить на мясо. Так рассказывали в своих воспоминаниях шведские генералы.  За свое упрямство Карл получил от раздраженных турок нелесное прозвище «Демир-баш» «Железная башка».

Тогда османская сторона начала оказывать давление. Был прекращен подвоз в шведскую колонию продовольствия. Сопровождавшие Карла XII казаки, поляки и молдаване были принуждены покинуть его. В королевском лагере остались одни шведы, около трехсот солдат и гражданских служащих.

В итоге комендант крепости Исмаил-паша получил приказ султана выпроводить короля. Паша понял повеление слишком буквально и попытался силой выставить за дверь упирающегося Карла. Завязалась перестрелка, переросшая в кровопролитную заваруху. От своих информаторов Карл XII имел точные сведения о намерении турок атаковать вооруженной силой и стал готовиться к обороне. Не имея людей для защиты всего обширного лагеря, король решил сосредоточиться на обороне центральной части, где располагался его двухэтажный особняк, помещение канцелярии, дома генералов и министров.

В своем доме Карл XII приказал выбить окна и соорудить в оконных проемах брустверы для стрельбы. 29 января король получил известие, что атака турок состоится через два дня. Шведы предприняли попытку спешно соорудить земляной вал и ров, однако из-за сильного мороза земля смерзлась, и окопаться не удалось. Тогда по периметру обороны были поставлены баррикады из телег, мебели и строительного мусора.

Вот как об этом писал Вольтер в своей «Истории Карла XII»:

«Тем временем турки и татары со всех сторон обложили маленький королевский лагерь. Нимало сим не смущаясь, Карл приказал делать ретраншементы и работал собственными руками, подавая пример своему казначею, всем секретарям и всей прислуге. Одни загораживали окна, другие крест-накрест вкапывали за дверьми брусья и балки. Когда весь дом был прочно забаррикадирован и король осмотрел все сии сооружения, претендовавшие именоваться ретраншементами, он спокойно уселся играть в шахматы со своим фаворитом господином Гротгусеном, почитая себя как бы в полнейшей безопасности».

В своем труде, вышедшем в 1732 г., Вольтер опирался на рассказы людей из непосредственного окружения Карла XII в Бендерах, таких как голштинский дипломат Ф.Э. фон Фабрис, граф С. Понятовский и др. Поэтому при архаичной и беллетризованной форме повествования труд Вольтера представляет бесспорную научную ценность. Практически несомненно, что именно цитированные слова Вольтера, прямо или в чьем-то пересказе, более века спустя дошли до молодого американского шахматиста Лойда и вдохновили придуманную им историю и шахматную задачу.

Решающие события произошли через два дня 1 (12) февраля 1713 г. Вначале турки пытались воздействовать на психику осажденных оглушительными криками и восточной музыкой. Шведы отвечали трубами и барабанами. Король приказал усилить звуковой отпор и послал на балкон нескольких горнистов, один из которых был тут же застрелен. Затем турки и татары пошли на приступ и сумели прорваться на возведенные шведами баррикады. Они устремились к королевскому дому, где рассчитывали взять богатую добычу, и сумели занять большую часть его. Король со шпагой в руке отчаянно сражался возле дома. В рукопашной свалке он упал на землю, на него навалились янычары, но телохранители сумели отбить его. Турки в основном избегали стрелять, но один пистолетный выстрел все же задел бровь, кончик носа и ухо короля. Пробившись в дом и забаррикадировавшись в нем, Карл и оставшиеся при нем 42 человека очистили остальные комнаты от турок и заняли оборону.

Потерпев неудачу со штурмом, турки попытались выманить короля и его соратников путем поджога. Когда здание было охвачено пламенем, шведы решили с оружием в руках прорываться в соседнее здание канцелярии. Однако Карл, зацепившись шпорой, споткнулся и упал, после чего на него и телохранителя сверху набросились два десятка турок.

В этом инциденте король несколько раз чуть не погиб, лишился пальца и кончика носа. Это событие вошло в историю как «калабалык», в переводе «заваруха». Всё закончилось тем, что Карла XII отправили в Стамбул, где султан принял его с распростертыми объятиями. В конце концов, его убедили уехать на родину.

В парике, с паспортом на чужое имя за 16 дней он добрался кружным путем, минуя Пруссию и Саксонию, до Штральзунда в Померании, который на тот момент принадлежал Швеции.

Последний бой

Нельзя сказать, что шведы обрадовались возвращению блудного короля – к тому времени страна была измучена затяжной войной, чумой и засухой, казна пуста. Да и шведы уже как-то привыкли обходиться без монарха. Шведский сенат, правда, однажды попробовал выразить неудовольствие его долгим отсутствием, но Карл, узнав о роптании сенаторов, послал им полномочного заместителя — свой грязный солдатский сапог.

Вернувшись из бесславного похода в разоренную страну, потерявшую завоеванные его отцом земли, Карл озаботился отнюдь не ее восстановлением. Король строил новые военные планы. Но к этому времени даже терпеливые и толерантные шведы сменили гордое прозвище Карла с «Непобедимого» на «Неугомонный».

На сей раз Карл попытался отвоевать у Дании, которая вновь присоединилась к антишведской коалиции, территорию южной Норвегии. Но этот поход оказался для него последним.

В ночь на 1 декабря 1718 года под стенами норвежской крепости Фредрикстен он вместе с тремя приближенными решил обследовать траншею, она показалась королю недостаточно глубокой. В ходе осмотра Карл опрометчиво высунулся из-за бруствера — и тут же был сражен пулей снайпера в висок.

Обстоятельства гибели короля до сих пор не ясны и являются причиной споров историков.

Карл XII был одним из ярких полководцев в истории. Аскетичный (избегал алкоголя и женщин, а из всех напитков предпочитал родниковую воду) он прекрасно чувствовал себя на поле боя и в походе. По оценкам современников, король стоически переносил боль и лишения, умел держать эмоции под контролем. За свое недолгое правление он привел Швецию к вершине могущества, а оттуда к полному поражению. Грустный золотой лев Бендер под двуглавым орлом России молчит, вспоминая эту историю.

Материал подготовлен на основе информации открытых источников.

Шла русско-турецкая война (1787-1791 гг.). К весне 1789-го главные силы русской армии были разделены на две части. Украинская армия под командованием генерал-фельдмаршала Петра Румянцева-Задунайского занимала обширный район к западу от Кишинева между реками Днестр, Прут и Сирет, ее штаб находился в Яссах.

Главнокомандующий всей русской армией светлейший князь Григорий Потемкин-Таврический стоял во главе Екатеринославской армии, которая находилась на юге России, а также занимала ряд пунктов на левом берегу Днестра.

Турки удерживали южную Бессарабию и побережье Черного моря с крепостями Хаджибей, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил.

Получив сведения о том, что османы собираются перейти в наступление, фельдмаршал Румянцев решил их упредить и отправил на юг вдоль Прута дивизию под командованием генерал-поручика Вилима фон Дерфельдена.

Превентивный удар увенчался полным успехом. 3 мая войска Вилима фон Дерфельдена штурмом взяли Галац, вытеснив турецкий корпус за Дунай. При этом были захвачены в плен около полутора тысяч турецких солдат и офицеров во главе с командиром корпуса сераскиром Ибрагим-пашой. Пленные были отправлены в Россию.

Провести этот конвой через междуречье Днестра и Буга было задачей сложной не только в военном, но и в дипломатическом отношении. Напомним, что в то время граница Польши проходила севернее Дубоссар по реке Ягорлык. Пропустить конвой с пленными через свою территорию Польша отказалась. Более того, до главнокомандующего светлейшего князя Потемкина-Таврического дошли слухи, что к границе движется польский отряд, который должен отбить пленных. Потребовалось предпринять определенные усилия, чтобы выяснить ложность этих слухов – отряд лишь должен был проследить за тем, чтобы ни конвой, ни турки, которые могут на него напасть, не вошли на территорию Польши.

Задачу по прикрытию конвоя Потемкин возложил на командира Бугского егерского корпуса генерал-майора Михаила Кутузова — будущего фельдмаршала, светлейшего князя и победителя Наполеона.

Чтобы отвлечь внимание врага, главнокомандующий приказал Михаилу Илларионовичу отправить к Бендерам приданные корпусу казачьи части: бригаду донских казаков полковника Исаева, Бугский казачий полк полковника Скаржинского и Черноморское казачье войско под командой кошевого атамана полковника Захария Чепеги.

Захарий Чепега был одним из основателей Черноморского казачьего войска. Точная дата и место его рождения неизвестны. После ликвидации Запорожской Сечи он был в числе казачьих старшин, которые представили Екатерине Великой просьбу о создании нового войска на русской службе, и занимался набором добровольцев в это войско, получившее название Коша верных казаков. Его он и возглавил после гибели в 1788 году под Очаковом первого атамана Сидора Белого.

Казаки должны были скрытно переправиться через Днестр у приднестровского села Терновка, подойти к Бендерам – хорошо укреплённой османской крепости, демонстративными действиями вынудить турок послать за ними погоню, отрезать эту погоню от крепости, разгромить и захватить пленных.

Отметим, что Потемкин тщательно следил, чтобы не задеть самолюбие Коша верных казаков.

«Впредь должно поступать со всяким уважением образа мыслей помянутых войск, — инструктировал он Кутузова. – Извольте, Ваше превосходительство, как можно скорее дать знать кошевому Чепеге, что вы его не подчиняете, а повелеваете с его казаками делать свои движения согласно с другими частями».

Когда казачьи полки 29 июня подошли к Терновке, то оказалось, что около ста турок из Бендер переправились на левый берег Днестра. Было решено выставить заслон, чтобы прикрыть переправу через Днестр. Однако когда казаки прикрытия сблизились с турками, выяснилось, что их в четыре раза больше. Пользуясь численным превосходством и близостью крепости, турки пошли в атаку. Бой приняли черноморские казаки. Он продолжался более пяти часов, чаша весов склонялась в пользу то одной, то другой стороны. Постепенно в бой вступили все черноморские казаки, численность турок выросла до трех тысяч человек.

Исход сражения решило вступление в бой свежих сил бугских и донских казаков.

«Тогда полковники Исаев и Скаржинский, приспев к сражающимся, ударили в неприятеля с такою жестокостью, что опрокинули и гнали его до самой переправы у крепости, взяв тут до 40 пленных, в том числе одного агу», — докладывал Потемкин императрице.

Два турецких знамени стали казачьими трофеями.  Потери турок убитыми составили более 100 человек, казаки потеряли двух человек убитыми, были ранены кошевой атаман Чепега, один офицер и 25 казаков.

Захваченные у Бендер пленные дали ценные сведения о дислокации и намерениях турок.

В дальнейшем события войны развивались стремительно. В сентябре 1789 года генерал Александр Суворов разгромил османскую армию при Фокшанах и Рымнике, после чего главнокомандующий Григорий Потёмкин осадил Бендеры. Крепость сдалась без боя 14 ноября (по новому стилю). В 1790 году адмирал Фёдор Ушаков разгромил османский флот у Керченского пролива и мыса Тендра, а генерал Суворов взял Измаил. После Мачинского сражения и морской битвы у мыса Калиакрия Османская империя согласилась на переговоры. Они завершились подписанием Ясского мира 8 января 1792 года, по которому Южное Приднестровье вошло в состав России. Черноморские казаки, прославившиеся не только в сражении у Терновки, но и в других ключевых битвах этой войны, на несколько лет поселились в долине Днестра, расположив ставку кошевого атамана в Слободзее.

Почему издревле заселенная разнообразными народами территория, которую столетиями определяли как контактную зону Европы, где встречались, сосуществовали, воевали, так или иначе взаимодействовали друг с другом различные народы и цивилизации, вдруг превратилась в островок стабильности, процветания и развития? Как случилось, что та геополитическая роль, которая утвердилась в том числе и по итогам Ясского мирного договора, стала определяющей и уже более 230 лет является жизненно важной для всего Русского мира в регионе? Попытаемся ответить на эти вопросы или по крайней мере возобновить дискуссию по обозначенной проблеме.

На протяжении многих веков земли Приднестровья являлись своеобразным геополитическим перекрестком, местом встречи, взаимопонимания и ассимиляции различных цивилизаций — оседлой и кочевой, восточно-романской и скотоводческой (ирано-язычной и тюрко-язычной), германской, католическо-польской и литовской, мусульманской (татарской и турецкой) и славяно-православной.

В то же время территорию Приднестровья с древнейших времен определяют как контактную зону между Балкано-Дунайским регионом и областями Северного Причерноморья [2, с. 63].

Не удивительно, что ни о какой стабильности на приднестровских землях не было и речи. Различные государства боролись за эти территории. Приднестровье неоднократно разрывалось между недружественными, а порой и откровенно враждебными государствами, завоевывалось и отвоевывалось вновь.

В связи с этим есть все основания говорить о формировании на побережье важнейшей водной артерии региона — реке Днестр зоны геополитического пограничья. По мнению доктора социологических наук Л. Г. Титаренко, пограничье — это зона между двумя или несколькими центрами [3], а в работах Р. Коллинза можно встретить понятие «граница пересечения цивилизаций». Последнее можно интерпретировать как место противопоставления различных культур и идеологий, борьбы разных идентичностей. Все это вполне применимо к Приднестровью, где на берегах реки Днестр и сегодня встречаются более древние археологические памятники, чем, например, в Центральной России, различных государствах Восточной и Юго-Восточной Европы. Здесь оставили свои следы многие из существующих ныне или давно исчезнувших народов [4, с. 18].

С древних времен река Днестр представляла собой условную границу между кочевыми народами Северного Причерноморья и племенами Центральной и Западной Европы. Днестр был западной границей Киммерийского царства, а затем Великой Скифии, простиравшейся вплоть до Алтайских гор. Оба берега Днестра входили в Европейскую Сарматию [5].

С IV-V веков н. э. на обоих берегах Днестра селились славяне, занявшие в те времена большую часть Восточной Европы.

В VIII веке в приднестровский регион прибыли славянские племена тиверцев, уличей, белых хорватов. Впоследствии в X веке все они войдут в состав Древнерусского государства.

После распада Киевской Руси часть Приднестровья была зоной влияния Галицко-Волынского княжества, а часть вошла в обширную зону обитания тюркского полукочевого народа — кыпчаков (известных в византийских и европейских источниках как куманы, а в русских летописях — как половцы), простиравшуюся вплоть до реки Обь.

С середины XIII века Днестр является границей двух этнокультурных зон Золотой Орды. Левобережное Приднестровье на целый век становится частью золотоордынского Подольского улуса. После разгрома Орды литовским князем Ольгердом у Синих вод в 1362 году территория Приднестровья входит в состав Великого Литовско-Русского княжества, и по договору от 1387 года между молдавским господарем Петром Мушатом и литовским князем Владиславом Ягайло Днестр становится границей между Молдавией и Литовской Русью [6, с. 35].

Захват крымскими татарами, принявшими ислам, всего Северного Причерноморья в XV веке обусловил исход автохтонного славянского населения из Нижнего и Среднего Поднестровья. Однако это не помешало Днестру, Южному Бугу и Днепру стать ареалом обитания формирующегося казачества, которому на протяжении столетий придется отстаивать свою славянскую идентичность и духовность.

В различных источниках можно встретить информацию, как с берегов Днестра начинали свои освободительные походы против турецких, татарских и польских поработителей запорожские казаки. Возглавляли эти походы прославленные казацкие вожди, среди которых Байда Вишневецкий, Иван Свирговский, Иван Подкова, Григорий Лобода, Северин Наливайко. По планам некоторых из них на Днестре должна была быть построена буферная казацкая республика — центр казацкой вольницы Запорожья. Доказательство этому — письмо Северина Наливайко, которое он отправил польскому королю Сигизмунду III сразу после разгрома турецкого войска под Бендерами. Он написал, что желает строить казацкое государство на территории «… между Бугом и Днестром, на турецком и татарском шляху между Тягиной и Очаковым…» [7, с. 35].

Важную роль играло Приднестровье в национально-освободительной борьбе еще одного украинского гетмана — Богдана Хмельницкого. По решению Переяславской рады в январе 1654 года большая часть Приднестровья вошла в состав Российского государства. Воссоединение с Россией открывало новую страницу в политической истории всей Украины и Приднестровья [8, с. 25].

Однако Речь Посполитая не согласилась с итогами Переяславской Рады и попыталась отбить эти земли у России. Закрепиться в Приднестровье ей тогда не удалось. Пришлось передать контроль над этой территорией Османской империи. А затем в течение всего XVIII века Россия вела с османами длительную борьбу за освобождение единоверных православных народов — молдаван, валахов, болгар, сербов, греков и других.

Важная роль в этой борьбе отводилась, как отмечалось выше, казачеству, активно заселившему эти территории впоследствии. На протяжении десятилетий казачество в Приднестровье лишь укреплялось как грозная сила, надежно охранявшая спокойствие и мир на юго-западной российской границе. Последнее четко демонстрирует формирующийся новый с геополитической точки зрения статус Приднестровья как пограничья восточнославянской, русской цивилизации.

В XVII-XVIII столетиях пустующие приднестровские земли охотно заселяли казаки. Они распахивали и обживали бывшие кочевья Ногайской орды, переселяли сюда свои семьи, обзаводились хозяйством, не забывая при этом о своем долге — нести пограничную службу на Днестре. Российская императрица Екатерина II Великая своим указом после взятия Измаила в 1790 году обязала правительство России выделить для поселения Черноморскому казачьему войску земли в Приднестровье: «от Терновки до Черного моря».

В считанные месяцы на берегу Днестра появились 25 больших казачьих куреней (станиц) с хуторами, главный кош (стан) которых располагался в Слободзее [6, с. 35].

Только черноморцев и екатеринославцев в Приднестровье к концу XVIII века насчитывалось более 22 тысяч. Это составляло почти треть всех российских казаков, число которых достигло около 74 тысяч человек [6, с. 34]. Приднестровское казачество по своей численности уступало лишь Донскому казачьему войску. Казаки демонстрировали на Днестре не только лихую удаль, бесстрашие и мужество при защите российских рубежей от врагов, но и любовь к своей земле.

Наконец, 29 декабря 1791 года по Ясскому мирному договору между Российской и Османской империями [9, с. 371] Приднестровье, некогда входившее в состав Древнерусского государства, вернулось в состав России, а Днестр стал границей между двумя империями. Превращение Днестра в 1791 году в приграничную реку Российской империи предоставило условия включения его в систему водных путей [10, с. 41]. Эта водная артерия со временем вновь приобрела статус главной и удобной торговой магистрали, связывавшей Подольскую губернию с Херсонской. Впоследствии, уже после Бухарестского мира 1812 года, вновь созданная Бессарабская губерния России сумела воспользоваться рекой и сплавляла свои грузы вплоть до одесского порта. Днестр открыл новые перспективы для развития торговых отношений с Австрией, западными и южными губерниями России.

Правительство России понимало всю геополитическую важность приднестровского региона и фактически сразу же после присоединения по итогам Ясского мира в течение считанных лет земли Приднестровья были заселены украинскими и русскими беглыми крепостными, молдавскими крестьянами, а также колонистами, которых правительство России принимало с особой охотой, — болгарами, немцами, армянами. Это был период зарождения и формирования приднестровской многонациональной общности людей [9, с. 373].

В 1792-1793 годах были определены основы государственной политики в присоединенной территории всего Левобережного Приднестровья. Чтобы привлечь новых жителей и обеспечить скорейшее обустройство, правительство предоставило городам и другим населенным пунктам возможность в течение 10 лет не платить налоги, а подпадавшие под призыв переселенцы освобождались от службы в армии.

Прибывавшие в Приднестровье люди основывали новые населенные пункты, распахивали целинные земли, строили дороги, мосты, переправы. Рост народонаселения способствовал скорейшему хозяйственному освоению новых российских земель. Кроме того, помещики, получавшие от правительства земельные участки, привозили сюда своих крепостных крестьян из различных регионов России и Украины, а также из-за Днестра [9, с. 373].

Данная политика поощрения переселения продолжалась и в начале XIX века. Министр иностранных дел России А. Воронцов сообщал российскому генеральному консулу в Яссах А. Жерве, что желающие переселиться в Россию «получат земли в Крыму и в степях, между Буга и Днестра лежащих, и что от тамошних начальников доставлены им будут все выгоды и всякие нужные пособия для заведения их нового хозяйства» [11, с. 188].

Что же касается много веков подряд проживавшего в Приднестровье местного православного славянского населения, которое не имело ниоткуда никакой поддержки, спасало себя как от бесчинств турок и татар, так и от польского католического засилья и подавления, то оно вздохнуло с облегчением. На протяжении последующих столетий приднестровские земли приобрели новый пограничный геополитический статус — стали составной частью славянского ареала, точнее, славяно-православной цивилизации «срединной земли», Евразии.

Более того, отметим, что территории Левобережного Приднестровья (большая часть современной ПМР) никогда не входили в островную сферу влияния или «береговую зону», которая имеет свойство переходить из одного геополитического пояса в другой и обратно. Последнее постоянно происходит с Пруто-Днестровским междуречьем, исторической территорией Бессарабии, что в своих работах о так называемой «Европейской Месопотамии» подтвердил немецкий геополитик Хаусхофер [12, с. 162].

В отличие от соседней Молдовы Приднестровье уже несколько столетий, включая и наши дни, является частью такого культурно-исторического и цивилизационного фундамента, как Русский мир. Он объединяет в своем пространстве различные православные народы и государства, подобно тому, как понятие «Германия» у немцев оставалось единым всегда, несмотря на существование в различные эпохи множества германских государств [13, с. 68].

Кроме того, в последнее время в Республике Молдова усиливается влияние авто-кефальной Румынской православной церкви, находящейся в авангарде сближения с Ватиканом. В связи с этим Приднестровью отводится одна из ключевых ролей в геополитической системе координат восточно-христианской цивилизации [13, с. 69].

Таким образом, Приднестровье продолжает сохранять свой важный геополитический статус, статус пограничья Русского мира, который был утвержден и закреплен за регионом благодаря Ясскому мирному договору чуть более 230 лет тому назад.

Цитированная литература:

1.      Мяло, К. Провозглашение ПМР — безупречное решение и с правовой, и с нравственной точек зрения / К. Мяло. — Текст: электронный // Официальный сайт МИД ПМР. — URL: https://mid.gospmr.org/ru/bCC (дата обращения: 10.10.2022).

2.      Щербатюк, О. А. Кто же жил в Приднестровье? / О. А. Щербатюк. — Текст: непосредственный // Ежегодный исторический альманах Приднестровья. — 1997. — № 1. — С. 63-65.

3.      Титаренко, Л. Г. Теории Пограничья / Л. Г. Титаренко. — Текст: электронный // ЖССА. — 2013. — № 2. — URL: https:// cyberleninka.ru/article/n/teorii-pogranichya (дата обращения: 15.10.2022).

4.      Бабилунга, Н. В. Приднестровская Молдавская Республика: признанная историо-графия непризнанного государства / Н. В. Бабилунга. — Текст: непосредственный //

Ежегодный исторический альманах Приднестровья. — 2001. — № 5. — С. 12-36.

5.      Букарский, В. Евразийская заря над Днестром / В. Букарский. — Текст: электронный // Евразийство и скифство : сайт Центра Льва Гумилева. — URL: https://www.gumilev- center.ru/evrazijjskaya-zarya-nad-dnestrom/ (дата обращения:17.10.2022).

6.      Бабилунга, Н. В. Приднестровье: шаги истории / Н. В. Бабилунга. — Тирасполь, 2015. — 72 с. — Текст: непосредственный.

7.      Бабилунга, Н. В. Приднестровская государственность — часть Русского мира / Н. В. Бабилунга. — Текст: непосредственный // Евразийское Приднестровье 2014-2015 : сборник статей. — Тирасполь, 2016. — С. 34-36.

8.      Санин, Г. А. Приднестровье в войнах и политике Юго-Восточной Европы XVII века / Г. А. Санин. — Текст: непосредственный // Ежегодный исторический альманах Приднестровья. — 1997. — № 1. — С. 25-26.

9.      История Приднестровской Молдавской Республики. Т. 1. История Приднестровских земель от их заселения первобытными людьми до революции 1917 г — [2-е изд. испр. и доп.]. — Санкт-Петербург: Моя строка, 2021. — 782 с. — Текст: непосредственный.

10.    Скалецкая, О. Ю. Включение Левобережного Приднестровья во внешнеторговые отношения России конца XVIII — начала XIX века / О. Ю. Скалецкая. — Текст: непосредственный // Ежегодный исторический альманах Приднестровья. — 1997. — № 1. — С. 40-42.

11.    Россия и освободительная борьба молдавского народа против османского ига. 1792¬1812 года. — Кишинев, 1984. — 314 с. — Текст: непосредственный.

12.    Хаусхофер, К. О геополитике: работы разных лет / Карл Хаусхофер. — Москва, 2001. — 426 с. — Текст: непосредственный.

13.    Фролов, К. А. Приднестровский регион в геополитической системе координат восточно-христианской цивилизации / К. А. Фролов. — Текст: непосредственный // Приднестровье в геополитической системе координат XXI века. — Тирасполь, 2002. — С. 68-69.

Его начало положила Кревская уния, заключённая в далёком 1385 году, по условиям которой литовский великий князь Ягайло вступал в брак с польской королевой Ядвигой и становился польским королём. Основой этого союза являлась династия Ягеллонов – потомков Ягайлы, представители которой занимали троны обеих держав, причём зачастую у обеих из них был один правитель (Казимир IV, Александр Ягеллон). Занимал оба престола и Сигизмунд II Август (литовский — с 18 октября 1529 года, польский – с 20 февраля 1530 года), в правление которого и была заключена Люблинская уния. Будучи трижды женатым (на Елизаветте Австрийской, Барбаре Радзивилл и Екатерине Австрийской), Сигизмунд тем не менее оставался бездетным, и с его смертью династия Ягеллонов пресекалась, что создавало серьёзную угрозу для польско-литовского союза, ведь именно Ягеллоны были его главной скрепой. Польская католическая партия серьёзно опасалась, что с пресечением династии Ягеллонов Литва, многие магнаты которой придерживались протестантской или же православной веры, может навсегда отделиться от Польши. Эти опасения разделял и Сигизмунд. В самой Литве он нашёл союзников в лице литовского боярства, которое мечтало с заключением унии получить те же привилегии и статус, что и польская шляхта. Главными же противниками унии стали литовские магнаты и князья, которые опасались потерять свои полномочия и права и не получить высоких постов в объединённом государстве. Однако их позиции серьёзно подорвали неудачи Литвы в Ливонской войне, где она пыталась противостоять Русскому царству. В феврале 1563 года русские войска взяли Полоцк, и, хотя литовцам удалось в 1564 году выиграть битву при Чашниках, общий ход войны складывался для Литвы неблагоприятным образом. Великому княжеству Литовскому срочно требовалась польская помощь, но поляки не спешили оказывать её, не получив ничего взамен. Литовским магнатам пришлось уступить.

10 января 1569 года недалеко от Люблина начал работу польско-литовский сейм, должный решить вопрос об унии двух государств. С самого начала переговоры не задались, и вся зима прошла в безрезультатных прениях и препираниях. В знак протеста против польского давления литовская депутация под руководством Николая «Рыжего» Радзивилла в ночь на 1 марта тайком покинула Люблин.

Давление литовского боярства, неудачи в Ливонской войне и необходимость польской военной помощи в борьбе с Русским царством вынудили литовских магнатов возобновить переговоры. Опираясь на поддержку литовского и украинского боярства, король Сигизмунд II Август в марте 1569 издал Универсал (манифест) о присоединении Подляского и Волынского воеводств, Подолья и Киева к Польскому королевству. Король пригрозил конфисковать поместья и лишить должностей тех, кто не присягнёт ему на верность.

После принятия Универсала, который передавал значительную часть литовских земель Польше, 5 апреля литовская депутация под руководством Яна Ходкевича вернулась и продолжила переговоры. 24 мая 1569 г. литовские посланники принесли присягу Короне Польской. Вслед за тем было объявлено о присоединении к Польскому королевству Киевского и Брацлавского воеводств. Под властью Литвы остались только северо-западные русские земли: Берестейщина и Пинщина.

27 июня 1569 года литовские послы согласились со всеми пунктами унии, предложенными польской стороной. 28 июня Люблинская уния была подписана окончательно. 1 июля 1569 г. послы Великого княжества Литовского и отдельно депутаты польского сейма подписали акт об унии, тем самым ратифицировав её с обеих сторон. 4 июля 1569 уния была дополнительно ратифицирована Сигизмундом II Августом в Люблинском замке.

Таким образом, оба государства имели одного государя, которого каждый раз избирали сообща (без наследственного преемства власти), общий сейм и сенат («паны рада»). Таможенные границы между Польшей и Литвой упразднялись.

За Великим княжеством Литовским сохранялась государственность в виде собственного права (Статут) и суда, администрации, войска, казны и государственного языка. Польша и Литва имели собственные армии.

Произошло формальное уравнивание панов-магнатов (Украина, Беларусь), литовской знати и польской шляхты. Уния окончательно закрепляла строй шляхетской «золотой вольницы». Она не столько укрепила королевскую власть (чего желал Сигизмунд II Август), сколько усилила позиции шляхты, увеличив и её численность. Законодательно закреплённый принцип «либерум вето» позволял сейму принимать важные решения только единогласно. Данная норма практически парализовала его работу.

Девизом Речи Посполитой стало латинское изречение Si Deus Nobiscum quis contra nos (Если с нами Бог, то кто против нас).

Так приднестровские земли севернее реки Ягорлык, входившие в состав Брацлавского воеводства Великого княжества Литовского, воевода которого князь Роман Сангушко на Люблинском сейме принёс присягу польской короне на условиях, что шляхта воеводства сохранит свои привилегии, отошли вместе со всем воеводством к Польскому королевству. Специальная королевская комиссия в 1570 году вновь определила границы воеводства, которые теперь на западе проходили по реке Мурафа, а на юго-востоке по Днестру.

В конце XVI века большую часть воеводства всё ещё составляли малолюдные земли. Хозяйственная жизнь сосредотачивалась в основном непосредственно возле королевских замков. Однако поселенцы постепенно осваивали пустующие земли, даже вдоль опасной южной границы с татарскими ордами и Османской Портой. В 1598 году все суды и сеймики воеводства были перенесены из Брацлава в Винницу, которая и стала считаться новой столицей. Воеводство представляли два сенатора (воевода и кастелян Брацлава), шесть депутатов Сейма и два депутата Малопольского трибунала в Люблине. Кроме того, как и в соседнем Подольском воеводстве, в Брацлаве были свои пограничные судьи, которые сотрудничали с официальными лицами Османской Порты и Крымского ханства, разрешая конфликты между гражданами двух держав. С начала XVII века на картах Королевства Польского и Великого княжества Литовского появляется название «Рыбница».

В подвешенном положении оказалось в Речи Посполитой казачество. В Польше той эпохи существовало лишь три сословия — шляхетское, мещанское и холопское. Казаки же не обладали определенной организацией, и лишь отправляясь в поход, выбирали себе предводителей. Возвращаясь же назад, поступали под ведение старост.

Население Приднестровья всегда было православным. В составе Великого княжества Литовского православные имели равные права с католиками, но в Польше ситуация была иной. Включение Приднестровья в состав католического Польского королевства резко обострило отношения католиков и православных.

В 1596 году на Брестском соборе была провозглашена церковная уния. Несмотря на то, что подписанные ранее договоры Польской короны давали Брацлавскому воеводству некоторые свободы и права, например употребление русского языка в государственной практике — все указы должны были быть написаны на русском языке, уния положила этому конец. Польская конституция позволяла шляхтичу вмешиваться в религиозную жизнь подданных. Шляхта запрещала православным отправлять религиозные обряды, преследовала тех, кто отказывался насильно принять унию, обязывала содержать католическое духовенство. По всему Брацлавскому воеводству открывались иезуитские коллегиумы и базилианские монастыри. Православных детей обязывали обучать в иезуитских школах и монастырях. Приднестровье не стало исключением.

В экономическом плане в конце XVI — начале XVII века в Приднестровье наблюдался экономический подъем. Приток беглых в Приднестровье увеличивал численность казаков и способствовал основанию новых селений. К этому времени относится появление Валадынки (Валя-Адынкэ), Белочей, Хрустово (Хрустовая), Рыбницы.

Казаки начинают играть важную роль в политической жизни не только Польши, но сопредельных государств: Молдавии, Турции, Крымского ханства и России. В конце XVI века походы казаков в Молдавию, Турцию, Крым проводятся на постоянной основе, что серьёзно обострило отношения с этими государствами.

Один из казацких лидеров, Иван Подкова, выдававший себя за брата Иоанна-воеводы, в 1577 г. даже несколько недель занимал престол Молдавского княжества в его столице Яссах. Замыслив создание буферного казацко-молдавского государства по обоим берегам Днестра, Подкова обратился с просьбой к польскому королю Стефану Баторию помочь казакам. Но схваченный поляками и ненавидимый королем как предводитель «казацкого быдла», Иван был казнен лютой смертью во Львове. По этому поводу львовская летопись иронично писала, что казака казнили за то, что он защищал Польшу от турок и татар:

«1578. Баторий был во Львове и поехал на охоту, а приказал казака Подкову казнить, ибо посол турецкий жаловался на него, что татар бил и до Польши не допускал».

Приднестровье стало главной базой для казацких восстаний под предводительством Северина Наливайко и Григория Лободы в 1594-1596 годах. Гетман Наливайко в 1594 г. совершил удачные походы против татар на Бендеры и Килию. После этого в декабре 1595 г. в письме королю Сигизмунду III он откровенно изложил свои планы по созданию казацкого государства под покровительством Польской короны. Эти планы предполагали полное освобождение от татар территории от Днестра до Южного Буга, заселение этих земель казаками, которые будут свободны и послушны польской державе, выступая ее защитниками. Территории предполагаемого казацкого государства в письме обрисовывались как «пустыни между Бугом и Днестром на турецком и татарском шляху, между Тягиною и Очаковым, на пространстве 20 миль от Брацлава, где от сотворения мира никто не обитал». В ответ на такую «милость» короля, если бы она в действительности была бы оказана, казаки обязывались защищать Польское королевство от набегов всех его недругов, главным образом татар и турок.

Несмотря на то, что предложение о создании в Татарской пустыне от Днестра до Буга или даже Днепра отвечало интересам Польской короны (она формально прирастала землями, которые ей не принадлежали), Польша не могла допустить образования казацкой вольницы, подвластной лишь гетману. В этом случае центр казачества перемещался с Днепра, из Запорожья на Днестр, где Наливайко планировал построить мощную казацкую крепость. Возможно, даже где-то в районе будущего Тирасполя. Поэтому гетман был схвачен и вывезен в столицу Польши. В течение года Северин Наливайко подвергался пыткам, а после этого его казнили в Варшаве во время Сейма. Центр казачества остался в Запорожье и больше никто не строил планов переноса его на Днестр.

Польско-турецкие войны не раз превращали Приднестровье в арену кровавых схваток и жертву набегов татар.

В 1654 году через Приднестровье путешествовал Антиохийский патриарх Макарий. Павел Алеппский, сопровождавший патриарха, записал в своем дневнике:

«В субботу 10 июня (1654 г.), мы подъехали к берегу великой реки Нистроса (Днестра), которая составляет крайний предел страны Молдавской и начало границы земли казаков. Мы переправились через реку на судах. …Навстречу ему вышли тысячи народа, в несметном множестве (Бог да благословит и умножит их!). То были жители города, по имени Рашков. Это очень большой город, построенный на берегу упомянутой реки; он имеет крепость и деревянный форт с пушками. В числе встречавших были: во-первых, семь священников в фелонях с крестами, ибо в городе семь церквей, затем дьяконы, потом сотник, то есть начальник крепости и города со многими хоругвями и свечами, сердар (войсковой начальник), войско и певчие, которые, как бы из одних уст, пели стихиры приятным напевом …Как мы приметили, в этой стране, то есть у казаков, есть бесчисленное множество вдов и сирот, ибо со времени появления гетмана Хмеля (Богдана Хмельницкого) и до настоящей поры не прекращались страшные войны. …Число грамотных особенно увеличилось со времени появления Хмеля (дай Бог ему долго жить!), который освободил эти страны и избавил эти миллионы бесчисленных православных от ига врагов веры, проклятых ляхов».

В 1654 году Украина вместе Приднестровьем по решению Переяславской Рады была присоединена к России. После смерти Б. Хмельницкого (1657) пропольские силы предприняли попытку вернуть Малороссию в состав Польши. Преемник Б. Хмельницкого И. Выговский подписал Гадячский договор — формальный трактат, заключённый 6 сентября 1658 в г. Гадяч по которому Малороссия вновь возвращалась под власть польского короля, но уже в статусе автономного образования — «Великого княжества Русского».

Договор состоял из 6 пунктов:

«1) Всему происшедшему с обеих сторон Днепра положить конец забвения.

2) Войску запорожскому состоять из 30 тыс. чел. и 30 тыс. наемников.

3) Гетману именоваться русским и первым сенатором воеводств Киевского, Брацлавского и Черниговского, по смерти же его избирать преемника вольными голосами из четырех человек каждого названного воеводства.

4) Киевскому митрополиту заседать в сенате вместе с польско-литовским духовенством.

5) Гетману предоставить право возводить по сто человек из каждого полка в шляхетское достоинство.

6) Козакам быть свободными от всех податей и получать вознаграждение наравне с коронными и литовскими войсками».

Однако затея Выговского провалилась. Рада снова выбрала в гетманы Ю. Хмельницкого, который присягнул на верность царю, а Выговский бежал в Польшу.

Турецкий путешественник Эвлия Челеби, совершающий свое путешествие с турецкой армией в 1659 году, называл Приднестровье казацкой страной.

Польско-русская война и завершившее её Андрусовское перемирие между Россией и Польшей вернуло Приднестровье Польше, но ненадолго.

В 1672 году османский султан Мехмед IV объявил Речи Посполитой новую войну. Его войско в августе 1672 г. овладело крепостью Каменец (Каменец-Подольский) и продолжило наступление по двум основным направлениям — на Бучач и Львов. Положение Речи Посполитой стало критическим, что вынудило её 17 октября заключить с Турцией Бучацкий мир 1672 года. Хотя польский сейм отказался ратифицировать этот договор (апрель 1673) и война продолжилась, турки заняли Брацлавское воеводство. В сражении под Хотином 11 ноября 1673 года польское войско во главе с великим коронным гетманом Яном Собеским нанесло туркам поражение, но это не изменило общего расклада сил. Бучачский мир 1672 года разделил Правобережную Украину на три части: Подолия вошла в состав Османской империи, Брацлавское и Киевское воеводство составили владения гетмана Петра Дорошенко, остальные земли остались в составе Речи Посполитой.

В 1683 году в новой войне против Турции (1683-1699 гг.) польские войска заняли Подолию и Брацлавщину, которые по условиям Карловицкого мира 1699 года вновь стали частью Речи Посполитой.

В составе Польского королевства в рамках Малопольской провинции Речи Посполитой северные приднестровские земли находились до 1793 года, когда по итогам Второго раздела Польши стали владением Российской империи.

По условиям Ясского договора России отходили земли между Южным Бугом и Днестром, а на Кавказе восстанавливалась граница по реке Кубань. Именно тогда территория современного Приднестровья южнее реки Ягорлык вошла в состав России. Северное Приднестровье в состав России вошло годом позже, после второго раздела Речи Посполитой в 1793 году, когда Брацлавское воеводство отойдёт к Российской империи.

Пока же по условиям Ясского мира Россия и Турция должны были возобновить дипломатические отношения и обменяться послами. Этому событию решили придать символическое значение: обмен послами должен был состояться на новой русско-турецкой границе на реке Днестр.

Десятая статья мирного договора гласила следующее:

«Дабы между обеими Империями мир и истинная дружба вящше утверждены были, торжественно от обеих сторон будут отправлены чрезвычайные Послы в то время, которое с общаго обоих Дворов согласия назначено будет. Оба Послы равным образом встретятся на границах и будут приняты и почтены теми же обрядами, каковые употребляются при взаимных посольствах Российскою Империею и Портою Оттоманскою между наиболее почтительными от них Европейскими Державами: в знак же дружества взаимно с оными Послами имеют быть посланы подарки, с достоинством обеих Империй сходственные».

Точным местом обмена выбрали Дубоссары, первоначально церемония должна была состояться между 25 марта и 10 апреля 1793 года, но затем её перенесли на 4 июня по старому стилю (15 июня по новому стилю).

Послом от России в Османскую империю был назначен будущий герой Отечественной войны 1812 года, а на тот момент генерал-поручик Михаил Илларионович Кутузов. В войне 1787-1791 годов Михаил Илларионович блестяще проявил себя в многочисленных сражениях, осадах и штурмах. Он успешно сражался под Кинбурном, Каушанами, при Бабадаге и Мачине (за него был награждён орденом Георгия 2-й степени), участвовал во взятии Аккермана, Бендер и считавшегося доселе неприступным Измаила. А в августе 1788 года при осаде Очакова Михаил Илларионович был вторично тяжело ранен в голову (первое ранение, повредившее правый глаз, Кутузов получил в Русско-турецкой войне 1768-1774 годов). Как писал австрийский фельдмаршал и дипломат князь Шарль-Жозеф де Линь, «Надобно думать, что Провидение сохраняет этого человека для чего-нибудь необыкновенного, потому что он исцелился от двух ран, из коих каждая смертельна».

Послом же Турции в России стал бейлербей (наместник, подчиняющийся напрямую султану) Румелии (территория современных Албании, Болгарии, Македонии, Сербии, Греции, западной Турции, Боснии и Герцеговины, южной Хорватии) Рашик-Мустафа-паша.

В посольскую свиту Кутузова входили 68 персон. Посольство также сопровождали воинская команда и большой обоз – всего 600 человек.

В конце апреля Михаилу Илларионовичу поступило предложение от князя Молдавии перенести место обмена посольств из Дубоссар в Бендеры. Молдавский князь не горел желанием содержать за счёт княжества посольскую свиту Рашик-Мустафы-паши и хотел переложить все затраты на самих турок (Бендеры входили в состав Бендерской райи – территории, управляемой непосредственно турецкой администрацией).

Но Михаил Илларионович ставил дипломатический престиж России куда выше финансовых интересов отдельных правителей, прекрасно помня инструкции, полученные от Екатерины II:

«…не должно Вам соглашаться ни на какое снисхождение, от которого могло бы уменьшено быть достоинство и уважение, подобающее величию нашей империи и званию, на Вас возложенному, наблюдая напротиву того, чтоб весь церемониал точно и без малейшего упущения исполнен был».

Поэтому предложение князя было отклонено, а турки и русские стали готовиться к переправе у Дубоссар.

Сам Кутузов выехал в Дубоссары из Елисаветграда в ночь на 19 мая. Обмен посольств должен был состояться на середине Днестра. В последний момент турки предложили, чтобы церемония прошла на их плоту. На это Михаил Илларионович дал согласие с условием, что турки сами сделают и украсят плот, а также, что к плоту посольские делегации подплывут и ступят на него одновременно.

В воскресенье 4 июня 1793 года и турецкий, и русский паромы были готовы к перевозке экипажей, повозок и воинских команд, а посреди Днестра мирно покачивался плот, на котором должна была состояться встреча послов. Турки покрыли его дорогими коврами, установили друг против друга два кресла для послов и несколько скамеек за ними, покрытых парчой.

Выстрелы русской и турецкой пушек дали знак к выдвижению посольств к берегам реки. Впереди русского посольства ехал офицер, за ним – два солдата со значками и кирасиры. За кирасирами шли музыка и пехота и ехали две кареты, сопровождаемые гусарским эскортом. Во второй карете сидели Михаил Илларионович Кутузов и генерал А. А. Безбородко, который как «первый пристав посольства» должен был сопровождать Рашик-Мустафу-пашу в Санкт-Петербург. На полусотне телег везли многочисленные подарки для турок, туркам же предназначался и табун из тысячи сытых, вычищенных коней.

Залп десяти русских орудий, установленных у берега, дал сигнал к началу переправы. Солдаты и кареты погрузились на паром. На свой паром вместе с повозками взошли и турки. С русской стороны вновь прогремела пушка. Ей стразу же ответила турецкая. Кутузов, генерал-аншеф Пётр Богданович Пассек, назначенный императрицей комиссаром при размене послов, и сопровождающие их офицеры спустились к пристани, сели в лодки и поплыли к плоту. К нему русские и турки, как и было условлено заранее, пристали одновременно. Послы сели в приготовленные для них кресла, комиссары – на скамейки, свита стояла сзади. После недолгой беседы послы разом встали. Каждый комиссар, взяв своего посла за руку, подвел его к другому. Обменявшись рукопожатиями, верительными грамотами, послы вернулись к лодкам. С обоих берегов выстрелили пушки. Заиграла торжественная музыка. Через несколько минут послы одновременно ступили на чужую им землю.

В Стамбуле Михаил Илларионович пробудет до марта 1794 года. Он блестяще выполнит все задачи, поставленные перед ним, и достигнет всех целей. Кутузов усилил влияние России в Турции и убедил султана заключить союз с Россией и другими европейскими державами против революционной Франции, тем самым серьёзно ослабив французское влияние при султанском дворе. Вскоре все французские подданные, которые склоняли турецкое правительство к войне с Россией, получат приказ покинуть Османскую империю. Обеспечил Михаил Илларионович и свободу русской торговли в Средиземном море, сохранив по-прежнему низкий тариф для неё. Позже дипломатический опыт и связи в Турции помогут Кутузову в одном из главных достижений его карьеры – заключении Бухарестского мира, по которому России передавалась Бессарабия.

Патриарх Макарий III (в миру Юсеф Юханна Мелетий Макарий Заим ум. 1675) — епископ Антиохийской Православной Церкви арабского происхождения; патриарх Антиохийский (1648—1667г., по другим данным: (1647—1672г.).

Сын православного священника по имени Павел, араба из Алеппо (Халеб) в Сирии, во время крещения был назван Мелетием. Женился и в супружестве имел детей. После смерти жены был рукоположён в священники, а затем был возведён в сан митрополита Верии. Возведён в сан патриарха в 1648 году, под именем Макария III.

Патриарх Макарий III дважды посетил Россию, участвовал в Московском соборе 1655 года и в Московском соборе 1656 года.

В первое своё путешествие в 1654-1656 годах был вместе с сыном Павлом Алеппским (архидиакон Антиохийской православной церкви, путешественник и писатель), сопровождавшим отца-патриарха в поездках.

Считая происходящее большим историческим событием, сын вел записки, положенные им в основу описания путешествия, которое подробно описано в книге «Путешествие антиохийского патриарха Макария в Москву».

Патриарх также принял участие в Большом Московском соборе 1666 — 1667 годах, осудившим и низложившим патриарха Никона, куда был специально приглашен для суда над Никоном. В ходе Собора выступил против Никона, собор изверг Никона из священства, за канонические преступления: по решению собора, Никон стал простым монахом.

Патриарх Макарий явился одним из главных идеологов и участников церковных реформ средины XVII века в Московской церкви. В 1655-56 годах он проклял двоеперстие; анафема была принята поместным собором Русской церкви. В 1667 анафема против двоеперстия и против древних русских чинов была повторена Макарием на Большом Московском соборе. Согласно изложению в Православной энциклопедии:

«Вместе с Александрийским Патриархом Паисием и др. вост. иерархами Патриарх Макарий содействовал устранению канонических нарушений, связанных со статусом Патриарха, которые существовали в практике Русской Церкви; участвовал в выработке принципов взаимоотношений между светской и духовной властью.»

Макарию Антиохийскому, вместе с также участвующим в работе Собора Паисием, патриархом Александрийским, удалось навязать чрезвычайно жёсткие по отношению к русским старообрядцам определения, которые фактически сделали необратимым раскол в Русской Церкви.

Предпринимал Макарий III эти путешествия с целью сбора средства для покрытия долгов антиохийской церкви, положение которой было в момент принятия управления Макарием очень бедственное.

Во время путешествия в 1654—1656 годах из Дамаска (через Анатолию, Стамбул и Констанцу) в Москву дважды побывал на территории нынешней Украины. Посетил Умань, Киев, Прилуки, Смелу, Чигирин и другие города. В июне 1654 года встречался с гетманом Богданом Хмельницким.

Макарий, как и некоторые прочие антиохийские патриархи XVI—XVII веков, был в приязненных отношениях с Римским папою: в 1662 году он отправил признание своего тайного подчинения Риму, а в следующем, в 1663 году публично приветствовал папу как своего святого отца на обеде во французском консульстве Дамаска.

Проезд патриарха Макария III через Приднестровье

10 июня 1654 года Патриарх Антиохийский Макарий III проездом в Москву прибывает в селение Рашков.

Павел Алеппский, принявший участие в путешествии своего отца, записал в своем дневнике:

В субботу 10 июня (1654г.), мы подъехали к берегу великой реки Нистроса (Днестра), которая составляет крайний предел страны молдавской и начало границы земли казаков. Мы переправились через реку на судах. Наш владыка патриарх был одет в мантию и держал в правой руке крест, ибо, по существующему в земле казаков и московской обычаю, благословлять можно не иначе, как только с крестом. В левой руке он держал серебряный посох. Накануне этого дня, по принятому обычаю, наш владыка патриарх известил письмом о своем прибытии. Высадившись на берег, мы подняли деревянный позолоченный крест, заказанный нами в Молдавии, на высоком красном шесте; его нес один из священников, по принятому в земле казаков обычаю; здесь только пред патриархом носят крест на шесте. Навстречу ему вышли тысячи народа, в несметном множестве (Бог да благословит и умножит их!). То были жители города, по имени Рашков. Это очень большой город, построенный на берегу упомянутой реки; в нем есть крепость и деревянный замок с пушками. В числе встречавших были: во-первых, семь священников в фелонях с крестами, ибо в городе семь церквей, затем дьяконы со многими хоругвями и свечами, потом сотник, то есть начальник крепости и города, сердар (войсковой начальник), войско и певчие, которые, как бы из одних уст, пели стихиры приятным напевом. Все пали ниц пред патриархом и стояли на коленях до тех пор, пока не ввели его в церковь. В городе никого не оставалось, даже малых детей: все выходили ему навстречу. Нас поместили в доме одного архонта (знатного человека).
Накануне четвертого воскресенья по Пятидесятнице мы отстояли у них вечерню, также утреню поутру, а затем обедню, затянувшуюся до полудня. Тут-то впервые мы вступили в топи и борения, и настало для нас время пота и труда, ибо во всех казацких церквах до земли московитов вовсе нет стасидиев (сидений), даже для архиереев. Представь себе, читатель: они стоят от начала службы до конца неподвижно, как камни, беспрестанно кладут земные поклоны и все вместе, как бы из одних уст, поют молитвы; и всего удивительнее, что во всем этом принимают участие и маленькие дети. Усердие их в вере приводило нас в изумление. О, Боже, Боже! как долго тянутся у них молитвы, пение и литургия! Но ничто так не удивляло нас, как красота маленьких мальчиков и их пение, исполняемое от всего сердца, в гармонии со старшими.
Начиная с этого города и по всей земле русских, то есть казаков, мы заметили возбудившую наше удивление прекрасную черту: все они, за исключением немногих, даже большинство их жен и дочерей, умеют читать и знают порядок церковных служб и церковные напевы; кроме того, священники обучают сирот и не оставляют их шататься по улицам невеждами.
Как мы приметили, в этой стране, то есть у казаков, есть бесчисленное множество вдов и сирот, ибо со времени появления гетмана Хмеля и до настоящей поры не прекращались страшные войны. В течение всего года, по вечерам, начиная с заката солнца, эти сироты ходят по всем домам просить милостыню, поя хором гимны Пресвятой Деве приятным, восхищающим душу напевом; их громкое пение слышно на большом расстоянии. Окончив пение, они получают из того дома (где пели) милостыню деньгами, хлебом, кушаньем или иным подобным, годным для поддержания их существования, пока они не кончат ученья. Вот причина, почему большинство из них грамотно. Число грамотных особенно увеличилось со времени появления Хмеля (дай Бог ему долго жить!), который освободил эти страны и избавил эти миллионы бесчисленных православных от ига врагов веры, проклятых ляхов.
А почему я называю их проклятыми? Потому, что они выказали себя гнуснее и злее, чем лживые идолопоклонники, мучая своих христиан, думая этим уничтожить самое имя православных. Да увековечит Бог царство турок во веки веков! ибо они берут харач (ежегодная подать за право жизни и собственности, обязательная по закону Мохаммеда для всех покоренных мусульманами народов, не принявших ислама) и не входят ни в какие счеты по делам веры, будет ли она христианская или нусерийская (Нусерийскую веру исповедуют ансарии, живущие в Нусерийских горах (Джебель Носайрие) в Верхней Сирии. Это мусульманская секта, сущность вероучения которой недостаточно изучена), еврейская или самарянская. Но эти проклятые не довольствовались харачем и десятиной с братьев Христа, которых они держали в рабстве, а отдавали их во власть врагов Христа, жестоких евреев… Оно не только препятствовали им строить храмы и удаляли священников, знающих тайны веры, но даже совершали насилия над их благочестивыми и непорочными женами и дочерьми. Бог, видя их надменность, коварство и жестокость к их братьям христианам, послал на них своего верного служителя и раба Хмеля, который отмстил им, нанес решительный удар их кичливой гордости, и их несчастием порадовал врагов их, подверг их унижению и презрению...
Возвращаемся (к рассказу). По их исчислению, нам предстояло проехать от этого Рашкова, границы государства казаков, до Бутиблия (Путивля), начала пределов московских, около 80 больших казацких миль (украинская миля равнялась 7, 8 верстам). В этих странах длина дорог измеряется милями, а миля у них тянется на расстояние более трех часов быстрой езды верхом или в экипаже со скоростью, большей скорости гонца. Так мы всегда и ездили, по принятому у них обычаю. Польская, или казацкая, миля равняется пяти малым (как понять слово «малая» миля? В Сирии только одна миля) милям нашей страны. Эти 80 миль составляют протяжение земли казаков от юга к северу…

По материалам сайтов: racechrono.ru, belstarover.org, novostipmr.com, cyberleninka.ru

«Турки и шведы были нашими природными неприятелями, но по своей слабости не могли нам быть опасны, и потому надлежало, оставляя их в нынешнем положении, наблюдать только, чтобы, в случае раздела Турции, Молдавия и Валахия не достались Австрии, а составили отдельное государство», — говорилось в записке Кочубея.

Тем не менее Турция оставалась естественным союзником Франции, даже не смотря на период военного столкновения конца XVIII века, когда Наполеон вторгся в Египет. Уже в 1804 году начинается сближение Парижа и Стамбула, что привело к усилению беспокойства России. Отношения двух империй начинают портится, что приводит к обострению: Турция нарушает договор о свободном проходе российских кораблей через Босфор и Дарданелы, а также производит смену господарей Молдовы и Валахии, что она могла делать только с согласия России. В ответ на это российское правительство ввело в ноябре – декабре 1806 года на территорию Дунайских княжеств армию. 30 декабря (18 декабря) 1806 года последовало объявление войны России Османской империей.

Россия нанесла Турции ряд поражений и в 1807 году было заключено перемирие. Для Петербурга на тот момент было важно подтвердить протекторат над Дунайскими княжествами. Тем более что Россия оказалась в непростом положении после поражений в войнах с Наполеоном. Тильзитский мир 1807 года, оформивший новые отношения Франции и России, стал первой попыткой разрешить и русско-турецкую войну: Петербург должен был вывести свои войска из Молдовы и Валахии, но турки не могли в них вступить до подтверждения мира. При этом по секретному протоколу Тильзитского соглашения «Франция обязывается действовать заодно с Россией против Оттоманской Порты и обе договаривающиеся стороны условятся, чтобы изъять из-под турецкого ига и притеснения все провинции европейской Турции за исключением Румелии и Константинополя».

Но в условиях перемирия турки, нарушая договор, на территориях, оставленных русскими войсками, стали вводить свое управление, сопровождаемое грабежами и убийствами. В 1808 году после встречи Александра I и Наполеона в Эрфурте, где императоры договорились о сферах влияния, Россия потребовала от Турции уступить Дунайские княжества и провозгласить независимость Сербии. Так как Турция отказалась, война в 1809 г. возобновилась.

Тем временем на Кавказе русские войска в 1809 году овладели городами Поти и Анапа, затем городом Сухум-Кале (1810, ныне Сухум) и крепостью Ахалкалаки (1811). На Балканах русская армия заняла несколько десятков крепостей, в том числе Исакчу, Тулчу, Мачин, Измаил, Браилов, Силистрию, Рущук, Ловеч. Стамбул снова запросил мира.

Новый этап переговорного процесса начался весной 1811 г., когда командующим Молдавской армией был назначен Михаил Кутузов. Но к этому моменту изменилась и международная обстановка — отношения Франции и России стремительно ухудшались, обе империи готовились к войне. В этих условиях Петербург стремился выйти из конфликта с Турцией, а Париж, наоборот, пытался еще больше усложнить внешнеполитическое положение России, чтобы она не смогла собрать свои силы в будущем противостоянии.

Теперь политика России в отношении войны с Турцией требовала проведения новой, более гибкой, чем прежде, линии. В начале июня 1811 г. впервые промелькнуло упоминание о возможности проведения границы по реке Сирет в Молдавском княжестве. То есть Россия идет на уступки и отказывается от включения в свой состав Валахии. Михаил Кутузов довольно четко изложил главе правителтства Румянцеву пожелание изменить позицию в вопросе о княжествах, считая, что Россия должна оставить за собой лишь Молдавию.

Так в новых инструкциях на случай мирных переговоров, одобренных Александром I и подписанных Румянцевым, отмечалось:

«Приобретения наши ограничить одною Молдавиею и Бессарабиею. Ежели турецкие министры будут крайне затрудняться уступкою всего княжества, то довольствоваться определением границы по реке Сирету, продолжа оную по Дунаю до впадения его в Черное море».

Однако за уступку Турции Валахии требовалась денежная сумма, а также предусматривались внутренние преобразования в этом княжестве, чтобы облегчить его положение.

Но чтобы Турция приняла эти предложения требовался веский аргумент. Принудить турок к мирным переговорам удалось в начале октября 1811 г. в результате одержанных М.И. Кутузовым летом и осенью этого года блестящих побед под Рущуком и Слободзеей. Первоначально Турция пыталась уступить России только крепость Хотин на Днестре с округою или возмещение определенных издержек России на войну, но Михаил Кутузов категорически отказался пойти на подобные условия, сославшись на предписание Александра I, положить границею Российской империи Дунай. Через несколько дней турецкие представители дополнили список территорий, на которые могла бы претендовать Россия, в него вошли не только Хотин, но и Бендеры, Аккерман, Каушаны, т. е. Бессарабия до Прута. Это было существенной уступкой со стороны турок.

Кутузов почувствовал момент и предложил существенную уступку со стороны России: провести границу между империями по княжествам — Валахия за Турцией, Молдова за Россией. В итоге 10 октября 1811 года турки согласились на уступку России Молдавии до Сирета.

Это условие стало основой переговоров в городке Журже (Джурджу), начавшихся 19 октября 1811 г. Однако вскоре они зашли в тупик — Стамбул пытался выиграть время, надеясь на скорый военный конфликт Франции и России.

Пытаясь оказать давление на султана, Михаил Кутузов 25 ноября 1811 г. пленил 12 тыс. турок, окруженных на левом берегу Дуная, разоружил их и оставил на зимовку в Валахии. Сам же он перебрался в Бухарест, где продолжились пока еще безуспешные переговоры. Имеются подтверждения, что в это же самое время Наполеон, подстрекающий турок к несогласию с русскими предложениями, обещал Австрии, еще одной влиятельной державе в регионе, Молдавию, Валахию и устье Дуная, пытаясь тем самым перед походом на Россию привязать к себе Австрию. Вместе с тем, Наполеон стремился вовлечь в свой поход на Россию и Турцию.

22 марта 1812 года Александр I направил Кутузову очередной рескрипт, в котором говорилось, что следует как можно скорее заключить мир и в случае крайней необходимости установить границу по реке Прут — такая серьезная уступка должна была стать хорошей наживкой для Стамбула. Сразу же после получения этого документа Кутузов назначил частную встречу с турецким уполномоченным в Бухаресте.

Переговоры возобновились и уже проходили в Бухаресте. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, турецкие представители почувствовали согласие русских пойти на серьезные уступки. Во-вторых Османская империя сама находилась в тяжелом положении — нужно было заканчивать войну, пожирающую материальные ресурсы. В-третьих, слухи о франко-австрийском сближении сильно нервировало Стамбул. В литературе отмечается и роль шведских дипломатов, которые сообщили турецкой стороне, что Наполеон после заключения мира с Россией намеревается захватить Константинополь и затем направить свои войска в Иран.

В итоге за месяц до начала вторжения Наполеона Турция и Россия подписали мирный договор в Бухаресте. Со стороны России главным уполномоченным Михаилом Кутузовым, со стороны Османской империи Ахмедом-пашой. Он состоял из 16 гласных и двух секретных статей.

Договор установил границу между Российской и Османской империями по реке Прут (вместо Днестра), до ее впадения в реку Дунай, и затем по Килийскому гирлу Дуная до Черного моря. К России отошла Бессарабия с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил. В свою очередь Российская империя обязывалась возвратить Турции Молдавию и Валахию, а также все пункты на Кавказе, завоеванные в ходе войны, – Анапу, Поти, Ахалкалаки и др. Османская империя признавала вхождение в состав России Восточной и Западной Грузии. Российской империи передавался также участок Черноморского побережья с городом Сухум. Тем самым Россия впервые получила морские базы на Кавказском побережье Черного моря. Ей предоставлялось право свободного торгового судоходства по всему течению Дуная, а военного судоходства – до устья Прута. Подтверждались привилегии (автономия в составе Османской империи) Молдавии и Валахии, полученные ими по Ясскому миру 1791/1792, завершившему русско-турецкую войну 1787-1791 годов.

Российской империи не удалось добиться независимости Сербии, которой было обеспечено только внутреннее самоуправление, однако Россия в качестве гаранта получила право контроля за выполнением этого условия турецким правительством. Договор способствовал развитию освободительного движения балканских народов и обретению впоследствии Сербией полной независимости.

Интересно, что император Александр I ратифицировал Бухарестский мирный договор 23 июня (11 июня по старому стилю) 1812 года, за день до вторжения Наполеона I в Россию. Даже после подписания Бухарестского мира Турция могла его просто не ратифицировать, что было бы на руку Наполеону.

В целом договор укрепил военно-политическое положение России. Он обеспечил нейтралитет Турции во время Отечественной войны 1812 года, тем самым обезопасив южнорусские границы. Это позволило использовать 52-х тысячную русскую Молдавскую (Дунайскую) армию в войне против Наполеона I.

В период Венского конгресса 1814-1815 гг., где решались политические вопросы после поражения Наполеона, Турция пыталась склонить европейские державы к пересмотру Бухарестского мира и возвратить присоединенные по этому миру к России земли. Но европейские державы не поддержали эти требования Порты и тем самым признали правомерность присоединения к России прутоднестровского междуречья.

На землях между Днестром и Прутом, вошедших в состав Российской империи в соответствии с бухарестскими договоренностями, в 1813 г. была учреждена Бессарабская область в составе России, обладающая определенной автономией, жизнедеятельность которой определялась сначала «Правилами временного правления Бессарабии» 1813 г., а затем «Уставом образования Бессарабской области» 1818 г., которые можно квалифицировать как своеобразные конституционные уложения этого края. Крепость Бендеры, бывшая до этого момента центром турецкой райи — административной единицы, управляющей турецкой администрацией, официально вошла в состав России. В 1817 году даже предлагалось устроить в Бендерах центр Бессарабской области, но этого не произошло из-за интриг молдавского боярства. Но эта история требует отдельного повествования.