Проект сооружения разработали архитекторы В. Фролков, Б. Филимонов, И. Кибич.

Памятник повторяет Триумфальную арку из Кишинёва, возведённую в честь победы над Османской империей в войне 1806 – 1812 годов и перехода Бендер к России. Она располагалась на Бендерской улице в Кишинёве, но была разрушена во время Великой Отечественной войны.

Эту Триумфальную арку восстановили в Бендерах как символ одного из важных исторических моментов города – вхождения в состав России.

В Кишинёве сегодня известна другая Триумфальная арка – она стоит в центре города и посвящена победе России в войне с Турцией 1828-1829 годов.

Здесь, у Бендерской переправы,
Где ратных битв порой не счесть,
Не раз спасал орел двуглавый
России воинскую честь.
И, поклонившись павшим низко,
Отмерив времени года,
Орел взлетел над обелиском,
Чтоб там остаться навсегда.

Л. А Литвиненко

«Памятник 55-го пехотного Подольского пол ка», «Памятник доблестным русским воинам», «Памятник-монумент «Доблестным предкам – потомки»», «Памятник Подольскому полку», «Памятник русской славы» – все это он – бендерский «Орел»! Именно так, просто, между собой называют этот памятник бендерчане (рис. 1, 12–14). Старейший в городе, он был заложен в Бендерской крепости 10 (23) июня 1912 года в память о павших в Отечественную войну 1812 года воинах дислоцировавшегося в Бендерах 55-го пехотного Подольского полка¹.

В день столетия Бородинского сражения ², 26 августа (8 сентября)³, когда вся Россия отмечала вековой юбилей Отечественной войны, монумент был торжественно открыт. Его установили на невысоком холме в центре сквера (N 46.83630°, E 29.48672°) примерно в 25 саженях к северу от Александро-Невской церкви. Но точное первоначальное место расположения памятника было на долгие годы забыто, и лишь в 2017 году его удалось установить при помощи немецкого аэрофотоснимка 1944 года, со поставленного с современным спутниковым.

Монумент был сооружен по проекту неизвестного автора на средства солдат и офицеров полка. Он представлял собой обелиск черного лабрадорита, установленный на четырехугольном трехступенчатом основании и увенчанный поднявшим крылья бронзовым орлом. К основанию монумента вела сужающаяся кверху лестница из десяти ступеней (рис. 1). На гранях обелиска были высечены слова (на лицевой)

«ДОБЛЕСТНЫМЪ ПРЕДКАМЪ ПОТОМКИ» и ниже «ОТЪ 55-го ПѢХ. ПОДОЛЬСКАГО ПОЛКА. 1912 г.», на тыльной – «УЧАСТIЕ ПОДОЛЬСКАГО ПОЛКА ВЪ БОЯХЪ 1812 Г. НА РѢКѢ УШАЧЬ 8 ОКТЯБРЯ, У ДЕРЕВ НИ ЧАШНИКИ 19 ОКТ., У ДЕРЕВЕНЬ СТАНИЩЕ, ХРАБРОЙ И СМОЛЯНЦЫ 2 НОЯБРЯ».

Возможно, в качестве основы для памятника была использована типовая модель надгробия. Как минимум один подобный обелиск сохранился на старом городском кладбище Бендер. По всей видимости, он был изготовлен в 1910-х годах, а после 1955-го повторно использован на новом захоронении. Об этом свидетельствует одна из граней надгробного памятника, где прежняя надпись была стесана, а ее место заняла эпитафия. Но даже если такая модель и не стала прототипом для памятника подольцам, вполне обоснованно можно предположить, что оба обелиска были изготовлены в одной гранитной мастерской.

В целом же своей идеей монумент напоминал сразу несколько памятников, сооруженных в разное время в Российской империи. Например, воинам 77-го пехотного Тенгинского полка штабс-капитану Н. Лико и рядовому А. Осипову во Владикавказе (1881), воинам 148-го пехотного Каспийского пол ка, павшим в Русско-японскую войну 1904–1905 годов, в Петергофе (1911) или воинам 2-го пехот ного Софийского полка, павшим в Отечественную войну 1812 года, в Смоленске (1912). Но больше других он походил на памятник генерал-фельдмар шалу М. И. Кутузову (рис. 2), воздвигнутый на Бородинском поле также в юбилейный год.

Исходя из того, что памятник славы 55-го пехотного Подольского полка сохранился и хорошо нам знаком, а также обнаружена его фотография (рис. 1), сделанная в год открытия, некоторые вопросы вызывает описание, приведенное в бессарабских газетах того времени: «Памятник представляет собой гранитную скалу, на вер шине которой парит золотой, двуглавый орел» («Бессарабский телеграф») и «Памятник подольцам представляет собой глыбу, на вершине которой находится орел с распростертыми крыльями» («Бессарабская жизнь»). Что это: своеобразная интерпретация увиденного или корреспонденты вовсе не видели монумента? Да и не были ли оба корреспондента одним человеком? Ответить на эти вопросы сейчас сложно. Можно лишь заметить, что под такое описание больше подходит памятник, установленный в 1912 году на Бородинском поле в честь доблестных предков 53-м пехотным Волынским полком (рис. 3), входившим в состав той же дивизии, что и 55-й Подольский.

С оккупацией Бессарабии Румынией в 1918 году в Бендеры пришли новые хозяева. Тогда же закончил свой путь 55-й пехотный Подольский полк. Но, как бы ни казалось странно, несмотря на такие перемены, памятник русской ратной славы устоял. Секрет терпимости новых властей оказался прост – орел, венчавший обелиск, являлся не только символом воинской доблести, чести и славы, но и символом румынского государства. Более того, подобные монументы в честь героев Первой мировой войны затем стали появляться и в самом королевстве. Поэтому памятник сносить не стали, а просто приспособили для своих целей.

24 января (6 февраля) 1919 года, в день первой годовщины провозглашения независимости Молдавской Демократической Республики, он был открыт вновь, но теперь уже не в память о доблестных предках, а в честь присоединения Бессарабии к Румынии. Ранее обращенный к главной дороге крепости, орел был развернут на 180 градусов – в сторону Днестра, по которому проходила граница с Советской Россией (рис. 4), а старые надписи закрыты белыми мраморными доска ми. На одной из них было выбито: «27 MARTIE 1918. ÎNTOARCEREA BASARABIEI LA PATRIA MUMĂ» («27 марта⁴ 1918 г. Возвращение Бессарабии к Родине-матери»). Эти перемены заметны на фотографии, изданной в Румынии в виде почтовой карточки «Monumentul şi biserica din cetatea Tighina» («Памятник и церковь в Бендерской крепости») не позднее 1925 года.

В таком виде памятник просуществовал вплоть до установления в городе в 1940 году советской власти, когда, вероятно, румынские доски были демонтированы. Орел же продолжал смотреть на восток как минимум до августа 1944 года. Об этом свидетельствуют кадры кинофильма «Победа на юге» (режиссер Л. В. Варламов), снятые после освобождения города операторами Центральной студии документальных фильмов (рис. 4). Впрочем, к 1949 году он уже вернулся в первоначальное положение. А вот замазанные цементом следы всех преобразований легко заметить на монументе и сегодня. Также на обелиске по-прежнему хорошо видны выбоины, напоминающие о Великой Отечественной войне. Их появление могло быть связано со взрывом, произошедшим в районе Бендерской крепости 3 августа 1944 года или же с ее обстрелом советской артиллерией.

В первой половине 1960-х годов⁵ памятник славы 55-го пехотного Подольского полка вынес ли за пределы крепости и установили обращенным к ее валам на улице Энгельса (ныне – Панина; N 46.83323°, E 29.48557°), где «Орел» располагается и по сей день. У места же прежнего расположения монумента, всего в 2–3-х метрах восточнее, впоследствии появился военный бокс из сборного железобетона. В 2018 году его демонтировали, использовав часть элементов конструкции в качестве основы для строящегося выставочного зала (открыт 7 октября того же года).

Новая версия памятника хотя и была значительно схожа с предыдущей, но имела несколько отличий. Их несложно обнаружить при сравнении фотоснимков 1912-го и 1960-х годов. Так, изменения видны в лестнице, ведущей к основанию монумента: она приросла двумя ступенями, что может говорить об увеличении высоты холма; изменились форма и линии изгиба ее боковин, а у их оснований появились декоративные цветочные вазоны.

По фотографиям также можно заметить, что к концу 1970-х из-за оседания грунта на холме еще одна ступень появилась и в основании обелиска (рис. 5). В конце 1980-х годов памятник славы подольцев был отремонтирован. Ступени лестницы отделали гранитом, объединив две нижние в одну, а основание монумента обложили плиткой, частично перекрыв ею нижнюю часть обелиска. Уровень земли на холме при этом поднимать не стали. Тогда же, по всей видимости, удалили вазоны с цветами. С годами изменился и сам со стоящий из пяти частей орел – у него провисли крылья (особенное беспокойство вызывает левое), а площадка, на которой он установлен, получила существенные сколы камня.

В разгар молдо-приднестровского вооруженного конфликта летом 1992 года над монументом в очередной раз нависла угроза уничтожения. В ночь с 22 на 23 июня рядом с ним разыгралась кровавая драма: в результате шквального огня, открытого по отходящей мимо Бендерской крепости колонне приднестровских гвардейцев, согласно данным Информационного агентства «Новости Приднестровья», 48 человек погибло, а 120 получило ранения, из которых 25 впоследствии скончалось. Но посеченный пулями «Орел», как и прежде, продолжал стоять на своем месте.

По инициативе Министерства внутренних дел ПМР 12 августа⁶ 2006 года рядом с памятником, с западной его стороны, были перезахоронены останки командира 2-й бригады 14-й пехот ной дивизии генерал-лейтенанта П. П. Дубельта (1827–1904), коменданта Бендерской крепости генерал-майора А. И. Ведемейера (1768–1831) и командира Донской казачьей батареи войскового старшины М. Ф. Хоперскова (?–1891). До этого они покоились на старом русском военном (ныне – Военно-историческое мемориальное) кладбище. Спустя два месяца, 8 октября, на могилах были открыты надгробные памятники.

29 августа 2018 года у памятника славы 55-го пехотного Подольского полка впервые в городе был установлен туристический указатель с QR-кодом, по которому теперь любой пользователь смартфона мог бы на месте получить краткую информацию о памятнике на русском и английском языках . Однако во время подготовки этой статьи, в феврале 2019 года, запрашиваемая страница была недоступна.

Еще 3 июля 1945 года в соответствии с указанием управления по делам архитектуры при Совете народных комиссаров МССР Бендерская крепость была взята под охрану исполнительным комитетом Бендерского горсовета как архитектурный и исторический памятник Молдавской ССР. Отныне в крепости были запрещены «всякого рода реконструкции, разборки, достройки и другого рода работы, могущие повлечь за собой изменение формы и конструкции указанных па мятников, а также его разрушение».

Аналогичное решение, руководствуясь Постановлением Совета Министров МССР № 1100 от 20 августа 1949 года, бендерский горисполком принял 4 ноября того же года. В соответствии с ним государственной охране отныне подлежала не только крепость, но и, как отдельная единица, «Памятник-обелиск 55-му Подольскому полку», а также монумент, установленный на братских могилах советских воинов в предместье Кавказ. Впрочем, как мы знаем, в дальнейшем это не помогло ни одному из них.

18 июня⁷ 2002 года «Памятник 55-му Подольскому полку» был внесен в Государственный реестр памятников республиканского и местного значения Приднестровской Молдавской Республики под номером 52 как памятник истории и монументального искусства республиканского значения. В следующем году, 11 декабря, Бендерский городской Совет народных депутатов включил «Памятник русской славы (Орел)» в Перечень местных символов и объектов, являющихся местной символикой, вслед за Бендерской крепостью и Преображенским собором .

Думаю, не ошибусь, если предположу, что о существовании в Бендерах памятника воинам-подольцам большинство горожан узнало только после его переноса на улицу Энгельса. Ведь в советский период вход в крепость, по-прежнему остававшуюся военным объектом, для гражданских лиц был закрыт. Теперь же монумент стал доступен каждому. В 1964 году его снимок (фотограф А. Молодченко) впервые после долгого перерыва был опубликован в газетах «Ленинское знамя» [17] и «Култура Молдовей», а спустя два года мозаичное панно «Старые Бендеры» (художник М. А. Буря) с изображением памятника украсило зал ожидания новопостроенного здания бендерского автовокзала. С тех пор у «Орла», одного из старейших памятников Молдавии, стали встречать и провожать почетных гостей города, изображения монумента начали появляться в путеводителях, чеканиться на памятных медалях и значках. «Орел» стал эмблемой добываемой и разливаемой с 1964 года Бендерским пивоваренным заводом минеральной природной столовой воды «Варница».

Не потерял популярность памятник и после распада Советского Союза (рис. 6). В 1998, 1999, 2008, 2012 и 2017 годах в Приднестровье были выпущены семь почтовых марок с его изображением, а с 2000 года монумент можно видеть на банкнотах достоинством в 25 приднестровских рублей. Также в разные годы изображение памятника украшало первую полосу городских газет «Победа» (1990–1991) и «Новое время» (с 2016). В 2007 году по инициативе министра внутренних дел ПМР В. Н. Красносельского и под эгидой Вице-Президента ПМР А. И. Королёва в Бендерах был возрожден праздник 55-го пехотного Подольского полка, отмечаемый отныне ежегодно 29 августа⁸, в день Спаса Нерукотворного (за исключением 2013–2016 годов – периода президентства Е. В. Шевчука).

Сегодня среди многочисленных достопримечательностей города памятник воинам-подольцам занимает особое место. Ему, единственному из установленных в Бендерах до революции 1917 года монументов, удалось не только пережить все перипетии XX века, но и стать одним из главных символов города.

1.Сведения о посвящении памятника 100-летию присоединения Бессарабии к России появились только в
советское время и не соответствуют действительности. Оба юбилея лишь праздновались в один год.

2. Бородинское сражение между французской и российской армиями состоялось 26 августа (7 сентября) 1812 г., но
день его 100-летия приходится не на 7-е, а на 8-е сентября по новому стилю.

3. Также встречается, ошибочно, 25 августа (7 сентября).

4. 9 апреля по новому стилю – дата аннексии Бессарабии Румынией.

5. Не позднее октября 1964 г. (из тираспольской газеты «Ленинское знамя» известно, что в это время с памятником, располагав
шимся уже на трассе Кишинёв–Тирасполь, ознакомилась болгарская делегация кооператоров). В большинстве источников
ошибочно указывается 1967 г. или, реже, 1966-й .

6. Также встречается, ошибочно, 15 августа .

7. В Собрании актов законодательства Приднестровской Молдавской Республики – 31 июля .

8. В 2007 году праздник отмечался по старому стилю – 16 августа.

Днестровская археологическая экспедиция Приднестровского государственного университета им. Т.Г. Шевченко в феврале-марте 2019 г. провела исследования Юго-Восточной башни цитадели в связи с необходимостью музеефикации данного объекта. Следует пояснить, что в настоящее время крепостной ансамбль состоит из трёх частей. Наиболее ранней является цитадель (первоначально — замок) в форме неправильного четырёхугольника размерами 84 × 101 × 75 × 101 м, с восемью башнями по периметру (рис. 1, 2: 1—3), построенная в конце 30-х гг. XVI в., что подтвердилось нашими исследованиями.

Позднее, в 1584 г., на второй береговой террасе, под цитаделью, была сооружена Нижняя крепость площадью 1,1 га (рис. 1, 2). Внешняя (Большая) крепость площадью 62,35 га, ограниченная бастионным фронтом, была построена на верхнем береговом плато в начале XVIII в. (Аствацатуров 2007: 44; Красножон 2018: 141).

Юго-Восточная башня цитадели, ближайшая к переправе, базируется на невысоком многоугольном цоколе. В плане она имеет форму круга со срезанным (со стороны двора, ссеверо-запада) сегментом (рис. 3—5).

Общий диаметр башни составляет около 12 м, толщина стен до 2,5 м, высота 13 м (без учёта крыши). В башне в настоящее время имеется четыре яруса. Нижний ярус, исследованный в 2019 г., входа и бойниц не имеет. Вход во второй ярус осуществляется со двора (первоначально имел наружную лестницу, поскольку уровень двора был ниже на 1,5—2 м). На третий ярус ведёт вход с боевого хода куртины. Каменная круговая лестница с третьего яруса ведет на верхний, четвёртый, с мерлонами по периметру.

В стенах второго яруса были сооружены пять сводчатых артиллерийских бойниц, в стенах третьего — четыре бойницы и один камин (рис. 4—5).

К началу раскопок нижний ярус был заполнен практически до уровня современного входа со стороны двора цитадели. Следовательно, в процессе раскопок пришлось удалить около 200 м3 заполнения. В ходе исследований было выделено пять стратиграфических горизонтов. Два наиболее ранних связаны с сооружением и первым периодом функционирования башни в XVI в.

Третий горизонт датируется последней четвертью XVIII в. Повреждённые пушечные ядра и гранаты из чугуна, следы пожара указывают на последствия осады и штурма крепости российской армией в 1770 г. Перестройка нижнего яруса башни была частью масштабной реконструкции крепости турками под руководством французских инженеров в 1793—1794 гг. Сооружённые в это время мощные радиальные «контрфорсы» и центральный «столб», сложенные из массивных плит и кусков известняка (рис. 5—6), должны были удерживать мощное деревянное перекрытие и винтовую лестницу (Разумов и др. 2019: 7—10).

Формирование четвёртого горизонта связано с событиями Бендерского вооружённого восстания против румынских и французских интервентов 27 мая 1919 г. (Зайцев 1971: 50—76) Многочисленные гильзы от патронов для винтовок Лебеля, Манлихера и Мосина свидетельствуют о ведении солдатами гарнизона огня из бойниц верхних ярусов. Обломки зарядных ящиков, конская упряжь остались от склада воинского имущества, находившегося в нижнем на тот момент ярусе башни до пожара, возникшего в результате артобстрелов с левого берега Днестра (найдены части фугасных и шрапнельных трёхдюймовых снарядов).

Сверху эти находки были перекрыты строительным мусором 1920—1930-х гг. Материалы пятого горизонта показывают, что примерно с 1970-х – начала 1980-х гг. и до 1990-х гг. включительно Юго-Восточная башня цитадели использовалась военнослужащими Советской армии в качестве мусорной свалки.

Наша публикация посвящена анализу материалов из двух нижних стратиграфических горизонтов, содержащих информацию о ранней истории Бендерской крепости.

Итак, на глубине 3,35 м от уровня современного входа был расчищен пол нижнего яруса, залитый раствором из каменной крошки с известью (рис. 6—7).

Его сооружение связано с первым стратиграфическим горизонтом, датированным временем строительства и начала функционирования башни (1538—1584 гг.). Вероятно, перед заполнением нижнего яруса суглинком в 1584 г. (см. ниже) из него было вынесено всё, представлявшее хоть какую-то ценность. Поэтому на полу были выявлены лишь мелкие обломки изделий из железа и меди:

1) фрагмент лезвия (острия) железного кованого ножа размерами 28 × 11 × 3 мм;

2) медное изделие (рис. 13: 10);

3) фрагмент медной обивки деревянного (?) предмета в виде трапециевидной пластины с загнутым широким основанием размерами 64 × 35 × 0,3 мм;

4) гвоздь кованый железный размерами 32 × 7 × 6 мм, шляпка 14 × 13 мм (рис. 12: 2);

5) стержень кованый железный размерами 35 × 7 × 3 мм (рис. 13: 8);

Кроме того, были обнаружены морская раковина (рис. 13: 9) и немногочисленныефрагменты гончарной керамики (рис. 8), в том числе:

1) Фрагмент венчика сосуда из хорошо отмученной глины с примесью песка (рис. 8: 5).

Тесто плотное, однородное светло-коричневого цвета. Поверхность фрагмента шероховатая, плохо обработана, особенно внешняя сторона. Ангоб отсутствует. Венчик выделен, отогнут наружу. Верхний его край ровный шириной 0,5 см. К верхнему краю венчика примыкала лентовидная ручка. Диаметр устья сосуда составил 24 см. Толщина стенки сосуда равна 0,4 см;

2) Фрагмент венчика мисковидного сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и блестящих частиц (рис.8: 7). Тесто плотное, однородное светло-коричневого цвета. Поверхность неровная, шероховатая. Венчик выделен, верхний его край ровный, слегка отогнут наружу, шириной 1,2 см. Внутренняя сторона фрагмента и верхний край венчика были покрыты краской или лаком белого цвета (возможно, некачественная полива). Диаметр устья сосуда равен 24 см;

3) Фрагмент стенки сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и блестящих частиц (рис. 8: 3). Тесто плотное, однородное кирпичного цвета. Внутренняя и внешняя поверхность фрагмента ровная, хорошо заглажена. Ангоб отсутствует. На внешней стороне фрагмента зафиксировано место перехода от тулова к шейке, которое отчетливо выделено ребром. На это место приходится максимальный диаметр сосуда, который составил 13 см. Толщина стенки тулова и шейки равна 0,75 см;

4) Фрагмент венчика сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и шамота (рис. 8: 9). Тесто плотное, однородное серого цвета. Обжиг равномерный. Внутренняя и внешняя поверхность фрагмента светло-коричневого цвета с сероватым оттенком. Венчик выделен, отогнут наружу. Имеет закраину для крышки. Верхний его край заострен. Диаметр устья сосуда составляет 17 см. Толщина стенки 0,5 см;

5) Фрагмент стенки сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и белых частиц (рис. 8: 8). Тесто плотное, однородное, внутренняя и внешняя поверхность фрагмента, кирпичного цвета. Обжиг равномерный. На внешней стороне фрагмента зафиксированы каннелюры, расположенные горизонтально. Толщина стенки сосуда 0,4 см;

6) Фрагмент стенки сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и белых частиц (рис. 8: 10). Тесто плотное, однородное, внешняя и внутренняя поверхность фрагмента светло-серого цвета. Обжиг равномерный. На внешней стороне фрагмента зафиксированы каннелюры, расположенные горизонтально;

7) Фрагмент дна сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и белых частиц

(рис. 8: 11). Тесто плотное, однородное светло-серого цвета. Обжиг равномерный.

Внутренняя и внешняя поверхность фрагмента коричневого цвета с буроватым оттенком. Дно плитчатое, имеет закраину, диаметром 10 см и толщиной 0,6 см. Толщина стенки сосуда равна 0,7 см;

8) Фрагмент дна сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка и блестящих частиц (рис. 8: 12). Тесто плотное, однородное, как и внутренняя поверхность фрагмента, черного цвета. Внешняя поверхность фрагмента светло-серого цвета со следами некачественного обжига в виде темных пятен. Дно плитчатое, имеет закраину, диаметром 7 см и толщиной 0,4 см. Толщина стенки сосуда равна 0,7 см;

9) Фрагмент дна сосуда из хорошо отмученной глины с примесями песка, шамота и блестящих частиц (рис. 8: 13). Тесто плотное, однородное светло-серого цвета. Обжиг равномерный. Внутренняя и внешняя поверхность серого цвета. Дно плитчатое, имеет слабо выраженную закраину. На подошве зафиксированы следы среза ниткой. Диаметр дна составил 13 см, толщиной 0,8 см. Толщина стенки сосуда равна 0,6 см. Подчеркнём, что некоторые фрагменты, найденные на полу, совмещались с фрагментами тех же сосудов, обнаруженными в нижней части второго стратиграфического горизонта. Следовательно, керамика, предварительно отнесённая к первому горизонту, может частично либо полностью относиться ко второму горизонту, где было обнаружено более 90% всех керамических изделий из раскопок 2019 г.

Также следует отметить, что в восточной части башни в пол был вбит под углом массивный железный кованый костыль, вокруг которого фиксировался древесный тлен. Стены нижнего яруса башни были тщательно оштукатурены (рис. 7). Вероятно, в 1540—1584 гг. он использовался в качестве складского помещения.

На глубине 1,4 м от уровня входа (непосредственно под ним) в стене зафиксирована заложенная тремя вертикально поставленными известняковыми блоками ниша (рис. 7) либо окно размерами около 550 × 250 мм. Отметим, что на момент сооружения башни данное отверстие должно было располагаться немного выше уровня внутреннего двора. Возможно, первоначально оно служило для вентиляции и/или для загрузки и выгрузки припасов.

Замуровано это отверстие было не позднее 1584 г. (см. ниже). Второй стратиграфический горизонт представлен заполнением нижнего яруса башни в виде светло-жёлтого лессовидного суглинка, мощностью 1,6—1,7 м (рис. 6). В слое суглинка были найдены многочисленные фрагменты костей животных (домашняя птица, крупный и мелкий рогатый скот). Среди других находок выявлены:

1) отходы косторезного производства в виде корневой части кабаньего клыка с отпиленной сбоку пластиной (рис. 9: 3), размерами 70 × 28 × 20 мм;

2) кресальный кремень на пластинчатом отбивном отщепе, сырьё днестровское, светло серое полупрозрачное, дорсальная поверхность окатана и патинирована, в дистальной части забитость (рис. 8: 6), размеры 28 × 25 × 3 мм;

Отметим также, что при исследовании Юго-Восточной башни цитадели Бендерской крепости в общей сложности было обнаружено 215 фрагментов керамических сосудов, изготовленных на гончарном круге (рис. 8—13), подавляющее большинство которых (более 90%) относится именно ко второму стратиграфическому горизонту. Следовательно, эта керамика попала в башню в процессе реконструкции крепости в 1584 г.

Анализ простой гончарной керамики показал, что большинство фрагментов относятся к горшкам различных форм. В качестве редкого исключения встречаются обломки одноручных кувшинов и мисок (рис. 9: 8, 13: 1, 2, 7). В составе теста, как правило, присутствует мелкозернистый песок, а также белые (известняк) и блестящие (слюда) частицы. В основном обжиг равномерный и сквозной. В зависимости от режима обжига сосуды имели кирпичный, серый или чёрный цвет. К наиболее многочисленным находкам принадлежат фрагменты венчиков горшков, чаще всего с закраинами под крышку, а также доньев. Орнамент в основном представлен горизонтальными каннелюрами, которые располагались на плечиках сосудов. В единственном случае на внешней стороне стенки сосуда был зафиксирован орнамент, сочетавший штампованный узор и волнистые прорезные линии (рис. 9: 4).

Среди обнаруженной керамики встречаются фрагменты красноглиняной поливной посуды. В основном она представлена сосудами открытых форм (мисками), от которых сохранились фрагменты венчиков и доньев (рис. 13: 15). В единичном случае найден фрагмент ножки закрытого сосуда, возможно, кувшинчика или горшочка (рис. 13: 12).

Керамическая посуда покрывалась как монохромной поливой (горчичного цвета), так и поливой, сочетавшей разные цвета в одном изделии (белый, коричневый и зелёный). На всех фрагментах полива нанесена на внутреннюю часть сосуда, а также на верхний край венчика миски.

Можно предположить, что разбитые сосуды попали в заполнение нижнего яруса башни в результате постепенного выхода из строя кухонной и столовой посуды, используемой для питания большого количества работников, отправленных сюда по приказу султана молдавским господарем Петром Хромым в 1584 г. (Красножон 2011: 247; 2018: 117).

Поскольку второй стратиграфический горизонт представлен мощным слоем однородного светло-жёлтого лессовидного суглинка, очевидно, вынутого с глубины нескольких метров при выкапывании нового либо углублении существовавшего рва вокруг замка, находки из него можно считать синхронными. Весьма маловероятно, что они могли попасть сюда из более ранних культурных слоёв на территории крепости.

В результате анализа материалов из первого и второго стратиграфических горизонтов Юго-восточной башни нами были сделаны следующие выводы:

1) Никаких данных в пользу версии о том, что данная башня, как и остальные постройки цитадели, могла быть сооружена генуэзцами, как предполагают некоторые исследователи (Вилков и др. 2018: 12—15), в ходе раскопок получено не было;

2) Археологический материал, в первую очередь керамика, довольно однороден и укладывается в целом в рамки XVI в.;

3) Все имеющиеся материалы указывают на возведение каменного замка турками во второй четверти XVI в. Каменная кладка и пол нижнего яруса абсолютно однородны, сооружены единовременно, следов более ранних построек, перестроек не выявлено (рис. 7). При этом необходимо подчеркнуть, что способ кладки и параметры известняковых блоков аналогичны таковым в турецких фортификационных сооружениях конца XV-XVI вв., таких, как цитадели в Аккермане (Белгороде-Днестровском), Килии, и т.д. (Şlapac 2004: 151).

Отметим, что простые геометрические формы замков, фланкирующие высокие башни, выдвинутые далеко за пределы крепостных стен, сводчатые камеры для пушечных бойниц, длинные прямые куртины характерны для начального периода активного использования артиллерии для обороны укреплений (Косточкин 1962: 63—66; Чеботаренко 1964: 216; Яковлев 2000: 76; Носов 2002: 60—72; Пламеницька 2012: 212—213, 318). В Северо Западном Причерноморье и соседних регионах крепостная артиллерия стала широко применяться лишь в XV в., а предназначенные специально для артиллерии укрепления распространяются уже к концу этого столетия (Пламеницька 2012: 212; Мисько 2012: 537).

Замок в Бендерах, как и в Белгороде-Днестровском, не имеет никаких признаков генуэзской провинциальной крепостной архитектуры, примеры которой широко представлены в Крыму (Красножон 2012: 157). По итогам небольших раскопок И.Г. Хынку в 1969 г. с внешней стороны восточной стены цитадели также были сделаны выводы, что каменные укрепления здесь были сооружены не ранее первой половины XVI в. (Полевой, Бырня 1974: 84). План Бендерского замка полностью соответствует планам других османских крепостей конца XV—XVI вв., при этом кардинально отличаясь как от фортификаций Молдавского княжества XIV—XV вв., так и от польско-литовских замков (Şlapac 2004: 151—152; Красножон 2018: рис. 2, 46, 49). Здесь же следует заметить, что ни в грамотах молдавских господарей, ни в хрониках соседних государств, ни в записках путешественников XV в. укреплённый город либо крепость Тигина (молдавское название Бендер) ни разу не упоминается (Аствацатуров 2007: 10—11). Итак, наши раскопки свидетельствуют в пользу версии о том, что первые каменные укрепления были сооружены в Бендерах турками в конце 1530-х гг., что подтверждается и письменными источниками (Şlapac 2004: 27; Аствацатуров 2007: 38—39; Красножон 2018: 115—116).

Представленная коллекция гончарной керамики из Юго-Восточной башни цитадели находит ближайшие аналогии среди сосудов, выявленных при исследовании средневековых памятников Днестровско-Прутского междуречья. Прежде всего, это керамика, происходящая из городских центров Старый Орхей и Костешты, а также многочисленных сельских поселений указанной территории — Балцаты I, Пояна, Старые Малаешты и др. (Полевой, Бырня 1974: 60—62, рис. 21—24). В совокупности фрагменты гончарных сосудов из первого и второго стратиграфических горизонтов относятся к концу XV — началу XVII вв., что соответствует известным на сегодняшний день датировкам молдавской средневековой керамики (Чеботаренко 1964: 213; Бырня 1969: 197). Необходимо подчеркнуть, что абсолютное преобладание молдавской керамики в заполнении башни никак не может свидетельствовать в пользу того, что замок был сооружён именно молдавскими господарями.

В данном случае перед нами ещё один факт, подтверждающий сведения письменных источников о том, что для постройки и реконструкции крепостей Северо-Западного Причерноморья Османская империя постоянно привлекала большое количество молдавских работников (Красножон 2011: 247; 2018: 30, 117), для питания которых использовалась найденная нами посуда.

Итак, второй горизонт следует датировать мартом—августом 1584 г., поскольку именно тогда по приказу турецкого султана подданные молдавского господаря Петра Хромого провели масштабную реконструкцию полуразрушенных польско-казацкими набегами укреплений (Красножон 2011: 247; 2018: 117). За несколько месяцев был выкопан (либо значительно увеличен) ров и построена Нижняя крепость, более эффективно прикрывающая переправу через Днестр (рис. 1, 2: 1—3). Лессовидный суглинок, вынутый при сооружении рва, был использован для засыпки нижнего яруса Юго-Восточной, и, вероятно, других башен цитадели. Цель такого мероприятия – укрепить их против усилившейся за прошедшие со времени постройки замка полвека осадной артиллерии, подкопов и подрывов.

Массовое изготовление литых бронзовых орудий, усиление их мощности благодаря новым технологиям отливки и получения пороха, появление чугунных ядер, колёсных лафетов для осадной артиллерии, широкое использование во второй половине XVI в. в Центральной и Восточной Европе подземных минных галерей для обрушения стен и башен (например, взятие Казани в 1552 г., многочисленные осады Ливонской войны 1558—1583 гг.) (Яковлев 2000, 70—78; Носов 2002: 78—79; Пенской 2018: 122) – всё это обусловило сходные способы реконструкции старых крепостей и замков. Так, заполнение грунтом и камнями нижних ярусов замковых башен прослежено археологами для ряда крепостей Среднего Поднестровья — Хотина, Сорок, Каменца-Подольского (Чеботаренко 1964: 212—214; 1972: 217—218; Пламеницька 2012: 333). Известны такие мероприятия и в других регионах Европы. Шведский король Густав Ваза, готовясь к войне с Русским государством, в 1546-1555 гг. провёл масштабную реконструкцию Выборгского замка. В частности, письменные источники отмечают, что «Дозорная башня заполнена глиной и камнем по приказу короля Густава для повышения её оборонной мощи» (Абдуллина 2006: 9). Вероятно, кроме заполнения грунтом башен и утолщения кладки стен, был поднят с помощью подсыпок уровень внутреннего двора Бендерской крепости. Об этом можно будет судить по итогам дальнейших исследований.

Масштабная реконструкция замка принесла свои плоды. Так, весной 1595 г. объединённое молдавско-казацкое войско Наливайко и Лободы разгромило многотысячный отряд Бендерского санджака, но штурм новых замковых укреплений окончился полной неудачей и привёл к большим потерям казаков (Аствацатуров 2007; 47—48, 64).

Таким образом, археологические исследования 2019 г. в Юго-Восточной башне цитадели Бендерской крепости подтвердили версию о том, что первые каменные укрепления были сооружены здесь именно турками, и не ранее конца 1530-х гг. Получены данные об особенностях конструкции и функционировании нижнего яруса башни в 1538—1584 гг. В ходе исследований второго стратиграфического горизонта установлено, что он сформировался в процессе реконструкции и расширения крепости в 1584 г. В материалах этого горизонта отразились новые тенденции в фортификационном искусстве второй половины XVI в. на территории Северного Причерноморья и соседних регионов.

Авторы: С.Н. Разумов, С.А. Фидельский, И.А. Четвериков, С.О. Симоненко

Литература

Абдуллина С.А. 2006. Выборгский замок — образец фортификационного искусства. В: Абдуллина С.А. (отв. ред.). Выборг. Фортификация. Санкт-Петербург: Европейский Дом, 5—15.

Аствацатуров Г.О. 2007. Бендерская крепость. Бендеры: Полиграфист.

Бырня П.П. 1969. Сельские поселения Молдавии XV—XVII вв. Кишинёв: Штиинца.

Вилков Г.С., Чайкин Я.И., Гальцев П.Ю, Гуцул А.В. 2018. Бендерская крепость. Живой символ истории. Тирасполь: Полиграфист.

Гольцева Н.В. 1990. Отчёт об археологических исследованиях южного участка рва Бендерской крепости. Архив Национального музея истории Молдовы. Д. 316. 

Зайцев А.В. 1971. Бендерское вооружённое… Кишинёв: Картя Молдовеняскэ.

Косточкин В.В. 1962. Русское оборонное зодчество конца XIII — начала XVI веков. Москва: АН СССР.

Красножон А.В. 2011. Бендерский фортификационный комплекс XV—XVIII вв. Stratum plus 6, 221—251.

Красножон А.В. 2012. Крепость Белгород (Аккерман) на Днестре. История строительства. Кишинёв: Stratum plus.

Красножон А.В. 2018. Фортеці та міста Північно-Західного Причорномор’я (XV—XVIII ст.). Одеса: Чорномор’я.

Носов К.С. 2002. Русские крепости и осадная техника, VIII—XVII вв. Санкт-Петербург: Полигон.

Мисько Ю.В. 2017. Археологічні дослідження Хотинської фортеці: підсумки та перспективи. In: Gancarski J. (ed.). Stan i potrzeby badań archeologicznych w Karpatach. Krosno: Muzeum Podkarpackie, 533—554.

Пенской В.В. 2018. Военное дело Московского государства. От Василия Тёмного до Михаила Романова. Вторая половина XV — начало XVII в. Москва: Центрполиграф.

Пламеницька О. 2012. Castrum Camenecensis. Фортеця Кам’янець: (пізньоантичний — ранньомодерний час). Кам’янець-Подільський: ФОП Сисин О.В.

Полевой Л.Л., Бырня П.П. 1974. Средневековые памятники XIV—XVII веков. Кишинёв: Штиинца (Археологическая карта МССР. Вып. 7).

Разумов С.Н., Фидельский С.А., Четвериков И.А., Симоненко С.О. 2019. Реконструкция Юго Восточной башни цитадели Бендерской крепости в XVIII в. (по данным археологических исследований). Исторический альманах Приднестровья 17, 7—10.

Чеботаренко Г.Ф. 1964. К вопросу о времени возникновения Сорокской крепости. В: Зеленчук В.С., Рикман Э.А., Смирнов Г.Д. (ред.). Материалы и исследования по археологии и этнографии Молдавской ССР. Кишинёв: Картя Молдовеняскэ, 210—216.

Чеботаренко Г.Ф. Археологические раскопки в Сорокской крепости в 1968—1969 гг. 1972. В: Рафалович И.А. (отв. ред.). Археологические исследования в Молдавии в 1968—1969 гг. Кишинёв: Штиинца, 201—237.

Яковлев В.В. 2000. История крепостей. Санкт-Петербург: Полигон.

Şlapac M. 2004. Cetăţi medievală din Moldova (mijlocul secolului al XIV-lea — mijlocul secolului al XVI— lea). Chişinău: ARC.

Имя книжника, просветителя и гуманиста Паисия Величковского давно известно в Приднестровье как Преподобный Паисий, причисленный к лику святых в 1988 г., в год 1000-летия крещения Руси. Он и является небесным покровителем Ново-Нямецкого монастыря, расположенного в селе Кицканы Слободзейского района. Это родство не случайно: Кицканская обитель считается прямым правопреемником дум и деяний молдавского Старца. Со дня основания жизнь в монастыре велась по общежительному «Уставу» Преподобного Паисия, а ученики и последователи, спасая от гибели славянские рукописи, не только создавали в монастыре знаменитую библиотеку, но и продолжили традиции своеобразной школы рукопи­сания и перевода Паисия Величковского.

Ново-Нямецкий монастырь — прямой преемник традиций и порядков одного из самых древних и бога­тых монастырей Запрутской Молдавии.

Нямецкая лавра, основанная в 1367 г. недалеко от города Яссы (Румыния), обладала громадными зе­мельными угодиями и большим количеством скота.

Типография Нямецкой лавры снабжала богослужеб­ной и религиозной литературой приходские церк­ви, находившиеся на территории Дунайских княжеств. В 1790 г. Нямецкая лавра была объединена общим управлением с другим крупным монасты­рем «Секул».

На протяжении пяти веков лавра являлась важ­нейшим культурным центром, известным своими передовыми просветительскими и культурными традициями далеко за пределами Молдавии. После установления османского ига на Балканах в Нямецком монастыре нашли пристанище многие книжники из Сербии и Болгарии. Их совместная деятельность с молдавскими просветителями определила развитие молдавской литературы на церковно-славянском языке, способствовала созданию особой школы молдавского письма и оформления рукописей.

Долгие годы в Нямецком монастыре плодотворно трудилась плеяда замечательных переписчиков книг, искусство которых было широко известно православному миру. Среди них: Григорий Цамблак, Гавриил Урикович, Феодосий, Макарий, Петр Могила (Мовилэ), Диосифей, Паисий Величковский и др., внесшие значительный вклад в культуру Молдавии.

Самые древние рукописи, созданные и бытовавшие в Молдавии, относятся ко второй половине XIV в. Все они написаны на церковно-славянском языке с использованием кириллического алфавита и устойчивого тырновского правописания. На протяжении трех столетий они оставались практически без изменений. К середине XVII в. происходит замена славянского языка на молдавский государственный и церковный.

Постепенно начинается и перевод церковной литературы. Наиболее плодотворный период переводов сочинений с церковно-славянского и греческого на молдавский приходится на вторую половину XVIII в. и по праву связывается с именами книжников Нямецкого монастыря — игумена Паисия Величковского (1722-1794) и его учеников.

Перу самого Старца и его учеников принадлежит 276 рукописей. По сути, Паисий возродил древние традиции славяно-молдавского кириллического письма, а его ученики в совершенстве овладели уникальным типом уставного письма, известного еще с XV в. как «Молдавский извод». Каждая рукопись, переведенная Паисием на славянский или молдавский языки, тиражировалась учениками-переписчиками, украшалась живописными миниатюрами, художественно переплеталась в тисненную кожу или бархат с металлическим окладом и превращалась в уникальный шедевр книгописания.

Среди монахов Нямецкого монастыря, собравшихся вокруг Паисия, были молдаване, русские, украинцы, болгары, сербы и люди иных национальностей. Поэтому Паисий установил параллельное богослужение на молдавском и церковнославянском языке. Паисию принадлежит «Устав и чин общежительной жизни», который был внедрен с 1778 г. во многих монастырях.

Настоятель Нямецкого монастыря архимандрит Паисий Величковский умирает 15 ноября 1794 г. Печально складывались судьбы его сподвижников.

С созданием Румынии (1859-1861) на долю монастыря выпадают тяжелые испытания. Церковные реформы середины XIX в.: национализация монастырских владений, переход от кириллического алфавита к латинскому, изъятие славянских книг и замена их румынскими, изменения устава проведения службы и др. — в полной мере коснулись и Нямецкой лавры.

Спасаясь от преследований, часть монахов, намереваясь просить покровительство у русского императора, бежала в Бессарабию, где монастырям «Нямцу» и «Секул» принадлежало 28 тыс. десятин земли, в частности, Нямецкой лавре принадлежали имения Копанка, Кицканы, Котово, Бурдуже-ны, Шолканы, Высокое, Кричкоуцы, Валя Русулуй, Нямцены, Мерешты. Управляющим Бессарабскими имениями 1858 г. был Феофан Кристя (1812- 1884), который начал ходотайствовать перед царским правительством об основании нового монастыря в имении Кицканы-Копанка с подчинением ему вотчин лавры, находящихся в Бессарабии «на тех правах, которыми пользуются в России святые места». Имения Копанка и Кицканы были подарены Нямецкой лавре в 1429 г. молдавским господарем Александром Добрым (По др. данным имение Кицканы было подарено Нямецкой лавре молдавским господарем Петром Рарешем в 1527 г.).

Крестьяне казенных сел Кицканы и Копанка, не пожелавшие быть полукрепостными на подаренных Ново-Нямецкому монастырю землях, в 1862 г. были выселены.

Александром II был подписан Указ 13 января 1864 г.: «… разрешить братии Нямецкой лавры устройство на принадлежащих лавре в Бессарабии вотчинах Копанка и Кицканы новой обители под названием Ново-Нямецкого Вознесенского монастыря по соблюдаемому в лавре общежительному уставу Афонской горы, с представлением иметь в новой обители до пятидесяти лиц монашествующей братии». Настоятелем монастыря был избран иероманах Феофан Кристя.

Бежавшие из Румынии монахи, спасая бесценное сокровище — рукописные книги — от уничтожения принесли с собой в новый монастырь не менее 30 славянских и молдавских рукописей XIV-XIX вв. Эти книги составили основу знаменитой сокровищницы — библиотеки Ново-Нямецкой обители.

Стараниями Феофана Кристи и его сподвижника Андроника монастырь рос и развивался. В 1867-1878 гг. была построена соборная Крестово-Воздвиженческая церковь, в 1884 — библиотека, в 1885-1886 — еще две церкви, колокольня, братские кельи, трапезная, больница, гостиница. Вскоре Ново-Нямецкий монастырь стал одним из богатейших и крупнейших в Бессарабии, владея огромными земельными наделами.

Источником образования монастырского землевладения были жалованные грамоты господарей, дарственные записи частных владельцев, духовные завещания отдельных лиц. Из-за расширения своей территории, путем захвата чужих земель велись многочисленные тяжбы с казной, помещиками, землевладельцами. В монастыре главное внимание уде-ялось сельскому хозяйству, садоводству, виноделию, кроме того, в его владении были мукомольные мельницы, обслуживающие местное население. Огромные доходы Ново-Нямецкого монастыря объясняются и тем, что владения расположены на берегу р. Днестр в выгодных для земледелия и промыслов местах.

Собрание сочинений библиотеки росло и пополнялось книгами, привезенными из разных монастырей во время путешествий, а также за счет многочисленных пожертвований. Большую часть составили переводы и собственные оригинальные произведения устроителей Ново-Нямецкого монастыря Феофана Кристи и иеросхимонаха Андроника, ставшего впоследствии архимандритом и настоятелем (О жизни и деятельности Андроника имеются подробные сведения, рассказанные им на страницах его многочисленных произведений).

В Ново-Нямецком монастыре Андроником — последним молдавским летописцем, как назвали его потомки, — написано более 60 книг, большая часть которых посвящена истории Нямецкого, Секульского и Ново-Нямецкого монастырей, различным историческим событиям и видным деятелям культуры Молдавии.

Будучи библиотекарем в Секульском монастыре и Нямецкой лавре, затем в НовоНямецкой обители, Андроник не только бережно собирал, но и хранил документальные и книжные сокровища. Книги Ново-Нямецкого монастыря были неоднократно инвентаризированы; был составлен «Каталог книг Ново- Нямецкого монастыря» в 1884 г. Всего через 20 лет после основания обители в библиотеке насчитывалось уже 146 славянских и молдавских рукописей и 2272 печатные книги на церковнославянском, молдавском, русском, греческом и др. языках. Последующие инвентаризации проводились в 1892, 1929, 1934- 1938 (1408 экз.), частично в 1959-1961 гг.

События XX в. круто изменили судьбу монастыря: в начале 1918 г. советской властью земли монастыря были национализированы.

В годы оккупации Бессарабии Румынией (1918- 1940) монастырское и церковное землевладение частично восстановили.

С возрождением советской власти в Бессарабии в 1940 г. сады и виноградники были национализированы и на их базе создан совхоз.

В годы Великой Отечественной войны монастырь находился в зоне военных действий, известной по Ясско-Кишиневской операции как Кицканский плацдарм, несмотря на то, что сам монастырь и его библиотека чудом остались невредимы.

После войны в 1945 г. в монастыре проживали 57 монахов во главе с настоятелем, назначенным епис-копом. Монастырскую территорию составляли 20 га земли, 50 га садов и виноградников.

Роль Ново-Нямецкой обители в крае возросла в 50- е гг., несмотря на гонения и преследования за религиозные взгляды, закрытие церквей и монастырей.

Уполномоченный по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР по Молдавской ССР в справке о Кицканском монастыре писал: «Приток богомольцев к монастырской церкви значительно выше против всех других монастырей… Получаемые монастырем за последние годы большие доходы от хозяйства и от церкви способствуют дальнейшему ее росту и укреплению, а также усиливают влияние монастыря на окружающее население и расширяют его религиозную и хозяйственную деятельность в целом».

В целях прекращения дальнейшего роста и укрепления монастырских хозяйств, ограничения всей церковной и хозяйственной деятельности, а также снижения их влияния на окружающее население, на основании Постановления Совета Министров СССР от 16 октября 1958 г., №1159 и 1160 Кицканский монастырь в мае 1962 г. был закрыт.

На его территории была размещена больница для больных туберкулезом, а в колокольне — музей Боевой славы Ясско-Кишиневской операции. Постепенно здание монастыря и его территория пришли в запустение, иконы, церковная утварь и оборудование — расхищены.

Возрождение монастыря приходится на конец 80-х гг.: в 1989 г. была открыта для посещения прихожан Успенская церковь.

Патриархом Алексием II в 1990 г. настоятелем Ново-Нямецкого Свято-Вознесенского монастыря назначен выпускник Московской духовной Академии Доримедонт Чекан. Постепенно монастырь оживал: стараниями архимандрита Доримедонта был произведен ремонт храмов и помещений; в 1990 г. при монастыре открылось Духовное училище, переименованное в 1991 г. в семинарию, а в 1994 г. состоялся ее первый выпуск. С 1996 г. Ново-Нямецкая Духовная семинария переименована в Кишиневскую.

Кицканская обитель свято чтит память молдавского Старца: в 1994 г. в честь небесного покровителя монастыря преподобного Паисия построена приходская церковь в с. Кицканы.

В день 200-летия со дня представления Преподобного Паисия служилась Торжественная литургия в обоих храмах обители. В ходе празднеств настоятелю монастыря архимандриту Доримедонту передан на хранение в Ново-Нямецкую обитель чудом сохранившийся посох Преподобного Паисия Величковского, хранившийся до этого на Украине. С тех пор день Преподобного Паисия Величковского 28 ноября отмечается в монастыре ежегодно.

На территории монастыря в 1994 г. была заложена часовня в честь чудотворной иконы Божьей Матери Ново-Нямецкой, предназначенная для малого освещения воды.

В восстановленном здании библиотеки ныне размещен музей монастыря. Под руководством настоятеля Доримедонта братьями и прихожанами собраны уникальные монастырские экспонаты по истории христианства, православия.

В 7 километрах от монастыря расположен скит Святых Мучеников Викентия и Доримедонта.

Настоятелем Ново-Нямецкой обители в 1998 г. становится первый монах восстановленного монастыря — архимандрит Паисий.

Постепенно возрождается и библиотека. Сегодня она занимает уже три небольшие комнаты в Колокольне. Есть в ней и раздел старинных рукописных и печатных книг на церковно-славянском и румынском языках.

Судьба той бывшей знаменитой сокровищницы такова: закрытый и в одночасье выселенный монастырь был фактически брошен на произвол судьбы. В 1962 г. по инициативе научного сотрудника А.Н. Никитича документы и книги монастыря перевезены в Центральный госархив Молдавской ССР в г. Кишинев (ныне Национальный архив Республики Молдова). В 1965- 1970 гг. материалы фонда «Ново-Нямецкий монастырь» систематизированы и частично обработаны.

В фонде монастыря отложились материалы об основании Ново-Нямецкого монастыря, состоянии имений и имущества церквей в Бессарабии, Указы и предписания Кишиневской Духовной Консистории, Кишиневской Епархии, материалы о строительстве собора, келий, колокольни, о монашествующих и послушниках монастыря, по хозяйственным вопросам, о выделении средств на содержание духовноучебных заведений, церковнослужителях, присланных в монастырь на епитимью, описи церковного имущества, ведомости монашествующих и послушников, журналы с описанием «чудес», произошедших в монастыре, справка о положении архива монастыря за 1874 г.

Документальные материалы за 1847-1962 гг. на русском, французском, румынском, греческом и др. языках содержатся в 1348 печатных книгах, из них собственно Ново-Нямецких — 1199, остальные поступили из других фондов: 43 славянские рукописи (рукописные книги) ХIV-ХIХ в., 100 рукописей ХVIII-ХIХ вв. на молдавском, 76 нотных рукописных книг ХVII-ХIХ вв. на греческом, старославянском и молдавском языках. Собранные монастырем письменные памятники, представляющие собой разные книжные традиции Молдавии более чем за половину тысячелетия и как целостное конкретное историческое явление, при всем разнообразии не выходящие за рамки тематики типичного монастырского собрания, несомненно научно ценны. Сегодня славяно-молдавские рукописи XIV-XIX вв. Ново-Нямецкой библиотеки хранятся не только в Национальном архиве Республики Молдова, но и в Государственном историческом музее (Москва), Государственной библиотеке им. В.И. Ленина (Москва),

Библиотеке Академии наук Российской Федерации   (С.-Петербург), Центральной научной библиотеке Академии наук Республики Молдова. Местона хождение 16 рукописей Ново-Нямецкого монастыря до сих пор науке не известно.

«Молдавия, — как писал летописец Григорий Уреке, — всегда «находилась на перепутье всех невзгод». В вихре времен и войн, пожаров, нашествий и других испытаний исчезли многие драгоценные источники по истории нашего народа. Сохранившиеся книги — бесспорное доказательство высокой образованности и духовной культуры предков, звенья нашей истории, — единственные подлинные осязаемые реликвии давно ушедших поколений. Сегодня мы в ответе за судьбу этих памятников — основу нашей исторической памяти.

Базисным трудом последнего десятилетия является Сводный каталог молдавских рукописей, коллекция Ново-Нямец-кого монастыря (автор-составитель В. Овчинникова- Пелин), изданная в 1989 г. Академией наук МС.СР. Среди работ последних лет выделяются труды Р.Я. Клеймана (Кишинев) и Н.В. Дымченко (Тирасполь).

Литература

1. Исторические справки к Архивному фонду Р № 2119. —
2. История Ново-Нямецкого Свято-Вознесенского монастыря. — Кишинев, 1911. — С. 76.
3. Публикации последнего десятилетия, документы архивного фонда Ново-Нямецкого монастыря и сведения служителей Кицканской обитали.

Автор Зинаида Тодорашко

Училище открыли в соответствии с правилами народного просвещения, утвержденными 24 января 1803 г. императором Александром I. Как провозглашалось в них:

«Главная идея учебной организации высказывается в следующих постановлениях: Для нравственного образования граждан соответственно обязанностям и пользам каждого состояния определяются четыре рода училищ: 1) училища приходские; 2) уездные; 3) губернские или гимназии и 4) университеты. (…) В каждом уездном городе должно быть по крайней мере одно уездное училище».

Вся Россия разделялась на шесть учебных округов, и Тирасполь относился к Харьковскому. Согласно закону образование становилось доступным представителям всех сословий. В Тираспольском уездном училище преподавали Закон Божий, священную историю, катехизис, евангелие, должности человека и гражданина, грамматику российскую и местных языков.

Из общих предметов делали упор на чистописание, правописание, правила слога. Изучались арифметика, всеобщая география, география Российского государства и даже всеобщая история вместе с географией древнего света. Ученикам преподавали российскую историю, начальные правила геометрии, начальные правила технологии, рисование.

Интересно, что смотрителям уездных училищ полагался годовой оклад, который зависел от разряда училища: 400 рублей для училища первого разряда, 350 рублей – для второго и 300 для третьего.

Учебные заведения открывали и в других городах тираспольского уезда. Так, уже 11 марта 1816 г. в Григориополе появилось двухклассное приходское училище, а в 1821 г. приходское училище учредили в Дубоссарах. В училище Григориополя преподавали и армянский язык, так как город был населен в основном армянскими переселенцами. Для воспитания и образования дворянских детей существовали частные мужские и женские училища. Стали учреждаться школы и пансионы для воспитания девочек из привилегированных семей, т. е. к образованию приобщали и женщин. В 1842 г. в Бендерах женой отставного поручика Келмаша был основан первый женский пансион. Как и в других частных пансионах для девиц высшего сословия, в этих неполных средних учебных заведениях главное внимание уделялось преподаванию рукоделия и французского языка.

5 июня 1819 г., в соответствии с циркулярным предложением, в уездных училищах произошли изменения, и ученики, которые готовились к поступлению в гимназию, начали изучать латинский и немецкий языки. Всего в уездном училище преподавали 13 предметов.

Учебный Устав 1828 года произвёл ряд изменений в работе уездных училищ. Уездные училища из двухклассных становились трёхклассными. Это давало возможность увеличить учебные программы и ввести новые учебные предметы, например курс геометрии. Также изменились названия ряда учебных дисциплин, которые получили современное звучание. Так, всеобщее и российское землеописание стало географией. Изучение Пространного и Краткого Катехизиса, Священной истории, Ветхого и Нового заветов, объяснения литургий свели в единый урок «Закон Божий». Кроме того, Устав определял расстановку учебных предметов по годам обучения и классам, уточнял недельную предметную нагрузку и устанавливал единую 75-минутную продолжительность урока. 

В 1831 г. учебные округа были разделены по-новому, и на этот раз Тирасполь вошёл в Одесский учебный округ.

Разумеется, уездное училище не удовлетворяло всех запросов общества. В связи с этим в центре учебного округа, в Одессе, открыли в начале девятнадцатого столетия ряд учебных заведений высшего порядка, где обучались дети из ближайших уездов Херсонской губернии. С 1804 г. в Одессе действует коммерческая гимназия из 6 классов, где преподавали такие предметы, как логика, психология и нравственность, философская грамматика, история коммерции, физика и бухгалтерия, познание фабрик и товаров, греческий, итальянский, французский языки и другие предметы. А с 1 июня 1805 г. основан Благородный институт, преобразованный впоследствии в Ришельевский лицей. Его выпускники, окончившие десятилетний курс учения в лицее, получали право на 14-й и даже 12-й классы российского чиновничьего «табеля о рангах». Россия получала высокообразованных чиновников, владеющих несколькими языками: греческим, латинским, французским, итальянским, немецким.

Для девушек дворянского сословия в 1804 г. в Одессе открыли городское девичье училище. В 1817 г. в Одессе учредили греческое коммерческое училище, еврейские мужское и женское училища.

Такая система образования давала неплохие результаты. По официальным данным за 1836 г., самым грамотным сословием в абсолютном исчислении были мещане и ремесленники – 1,5 миллиона человек, за ними шли потомственные дворяне, лица духовного звания, купцы и крестьяне. Среди 44 миллионов последних грамотой владели более 100 тысяч человек.

С 1835 года срок подготовки учителей для уездных училищ был увеличен до четырёх лет. Каждого учителя готовили к преподаванию 2-3 предметов.

Согласно новому уставу от 13 сентября 1836 года было преобразовано и Тираспольское уездное училище. Четырьмя годами раньше – 12 декабря 1832 г. – закрылось его нижнее отделение, так как местное Общество не выделило денег на его содержание, как того требовал Устав 1828 года. В 1863 г. училище содержало пять учителей и в нём проходили обучение 48 учащихся.

Само училище в те годы находилось в старом обветшалом здании. Сохранилось его описание в 1869 году. Стояло оно вдали от центральной части города, классы отличались теснотой и малым естественным освещением, зато двор был обширным. Училище имело две библиотеки – основную и ученическую. Основная могла предложить богатый выбор научных книг старых выпусков, ученическая располагала 67 томами в соответствии с тогдашними учебными программами.

Дух и атмосферу, которые царили в уездном училище, хорошо передаёт «Циркуляр по управлению Одесским учебным округом за 1869 г.», где повествуется об испытаниях в Тираспольском уездном училище, о которых отчитался попечителю округа С. П. Голубцову ординарный профессор Новороссийского университета В. И. Григорович, приехавший в Тирасполь вечером 28 мая 1869 г. Профессор сразу же отправился в училище и побеседовал с его преподавателями. На другой день он разговаривал о проблемах тираспольского образования с исправником и городским головой. Также профессор заметил в отчете, что в Тирасполе, кроме уездного, были и народные училища.

30 мая В. И. Григорович собрал в классах уездного училища его учеников и провёл проверку знаний, познакомился с их заботами и бытом. В то время штат училища состоял из штатного смотрителя и семи учителей. Закон Божий преподавал соборный иерей, а русский язык —  ещё совсем молодой педагог, который тем не менее заслужил похвалу проверяющего. Вот что сообщал профессор об учениках:

«Ученики в трех классах весьма неравного возраста. Есть ученики, которым около 20 лет. Всех учеников в настоящем году V 68, и это число, как во многих училищах, несоразмерно уменьшается от 1-го до 3-го класса. В 1-м классе – 40 учеников, во 2-м – 13, в 3-м – 14. Из них поступает в гимназию самое малое количество учеников. Замечательно количество дворян (личных) – 37. Это объясняется тем, что Тираспольский уезд обилует значительным количеством мелких землевладельцев. Вероятно, что из числа 39 учеников, родители которых не живут в городе, самое значительное количество принадлежит этому разряду жителей. Затем идут дети чиновников. Мещане в количестве 13 и крестьяне в количестве 10 (…)». 

В училище обучалось 56 православных, 7 католиков, 5 евреев.

В. И. Григорович сообщил, что ознакомился с тетрадями учеников по русскому языку и черчению, проверил знания по географии и арифметике и остался доволен тем, что ученики действительно учат, а не зубрят эти предметы. Особенно порадовали его знания будущих учителей народных училищ. Известны и фамилии отличников: Тодика Даниил, Гроза Филипп, Федоров Иван, Матвеев Григорий, Качауни Семен, Драгутин Петр, Прейс Болеслав, Чернявский Григорий, Дзюба Семен. Вывод проверяющего гласил: «Это училище, однако ж, выдвинуло детей бедных землевладельцев и чиновников, а также мещан из тяжкой участи, которая постигает многих в этом уезде, быть зависимым от пришельцев и даровало им общерусское образование, которое еще чуждо тем, средства которых позволяли бы поощрить это общерусское образование».

Тираспольская женская гимназия

25 мая 1889 г. в Тирасполе были открыты четырехклассные частные мужские прогимназии, что явилось крупным шагом к просвещению городского населения.

Женская гимназия. 1893-1919 гг.

Одно из старейших учебных заведений Тирасполя было основано 24 февраля 1893 года в виде прогимназии, которая затем, 1 августа 1900 года, была преобразована в женскую гимназию. В ней было 8 основных и один приготовительный класс, в которых обучались 23 воспитанницы.

Гимназия была построена на пожертвования жителей города. Обучение в гимназии было платным. Стоимость обучения в подготовительном классе составляло 35 рублей в месяц, в 1,2,3,4 классах – 45 рублей, в 5,6,7 классах – 65 рублей, а в 8 классе 120 рублей.

Девочка, окончившая восемь классов, имела право поступать в университет или работать домашней учительницей или гувернанткой.

Начальницей гимназии была назначена дочь надворного советника Ольга Алексеевна Берестнева.

Тираспольская женская гимназия входила в систему министерства народного просвещения, и учебный год в ней длился с 16 августа по 1 июня. Обучались в гимназии представительницы всех сословий. Многие выпускницы женской гимназии сами становились учителями и преподавали в начальных школах. Гимназистки носили форму зеленого цвета, правда, передники у них были такие же белые и такой же приблизительно формы, как и в советское время.

Первый выпуск 17-ти воспитанниц гимназии состоялся в 1901 году.

Окончившим 7 классов выдавался аттестат на звание учительницы начальных школ, а окончившим 8 классов присваивалось звание домашней учительницы. Выпускницы 8 класса получали право на поступление без экзаменов на высшие женские курсы.

В годы первой мировой войны, после открытия Румынского фронта, в здании гимназии был расположен военный госпиталь. Гимназистки после окончания уроков ухаживали за ранеными солдатами и офицерами. А по вечерам они вязали шарфы, носки, шили кисеты и отправляли посылки солдатам на фронт.

К 1917 году в гимназии обучалось свыше 300 учениц. Те, кто учился на «отлично», освобождались от платы за обучение и получали стипендию.
 
Трудовая школа №1. Тираспольская Средняя школа №10. 1920-1941 гг.

После революции и установления советской власти в стране, школа получила новый статус – трудовая школа №1.

В этой школе было бесплатное образование, мальчики и девочки обучались вместе. Важную роль в процессе обучения играло трудовое воспитание, обучение шло бригадным методом. Ребят обучали швейному, столярному, сапожному делу. В эти годы учителем рисования и черчения был знаменитый приднестровский художник Александр Федорович Фойницкий. В 1931 году школу закончил его талантливый ученик Витя Ткаченко, погибший в годы Великой Отечественной Войны.

Между 1932 и 1934 гг. Тираспольская Трудовая школа №1 была преобразована в Тираспольскую русскую среднюю школу №10.

В разные годы в ней учились будущие Герои Советского Союза – В. А. Бочковский, Г.Г. Черниенко, П. А. Щербинко, С.И. Полецкий, П. И. Павлоцкий, фронтовые операторы Ефим Учитель и Филипп Печул, награждённые Государственной премией СССР. Многие кадры фронтовых кинооператоров впоследствии вошли в 20-ти серийный документальный фильм «Великая Отечественная».

Во время оккупации города 1941-44 гг. здание школы было арендовано под учебное заведение – женскую гимназию румынского типа. В апреле 1944 года при отступлении фашистских оккупантов из Тирасполя здание школы сильно пострадало. Вторую жизнь образовательное учреждение получило в 1949 году, когда её здание вновь было отстроено.

Послевоенная школа. Тираспольская средняя школа №6. 1945-1969 гг.

В 1949 году при участии выпускницы школы Ольги Хлебниковой, инженера-архитектора, здание было восстановлено, сохранив свой прежний облик.

Учебное заведение стало называться средней школой №6. Пока востсанавливалось основное здание, занятия велись в маленьком одноэтажном помещении. Ученикам не хватало бумаги, чернил. Они писали на обрывках обоев, на краях газет. Мебели тоже не хватало, поэтому ученики приносили с собой стульчики или табуретки, чтобы было на чем сидеть.

В 50-х годах школе было присвоено имя И. В. Мичурина, знаменитого советского биолога и селекционера. Она стала политехнической: вместе с аттестатом об окончании средней школы присваивалась рабочая специальность, в учебные планы вошла пятая трудовая четверть. Завод им. С. М. Кирова оборудует здесь механические мастерские, что позволило получать специальности слесарей, фрезеровщиков, токарей, шлифовальщиков.

В 1957 году в школе наряду с французским и немецким языками вводится преподавание английского языка. Впоследствии создавались классы с преподаванием предметов на английском.

В 1961 году был построен новый корпус школы. В феврале этого же года в Советском Союзе отмечали 100-летие со дня рождения уроженца Тирасполя выдающегося химика Н. Д. Зелинского. С 1961 года школа носит имя знаменитого академика.

Тираспольская гуманитарно-математическая гимназия. 1991-2010 гг.

Статус гимназии школа №6 вновь получила в 1991 году. В этом году гимназия выпускает первые экспериментальные профильные классы.  В 1993 гимназия заключает договор с Московским авиационно-техническим институтом. На базе гимназии открываются подготовительные курсы, а преподаватели ВУЗа приезжают в гимназию принимать вступительные экзамены.

Сегодня в гимназии работают 7 кафедр. Работают классы по подготовке ребят для поступления в первый класс – «Микрошкола». Из года в год гимназисты занимают первые места в городе по количеству победителей предметных олимпиад в городе и республике, а также в Исследовательском обществе учащихся.

Развитие школьного образования

Лучшие представители передовой педагогической мысли оказывали помощь народу края в развитии просвещения. Ярким примером является деятельность выдающегося русского ученого-медика и педагога Николая Пирогова (1810-1881). Будучи попечителем Новороссийского (Одесского) учебного округа (1856-1858), куда входило и Приднестровье, Н.И. Пирогов следовал принципам, изложенным в его знаменитых «Вопросах жизни»: старался придать образованию народный и общедоступный характер, решить основную задачу школы — воспитание высоконравственной личности, формирование у юношества стремления к знаниям и творчеству, — хотя сделать это в сложившихся условиях было крайне сложно. Пирогов Николай Иванович активно выступал за просвещение народа, был противником телесных наказаний в школе. Классическую гимназию он рассматривал как идеал среднего учебного заведения. Требуя развития просвещения не только для молдаван и русских, но и для других национальностей края, Пирогов полагал, что важнейшую роль в этом должен сыграть Новороссийский университет в Одессе, открытый в 1865 г. В годы педагогической деятельности Пирогова заметно расширилась сеть народных училищ в округе, в Бендерах в 1876 г. открылась женская гимназия.

Во второй половине XIX в. многие выпускники средних учебных заведений, в том числе и выходцы из Приднестровья, устремились в университеты и институты России (Петербургский, Московский, Киевский, Новороссийский и др.). Среди них неуклонно возрастал удельный вес детей из семей разночинцев — учителей, врачей, зажиточных мещан и крестьян. Идеи Н.И. Пирогова и его практическая деятельность оказали большое влияние на педагогическую мысль и прогресс народного образования в крае.

В развитии школьного образования определенную роль сыграло и земство. В с. Слободзея (около 13 тысяч жителей) в 1907 г. были три школы — земская, министерская двухклассная и церковноприходская. В Бендерском уезде в 1912/13 учебном году насчитывалось 35 земских школ. Определенное развитие получало и среднее образование, особенно с конца XIX в. В 1905 г. в Бендерах начало действовать реальное училище, в 1912 г. — частная женская гимназия, а в следующем году — еще одно женское среднее учебное заведение; в Тирасполе реальное училище было открыто в 1904 г.

С 1913 по 1917 г. по инициативе уездного Бендерского земства издавался сначала в Одессе, а затем в Бендерах иллюстрированный периодический журнал «Школьные экскурсии и школьный музей», в виде приложения к нему выходила брошюра «Спутник натуралиста». Издание предназначалось в основном для оказания практической помощи учителям в организации школьной работы по изучению родного края. 

Среди общеобразовательных средних учебных заведений преобладала классическая гимназия, готовившая учащихся к поступлению в университет и другие высшие учебные заведения. Учащиеся же реальных училищ могли поступать только на физико-математический факультет университета и в технические учебные заведения. В гимназии больше внимания уделяли гуманитарным наукам, особенно филологическим, а в реальных училищах в основном изучались естественные и физико-математические дисциплины.

Накануне мировой войны 1914-1918 гг. на территории современных Слободзейского, Тираспольского, Григориопольского и Дубоссарского районов насчитывалось 100 начальных школ всех типов: среди них земских — 31, общественных — 27, церковноприходских — 25, министерских — 15, других — 2. В этих начальных школах обучалось около 9,2 тыс. детей. Размещались они зачастую в неприспособленных помещениях, испытывали значительные трудности в обеспечении учебниками, литературой, наглядными пособиями, школьно-письменными принадлежностями. Ассигнования на народное образование выделялись крайне скудные. Поэтому и земские, и церковноприходские, и министерские школы находились в тяжелом положении.

Таким образом, несмотря на некоторое развитие системы народного просвещения, создание сети начальных школ и средних учебных заведений, большинство приднестровских детей, особенно из бедняцких, пролетарских и батрацких семей, и в начале XX в. оставались за пределами этой системы, не посещали школу и чаще всего были обречены на безграмотность. В этом плане положение народного образования в Приднестровье ничем не отличалось от большинства регионов обширной Империи. В.И. Ленин справедливо писал в это время (1913 г.):

«Такой дикой страны, в которой бы массы народа настолько были ограблены в смысле образования, света и знания, — такой страны в Европе не осталось ни одной, кроме России. И эта одичалость народных масс, в особенности крестьян, не случайна, а неизбежна при гнете помещиков… Четыре пятых молодого поколения осуждены на неграмотность крепостническим государственным устройством России. Этому отчуждению народа помещичьею властью соответствует безграмотность в России».

По материалам сайтов ИА «Новости Приднестровья» и «Куркули Тирасполь».

21 июля 1935 года в Каменке, в старинном здании кургауза (гостиницы) князей Витгенштейн, открылся санаторий. Правда, репутация изумительного курорта закрепилась за Каменкой ещё в XIX веке.  

Жемчужина Подолии, как называют Каменку публицисты, считалась первым виноградолечебным курортом юго-западной России. Принято полагать, что здравницей Каменка стала благодаря появлению кургауза (гостиницы) в 1890 году, однако источники свидетельствуют, что за здоровьем сюда приезжали намного раньше.

Известно, что князья Витгенштейн — потомки знаменитого Петра Христиановича, «спасителя Петербурга», создателя живописного парка и виноградных террас в Каменке, ещё в 70-х годах XIX века построили помещения для желающих поправить своё здоровье местными природными свойствами.

«Здесь же (в Каменку) съезжаются довольно народа осенью с лечебной целью, так что нынешний владелец Каменки устроил несколько выгодных помещений для больных», — читаем в Подольских епархиальных ведомостях от 1879 года.

А вот выдержка из того же издания за 1881 год:

«Этот сад (виноградники) существует до настоящего времени, привлекая к себе значительное число пациентов».

В 1883 году в Каменке лечились виноградом 600 человек, а один из отдыхающих писал о ней как о «прелестной климатической станции». Он отмечал, что здравницу ему рекомендовал киевский профессор-медик и что «добрый отзыв профессора о Каменке оправдался на деле».

Чтобы принять всех желающих Князь Фёдор Львович Витгенштейн возвёл в новом парке большое двухэтажное здание – кургауз, а рядом с ним комфортные дачные домики. Произошло это в 1890 году. Здание кургауза до сих пор привлекает туристов – сегодня здесь располагается бювет санаторного комплекса, где лечат местной минеральной водой.

Интересно, что виноградолечение на каменском курорте сочеталось с питьём кумыса – молока породистых кобылиц. Этот продукт – великолепное профилактическое средство против сердечно-сосудистых заболеваний, заболеваний желудка и печени. Не удивительно, что в Каменку приезжали лечиться со всей Российской империи.

Во время Первой мировой войны (1914-18гг.) Генрих и Елизавета Витгенштейн на свои средства открыли в здании кургауза госпиталь для солдат и офицеров.

Однако последующие исторические катаклизмы – революции 1917 года и гражданская война в России – привели к упадку каменской здравницы. В 1921 году здание кургауза сгорело.

Правда, о целительных свойствах жемчужины Подолии не забыли. В 30-е годы здравница возродилась из пепла. В 1932 году кургауз восстанавливают, в здании открывается Дом отдыха для рабочих – передовиков производства. Через два года принимается решение о строительстве здесь санатория. 21 июля 1935 года состоялось его торжественное открытие. Сначала санаторию было присвоено имя П. П. Постышева — первого секретаря ЦК КП(б) Украины, а затем имя В. И. Ленина.

Здравница была рассчитана на 200 мест и располагала детским отделением на 50 мест, писал в своей статье Сергей Мельник — главный хранитель фондов Каменского комплекса мемориальных музеев. В санатории лечили от болезней лёгких, сердца, желудочно-кишечного тракта. Лечили также суставной ревматизм, нервные и гинекологические заболевания. Этому способствовало сочетание медицинских факторов (новейшее оборудование и квалифицированные специалисты) и природных условий (солнце, воздух, фрукты, виноград, река и пляж).

Новый период упадка наступил в годы немецко-румынской оккупации Каменки (1941-1944гг.). Оборудование санатория было разграблено, а сумма ущерба превысила 1,2 млн рублей, отмечает Сергей Мельник.

Третья жизнь курорта началась в 60-е годы. Здесь открывается кардиологический санаторий на 200 мест. Его название – «Днестр» – быстро стало на слуху в Советском Союзе. Профиль здравницы расширялся – здесь лечили и от болезней печени и нарушения обмена веществ. Использовался старинный метод виноградотерапии. Для того, чтобы принять как можно больше людей, санаторий расширили: в 1972-1977 происходит его реконструкция, и количество мест увеличилось до 500.

Но тут история снова сделала крутой вираж. С крушением Советского Союза в начале 90-х годов каменская здравница пережила тяжёлые годы. Как отмечает Сергей Мельник, санаторий уцелел лишь благодаря самоотверженному труду сотрудников и администрации здравницы, помощи предприятий и усилиям руководства республики.

Уже в 1999 году здесь начался ремонт зданий и интерьеров, в 2000 году реконструировали старинное здание кургауза.

В «нулевые» годы санаторий был газифицирован, здесь открылись отделение стоматологии, фармпункт, сауна. В 2013 году недалеко от санатория пробурили скважину к радону – природному газу в смеси воды, чьи целительные свойства как магнит притянули отдыхающих.

Сегодня здесь отпускаются углекислые, кислородные, йодобромные, сероводородные и радоновые лечебные ванны. Применяются передовые методы физиотерапии. Насыщенная событиями история здравницы подсказывает, что каменский курорт, благодаря уникальному сочетанию медицинских и природных факторов, будет востребован всегда.

Одной из таких брешей до сих пор остаётся вопрос о возрасте, пожалуй, одних из самых достопримечательных сегодня объектов историко-культурного достояния села Рашков – костёла и синагоги. Информация о них в официальных и научно-справочных материалах сегодня отличается противоречивостью и путаницей и, в конечном итоге, недостоверностью. Так, в одном из приднестровских изданий 2021 года отмечалось, что в 1786 году «на деньги князя Андрея Криштофовича в Рашкове построены католический костёл (церковь) святого Каэтана и еврейский бет-а-кнессет (синагога, дом собраний)». Так ли это было на самом деле, и постараемся найти ответ в настоящей работе.

Молодые годы

В 1938 году Дмитрий Родин окончил Ростовское художественное училище. В 1939 году его призвали в армию. Великую Отечественную войну он прошёл бойцом саперного батальона. 

В 1948 году был демобилизован и волею судьбы попал в Тирасполь. В качестве скульптора участвовал в возведении здания горсовета.

В 1953 году принимал участие в строительстве Дома культуры в селе Чобручи. Дмитрий Кириллович работал над оформлением фронтона и интерьера здания. В результате чего сельский Дом культуры признали лучшим в Молдавской ССР, отметив различными наградами и премиями.

Долгие годы ожидания

В 1958 году Дмитрий Родин предложил построить в Чобручах большой парк и разработал его проект. Силами местных жителей началась его закладка. Но при утверждении строительства в партийных инстанциях проект не одобрили.

Художник решил не отступать от своего замысла и наглядно продемонстрировал чиновникам, как может выглядеть будущий парк. Разместил его элементы  на своём приусадебном участке. Чтобы со стороны жены не было лишних вопросов, он приобрёл для неё путёвку в санаторий, а сам принялся за закладку миниатюрного парка, который разбил на нескольких сотках. Вскоре появились деревья, декоративный пруд, беседка и фонтан.    

Однако презентация демоверсии парка не увенчалась успехом. Родин снова не получил разрешения на строительство.

Скульптор как-то признался супруге, что во сне он видит свое творение готовым. Он говорил, что мечтает создать такой парк, в котором люди могли бы отдохнуть от бытовых дел, отвлечься от ежедневной суеты и насладиться природой, обретая гармонию с собой.

Долгожданное согласие

Замысел Дмитрия Родина начал воплощаться в жизнь примерно через 12 лет — в начале 70-х годов. Тогда на смену прежнему председателю колхоза, от которого зависело строительство парка, пришёл молодой и деятельный руководитель.

Но Дмитрий Кириллович всё никак не мог решиться подойти к новому начальству со своими эскизами. Когда же он узнал, что на месте будущего парка планируется построить многоэтажный дом, тут же отправился на откровенный разговор с чиновником. После долгой беседы Родин получил долгожданное согласие.

Воплощение мечты

Под парк было выделено 4 гектара, где на протяжении 10 лет свои идеи в камне, бетоне и зелёных насаждениях воплощал Дмитрий Родин. 

Большая часть работ по созданию скульптур, гротов, беседок и мостов были выполнены Дмитрием Кирилловичем собственноручно. Он контролировал буквально каждый процесс.  

Гроты и скульптуры были сделаны не из камня, как может показаться на первый взгляд, а вылиты из бетона. На приобретение камней администрацией не было выделено денежных средств, и художнику пришлось находить выход из положения. В этот момент пришла идея попробовать бетон. Отметим, что большинство валунов в парке тоже бетонные. Некоторые художник привёз из Гоянского карьера.

Вся концепция парка построена на сложной символике единения основных стихий природы – воды, земли (камня), света (огня), объединённых духом искусства. Особое значение имела вода прудов и фонтанов, в которых отражались скалы и скульптуры. Парк был словно зеркальный храм природы.

Так, например, скала Раздумий, выполненная в виде одного крыла, отражаясь в воде, образовывала фигуру летящего журавля.

Не меньшую роль играл свет. Солнечный грот, укрывающий в нём скульптуру девушки по имени Аурика, построен таким образом, что свет, попадая в него через отверстия, озаряет её тысячами лучей, словно окутывая золотом. Неслучайно Дмитрий Родин назвал её именно так. Ведь в переводе с молдавского языка Аурика означает «золотистая».  

В Радужном гроте через отверстие в крыше в определенное время дня солнечные лучи, падая под рассчитанным углом, должны были создавать радугу в куполообразном фонтане над центральным отверстием в потолке.

Родин признался, что идея, как должен выглядеть будущий парк, пришла после того, как он увидел икону кисти Андрея Рублева «Троица». На ней мы видим главные символические композиции: Священную гору, Древо Жизни и храм. Эти символы, олицетворяющие гармонию мироздания, использовал при создании парка и Дмитрий Родин. В итоге Чобручский парк стал одним из великолепных произведений ландшафтного искусства. 

Первое место на ВДНХ

Чобручский парк был удостоен первого места и золотой медали на Всесоюзном конкурсе садово-паркового искусства СССР в Москве. Наряду с ним победителями стали парк им. Горького в Москве, Кировский парк в Ленинграде, Домодедовский и Брестский парки.

Но этой победы Родина могло не быть. Сначала Дмитрию Кирилловичу забыли передать приглашение на выставку. За три дня до её проведения скульптору позвонили из Министерства культуры Молдавской ССР и сказали: «А почему вы не едете на конкурс?»

Через три дня скульптор уже был в Москве. Но в приёмной комиссии ему сказали, что приём заявок уже завершён. «Вы хотя бы посмотрите мои работы, не вести же мне их обратно», — ответил Родин. 

Увидев фотографии с изображением Чобручского парка, о котором в искусствоведческих кругах Москвы были уже наслышаны, Родина допустили к участию в конкурсе. А на следующий день художник обнаружил материалы о своем парке в самом центре конкурсной экспозиции ВДНХ.

Тогда на конкурс было подано более 1600 проектов со всех концов Союза, и лишь 5 удостоились золотой медали и диплома 1-й степени. 

Зашифрованный автопортрет

5 июля 1999 года Дмитрия Кирилловича Родина не стало. В 2000 году при приведении хозяйственных работ на территории парка специалисты случайно обнаружили «зашифрованный» автопортрет скульптора. Он расположен на вершине скульптуры холма в центре парка. А ещё под верхним слоем одного из валунов сохранился отпечаток руки художника.

В том же 2000 году Чобручскому парку было присвоено им. Д.К.Родина.

 P.S. Последней работой талантливого скульптора в начале 90-х годов стала Покровская церковь, расположенная в селе Чобручи.

«Памятник может служить прекрасными солнечными часами. А потом, когда его уберут, станет ясно, что за час пробил».

Станислав Ежи Лец, из книги «Непричёсанные мысли»

154 года назад, 22 апреля 1870 года, родился Владимир Ильич Ленин (Ульянов). Этот человек известен по всему миру как видный теоретик марксизма, идеолог и создатель третьего (коммунистического) Интернационала, а также вождь Октябрьской революции 1917 года и первый лидер Советского государства.

В политическую жизнь Владимир Ульянов, позже взявший псевдоним «Ленин», включился еще будучи студентом Казанского университета. Будущий революционер вступил в нелегальный кружок общества «Народная воля», за что впоследствии был отчислен.

К марксизму Владимир Ленин приобщился в 1888 году, вступив в одну из казанских ячеек. Впоследствии он стал известен как один из видных теоретиков марксизма и даже как основоположник нового идеологического течения — марксизма-ленинизма. Помимо этого, Владимир Ленин внес значительный вклад в материалистическое направление философии.

Однако одними теоретическими изысканиями он не ограничился. Под руководством Владимира Ленина была совершена Октябрьская революция, он является главой первого в мировой истории социалистического государства.

Во времена СССР было много памятников Владимиру Ильичу. Они украшали практически каждый советский населенный пункт. Такие монументы возводились и в Тирасполе. К примеру, в центральной части города за так называемой «старой трибуной» возвышался вот такой памятник:

Еще один памятник Владимиру Ленину в Тирасполе в 30-е годы прошлого столетия находился в районе нынешней разделительной полосы напротив Мемориала Славы, точнее – там, где сейчас большой экран. Тогда здесь был сквер и место захоронения погибших участников Гражданской войны:

А вот у этого же памятника в августе 1941 года фотографируется румынский военнослужащий Христодор Сырбу. Вскоре данный монумент был уничтожением нацистами и их союзниками:

В центре столицы Приднестровской Молдавской Республики находится грандиозное строение советской эпохи, где изначально располагался горком партии, а сегодня – Правительство и Верховный Совет ПМР. Перед этим сооружением, которое по праву считается одной из «визитных карточек» нашей Республики, в 1987 году, к 70-летию Октябрьской революции, воздвигли не менее величественный памятник Владимиру Ленину.

По задумке – это «младший брат» другого памятника – 19-метровой статуи из розового гранита в Берлине на Leninplatz (ныне площадь Объединенных наций), которую в 1970 году создал известнейший советский скульптор Николай Томский. 17 лет спустя в студии Томского была создана новая статуя, которую и разместили в Тирасполе по задумке художника-архитектора А.В.Нарольским. От этого монумента к зданию ведёт череда мраморных ступеней, благодаря чему весь комплекс смотрится торжественно.

А вот как выглядела территория, где сейчас размещен данный комплекс до реконструкции:

Еще в начале 90-х «Берлинский Ленин» был демонтирован, и такой памятник вождю мирового пролетариата остался лишь в Тирасполе.

Грандиозный монумент притягивает туристов из ближнего и дальнего зарубежья. Он включён в госпрограмму по сохранению объектов культурного наследия. Иностранцы, которые приезжают в Тирасполь, считают этот памятник атрибутом советского прошлого Приднестровья и обязательно фотографируют его на память.