В июне 1945-го участвовал в Параде Победы на Красной площади.

Учёба за границей, блестящее владение несколькими языками, военный опыт — всё это сделало его одной из заметных фигур в истории советской армии. В Первую мировую он ушёл добровольцем, окончил Тифлисское военное училище и командовал ротой на Турецком фронте. За службу был награждён орденом Святого Станислава 3-й степени. После революции встал на сторону Красной армии: командовал ротой и батальоном, стал начальником штаба Северо-Кавказских войск.
Уже в начале 1920-х годов Петренко-Лунев сочетал военный опыт с инженерной подготовкой, окончил Военную академию РККА и вскоре оказался в дипломатической миссии. В 1925 году его направили в Германию в качестве военного атташе под именем Павла Ивановича Лунёва. Там он работал в условиях сложного и противоречивого времени: Демократическая Веймарская республика искала контактов с СССР, в то время нацистская партия не пользовалась общественной поддержкой.

Вернувшись домой, Петренко-Лунев занял высокие должности в оборонной промышленности, был заместителем, а затем и временно исполняющим обязанности начальника Центрального аэрогидродинамического института (ЦАГИ). Позднее — руководил инспекцией Главного артиллерийского управления, за что был награждён орденом Трудового Красного Знамени. В 1934 году его направили военным атташе в Италию, где он работал до 1936 года. В этот период ему было присвоено звание комбрига.

Карьера стремительно развивалась, но в 1937 году судьба резко оборвалась. В мае его арестовали, обвинив в «шпионской деятельности» и участии в «антисоветской организации». В декабре того же года Петренко-Лунев был расстрелян. Лишь спустя почти двадцать лет, в июле 1956 года, он был полностью реабилитирован.

Детство и юность Петко-Вулпе провёл в Измаиле Бессарабской губернии. Отец, Иван Вулпе, был художником и даже написал портрет Льва Толстого.

Так уж вышло, что я появился на свет в год смерти великого писателя – в 1910-м, – заметил Борис Иванович. – Отец иногда рассказывал о нем. Толстой был, как сейчас говорят, модным автором. Возникло даже целое направление – толстовство. С ним хотели увидеться многие, но жена, Софья Андреевна, неохотно допускала к мужу посетителей. А вот моему отцу повезло. Портрет Льва Николаевича его работы выставляли в Измаиле. Как талисман, я взял его с собой в Бухарест. К сожалению, полотно пропало, когда началась война.

Школьные годы Бориса прошли в измаильском лицее. С первого до последнего класса там изучали музыку. Мальчик сначала освоил духовые инструменты, потом струнные, пел в хоре. И уже в 1930-м, во время великой депрессии, недавний выпускник создал ансамбль «Шомерул весел» («Весёлый безработный»). Дебютировали на самом престижном в Измаиле «Пурим-балу», который ежегодно давала еврейская община. Ради рекламы играли бесплатно. В том оркестре был и Исидор Бурдин, который впоследствии создаст в Кишиневе первый тараф.

«Байкал» в Бухаресте

В 1935 году Борис поступает на математический факультет Бухарестского университета. В этот период организовал русский балалаечный квартет «Байкал»(позднее квинтет/секстет), который выступал в ресторанах и быстро стал популярным.

С нами играл бывший полковник царской армии Туроверов. Он так долго упражнялся, что поистине стал виртуозом игры на балалайке, – вспоминал Петко-Вулпе.

О нём узнал известный румынский композитор и дирижер Теодор Рогальский и пригласил на прослушивание в радиокомитет, где заведовал музыкальной частью.

«Байкал» целые дни напролёт репетировал: готовил программу для получасового концерта по радио. Популярностью тогдашнее радио превосходило нынешнее телевидение. Сфальшивить было немыслимо: передачи транслировались в прямом эфире.

И вот наступил ответственный день.  Премьера «Байкала» под управлением Петко-Вулпе прошла успешно. Телефонистки радиокомитета не успевали отвечать на звонки восторженных слушателей, которые просили повторить передачу. Теодор Рогальский предложил музыкантам подумать о новом выступлении. Так «Байкал» получил постоянную прописку в радиокомитете.

По совету Теодора Рогальского он решил полностью посвятить себя музыке и поступил в Бухарестскую консерваторию.

В 1940 году вернулся в Измаил, где работал в Доме офицеров Дунайской военной флотилии. Затем переехал в Кишинёв, где стал организатором оркестра при филармонии, который вскоре начал занимать первые места во всевозможных конкурсах.

В годы войны оказался в эвакуации, прошёл через лагеря в Средней Азии. Он убирал хлопок, копал канал в Каракумах, трудился на кирпичном заводе, но не оставил музыку.

В одном из лагерей организовал оркестр. Это оказалось нетрудно. Петко-Вулпе попал в интеллигентное общество. Достаточно сказать, что солист лагерного оркестра закончил Римскую консерваторию Санта-Чечилия, а блестящий скрипач Исидор Михайлович Каганов был профессором Казанской консерватории.

Педагог и новатор

Когда в 1951 году Борис Петко-Вулпе приехал в Бендеры, устроиться на работу сразу не получилось. Позже он познакомился с музыкантами — преподавателями музыкальной школы №1, которые три раза в неделю играли в фойе Дома культуры. Его пригласили присоединиться. Сначала барабанщиком, потом на скрипке, гитаре и домбре. Бориса Ивановича называли «человеком-оркестром»: он не просто знал, как звучит каждый инструмент — он чувствовал их душу, говорили те, кто его знали.

С 1952 года Борис Иванович посвятил себя преподавательской работе в Бендерской музыкальной школе № 1. Он был подлинным наставником, человеком, который помогал ученикам не только освоить музыкальные навыки, но и сформировать отношение к искусству как к духовной ценности. Его педагогический подход отличался чуткостью, требовательностью и уважением к личности каждого ребенка.

Одним из ярких направлений его деятельности стало создание и развитие оркестров и ансамблей при школе. Он создал и возглавил первый симфонический оркестр в школе. Благодаря его инициативе появились знаменитые коллективы— оркестр народных инструментов «Стругураш», который выступал в Кремле и на ВДНХ, оркестр «Мэргэритаре» при ДК «Шелковик».

В середине 50-х Борис Иванович осуществил смелый проект – постановка оперы «Красная шапочка». Позже последовала ещё одна постановка — опера «Андриеш» на стихи своего однокашника по измаильскому лицею, а потом известного молдавского поэта Емилиана Букова.

Он умел вдохновлять учеников на творческие свершения, объединять их в сплочённые коллективы, где каждый чувствовал свою значимость. Сегодня его ученики живут в России, Вашингтоне, Нью-Йорке, Филадельфии, Бонне, Берлине, Тель-Авиве…

Борис Петко-Вулпе писал произведения, близкие и понятные юным исполнителям. В его сочинениях отражались народные мотивы и тонкое чувство мелодии. Он не только создавал музыку, но и собирал, обрабатывал и сохранял музыкальное наследие.

Высокой оценкой многолетней работы и преданности делу стало присуждение ему «Ордена Почёта» в 2000 году. Эта награда символизирует не только признание заслуг перед обществом, но и глубокое уважение к человеку, который отдал свою жизнь музыке и воспитанию будущих поколений.

Ушедший из жизни в 2006 году, Борис Петко-Вулпе продолжает жить в музыке, в делах, в сердцах тех, кто знал его лично или соприкоснулся с его творчеством.

По материалам газеты «Новое время».

Родился 4 августа 1910 года в Санкт-Петербурге в семье рабочих. С ранних лет оказался свидетелем революционных событий 1917 года, которые оставили глубокий след в его памяти. Учился в средней школе с политехническим уклоном, расположенной неподалеку от стоянки крейсера «Аврора» (в 1944 году в этом здании открыли Нахимовское училище). Уже в школьные годы он вступил в пионеры, а затем и в ряды Ленинского комсомола. 

После школы в 1926 году Александр Пасиковский, как и многие молодые люди того времени, столкнулся с проблемой трудоустройства. Несколько месяцев он посещал биржу труда в поисках работы. В конце концов его направили разнорабочим в типографию «Печатный двор» — одну из старейших в стране.

На легендарном «Печатном дворе», он прошел путь от разнорабочего до наладчика типографских машин. Активно включился в кампанию по ликвидации безграмотности. В эти годы типография работала в три смены, выпуская миллионными тиражами простейшие буквари и книги для чтения.
При типографии функционировало фабрично-заводское училище (ФЗУ), готовившее специалистов-печатников. А. Пасиковского избрали секретарем комитета комсомола этого ФЗУ, а спустя некоторое время он возглавил комсомольскую организацию всего предприятия.
Как вспоминал сам Пасиковский: «Это было особенное время. Молодость, комсомольская работа, неутомимая жажда жизни».

Он часто встречался с партийными руководителями, в том числе с С.М. Кировым, который регулярно выступал перед молодежью. «Молодежь очень любила Кирова. Это был обаятельный человек (Газета «Победа» № 52, 1 мая 1984, с. 2.)
В 1931 году Пасиковского приняли в партию и выбрали в Ленинградский обком комсомола. Эта работа дала ему первый серьёзный опыт организаторской деятельности.

Переезд в МАССР и предвоенные годы

Партийная карьера Пасиковского началась в 1933 году, когда по направлению ЦК ВКП(б) он прибыл в Молдавскую АССР и занял должность помощника начальника политотдела по комсомолу Дубовской МТС. Это время совпало с периодом активной коллективизации сельского хозяйства по всей стране.

После двух лет работы в политотделе Дубовской МТС, в 1935 году, Пасиковский был избран секретарём Чернянского райкома комсомола (ныне эта территория относится к Одесской области Украины). На этой должности он занимался организацией комсомольской работы в сельской местности, курировал вопросы образования и культурно-массовой работы среди молодёжи.

В 1938 году последовало новое назначение — Пасиковского перевели на партийную работу в Тирасполь, столицу Молдавской АССР. Здесь он занимал различные должности в городском комитете партии, включая пост заведующего отделом пропаганды и агитации.

Великая Отечественная война: эвакуация и фронтовые будни

Начало Великой Отечественной войны застало Пасиковского в Тирасполе. В своих воспоминаниях отмечал «Самое памятное -не бомбёжки, мобилизация, организация приема раненых, а спешная эвакуация. Отправляли на восток все, что могли, а что не успевали эвакуировать — уничтожали, чтобы не оставить врагу». Под его руководством вывозили самое ценное — оборудование предприятий, документы, архивы.

В самые последние дни перед оккупацией Пасиковский лично руководил спасением архива Тираспольского горкома партии и горисполкома. На перегруженной полуторке, под постоянными бомбёжками и обстрелами с воздуха, ему удалось вывезти ценные документы в Запорожье.

После доставки архивов в Запорожье, Пасиковский был направлен в распоряжение Ставропольского крайкома партии. Здесь ему поручили возглавить Курский районный комитет партии.

В его обязанности входила мобилизация местных ресурсов для нужд фронта. Ему довелось принять участие в формировании кавалерийской группы под командованием легендарного Льва Доватора. Это соединение впоследствии прославилось в боях против немецко-фашистских захватчиков, совершая дерзкие рейды по тылам противника.

Восстановление Бендер

После победы под Сталинградом советское руководство начало готовить кадры для освобожденных территорий.

В 1943 году Пасиковского вызвали в Москву и зачислили в кадровый резерв ЦК партии. Ему поручили важное задание — найти в Грузии, Армении и Азербайджане коммунистов, которые до войны работали в Молдавии и знали местные условия.

Весной 1944 года Пасиковского назначают I-м секретарём горкома партии в Бендеры, которые тогда еще находились под вражеской оккупацией. Собрав небольшую группу партийных работников, он отправился к месту назначения.

12 апреля, в день освобождения Тирасполя, группа прибыла в село Плоское Одесской области, ожидая скорого освобождения Бендер.

Однако город был освобожден только 23 августа. Получив сообщение о бегстве оккупантов, на следующий день группа Пасиковского переправилась через Днестр — кто на плотах, кто по уцелевшим конструкциям разрушенного моста.

Картина, открывшаяся их глазам, была ужасающей. Как позже вспоминал Пасиковский:

«Город походил на кладбище. Бурьян по пояс. И ни одной крыши над домами«.

Предстояла колоссальная работа по восстановлению полностью разрушенного города.
Для временного размещения органов власти выбрали небольшой уцелевший дом на улице Софиевской (ныне Комсомольская), недалеко от железной дороги. Здесь разместились горком партии и горисполком — два ключевых органа, которым предстояло руководить восстановлением.

Уже через несколько дней после освобождения в городе начали возвращаться мирные жители и назначенные специалисты, которым предстояло возрождать город из руин.

В первую очередь необходимо было восстановить железнодорожный мост через Днестр. Этот объект имел стратегическое значение не только для местной экономики, но и для наступающей Красной Армии 2-го и 3-го Украинских фронтов.

28 августа 1944 года состоялось первое заседание Бендерского горисполкома под председательством Н.И. Бирюкова, на котором присутствовал и Пасиковский, как член исполкома. На заседании определили первоочередные задачи восстановления города и назначили ответственных за их выполнение. Хотя некоторые предлагали сразу организовать торжества по случаю освобождения, решено было отложить их из-за малого количества вернувшихся жителей.

Торжественный митинг состоялся только 10 сентября в городском парке. На него пришли практически все жители Бендер — от мала до велика. Люди приходили познакомиться с новым руководством города, узнать последние новости с фронтов, услышать о планах восстановления и просто пообщаться между собой.

Особое торжество состоялось через два дня на берегу Днестра — там праздновали завершение строительства железнодорожного моста на деревянных сваях. Установленный правительством 19-дневный срок был успешно выполнен.

Второй секретарь горкома П.Т. Степанов вспоминал:

«На стройке работали без устали. Привлеченные рабочие и горожане трудились весь световой день, а военные строители — круглосуточно, в две смены. Руководители постоянно находились на объекте«.

Сам Пасиковский в интервью газете «Советская Молдавия» позже говорил:

«Тогда я вновь убедился, как сильна ненависть нашего народа к захватчикам и как велико желание стереть следы их преступлений. Откуда брались силы? Мы работали при факелах, без сна и отдыха… Все жили по законам самопожертвования — и партийные, и беспартийные. Это были настоящие герои«.

Город постепенно возвращался к мирной жизни. Были запущены две мельницы, возобновлено производство хлеба. Началось восстановление консервного завода и других промышленных объектов.

25 августа стала принимать пациентов городская больница на 50 коек, а к концу 1944 году уже действовало 5 лечебных учреждений. В конце октября в четырех отремонтированных школах начались занятия.

В ноябре 1945 года в Бендерах снова начал работать краеведческий музей. 9 декабря, здесь была открыта первая в Молдавской СССР детская музыкальная школа.

Особое внимание уделялось социальной поддержке. По инициативе горкома партии, в частности Александра Игнатьевича был организован учет одиноких и многодетных матерей, семей погибших воинов, инвалидов войны. Все нуждающиеся получали посильную помощь.

Дальнейшая карьера и признание

В 1946 году страна приступила к выполнению первого послевоенного пятилетнего плана. Бендеры также получили свою программу восстановления и развития. Однако её реализации помешала сильная засуха, приведшая к голоду 1946 года. Это стало серьёзным испытанием для первого секретаря горкома Пасиковского.
За огромный вклад А.И. Пасиковского в восстановлении города Бендеры, в начале 1946 года он в числе группы работников был награжден медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне1941-1945гг.».

В 1947–1953 годах Александр Игнатьевич работал в Тирасполе, занимая должности заместителя председателя, а затем председателя городского исполнительного комитета. Позже — на ответственных постах в ЦК КПМ и Совете Министров МССР. С 1954 по 1960 год возглавлял Каушанский райисполком, а затем был заведующим общим отделом ЦК КПМ.

Пасиковский неоднократно избирался депутатом Верховного Совета Молдавской ССР (III, IV, VII–X созывов), был кандидатом и членом ЦК КПМ, членом Ревизионной комиссии.

За выдающиеся заслуги в партийной, государственной и восстановительной работе награждён орденами Ленина (дважды), Трудового Красного Знамени (дважды), Дружбы народов, тремя орденами «Знак Почёта» и медалями.

В 1980 году Александру Игнатьевичу было присвоено звание Почётного гражданина города Бендеры — как признание его выдающегося вклада в развитие города и республики.

По материалам книги Е.А. Лобанова «Почетные граждане города Бендеры».