Бендеры – это город со стойким характером, волей к свободе и врожденной способностью к сопротивлению. Таким он был с самого начала. Архетипом Бендер является твердыня, возникшая здесь задолго до турецкого владычества и первого упоминания в документе Молдавского княжества. Дух крепости проявлялся во все времена, а особенно в периоды исторических штормов. Исключением не стала цивилизационная буря, возникшая в результате крушения Российской империи в 1917 году.

27 мая 1919 года произошло Бендерское вооруженное восстание, увековеченное в местной городской культуре и истории Отечества. Однако ему предшествовало событие не менее драматическое, в котором проявился бендерский характер: 29 января 1918 года Бендеры фактически стали первым российским городом, оказавшим сопротивление иностранной интервенции.

Политический пролог

После падения монархии весной 1917 года Россия стала сползать к политическому хаосу. Власть валялась под ногами, и никто не осмеливался её поднять, вспоминали уже в эмиграции русские интеллектуалы. Наконец в ноябре 1917-го её подняли большевики. Это оказалось легче, чем её удержать: страна была на грани распада, против неё ополчились не только противники, но и союзники по Антанте. Вскоре начнется и Гражданская война, но ещё до этого такие «друзья», что врагов не надо, решили воспользоваться моментом.

Россию не следует бояться, она не возродится снова, говорил тогда министр иностранных дел Румынии Константин Арион. Он сменил на этом посту более дальновидного Александра Авереску, которому принадлежало осторожное, но объективное суждение:

«Россия больна, без сомнения, она очень больна, но Россия не исчезла, и она выздоровеет. Нам, маленькой державе, не пристало пользоваться этим состоянием паралича, в котором находится сосед».

Но Румыния осталась в своем репертуаре. Друзей нет, есть только интересы. Уважение к союзнику, пусть и бывшему? Нет, не слышали. Какая разница, кто целых два года защищал Румынский фронт, если Бессарабия беззащитна. Что? Эта территория более века является губернией Российской империи и почти 50% населения там не молдаване? Неважно. Империи то уже нет.

Интервенция с далеко идущими планами

Позднее  румынский  министр  Д.  Ионеску  честно  скажет: 

«Весь  мир  знает,  что  войска,  направленные  в  Бессарабию,  были  посланы  для  того,  чтобы  завершить,  когда  можно  будет,  финальный  акт  присоединения  Бессарабии. Такова истина».

И это невзирая на то, что наспех созданный губернский орган власти «Сфатул цэрий» (Совет страны) объявил 2 декабря 1917 года Бессарабию «Молдавской Народной Республикой, входящей  как  равноправный  член  в  состав  Единой  Федеративной  Российской Демократической Республики».

Правда, 8 декабря представители МНР обратились к румынскому руководству с просьбой о военной помощи: в стране хаос и безвластие, помогите! Эта просьба, однако, использовалась Бухарестом как обоснование аннексии. Пришли на помощь, но забрали всё.

Общая сила румынского контингента, направленного в Бессарабию, составляла около 30 тыс. штыков и сабель. Уже 26 января 1918 года первые отряды вступили в Кишинёв. В  тот  же  день  Совнарком  РСФСР объявил  о  разрыве дипломатических отношений с Румынией. Но крыть было нечем: декрет о создании Красной армии появится только через два дня, а остатки российских войск Румынского фронта распались на политические фракции. На сторону советской власти перешли отдельные полки, которые отходили к Тирасполю для перегруппировки.

Сопротивление попытался организовать исполком Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод), где в декабре 1917 года власть перешла к большевикам. Румчерод объявил войну Румынии и стал формировать в Тирасполе опергруппу под названием «Особая армия по борьбе с румынской олигархией и контрреволюцией».

В центральной и северной части Бессарабии румынские интервенты встретили лишь разрозненное сопротивление. Пока не дошли до Бендер.

Бендерское сопротивление

По инициативе большевистской организации Бендерского железнодорожного района 22 января 1918 власть в городе перешла к Совету солдатских, рабочих и крестьянских депутатов штаба революционного комитета. Он же организовал штаб обороны во главе с профессиональным революционером Григорием Борисовым (Старым).

Но сформированные в Бендерах красногвардейские полки фактически остались один на один с наступающими румынскими частями: Румчерод только собирал силы в Тирасполе, туда отправили и верные Советам остатки полков, отошедших от Кишинёва.

Поэтому когда 29 января румынская артиллерия открыла огонь по Бендерам, горожанам оставалось рассчитывать только на себя.  

Участник обороны города А. Гризо вспоминал: 

«В 12 часов дня 16 (29) января со стороны предместья Борисовки румыны начали бомбардировать город, их разведка была уже возле крепости».

Несколько дней перестрелки происходили в разных частях города, а 1 февраля  снова началась бомбардировка, которая продолжалась до 12 часов ночи. Утром следующего дня румынам удалось занять Бендеры.

Сначала никого не тронули и издали приказ всем железнодорожникам явиться с белыми повязками для получения пропусков в мастерские. Мы собрались возле гостиницы, где остановился штаб, и увидели там русских офицеров в румынской форме. В этот момент со стороны Тирасполя началась стрельба, снаряд попал в ступени гостиницы возле дверей. Поднимается суматоха, народ стал разбегаться, но по ним направили пулеметы, и пошла бойня», — вспоминал Гризо.

Через несколько дней малочисленные, но боеспособные советские отряды предприняли контратаку со стороны Тирасполя. 6 февраля им удалось захватить крепость и войти в город, где завязались уличные бои. Румынам удалось закрепиться в некоторых домах и засесть в церкви, откуда они отстреливались из пулеметов.

Командующий румынскими войсками генерал Броштяну в своем донесении так описывал ситуацию:

«Оккупация Тигины (Бендер) произведена… с трудом и большими потерями вследствие чрезвычайного сопротивления и враждебного противодействия… Сильная атака большевиков, сопровождавшаяся уличными боями, вынудила наших оставить город и отступить к Борисовке».

Перегруппировавшись и получив подкрепление, румыны возобновили атаку и 7 февраля снова захватили Бендеры.

Газета «Голос революции», издававшаяся в Одессе, сообщала:

«По нашим резервам и прилегающему к Бендерам району румыны открыли беглый артиллерийский огонь. Стрельба велась исключительно полевой артиллерией… Не имея поддержки, наши войска вынуждены были отступить за Бендеры»

«Румынскими солдатами было совершено много грабежей»

По воспоминаниям очевидцев после второго захвата города румынская военная администрация устроила настоящий террор. Так, 5 000 тыс. бендерчан, среди которых было множество женщин и детей, румыны вывели на пустырь в районе вокзала и продержали на коленях около четырех часов. Время от времени подавали команду, по которой люди должны были прикладывать руку к козырьку.

Как рассказывал Гризо:

«За городом устроен был громадный круг, который был обнесен пулеметами. Каждый должен был проходить с поднятыми руками, и румыны производили обыск оружия, но из карманов забирали всё, что там находилось… По дороге туда уже лежали трупы убитых… С другого конца города послышался залп выстрелов. Там тоже была большая толпа народа, и нам передали, что их расстреливают».

По разным оценкам в этот день в Бендерах были убиты от 150 до 250 человек. Об уголовном поведении румынских солдат сообщала даже оккупационная администрация. Так, 11 февраля бендерская сигуранца (румынская полиция) писала в штаб, что  «…во время второго захвата Бендер румынскими солдатами было совершено много грабежей».

Так Румыния фактически стала первой страной, начавшей интервенцию в России в 1918 году. Однако внезапно у Бухареста возникли проблемы. Еще шла Первая мировая война, и Германия с Австро-Венгрией выдвинули Румынии тяжелый ультиматум. В таких обстоятельствах она пошла на мир с РСФСР, обязавшись «очистить Бессарабию в течение двух месяцев». Но обстоятельства снова изменились: Румыния согласилась и на все условия Германии и Австро-Венгрии, а когда последние захватили Украину и Приднестровье, договор с РСФСР Бухарест решил не исполнять. Бендеры остались в оккупации, против которой уже через год в городе поднимется восстание.

Материал подготовлен на основе открытых источников, двухтомной Истории ПМР и книги В. Перстнева «Бендерская оборона 1918 года: взгляд через столетие».

Поздним вечером 18 марта 1944 года сотня кавалеристов въехала в село Окницу Каменского района. Это был партизанский отряд Якова Мухина. Ещё 6 февраля он выдвинулся в боевой рейд по тылам противника на Западной Украине и за полтора месяца провел 17 боевых операций против вермахта и боевиков Украинской повстанческой армии. Двигаясь впереди регулярных частей Красной армии, отряд Мухина первым достиг районного центра и, как оказалось, вовремя: ему удалось предотвратить уничтожение складов с продовольствием и противостоять атаке пехотных частей вермахта. Партизаны также способствовали быстрому продвижению советской бронетехники к Рыбнице. Эти события нашли отражение в отчетах и воспоминаниях полковника Мухина.

Ядро отряда

В декабре 1943 года комиссар разведывательного отдела Закавказского фронта полковник Яков Мухин направляется в недавно освобожденный Киев. Там ему поручают создать специальный партизанско-диверсионный отряд для последующей переброски на оккупированную территорию Молдавской ССР. Эта боевая единица должна была проникнуть в глубокий тыл противника, собирать разведданные, разрушать коммуникации врага, организовывать активное сопротивление с участием местного населения. Готовилась масштабная операция с целью освобождения правобережной Украины и выхода к государственной границе СССР. В весенней кампании планировалось задействовать несколько фронтов. Партизанские отряды должны были активно способствовать наступлению: исход сражений зачастую решают вовремя доставленные сведения или пущенный под откос поезд врага с подкреплением, горючим и техникой.

К этому времени Мухин уже имел неплохой опыт организации разведывательной деятельности. «Хорошо знает разведслужбу, как войсковую, так и агентурную», — говорится в наградном листе, в котором Мухина представили к ордену Красного Знамени.

В Киеве Мухин успевает переговорить с наиболее заслуженными руководителями рейдов по тылам врага. Среди них уже прославленные партизанские командиры Сидор Ковпак и Пётр Вершигора, уроженец приднестровского села Севериновка. Они охотно делятся с Мухиным опытом партизанской войны. С ними подробно обсуждаются планы «лесной кампании», уточняются маршруты движения, выбирается тактика действий в тылу врага. До войны, в должности комиссара 25-го Молдавского пограничного отряда, Мухин несколько лет жил в Тирасполе и был хорошо знаком с географическими и этнографическими особенностями региона.

Ядро отряда Мухина составили 19 отборных бойцов с впечатляющим послужным списком. Так, например, второй человек в отряде Андрей Смирнов воевал в брянских лесах еще осенью 1941 года, затем за линией фронта в Белоруссии и Украине. Пустил под откос 11 вражеских эшелонов, отделался тремя ранениями и был награжден высшей наградой СССР – Орденом Ленина. Ценным опытом партизанской войны обладали Иван Ковтун и Алексей Свалов: за два года они провели многочисленные боевые операции в тылу врага.

Рейд к Днестру

Сначала группа Мухина действовала в составе более крупных партизанских соединений и только затем двинулась в самостоятельный рейд. Команда «По коням!» прозвучала вечером 6 февраля 1944 года. Вот как об этом вспоминает сам Мухин:

«На улице сильнейшая пурга. Ветер валит с ног. В двух метрах ничего не видно. Сзади бандеровцы, впереди, слева и справа немцы. Партизаны забираются на лошадей. У каждого один-два автомата, два-четыре диска с патронами, на ремне четыре-шесть гранат, пистолет, за плечами вещевой мешок, а в нем 1200 патронов, на пять дней запас продовольствия».

Полтора месяца группа Мухина двигалась по лесам и сёлам Житомирской, Ровненской, Тарнопольской, Каменец-Подольской и Винницкой областей Украины. За это время к отряду присоединились десятки добровольцев. Партизаны собирали информацию о передвижении вермахта и организовали масштабную диверсионную деятельность. Тем самым они оказали весомую помощь маршалу Ивану Коневу, командующему 2-м Украинским фронтом, который 5 марта 1944 года начал крупную военную операцию (Уманско-Ботошанскую) на Украине.  

Освобождение Окницы и Кузьмина

Во второй половине марта группа Мухина получила приказ двигаться на юг в Каменский район. К этому времени бронетанковые части Красной армии стремительно приближались к Днестру. Партизаны должны были помочь им с разведкой.

«За день прошли 75 километров. Встречаем отдельные небольшие группы немцев и румын, подводы с убегающими в Румынию полицейскими и другими изменниками Родины. В 22 часа 45 минут 18 марта 1944 года отряд вступил в село Окница», — пишет Мухин в своих воспоминаниях.

Местные жители собрались в центре села. «Появилась гармонь. Усталости как не бывало. “Русская барыня” сменяется зажигательной “Молдовеняской”. Взаимной радости нет границ», — рассказывает руководитель отряда.

В Окнице Мухин принимает решение двигаться на юг вдоль Днестра через село Кузьмин и райцентр Каменку.

Встречу с жителями Кузьмина Мухин описывает как «незабываемую»:

«На окраине нас встретили почти все жители. На большом подносе, покрытом вышитым полотенцем, лежали свежевыпеченный хлеб, соль, брынза и стоял графин с вином. Хлеб и соль вручила колхозница Виктория Гудковская».

Из Кузьмина Мухин высылает группу партизан, к которым присоединились и местные жители, на правый берег Днестра.  

«В 21:00 (19 марта 1944) боевая группа под командованием Миши Носова переправилась на правый берег, совершив успешный налет на румынский пикет в с.Черлина», — записал в своем отчете командир.

Налеты на правый берег станут регулярными, тем самым отряд окажет весомую поддержку регулярным частям во время наступления на Рыбницу. Но об этом позже.

Освобождение Каменки

Ночью из Каменки вернулась разведка: в населенном пункте гитлеровцев нет, но в селе Подойме дислоцируется немецкий батальон, он прикрывает переправу отступающих войск у Рашкова и имеет задачу уничтожить продовольствие, которое не удалось вывести. На окраине Каменки ближе к Подойме к этому времени скопилось до 10тыс. тонн продукции. Немцы собрали её на станции узкоколейной железной дороги (действовала в 1939–1997гг.) и планировали переправить на правый берег. Но приближение частей Красной армии внесло коррективы в эти планы. Тем более что бойцы Мухина 20 марта нейтрализовали охрану складов и взяли станцию под свой контроль.

«20 марта вступаем в Каменку. Райцентр занимаем в пешем порядке… Выставил заставу в сторону Подоймы и Подоймицы из 50 человек», — записал Мухин.

По традиции день освобождения Каменки отмечается 24 марта. Согласно документам, в этот день от гитлеровцев был очищен уже весь Каменский район. Райцентр же, как видно из отчетов Мухина, партизаны взяли под контроль еще 20 марта, а 23 марта сюда прибыла и советская бронетехника. 

Атака вермахта

К партизанам присоединились члены каменского подполья. Всего, по словам Мухина, из Каменки и окрестных сёл в отряд вступили 46 человек. Они помогли партизанам противостоять атаке немцев. А последовала она незамедлительно.

Из отчета Мухина:

«21 марта. В 14:00 до 45 немцев (по другим данным, 70 человек – прим. ред.) пытались войти на окраину Каменки. Огнем заставы отогнаны».

«23 марта. В 10:00 90 немцев (по другим данным, 120 человек – прим.ред.) сбили заставу на ст.Каменка, пытались сжечь склад и взорвать паровоз. Ценой больших потерь им (немцам) удалось оттеснить группы Носова и Свалова и временно захватить станцию. Они успели взорвать паровоз и несколько вагонов». 

В этот момент в Каменку въехали четыре советских танка Т-34 вместе с командующим 29-м танковым корпусом генерал-лейтенантом Кириченко.

За день до этого, 22 марта, в местечке Янкулово (ныне Иванков, Украина; в 30 км от Каменки) Кириченко получил приказ двигаться на юг вдоль Днестра, освободить Рыбницу, захватить железнодорожный мост и быть готовым наступать на Тирасполь. В течение ночи советская бронетехника совершила марш-бросок и, проехав через сёла Грушка и Кузьмин, подошла к райцентру.

«Доложил генералу обстановку. Он выделил один танк, партизаны Носова и Свалова при его поддержке вновь ворвались на станцию. Атака была молниеносной, неожиданной для немцев, и они поспешно отошли. Пожар на станции был ликвидирован, хлеб спасен», — пишет Мухин в своих воспоминаниях.

В этот же день партизаны с танками уже сами повели наступление на Подойму и Подоймицу, где находились около 500 солдат вермахта. О том, какие действия предприняли Мухин и Кириченко и как освобождались города и сёла Приднестровья, читайте в материалах спецпроекта «Весна освобождения – 1944».

Одну из них – точную копию драхмы Истрии IV века до н. э.– нашли возле села Чобручи. В древние времена здесь находилось крупное поселение, чья история насчитывает более тысячи лет – раскопки показали непрерывное существование поселения в период VIII века до нашей эры – V века нашей эры. Правда, ответить на вопрос, кто жил в этом поселении, пока сложно. Здесь найдена керамика разных времен: гончарная из древнегреческих городов и лепная — изготовленная неизвестными мастерами многочисленных культур Северо-Западного Причерноморья: фракийской, скифской, черняховской.

Исследователи считают, что древнее поселение у села Чобручи было своего рода центром ремесла и торговли на стыке цивилизаций. В дельте Днестра находился древнегреческий город Тира — врата в античный мир и крупный торговый порт. В степях господствовали сменявшие друг друга культуры ираноязычных кочевников скифов и сарматов. На холмах среднего течения Днестра в земляных крепостях жили фракийцы, доминирующие на Балканах и в Карпатах. С севера шла экспансия германского племени бастарнов, известных как один из сильнейших народов Восточной Европы. Археологические находки свидетельствуют о тесных контактах перечисленных культур в долине Днестра.

Об этом говорит и копия драхмы Истрии, найденная на территории древнего поселения у села Чобручи. Драхма – это серебряная монета древнегреческих городов – полисов. Каждый независимый полис чеканил свою собственную монету. На драхме города Истрия, расположенного в дельте Дуная, изображались Диоскуры – титаны-близнецы Кастор и Полидевк, мифические сыновья Зевса, и орёл верхом на дельфине.

Но, в отличие от оригинальной истрийской драхмы, монета из древнего поселения у Чобручей оказалась медной и лишь сверху была покрыта серебряной фольгой.

Как полагают исследователи, это не фальшивая монета, а её имитация. Причем она могла быть изготовлена в поселении, где взаимодействовали представители разных культур, испытывавшие влияние античной Греции. Монеты как средство платежа были намного удобнее натурального обмена, характерного для народов без государств. А вот серебра для производства таких монет было недостаточно, к тому же драгоценный металл использовался в основном для создания украшений. Вот почему при изготовлении копии истрийской монеты за основу взяли медь, которая была намного дешевле серебра.

О том, что монеты могли делать в варварских поселениях Северо-Западного Причерноморья, говорит и находка из села Бычок. На одном из огородов обнаружили артефакт, который археологи определили как подражание тетрадрахме древней Македонии III-II веков до нашей эры. Об этом говорят схематичные изображения всадника на коне и головы Зевса, характерных для македонских монет того времени. Правда, на последних чеканка выполнена более искусно, а изображения хорошо прорисованы, чего не скажешь о её варварском подражании.  

Разные вариации таких монет известны на территории центральной и восточной Европы. Считается, что их делали кельты или фракийцы, господствовавшие там в те времена.  На территории Приднестровья подражаний македонским монетам найдено более 20.

Как отмечают исследователи, если найдется доказательство гипотезы производства монет в варварских поселениях Северо-Западного Причерноморья, это будет настоящей сенсацией. Таким доказательством может стать, например, матрица для чеканки монет. Нельзя исключать, что она будет найдена в культурном слое древнего поселения возле села Чобручи – этот исторический памятник исследован сегодня менее чем на 1%.

В ряде случаев эти фигуры обрамлены П-образными спиралями, окончания которых завершаются трёхлопастными лапчатыми «крестиками».

На торцах плит имеются либо аналогичные основным уменьшенные изображения, либо увенчанные трёхлопастными «крестиками» ветвистые растения (по-видимому, стилизованное Древо жизни), изредка попадаются торцы, орнаментированные косыми крестами и ромбами.

На некоторых плитах присутствуют надписи в церковно-славянском стиле. Однако, судя по контексту, нанесены они намного позже рисунков – буквы явно не вписываются в общую визуальную композицию, выполнены небрежно и с нарушением симметрии.

В основном известняковые плиты с вышеописанными изображениями имеют прямоугольную форму, но вершина некоторых из них вытягивается острым углом, отдаленно напоминая холм или гору. Все плиты разбиты на фрагменты, которые использовались в каменной кладке при строительстве церкви.

Что это за символы и почему они оказались в кладке православной церкви – в этом разбирался журналист и историк Александр Корецкий.

Почему разобрали здание старой церкви в Тее?

Уже много лет здание, построенное в самом начале XIX столетия, находилось в руинах. После того как церковь дважды закрывали во время антирелигиозной кампании большевиков в 30-60-х годах прошлого века, здесь размещался спортзал, а затем и хозяйственный (цементный) склад. В последние несколько десятилетий здание пустовало, находясь в аварийном состоянии.

Тираспольско-Дубоссарская епархия приняла решение разобрать его и создать на этом месте храмовый мемориал, внутри которого предполагалось захоронить останки священнослужителей, которые, как показывают многочисленные аналогии, неизбежно обнаруживаются при раскопках у стен старых церквей.

Исследовательская группа, в составе которой находились Игорь Четвериков — сотрудник НИЛ «Археология» Приднестровского госуниверситета, Андрей Петков — реставратор из общественной организации «Достояние» и Родион Романов — руководитель молодёжно-патриотического движения «Наследники побед», провела раскопки по периметру храма. Были обнаружено 16 захоронений священнослужителей и членов их семей, совершённых в хронологическом диапазоне от начала XIX до начала ХХ века. Среди погребальных комплексов выделялись две замечательные каменные гробницы священников второй половины XIX века, одна из которых представляла собой двухкамерный семейный склеп.

Остальные захоронения были грунтовыми: большинство из них относились к началу XIX века, что диагностировалось находками на останках погребённых лиц  турецких серебряных монет последней трети VIII столетия.

Перезахоронение внутри церковного фундамента останков священно- и церковнослужителей, а также членов их семей состоялось 27 октября 2024 года. Масштабная церемония, сопровождавшаяся торжественной литургией и воздвижением над храмовым мемориалом массивного каменного креста, произвела большое впечатление на местных жителей и гостей села.

Сама же церковь была возведена на месте более древнего христианского храма, который, согласно «Хронологико-историческому описанию церквей епархии Херсонской и Таврической» (1848 г.), был сожжён в ходе набега буджакских ногайцев (1787 год). Заново заложенная 1793 году и освящённая как храм Архангела (Архистратига) Михаила (в документах — Михайловская церковь), церковь получила своё каменное воплощение и по завершении строительства (1804 г.) была переосвящена во имя святой Параскевы Сербской.

Сам факт использования разбитых стел с упомянутыми изображениями в качестве строительного материала может указывать на то, что к моменту начала строительства они утратили свою сакральную значимость.

Можно даже предположить, что строители церкви в тот момент вообще не понимали символику орнаментов, украшающих обветренные временем старые плиты. В истории каменного зодчества использование древних каменных скульптур или надгробий при возведении стен – явление нередкое.

 По свидетельствам местных старожилов, вокруг церкви ещё в 1930-е годы простиралось огромное кладбище. В какие времена оно возникло, предшествовало ли оно строительству каменной церкви – неизвестно.  Учитывая факт сожжения раннего храма (скорее всего, деревянного или плетневого) в 1787 году, существование  рядом с ним кладбища XVIII в. представляется вполне допустимым. С учётом бросающейся в глаза вторичности церковно-славянских надписей (содержат имена и церковные аббревиатуры) по отношению к стелам напрашивается очевидный вывод: древние плиты использовались в XVIII веке как надгробные камни. Но если камни с таинственными знаками уже тогда, в XVIII столетии, считались, образно говоря, «преданьем старины глубокой», то в каком веке и кем они были на самом деле высечены и установлены? И это – главный вопрос.

Тайна двойного креста

Точкой отсчета в этой истории стала находка известняковой стелы с аналогичными символами (без надписей) в 2001 году в близлежащем селе Токмазея. Массивная прекрасно обтёсанная плита лежала на берегу Днестра, скрытая волнами реки, изредка появляясь наружу засушливым летом во время сильного спада воды. По свидетельствам находчиков рядом со стелой под водой видели массивную каменную базу (подставку с углублением), но правда это или нет – сейчас сказать трудно.  Важно другое: расстояние от места находки до Теи нельзя назвать сколько-нибудь значимым.  Сегодня эта стела находится во дворе церкви Вознесения Господня в Григориополе – её перенесли еще в 2010 году по инициативе общественников, обративших внимание на лежавший в водах Днестра артефакт с загадочным символом.

Знаком заинтересовалась исследовательская группа журналистов, фотографов и историков, которая начала поиск аналогичных артефактов по всему Приднестровью. Так родился проект «Имя на камне», предполагавший краеведческие экспедиции для сбора сведений о древнейших надгробных плитах на территории Приднестровья. В результате в 2018-2021 годах в Рыбницком районе были выявлены и другие стелы с двойным лапчатым крестом, растительным орнаментом и спиралью, изогнутой в виде буквы П, аналогичные находкам в Тее.

Так, в селе Большой Молокиш совершенно целая стела без надписей стоит на старом кладбище рядом с православной церковью. Судя по её внешнему виду, артефакт очень архаичен. Высказывалось предположение, что это древняя антропоморфная скульптура эпохи бронзы (5-4 тысячи лет назад), на которую значительно позже, уже в эпоху Средневековья, нанесли изображение двойного лапчатого креста с обрамлением из П-образной спирали.  

В селе Белочи плита с похожей символикой стоит в огороде частного домовладения. Судя по надписи на камне, которая, опять же,  была высечена позже рисунков, стела использовалась как поминальный столб в память о некоем Иордатии (?) Бондаре, погибшем от татар в 1738 году.

В селе Зозуляны фрагменты, близкие по оформлению плит, найдены у старой православной церкви Параскевы Сербской. Как и в случае с церковью в Тее, они использовались при строительстве храма на месте более древнего культового сооружения.

При реставрации церкви в 2016 году эти фрагменты сохранили и вставили в стены так, чтобы их видели прихожане и туристы.

Известны похожие артефакты и на правом берегу Днестра, в основном они находятся на территориях, примыкающих к реке. Есть, правда, исключения: в селе Рогожены аналогичная стела одиноко стоит в чистом поле недалеко от хорошо известного в древности родника. Зафиксированы  плиты с двойными крестами, вкопанные вдали от населенных пунктов, без намёка на кладбище. Стоят изучаемые памятники и на кладбищах днестровского Правобережья, где их ожидаемо покрывают более поздние надписи. Причем имеются стелы настолько огромных размеров, что отдалённо напоминают обелиски. В целом же форма, толщина и высота этих гигантов свидетельствуют о том, что создавались они не как надгробия.

Интерпретации

Пока сказать точно, когда и кто вырезал эти символы, не представляется возможным. Судя по изложенным выше наблюдениям, появились они не позже XVII века – надписи на стелах, которые, как уже было сказано, наносились намного позже знаков, содержат даты первой половины XVIII века. Таким образом, стелы, подобные тейской, являются артефактами «тёмных веков» истории Приднестровья, о которых известно крайне мало из-за отсутствия письменных источников.

Попытки объяснить значение символов на камнях, а равно как и выяснить, кто установил эти плиты, основываются на догадках, предположениях и логических допущениях, поэтому все версии пока весьма гипотетичны. Приведём лишь некоторые предположения, высказанные участниками проекта «Имя на камне» на различных этапах исследования.

Геральдический знак

Изображение в виде зеркальной фигуры двойного лапчатого креста имеет отдаленное сходство с геральдическими символами на гербах правителей Венгрии, Великого княжества Литовского и Русского, Молдавского княжества. В XIV-XV веках правящие династии этих государств поддерживали тесные связи: политические, вассальные, родственные. К тому же границы государств тесно соприкасались, что зачастую приводило к конфликтам. Согласно этой версии стелы с двойными крестами могли служить пограничными столбами Великого княжества Литовского и Русского, которое в XIV-XV веках распространило свое влияние на территории Приднестровья и Пруто-Днестровского междуречья.

Однако в расположении обнаруженных стел нет никакой системности – они находятся в случайных местах без заметного географического ориентира. К тому же отдаленно похожие символы встречаются не только на гербе литовской династии Ягелонов, но и на венгерских монетах и не только.

Рыцарский орден

Интересно, что лапчатый крест называют также тамплиерским – прямой равносторонний крест с расширяющимися концами использовали рыцари Храма в XII-XIV веках, а затем символ встречался и в других тайных сообществах. Не лишним будет отметить, что в XV веке в Восточной Европе появился орден Дракона для борьбы с Османской империей. В него вошли даже представители правящих династий, в том числе и венгерские, польские, литовские, русские князья и даже валашский господарь Влад Цепеш, известный под прозвищем Дракула. Под знамена ордена Дракона съезжались воины со всей Европы. Практику привлечения воинских сообществ в свои королевства использовали многие правители того времени – воины селились на пограничных землях для предотвращения внешних вторжений. Не исключено, что символы на каменных стелах могут быть отражением таких событий.

Приднестровская Готия

Ещё одна необъяснимая деталь: на карте Фра Мауро 1459 года в нижнем течении Днестра, который называется на тюркский манер — Турла, отмечена страна Готия. Рядом соседи – Валахия, Венгрия, Польша, Руения (Русь?). Скандинавский народ готов пришел в Северное Причерноморье еще в III веке, но упоминается также в XV веке как население горных районов Крыма («капитанство Готия»).

Карта Фра Мауро фиксирует известный со слов путешественников и торговцев мир на момент XV века. Приднестровская Готия в Средневековье стала отличной головоломкой для историков, но возможно, эти сведения имеют какое-то отношение к вопросу о генезисе стел с лапчатыми крестами в долине Днестра.

Древо жизни

Есть также предположение, что рисунки – и лапчатые фигуры, и растительный орнамент – обозначают не крест, а образ Мирового Древа, или Дерева Жизни. Символизм этого образа в культурах народов мира довольно обширен – от круговорота жизни до космогонической структуры Вселенной, где корни – это нижние сферы, ветви – средние миры, крона – высшие пространства, а ствол – это тоннель между ними. Считается, что изображение Древа связано с символом перехода и трансформации.

Его присутствие на каменных стелах, возможно, отсылает к культу священного места.  В мифологемах различных культур существует образ «оси мира», который в иконографии изображается в виде столба, холма, лестницы, дерева. Напомним, что найденные известняковые плиты имеют форму прямоугольных столбов, а вершины некоторых вытянуты вверх под углом, вызывая ассоциацию с горой.

Известный исследователь семантики народов мира Владимир Топоров приводит перечень символических образов, имеющих одну и ту же смысловую нагрузку: гора – столб – трон – храм – лестница – веревка (на веревку похожа и спираль, изогнутая в виде буквы П с лапчатыми фигурами на концах) – дерево. Исследователь называет это универсальным знаковым комплексом, связанным с такими понятиями, как трансформация, возрождение, связь небесного и земного.

Во многих традициях можно встретить представление об осевых точках, культовых местах, где совершались захоронения, возводились святилища и курганы с каменными столбами-стелами на вершине. Возможно, каменные плиты с загадочными символами, о которых мы говорим, были элементами культового сооружения или храма.

Что будет дальше с фрагментами стел?

Повторимся: приведенные сведения остаются  гипотетическими допущениями, доказать которые пока не представляется возможным. В то же время можно констатировать следующее.

Стелы с изображениями лапчатых крестовидных фигур и растительного орнамента были высечены не позднее (а может и раньше) XVII века неизвестными мастерами. Через какое-то время население, поселившееся в долине Днестра в XVIII веке, использовало эти плиты как надгробия, о чем говорят более поздние поминальные надписи. Опустошения, сопровождавшие русско-турецкие войны, приводили к смене населения и утрате мемориальной связи со старыми кладбищами. В конце XVIII века, после вхождения территорий Приднестровья в состав России, в приднестровских сёлах началось строительство каменных церквей. Старые бесхозные стелы с лапчатыми крестами, о которых уже никто ничего не знал, были использованы для строительства стен храмов (например, церковь в Тее и Зозулянах) – культовое значение скульптур словно придавало некую духовную преемственность зданию церкви. Такая традиция широко распространена в истории зодчества.

Ответить на вопрос о происхождении и значении найденных артефактов предстоит историкам, для которых это станет очередной головоломкой. Основной же вопрос заключается в следующем: что будет дальше с фрагментами стел, найденных в кладке старой церкви в Тее? Пока, после перезахоронения 27 октября, фрагменты служат своеобразным обрамлением дорожки от часовни к храмовому монументу-могиле. Будут ли они впоследствии подвергнуты дополнительному изучению (т. е. попытке собрать эти своеобразные «каменные пазлы») или останутся в нынешнем положении? Или, как памятники истории и культуры Приднестровья в конце концов займут достойное место в столичном музейном комплексе? Ответ даст время, но совершенно ясно: тайну старых плит с загадочными изображениями необходимо разгадать, поскольку речь идет об артефактах неизвестного периода истории Приднестровья.

Бендерская крепость, которая за двести с лишним лет не покорилась никому, была главной целью  2-й армии графа Петра Панина в период летней кампании 1770 года. За полтора года до этого Османская империя (Турция) разорвала мирный договор с Россией и вступила с ней в войну. Её начало запомнилось масштабным набегом крымского хана Крым-Герая на южные рубежи Российской империи и уводом в рабство сотен людей.

«Я видел привезенных из польской Украины бедных мужиков и баб, и маленьких ребят, которых они (татары) в торгу как убойную скотину продавали», — приводит историк Георгий Аствацатуров слова современника событий.

Впрочем, очень скоро русские провели вендетту.

Ещё до большого наступления Панина к Бендерам с разведывательной миссией подошел корпус Христиана Витгенштейна. Много лет спустя его сын Петр Христианович создаст на территории Приднестровья экономически мощное поместье, превратив захолустное местечко Каменку в жемчужину Подолии. Ну а пока он сообщил в штаб о том, что Бендеры — это титан среди крепостей Северного Причерноморья: 10 тысяч человек и 400 орудий за пятиметровым земляным валом  со стеной и сухим рвом шириной до 15 метров!

Путь от Днепра до Днестра занял у армии графа Панина около трёх месяцев. Осадив Бендеры, он стремился вплотную приблизиться к валам с помощью траншей и подземных ходов. Последние должны были сыграть решающую роль во взятии твердыни. В подкопах планировали заложить бомбы, чтобы силой взрыва создать проход в крепость.

Оказалось, что сделать это не так-то просто. Несмотря на постоянные обстрелы, турки в убежище не сидели, а, напротив, предпринимали частые вылазки, пытаясь сорвать осаду. Османы копали и подземные контрмины, надеясь помешать закладке пороха под крепость. Перестрелки в тоннелях были обычным явлением.

Тем временем у Панина стали заканчиваться артснаряды. Проблема была настолько серьезной, что командарм назначил вознаграждение за каждое принесенное с поля выстрелянное ядро. Это стало своего рода экстремальным развлечением: под огнём османов русские собирали тяжелые снаряды и уносили их на артпозиции.

Главная проблема состояла в том, чтобы преодолеть ров, отделяющий валы от штурмовых команд. Иначе русские рисковали оказаться в мясорубке. Панин решил эту задачу с помощью так называемого «усиленного горна» — мощного направленного взрыва 400 пудов (почти 6,5 тонн) пороха. Современники утверждают, что такой мощный взрыв до этого применялся в военном деле лишь однажды, да и то неудачно.

Образовалась огромная воронка диаметром 25 метров. Взрыв поднял огромное количество земли и завалил ею ров. Получилось что-то вроде моста, по которому и пошли штурмующие. 

Это произошло, согласно журналу боевых действий, в ночь на 16 сентября. Но поскольку речь идет о старом стиле (юлианском календаре), а кроме того, учитывая, что на дворе был XVIII век, то к обозначенной дате следует прибавить 11 дней для определения эквивалентной даты на текущий момент (разница между календарями постепенно увеличивается из-за разного количества високосных годов), таким образом, получается, что отмечать дату первого взятия Бендер по нынешнему григорианскому летоисчислению нужно 27 сентября.

Один из отрядов гренадёров-штурмовиков вёл молодой обер-квартирмейстер премьер-майорского ранга  Михаил Кутузов. Он специально попросился под Бендеры из армии Румянцева, чтобы впервые за карьеру принять участие в штурме крепости. Как утверждают биографы Кутузова, он не только одним из первых оказался на валах, но и успешно действовал во время уличных боев. За что, собственно, и получил повышение до премьер-майора.

Во время сражения город, который почти целиком располагался внутри крепости, охватил пожар. В его пламени одновременно звучали перестрелки, кипели рукопашные и метались ищущие спасения люди. Кутузов был среди тех, кто организовал эвакуацию гражданского населения.

Здесь же был ещё один известный исторический персонаж – казак Емельян Пугачёв. Через несколько лет он объявит себя царем Петром III и возглавит самое крупное крестьянское восстание в истории Российской империи. Против него выступит граф Панин, под началом которого тот воевал в Бендерах.

Штурм и сражение за крепость длились десять часов и закончились около 8 утра. Солдаты, которые первыми ворвались на вал, получили по 100 екатерининских рублей в награду. Это примерно 60 тыс. современных российских рублей.

В плен сдались 11,7 тысячи человек, из которых военных было 5,3 тыс. Всего за время осады и штурма русские потеряли убитыми и ранеными более 6 тыс.

После заключения Кючук-Кайнарджийского мира в 1770 году, по которому Россия была объявлена защитницей балканских народов, Бендеры возвратили Турции. Окончательно российскими они станут в 1812 году в результате военных и дипломатических побед на тот момент уже опытного полководца и царедворца Михаила Кутузова.

Венгерский ученый Аттила Тюрк назвал обнаруженное приднестровскими археологами погребение воина IX века находкой года. В одном из курганов на землях села Глиное Слободзейского района сотрудники НИЛ «Археология» ПГУ им. Т.Г. Шевченко нашли артефакты времён Ателькузы. Именно так, согласно описанию императора Византии Константина Багрянородного,  называлась территория между реками Днестр и Днепр, где несколько десятилетий жили предки современных венгров, пришедшие в Северное Причерноморье из-за Урала.

В гробнице лежали листовидные железные наконечники стрел, однолезвийный топор, кинжал, нож, шило, костяные накладки на лук и кресало.

При этом на костях погребенного оказалось множество фрагментов золотой фольги.

Сохранность находок оставляет желать лучшего, ведь за тысячу с лишним лет железо сильно окислилось.

Сенсация в том, что следов древних венгров в долине Днестра сохранилось не так уж и много, а эта гробница, судя по вещественным материалам, похоже, была построена для воина одного из семи венгерских кланов.

«Погребальный обряд специфический. Золотая фольга, скорее всего, была погребальной маской, а такие находки есть и в Венгрии, и на Урале», — говорит Аттила Тюрк.

Находки приднестровских археологов подтверждают данные, которые приводит в своём историко-географическом трактате «Об управлении империей» Константин Багрянородный, византийский император и крёстный отец правительницы Руси княгини Ольги. В X веке он писал о том, как венгры поселились в стране Ателькуза после поражения от печенегов –  тюркских племен, пришедших с Востока.  Современные исследователи считают, что это название является греческой транскрипцией венгерского слова «этелкёз», которое можно перевести как «междуречье». Исследователи уже давно спорят о границах Ателькузы, но археологические артефакты, добытые в том числе приднестровскими археологами, свидетельствуют, что она находилась в междуречье Днестра и Днепра.

Ещё в 1994 году археолог Татьяна Щербакова обнаружила в окрестностях города Слободзеи большой могильник средневековых кочевников, в гробницах которых оказались венгерские вещи. Ученые из научных центров Восточной Европы не без зависти отмечали, что такая удача выпадает один раз в пятьдесят лет. Это было первое обнаружение следов древних венгров в долине Днестра. Среди находок выделяются двадцать серебряных бляшек поясного набора – символы воинской доблести. Как полагают исследователи, каждая из них  могла означать победу в боевой схватке.

Анализируя письменные и археологические данные, историки предпринимают попытки проявить картину событий и узнать больше о том, как появились венгры в Ателькузе и почему они ушли на запад в долину Алфельда, где сегодня живут их потомки.

На сегодняшний день известно, что народ «ал-маджгарийа», как называли венгров средневековые арабские географы, в IX веке контролировал огромные пространства степей Северного Причерноморья. Авторы того времени писали, что они обладали мощной лёгкой кавалерией, основу которой составляли всадники-лучники. Может быть, поэтому венграм, или уграм, как их именовали древнерусские летописи, удалось обложить данью восточных славян.

Но примерно в 30-х годах IX века с востока приходят тюрки-печенеги, которым удается нанести венграм ряд ощутимых поражений, после чего роды «ал-маджгарийа» уходят за Днепр. Отсюда  они ведут войны с болгарами, создавшими свое государство на Дунае, и продолжают сопротивляться прессингу печенегов. Одновременно они вынуждены строить новые отношения со славянскими племенами, некоторые из которых объединяются в 882 году под главенством Киева, где правит князь Олег, викинг и сподвижник Рюрика, родоначальника династии русских царей и княжеской аристократии.  В Приднестровье, к примеру, венгры жили по соседству с тиверцами и уличами, и похоже, что их отношения были если не дружескими, то точно не враждебными.

Историк Николай Юрасов даже высказал гипотезу, что венгры могли оказать помощь тиверцам и уличам в их войне с Киевом, когда в 885 году Олег предпринял попытку их подчинить. Отбить нападение олеговой дружины им удалось не без поддержки угров-«ал-маджгарийа», полагает исследователь.

Однако в 889 венгры Ателькузы вновь подвергаются нападению печенегов, и после тяжёлой затянувшейся войны они снова были  разбиты. Сломленные, но сохранявшие боеспособность венгры уходят из междуречья Днестра и Днепра в Карпатскую котловину, где обрели, как писали хронисты, новую родину. Вот как уход угров и их дальнейшую судьбу на новом месте описывает Повесть временных лет: 

«В год 6406 (898). Шли угры мимо Киева горою, которая прозывается теперь Угорской, пришли к Днепру и стали вежами: ходили они так же, как теперь половцы. И, придя с востока, устремились через великие горы, которые прозвались Угорскими горами, и стали воевать с жившими там волохами и славянами. Сидели ведь тут прежде славяне, а затем Славянскую землю захватили волохи. А после угры прогнали волохов, унаследовали ту землю и поселились со славянами, покорив их себе; и с тех пор прозвалась земля Угорской. И стали угры воевать с греками и попленили землю Фракийскую и Македонскую до самой Селуни. И стали воевать с моравами и чехами».

Новые находки приднестровских археологов станут ещё одним фрагментом знания, проливающим свет на эпоху, которую историки называют «тёмными веками». Для этого, однако, необходимо провести дорогостоящую экспертизу. Чтобы выяснить возраст костных останков, потребуется радиоуглеродный анализ, важные сведения удастся получить, если провести генетические и антропологические исследования. С этим могут помочь специалисты из  Католического университета Петера Пазманя (Будапешт) и Университета имени Адама Мицкевича (Познань), которые уже не первый год сотрудничают с НИЛ «Археология». Но главное, погребение воина с венгерскими артефактами, найденное в Приднестровье, позволяет лучше понять прошлое нашего края, история которого не перестает удивлять.

Его название связано с памятью двух исторических деятелей: Григория – основоположника григорианского вероисповедания армян и князя Григория Потемкина-Таврического, принимавшего активное участие в основании города. Поселение создавалось российскими властями специально для армян, которые в период Русско-турецкой войны 1787-1791гг. переселились в Дубоссары с территории Османской империи. В Григориополе и по сей день сохранились плиты старого армянского кладбища. В то же время существуют интересные факты, свидетельствующие, что история города двух Григориев началась задолго до его появления.

На старых картах XVIII века южное Приднестровье предстает перед нами совсем другим миром. Современники называли его «Диким полем» и «Татарской пустыней», подразумевая, что территория эта совсем не обжита, а на её пространствах нет ничего, кроме кочевий очаковских татар да густой степной растительности. Зато карты, которыми располагали путешественники того времени, содержат множество непривычных нам топонимов, территориально связанных, однако, с нынешними городами и сёлами. Среди них загадочный Komorul – неизвестное поселение в устье одноименной речки, отмечаемой многими географами, что уже является фактом довольно интересным. И хотя эта тема ещё только ждет своих исследователей, некоторые представители краеведческой когорты уже связали Komorul с селом Дороцкое Дубоссарского района. Однако внимательное изучение старых карт подводит к мысли, что такой вывод оказался преждевременным.

На подробной карте Польши 1772 года итальянского географа Джованни Рицци Заннони на территории Приднестровья вдоль Днестра обозначено множество поселений. К югу от реки Ягорлык есть только одно знакомое нам название – Dubresary. Все остальные – экзотичные, снабжённые к тому же арабским вариантом топонима.

В глаза бросаются крепости Tatar-Kaynar и Tatar-Anefkan в окрестностях нынешних Дубоссар. Ниже по течению обозначены Karakul, As-beg, Czagar-Palanca и Komorul. Последним топонимом обозначена и впадающая в Днестр речка, а к северу от нее прорисовано русло Mangul. Сегодня от этих речек сохранились лишь живописные долины и пересыхающие ручейки. Однако в них угадываются современные нам Черный ручей в Григориополе и Тамашлык (долина Марии) в Дубоссарском районе.

На другой карте Заннони (Османской империи 1774 года) Днестр более детализирован: излучина у Дубоссар прорисована точнее, со всеми изгибами. Здесь поселение Komorul расположено южнее «Кошницкого полуострова», предположительно, на месте современного Григориополя.

Аналогичная топографическая привязка видна и на карте Молдавии и Бессарабии Бартоломео Борги 1789 года:

И на австрийской карте Едиссанской орды 1790 года:

Существуют, впрочем, и более ранние источники, упоминающие о Komorul. На «Общем плане Диких полей, проще именуемых Украина, с прилежащими провинциями» 1648 года голландского гравёра и картографа Вильгельма Гондиуса между Текином (Бендерами) и Ягорлыком отмечен левый приток Днестра  — Komoraska.

Подробное описание этих мест содержит и «Карта географическая, изображающая область Озу или Едисан, присоединенную к Российскому государству» 1791 года. Она была нарисована в период подписания Ясского мира, по которому южные территории Приднестровья входили в состав России. Здесь уже не видно названий, отмеченных на европейских картах, зато простое сравнение позволяет соотнести указанные выше Komorul и Mangul соответственно с Балкой Чорна и Балкой Тамашлык.

Интересно, что на этой карте еще нет Григориополя, зато отмечено небольшое поселение Чорна. Теперь попробуем обобщить данные. Город Григориополь появляется 25 июля 1792 года на месте слободки Черная, в долине одноименной речки. Её русло отмечается на европейских картах 70-80-х годов XVIII века под названием Komorul. Так же называется и некое поселение у её устья как раз на том месте, где затем раскинулся Григориополь. Получается, что армянские колонисты поселились на местах, которые уже были ранее обжиты. Причем хронологически два населенных пункта не так уж и удалены друг от друга: Komorul есть на итальянских картах 1772 и 1774 годов, а также на австрийской карте 1790 года. Однако на российской карте 1791 года топонима Komorul уже нет, зато в этом районе присутствует слободка Чорна (Чёрная). Если обозначенная логическая цепочка верна, то возникают следующие вопросы: есть ли связь между Komorul и Чёрной, кем были их обитатели и почему в отечественной исторической науке эта тема не получила детального освящения?

Происхождение слова Komorul и его значение мы так и не выяснили. Фонетически оно похоже на тюркизм, однако схожие слова встречаются в молдавском и русском языках. Причем в молдавском есть несколько разных значений: комоарэ – «сокровище» и комор – порода овец. В русском коморой называют клеть, чулан и кладовую. Интересное сочетание  смыслов: сокровище и клеть-чулан-кладовая – нечто скрытое, подземное.

Совпадение или домысел, но жители Григориополя до сих пор рассказывают истории о таинственных подземных сооружениях. О том, кто и когда их построил, никто не знает, но старожилы говорят, что, скорее всего, они появились «во времена турок и татар», то есть еще до того, как Приднестровье вошло в состав России. Рассказывают, что под городом находится целый лабиринт, тоннели которого были со временем замурованы и приспособлены местными хозяевами под ординарные подвалы. Время от времени при строительстве зданий или прокладке коммуникаций в Григориополе находят обложенные камнем катакомбы. Старинный вход в подземелье обнаружили недавно в домовладении, примыкающем к центральной улице Григориополя.

Начальник управления  документацией и архивами Григориопольского района Светлана Казакова рассказывает, что, будучи школьницей, она со своими сверстниками исследовала тоннель, который, по её словам, уходил под Днестр.

«До его конца мы так и не добрались, хотя шли около получаса. Повернули назад, так как побоялись идти дальше», — вспоминает Казакова, отмечая, что высота тоннеля составляла около 1,8 м, а его свод был обложен камнем.

По её словам, таких тоннелей под городом обнаружено много. С течением времени некоторые были замурованы жителями из опасения перед неведомым, другие оказались засыпаны при строительстве государственных зданий и магазинов.

Руководитель местного отделения Приднестровского географического общества Наталья Берзан сообщила, что во время строительных работ в центре Григориополя (в 70-х годах прошлого века) люди наткнулись на двухуровневое подземное сооружение. Это пространство, однако, засыпали песком, вспоминают очевидцы.

«Сеть подземных сооружений, похоже, имеет два уровня. Был случай, что во время дождя один из подвалов оказался доверху залит. Но вода очень быстро ушла вниз, а сквозь образовавшуюся щель в полу можно было увидеть нижний тоннель», — говорит Берзан.

«Григориопольские подземелья» стали ещё одной историей в устных рассказах о приднестровских лабиринтах, которые найдены также в Дубоссарах, Бендерах и, по косвенным данным, даже в Тирасполе. Чтобы открыть тайну их происхождения и понять, для чего они были построены, специалистам надо предпринять немало исследовательских экспедиций. Пока же со всей уверенностью можно сказать лишь то, что в истории нашего края полно белых пятен.

21 июля 1935 года в Каменке, в старинном здании кургауза (гостиницы) князей Витгенштейн, открылся санаторий. Правда, репутация изумительного курорта закрепилась за Каменкой ещё в XIX веке.  

Жемчужина Подолии, как называют Каменку публицисты, считалась первым виноградолечебным курортом юго-западной России. Принято полагать, что здравницей Каменка стала благодаря появлению кургауза (гостиницы) в 1890 году, однако источники свидетельствуют, что за здоровьем сюда приезжали намного раньше.

Известно, что князья Витгенштейн — потомки знаменитого Петра Христиановича, «спасителя Петербурга», создателя живописного парка и виноградных террас в Каменке, ещё в 70-х годах XIX века построили помещения для желающих поправить своё здоровье местными природными свойствами.

«Здесь же (в Каменку) съезжаются довольно народа осенью с лечебной целью, так что нынешний владелец Каменки устроил несколько выгодных помещений для больных», — читаем в Подольских епархиальных ведомостях от 1879 года.

А вот выдержка из того же издания за 1881 год:

«Этот сад (виноградники) существует до настоящего времени, привлекая к себе значительное число пациентов».

В 1883 году в Каменке лечились виноградом 600 человек, а один из отдыхающих писал о ней как о «прелестной климатической станции». Он отмечал, что здравницу ему рекомендовал киевский профессор-медик и что «добрый отзыв профессора о Каменке оправдался на деле».

Чтобы принять всех желающих Князь Фёдор Львович Витгенштейн возвёл в новом парке большое двухэтажное здание – кургауз, а рядом с ним комфортные дачные домики. Произошло это в 1890 году. Здание кургауза до сих пор привлекает туристов – сегодня здесь располагается бювет санаторного комплекса, где лечат местной минеральной водой.

Интересно, что виноградолечение на каменском курорте сочеталось с питьём кумыса – молока породистых кобылиц. Этот продукт – великолепное профилактическое средство против сердечно-сосудистых заболеваний, заболеваний желудка и печени. Не удивительно, что в Каменку приезжали лечиться со всей Российской империи.

Во время Первой мировой войны (1914-18гг.) Генрих и Елизавета Витгенштейн на свои средства открыли в здании кургауза госпиталь для солдат и офицеров.

Однако последующие исторические катаклизмы – революции 1917 года и гражданская война в России – привели к упадку каменской здравницы. В 1921 году здание кургауза сгорело.

Правда, о целительных свойствах жемчужины Подолии не забыли. В 30-е годы здравница возродилась из пепла. В 1932 году кургауз восстанавливают, в здании открывается Дом отдыха для рабочих – передовиков производства. Через два года принимается решение о строительстве здесь санатория. 21 июля 1935 года состоялось его торжественное открытие. Сначала санаторию было присвоено имя П. П. Постышева — первого секретаря ЦК КП(б) Украины, а затем имя В. И. Ленина.

Здравница была рассчитана на 200 мест и располагала детским отделением на 50 мест, писал в своей статье Сергей Мельник — главный хранитель фондов Каменского комплекса мемориальных музеев. В санатории лечили от болезней лёгких, сердца, желудочно-кишечного тракта. Лечили также суставной ревматизм, нервные и гинекологические заболевания. Этому способствовало сочетание медицинских факторов (новейшее оборудование и квалифицированные специалисты) и природных условий (солнце, воздух, фрукты, виноград, река и пляж).

Новый период упадка наступил в годы немецко-румынской оккупации Каменки (1941-1944гг.). Оборудование санатория было разграблено, а сумма ущерба превысила 1,2 млн рублей, отмечает Сергей Мельник.

Третья жизнь курорта началась в 60-е годы. Здесь открывается кардиологический санаторий на 200 мест. Его название – «Днестр» – быстро стало на слуху в Советском Союзе. Профиль здравницы расширялся – здесь лечили и от болезней печени и нарушения обмена веществ. Использовался старинный метод виноградотерапии. Для того, чтобы принять как можно больше людей, санаторий расширили: в 1972-1977 происходит его реконструкция, и количество мест увеличилось до 500.

Но тут история снова сделала крутой вираж. С крушением Советского Союза в начале 90-х годов каменская здравница пережила тяжёлые годы. Как отмечает Сергей Мельник, санаторий уцелел лишь благодаря самоотверженному труду сотрудников и администрации здравницы, помощи предприятий и усилиям руководства республики.

Уже в 1999 году здесь начался ремонт зданий и интерьеров, в 2000 году реконструировали старинное здание кургауза.

В «нулевые» годы санаторий был газифицирован, здесь открылись отделение стоматологии, фармпункт, сауна. В 2013 году недалеко от санатория пробурили скважину к радону – природному газу в смеси воды, чьи целительные свойства как магнит притянули отдыхающих.

Сегодня здесь отпускаются углекислые, кислородные, йодобромные, сероводородные и радоновые лечебные ванны. Применяются передовые методы физиотерапии. Насыщенная событиями история здравницы подсказывает, что каменский курорт, благодаря уникальному сочетанию медицинских и природных факторов, будет востребован всегда.

Георгиевская лента и крест появились в самый разгар очередной русско-турецкой войны (1768 — 1774гг.), которую принято называть «румянцевской», по имени генерала графа Петра Румянцева. Он сумел одержать несколько совершенно невероятных побед над численно превосходящими армиями турок, за что первым получил орден Святого Георгия I степени из рук его основательницы, императрицы Екатерины II. Это были не просто «виктории» российского оружия. Они изменили исторические судьбы всего Северо-Западного Причерноморья, и именно поэтому в Приднестровье Румянцева справедливо называют одним из символов страны.

Собственно, Георгия Румянцев получил за сражение при реке Ларге, произошедшем 18 июля 1770 года. И, хотя во многих источниках говорится, что орден был ему вручен за битву при Кагуле, блестяще проведенную им двумя неделями позже, все же высокая награда связана именно с событиями на берегах Ларги.

Дело в том, что, по старому хронологическому стилю, сражение при Ларге выпадает на 7 июля. Победу в следующей, еще более эпической Кагульской битве, Румянцев праздновал 21 июля по старому стилю (1 августа по новому), а кавалером ордена Св. Георгия генерал стал 27 июля (7 августа). Между тем на дворе была середина XVIII века, шоссейные и железные дороги, а также телеграф появятся только в веке XIX-ом, и о том, что происходило в театре боевых действий в Молдавском княжестве, в Петербурге узнавали лишь много дней спустя.

Поэтому пока Екатерина II писала в ответ на реляцию о победе при Ларге известное послание:

«Вы займете в моем веке несумненно превосходное место предводителя разумного, искусного и усердного. За долг почитаю вам отдать сию справедливость и, дабы всем известен сделался мой образ мысли об вас и мое удовольствие о успехах ваших, посылаю к вам орден Святого Георгия первого класса. Как я вспомнила, что в Молдавии золотошвеи статся может мало, то посылаю к вам кованую георгиевскую звезду, какую я сама ношу».

… Румянцев успел снова разбить турок, но уже при Кагуле.

Итак, что же такого произошло знойным летним днем 18 июля на берегах Ларги в Бессарабии, после чего Румянцев удостоился фактически высшей военной награды государства?

Орел и полумесяц

Шёл уже третий год очередной (уже шестой по счету) русско-турецкой войны. Как ни странно, она была неизбежна. Россия стремилась закрепиться в Северо-Западном Причерноморье и получить через его гавани возможность вывозить зерно на среднеземноморские рынки. Для этого надо было не только обладать портами на побережье, но и получить право прохода через проливы Босфор и Дарданеллы, прочно удерживаемые Турцией, которая явно не желала отказываться от прибыльной роли посредника. Кроме того, Петербургу надо было решать крымскую проблему — ханство Крымское несколько столетий было центром работорговли, его экономика держалась на походах за «живым товаром» в Польшу, Украину и Россию и последующей продаже мужчин, женщин и детей на невольничьих рынках в городах полуострова. Эта угроза делала невозможной колонизацию степей Малороссии. Однако за крымским ханом всегда стоял его сюзерен — турецкий султан.

С другой стороны, Турция считала Северное Причерноморье зоной своих интересов, и усиление России в регионе вызывало раздражение в Стамбуле, где также грезили о возврате Приазовья и завоевании Астрахани. Здесь хорошо помнили, как русский царь Петр I в 1711 году попал в окружение в Молдавском княжестве, и в новой победе над русским медведем не сомневались. И, хотя прошлая война с Россией в 1735 — 1739 годах закончилась для Османской империи поражением и потерей крепости Азов, турки усвоили, что русская армия испытывает проблемы с логистикой, снабжением и медициной.

Войны XVIII века велись в основном за стратегические пункты и территории. Враждующие армии старались захватить коммуникации друг друга и истощить противника. Поэтому в Стамбуле надеялись блокировать русских на границе с помощью мобильной и многочисленной татарской конницы из Крыма или уничтожить русские армии в засушливых степях Северного Причерноморья. На стороне Турции были масштабные людские ресурсы и ощутимая международная поддержка — западные державы всегда стремились сдерживать восточных соседей, натравливая их друг на друга.

Опасная ситуация

Первые два года войны план турок похоже работал — русские армии топтались на границе, отражая татарские набеги. Но уже летом 1770 г. 1-я русская армия (38 000 солдат при 115 орудиях) под командованием генерал-аншефа Петра Румянцева вошла в Молдавское княжество, подконтрольное на тот момент Турции. Румянцев наступал в долине реки Прут на юг с целью овладеть территорией в нижнем течении Дуная. Другая русская армия, 2-я (около 30 тысяч бойцов), под руководством графа Петра Панина шла параллельно вдоль Днестра, но в середине июля уткнулась в Бендеры, где сидел мощный турецкий гарнизон.

Остановить же армию Румянцева попытался крымский хан Каплан II Герай с 80-тю тысячами человек. За рекой Ларгой, которая впадает в Прут, на возвышенном плато собралась вся татарская конница: 65 тысяч всадников и еще 15 тысяч турецкой пехоты. В нескольких сотнях километров южнее, у крепости Исакча, через Дунай переправлялся сам великий визирь Иваззаде Халил-паша, второй человек в Османской империи после султана Мустафы III. С ним переходила Дунай 150-тысячная турецкая армия для броска на север. Объединившись, крымский хан и великий визирь располагали бы огромной массой войск, которая имела все шансы разбить сначала Румянцева, а затем и Панина, застрявшего у Бендер. В дальнейшем эти силы могли наброситься на незащищенную Украину, и тогда не только войне пришел бы конец, но и российскому влиянию в регионе.

У Румянцева было два выхода. Уйти на север, призвав Панина отойти от Бендер и вместе укрепиться на берегах Днестра, ожидая нападения турок. Или атаковать самому, что было очень рискованно, ведь противник численно превосходил русских. Тем не менее, Румянцев выбрал второй путь и попытался разбить сначала хана, а затем визиря.

Новая стойка

Европейские армии того времени использовали на поле боя так называемую линейную тактику. Пехота выстраивалась в линии и мелкими шагами шла вперед, периодически производя синхронный неприцельный залп. Это обеспечивало точность стрельбы, ведь мушкеты той эпохи были гладкоствольными, что приводило к широкому разлёту пули. Побеждала та армия, которая была наиболее дисциплинирована и стреляла чаще. Как правило, исход сражения решала тяжелая кавалерия, которая атаковала по флангам поредевшей после перестрелки пехоты.

Такая тактика с турками была малоэффективна. У них была мобильная татарская кавалерия, которая быстро обходила линии пехоты и била прямо в тыл. Об этом могут многое рассказать австрийцы, которые таким образом потерпели ряд тяжелых поражений от турок.

Поэтому русская армия сражалась с османами с помощью каре. Войска выстраивались в большую прямоугольную колонну, впереди которой выставлялись «рогатки» — колья, скрепленные крест-накрест. Это давало возможность вести огонь во всех направлениях, а турецкая конница при атаке натыкалась со всех сторон на русские штыки. Вести бой при этом можно было лишь оборонительный, отдавая инициативу в руки врага.

При Ларге Румянцев разрушил этот стереотип. Он разделил большое армейское каре на более компактные дивизионные. Их командиры заранее знали план битвы и действовали самостоятельно. Между ними Румянцев расположил кавалерию и артиллерию, которые прикрывали пехоту. Это позволяло маневрировать на поле боя и вести атаку, не обнажая при этом тылы. При этом от «рогаток» пришлось отказаться и во всем положиться на штык.

Бойцы особого назначения

Десятью годами ранее событий при Ларге Петр Румянцев воевал в Семилетней войне с Пруссией. Еще тогда он увидел, насколько эффективными в бою может быть легкая пехота, действующая врассыпную. Егеря — так называли лучших стрелков, которые во время сражения действуют отдельно от остальной массы и меткими выстрелами «убирают» комсостав противника, лишая войска управления. Быстрые и незаметные, егеря в критический момент могли остановить прорвавшегося где-то врага и спасти войско от поражения.

Поэтому по приказу Румянцева из каждого полка выбирали самых сильных, умных, толковых солдат, их зачисляли в гренадеры, а лучшие из лучших, наиболее терпеливые и смышлёные, становились егерями, которые должны были поступать в зависимости от ситуации. Их учили ползать, маскироваться, прикидываться убитыми. При Ларге эти бойцы особого назначения шли цепью перед каре, а их меткий огонь стал совершенной неожиданностью для турок.

Сочетание дивизионных каре и рассыпного строя егерей впоследствии стали визитной карточкой Александра Суворова и Наполеона Бонапарта. Первого вообще называют мастером войны — он виртуозно сочетал на поле боя разные стили и построения, разделив дивизионные каре на еще более мелкие единицы — батальонные колонны. Бонапарт же, умно используя маневренные каре, долгое время доминировал на полях сражений Европы.

Единороги

Еще одно преимущество Румянцева — использование мобильной артиллерии. Как правило, пушки того времени были тяжелыми, и лошадям было трудно передвигать их по полю во время сражения. Но русские инженеры придумали способ их облегчить, но при этом сохранить ударную мощь. Они «скрестили» свойства гаубиц и пушек, в результате получился своеобразный протоминомет, обладающий возможностью вести огонь при больших углах возвышения. Такое орудие получило название «единорог» по аналогии с углом рога мифического животного. Причем они могли стрелять картечью, сплошными, разрывными и зажигательными снарядами из-за спины пехоты. Быстрое передвижение «единорогов» по полю битвы позволило сосредотачивать огонь в нужных местах.

Удар левой

И наконец главный финт Румянцева при Ларге: обманное движение правым флангом и сильный удар левым, где было сосредоточено 70% армии. Генерал воспользовался тем, что турки сели в оборону и рано утром под покровом сумерек переправился через Ларгу. Одновременно он ударил двумя дивизионными каре справа. Когда турки кинулись отражать атаку, Румянцев ударил тремя колоннами слева, следуя при этом с резервом за ними.

Тем не менее, турки не дрогнули и организовали даже контратаку, но здесь свою роль сыграли егеря, казаки и «единороги». Османы двигались по лощине и уже заходили русским во фланг, но бойцы особого назначения оказались быстрее: егеря как в тире отстреливали их сверху, артиллерия открыла массированный огонь по лощине, а казаки волной ударили по сидящим в лощине воинам полумесяца.

Это был ключевой момент боя. Османы развернулись и беспорядочно отошли к своим позициям. Там также началась паника — турецкое командование не понимало, что происходит, а рядовой состав стал самостоятельно отходить, поддавшись смятению. В результате турки потеряли более 1000 человек и побросали к радости русских вооружение и продовольствие.

Русские, по донесениям Румянцева, потеряли не более 90 человек убитыми. Кстати, в этом сражении участвовали два известных впоследствии человека. Будущий фаворит Екатерины II и впоследствии второй человек в России Григорий Потемкин и звезда наполеоновских войн, а тогда пока еще капитан Михаил Кутузов. Но все это было впереди.

Перед Румянцевым же стоял еще более сложный выбор. Узнав о поражении крымского хана, великий визирь спешно двинулся на север с половиной переправившейся армии. Панин прийти на помощь не мог, занятый осадой Бендер. В войсках началась эпидемия дизентерии, и снова вставал вопрос, что делать дальше. Тем временем крымский хан остановился на берегах реки Кагул, ожидая подхода турок.

«Турки и шведы были нашими природными неприятелями, но по своей слабости не могли нам быть опасны, и потому надлежало, оставляя их в нынешнем положении, наблюдать только, чтобы, в случае раздела Турции, Молдавия и Валахия не достались Австрии, а составили отдельное государство», — говорилось в записке Кочубея.

Тем не менее Турция оставалась естественным союзником Франции, даже не смотря на период военного столкновения конца XVIII века, когда Наполеон вторгся в Египет. Уже в 1804 году начинается сближение Парижа и Стамбула, что привело к усилению беспокойства России. Отношения двух империй начинают портится, что приводит к обострению: Турция нарушает договор о свободном проходе российских кораблей через Босфор и Дарданелы, а также производит смену господарей Молдовы и Валахии, что она могла делать только с согласия России. В ответ на это российское правительство ввело в ноябре – декабре 1806 года на территорию Дунайских княжеств армию. 30 декабря (18 декабря) 1806 года последовало объявление войны России Османской империей.

Россия нанесла Турции ряд поражений и в 1807 году было заключено перемирие. Для Петербурга на тот момент было важно подтвердить протекторат над Дунайскими княжествами. Тем более что Россия оказалась в непростом положении после поражений в войнах с Наполеоном. Тильзитский мир 1807 года, оформивший новые отношения Франции и России, стал первой попыткой разрешить и русско-турецкую войну: Петербург должен был вывести свои войска из Молдовы и Валахии, но турки не могли в них вступить до подтверждения мира. При этом по секретному протоколу Тильзитского соглашения «Франция обязывается действовать заодно с Россией против Оттоманской Порты и обе договаривающиеся стороны условятся, чтобы изъять из-под турецкого ига и притеснения все провинции европейской Турции за исключением Румелии и Константинополя».

Но в условиях перемирия турки, нарушая договор, на территориях, оставленных русскими войсками, стали вводить свое управление, сопровождаемое грабежами и убийствами. В 1808 году после встречи Александра I и Наполеона в Эрфурте, где императоры договорились о сферах влияния, Россия потребовала от Турции уступить Дунайские княжества и провозгласить независимость Сербии. Так как Турция отказалась, война в 1809 г. возобновилась.

Тем временем на Кавказе русские войска в 1809 году овладели городами Поти и Анапа, затем городом Сухум-Кале (1810, ныне Сухум) и крепостью Ахалкалаки (1811). На Балканах русская армия заняла несколько десятков крепостей, в том числе Исакчу, Тулчу, Мачин, Измаил, Браилов, Силистрию, Рущук, Ловеч. Стамбул снова запросил мира.

Новый этап переговорного процесса начался весной 1811 г., когда командующим Молдавской армией был назначен Михаил Кутузов. Но к этому моменту изменилась и международная обстановка — отношения Франции и России стремительно ухудшались, обе империи готовились к войне. В этих условиях Петербург стремился выйти из конфликта с Турцией, а Париж, наоборот, пытался еще больше усложнить внешнеполитическое положение России, чтобы она не смогла собрать свои силы в будущем противостоянии.

Теперь политика России в отношении войны с Турцией требовала проведения новой, более гибкой, чем прежде, линии. В начале июня 1811 г. впервые промелькнуло упоминание о возможности проведения границы по реке Сирет в Молдавском княжестве. То есть Россия идет на уступки и отказывается от включения в свой состав Валахии. Михаил Кутузов довольно четко изложил главе правителтства Румянцеву пожелание изменить позицию в вопросе о княжествах, считая, что Россия должна оставить за собой лишь Молдавию.

Так в новых инструкциях на случай мирных переговоров, одобренных Александром I и подписанных Румянцевым, отмечалось:

«Приобретения наши ограничить одною Молдавиею и Бессарабиею. Ежели турецкие министры будут крайне затрудняться уступкою всего княжества, то довольствоваться определением границы по реке Сирету, продолжа оную по Дунаю до впадения его в Черное море».

Однако за уступку Турции Валахии требовалась денежная сумма, а также предусматривались внутренние преобразования в этом княжестве, чтобы облегчить его положение.

Но чтобы Турция приняла эти предложения требовался веский аргумент. Принудить турок к мирным переговорам удалось в начале октября 1811 г. в результате одержанных М.И. Кутузовым летом и осенью этого года блестящих побед под Рущуком и Слободзеей. Первоначально Турция пыталась уступить России только крепость Хотин на Днестре с округою или возмещение определенных издержек России на войну, но Михаил Кутузов категорически отказался пойти на подобные условия, сославшись на предписание Александра I, положить границею Российской империи Дунай. Через несколько дней турецкие представители дополнили список территорий, на которые могла бы претендовать Россия, в него вошли не только Хотин, но и Бендеры, Аккерман, Каушаны, т. е. Бессарабия до Прута. Это было существенной уступкой со стороны турок.

Кутузов почувствовал момент и предложил существенную уступку со стороны России: провести границу между империями по княжествам — Валахия за Турцией, Молдова за Россией. В итоге 10 октября 1811 года турки согласились на уступку России Молдавии до Сирета.

Это условие стало основой переговоров в городке Журже (Джурджу), начавшихся 19 октября 1811 г. Однако вскоре они зашли в тупик — Стамбул пытался выиграть время, надеясь на скорый военный конфликт Франции и России.

Пытаясь оказать давление на султана, Михаил Кутузов 25 ноября 1811 г. пленил 12 тыс. турок, окруженных на левом берегу Дуная, разоружил их и оставил на зимовку в Валахии. Сам же он перебрался в Бухарест, где продолжились пока еще безуспешные переговоры. Имеются подтверждения, что в это же самое время Наполеон, подстрекающий турок к несогласию с русскими предложениями, обещал Австрии, еще одной влиятельной державе в регионе, Молдавию, Валахию и устье Дуная, пытаясь тем самым перед походом на Россию привязать к себе Австрию. Вместе с тем, Наполеон стремился вовлечь в свой поход на Россию и Турцию.

22 марта 1812 года Александр I направил Кутузову очередной рескрипт, в котором говорилось, что следует как можно скорее заключить мир и в случае крайней необходимости установить границу по реке Прут — такая серьезная уступка должна была стать хорошей наживкой для Стамбула. Сразу же после получения этого документа Кутузов назначил частную встречу с турецким уполномоченным в Бухаресте.

Переговоры возобновились и уже проходили в Бухаресте. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, турецкие представители почувствовали согласие русских пойти на серьезные уступки. Во-вторых Османская империя сама находилась в тяжелом положении — нужно было заканчивать войну, пожирающую материальные ресурсы. В-третьих, слухи о франко-австрийском сближении сильно нервировало Стамбул. В литературе отмечается и роль шведских дипломатов, которые сообщили турецкой стороне, что Наполеон после заключения мира с Россией намеревается захватить Константинополь и затем направить свои войска в Иран.

В итоге за месяц до начала вторжения Наполеона Турция и Россия подписали мирный договор в Бухаресте. Со стороны России главным уполномоченным Михаилом Кутузовым, со стороны Османской империи Ахмедом-пашой. Он состоял из 16 гласных и двух секретных статей.

Договор установил границу между Российской и Османской империями по реке Прут (вместо Днестра), до ее впадения в реку Дунай, и затем по Килийскому гирлу Дуная до Черного моря. К России отошла Бессарабия с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил. В свою очередь Российская империя обязывалась возвратить Турции Молдавию и Валахию, а также все пункты на Кавказе, завоеванные в ходе войны, – Анапу, Поти, Ахалкалаки и др. Османская империя признавала вхождение в состав России Восточной и Западной Грузии. Российской империи передавался также участок Черноморского побережья с городом Сухум. Тем самым Россия впервые получила морские базы на Кавказском побережье Черного моря. Ей предоставлялось право свободного торгового судоходства по всему течению Дуная, а военного судоходства – до устья Прута. Подтверждались привилегии (автономия в составе Османской империи) Молдавии и Валахии, полученные ими по Ясскому миру 1791/1792, завершившему русско-турецкую войну 1787-1791 годов.

Российской империи не удалось добиться независимости Сербии, которой было обеспечено только внутреннее самоуправление, однако Россия в качестве гаранта получила право контроля за выполнением этого условия турецким правительством. Договор способствовал развитию освободительного движения балканских народов и обретению впоследствии Сербией полной независимости.

Интересно, что император Александр I ратифицировал Бухарестский мирный договор 23 июня (11 июня по старому стилю) 1812 года, за день до вторжения Наполеона I в Россию. Даже после подписания Бухарестского мира Турция могла его просто не ратифицировать, что было бы на руку Наполеону.

В целом договор укрепил военно-политическое положение России. Он обеспечил нейтралитет Турции во время Отечественной войны 1812 года, тем самым обезопасив южнорусские границы. Это позволило использовать 52-х тысячную русскую Молдавскую (Дунайскую) армию в войне против Наполеона I.

В период Венского конгресса 1814-1815 гг., где решались политические вопросы после поражения Наполеона, Турция пыталась склонить европейские державы к пересмотру Бухарестского мира и возвратить присоединенные по этому миру к России земли. Но европейские державы не поддержали эти требования Порты и тем самым признали правомерность присоединения к России прутоднестровского междуречья.

На землях между Днестром и Прутом, вошедших в состав Российской империи в соответствии с бухарестскими договоренностями, в 1813 г. была учреждена Бессарабская область в составе России, обладающая определенной автономией, жизнедеятельность которой определялась сначала «Правилами временного правления Бессарабии» 1813 г., а затем «Уставом образования Бессарабской области» 1818 г., которые можно квалифицировать как своеобразные конституционные уложения этого края. Крепость Бендеры, бывшая до этого момента центром турецкой райи — административной единицы, управляющей турецкой администрацией, официально вошла в состав России. В 1817 году даже предлагалось устроить в Бендерах центр Бессарабской области, но этого не произошло из-за интриг молдавского боярства. Но эта история требует отдельного повествования.