В 1920–1930-е гг. культурная жизнь МАССР строилась на основе проведения и реализации культурной революции в СССР. Целями культурной революции являлись ликвидация неграмотности взрослого населения советской страны, осуществление всеобщего обязательного обучения детей и подготовка высококвалифицированных кадров среди интеллигенции и рабочего класса.

Следует отметить, что главной задачей культурной политики в МАССР в ходе культурной революции была ликвидация неграмотности среди населения всех возрастов. Согласно Всероссийской переписи населения, к 1920 г. неграмотность населения в уездах Левобережья Днестра достигала свыше 70 %. Наиболее высокая грамотность отмечалась в крупных городах региона. Так, в Тирасполе она составляла 52,9 %, а в Балте и Ананьеве – 42,7 % [1, с. 153].

К началу 1920-х гг. народным образованием руководили губернские, уездные и волостные отделы народного образования (ОНО) при исполкомах Советов. Впервые они были созданы в 1920 г. в Тираспольском и Балтском уездах. Одновременно в рамках Молдавской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности создавались специальные комиссии, а также были организованы школы для малограмотных и пункты ликвидации неграмотности (ликбезы). Курсы обучения проводились в течение четырех месяцев, каждый день по два часа.

С 1926 по 1936 г. в МАССР действовало Молдавское организационное бюро Всесоюзного общества «Долой неграмотность!». Наряду с обучением письму и чтению осуществлялось распространение научных и художественных знаний, а также информации о событиях политической жизни. Однако учебный процесс не был обеспечен педагогическими кадрами и учебными пособиями, особенно в молдавских школах. В 1924 г. открыта молдавская секция при Одесском губполитпросвете, где создан первый букварь для ликбеза на молдавском языке, составленный на основе московского и харьковского букварей.

В целом, к концу 1924 г. в МАССР работали 276 школ по ликвидации неграмотности в сельской местности и 32 – в городах [1, с. 154]. По другим данным, к 1924–1925 гг. школьная сеть в МАССР состояла из 294 школ, в которых работали 638 учителей и обучались 30% детей школьного возраста [2, с. 307].

Согласно Всесоюзной переписи 1926 г. среди населения МАССР грамотность составляла всего лишь 36,9 %, при этом уровень грамотности детей в возрасте 8 – 11 лет составлял 40,3 %, детей 12–17 лет – 51,7 % [3, с. 218]. Среди детей 8–11 лет наиболее низкий уровень грамотности (29,4 %) наблюдался у молдаван [1, с. 169]. Семилетних школ на молдавском языке не было. В селах происходил отток (примерно 16–17 %) учащихся из школ из-за их отдаленности от места жительства, из-за занятости на сельскохозяйственных работах, а также из-за отсутствия одежды в семьях бедняков [1, с. 169–170].

Несмотря на то, что право обучения предоставлялось до 17 лет, дети чаще всего посещали школы до 15 лет. Возможно, это было связано с длительной сложной экономической обстановкой. На протяжении всех 1920-х гг. сохранялись проблемы с нехваткой учителей, письменных принадлежностей и учебных пособий. Часто дети не ходили в школу из-за отсутствия у них одежды и обуви, а также потому что школам не хватало топлива для обогрева. Кроме того, зарплаты учителям задерживались или вообще не выплачивались. Однако местные власти должны были выполнять Постановления Президиума ЦИК и СНК МАССР «О всеобщем обучении» от 1 августа 1925 г. и «О мероприятиях по проведению всеобщего обучения на территории МАССР» от 29 сентября 1926 г. [4, с. 25]. Согласно данным документам, при приеме в школу власти должны были придерживаться классового подхода и в первую очередь принимать на обучение детей рабочих, крестьян, бедняков и батраков. Кроме того, обучение в начальной школе было бесплатным и вводилось как обязательное в 94 села Бирзульского, Балтского, Ананьевского, Дубоссарского и Рыбницкого районов [4, с. 28]. Позже данные документы были дополнены Постановлением СНК МАССР «О введении всеобуча на всей территории Молдавии» от 11 сентября 1928 г., согласно которому образование становилось гражданской обязанностью всего населения, при этом запрещалось препятствовать получению образования по религиозным и семейным мотивам или забирать ребенка из школы до окончания им четырех лет обучения [4, с. 32]. Далее, согласно постановлениям ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. и ЦИК СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении», в целом по стране вводилось обязательное обучение детей в возрасте 8–11 лет на базе начальной четырехлетней школы [5, 6]. Так была решена проблема строительства новых школ, которые могли уже полностью охватить все многонациональное население республики. Кроме того, согласно постановлениям 1930 г. вводилось семилетнее всеобщее образование в городах и районах с развитой промышленностью [5, 6].

Следует отметить, что местные власти, как и общесоюзные, стремились разрешать возникающие трудности в организации и осуществлении процесса обучения, в частности это прежде всего касалось содержания и финансирования школ и других учебных заведений. Об этом говорит растущее количество школ. К 1924 г. их насчитывалось около 300 [1, с. 156]. Большую часть составляли школы с четырехлетним сроком обучения, но в районных центрах начинали работать школы с семилетним сроком обучения. В 1924–1925 гг. действовали 11 школ с молдавским языком обучения [7, с. 340]. В МАССР по сведениям всесоюзной школьной переписи 1927 г. осуществляли свою деятельность 141 украинская школа ликвидации безграмотности, 68 молдавских, 24 русских, 14 молдавско-украинско-русских, 7 немецких, 13 еврейских, 2 польских и 2 болгарских [1, с. 167].

В 1930-е гг. ликвидация неграмотности в республике продолжалась при уже существующем всеобщем школьном образовании. К данной деятельности присоединялись трудовые коллективы промышленных предприятий, колхозы, МТС и первые высшие учебные заведения. Параллельно практиковалось индивидуальное обучение. К 1931 г. была достигнута стопроцентная обучаемость неграмотных в возрасте от 9 до 40 лет [8, с. 63]. К 1934 г. среди активного населения уже не было неграмотных. Школы по ликвидации неграмотности продолжали работать над обучением малограмотного населения по учебным программам неполной средней, средней и профессиональной школ. В данных школах вводили в обучение курсы по культурно-политическому и профессиональному просвещению. Именно в 1930-е гг. в Государственном издательстве МАССР печаталось 60 % учебников и учебных пособий (буквари, грамматики, книги для общего образования взрослых, русско-молдавские словари, книги и др.) в рамках «Библиотеки для малограмотных». Одновременно литература издавалась на русском, украинском и молдавском языках. Следует отметить, что в 1931 г. была предпринята попытка перевести молдавскую кириллическую письменность на латинский шрифт. Но Постановлением Президиума ЦИК МАССР «О переводе молдавской письменности с латинского шрифта на русский шрифт» от 19 мая 1938 г. молдавской письменности был возвращен шрифт кириллицы [1, с. 168].

Особо следует отметить, что к 1937 г. проблема ликвидации массовой неграмотности была окончательно решена на территории МАССР. Школы ликвидации неграмотности закрывались, школы для взрослых сократили свою работу. В целом организация всеобщего начального и среднего образования являлась главнейшей задачей местных Советов, а также республиканского и общесоюзного руководства на всем протяжении 1920–1930-х гг.

Вместе с тем в 1920-е гг. для восстановления народного хозяйства необходимо было создать учебные заведения и организовать учебный процесс для подготовки специалистов из рабочих и крестьян. К 1923–1924 гг. в МАССР начало широко развиваться профессиональное образование и возникла основа для подготовки квалифицированных рабочих кадров. Первыми в автономной республике появились шесть профессиональных технических школ, из которых две технические в Балте и Ананьеве, одна электротехническая – в Тирасполе, три сельскохозяйственные – в Балте, Рыбнице и Покровске, а также медицинские курсы в Ананьеве. В городах Тирасполь, Балта, Одесса были открыты обучающие курсы по подготовке партийных работников. При школах также открывались курсы для подготовки учителей по дошкольному воспитанию, кадров для проведения пропаганды, ликвидаторов неграмотности, работников культурных и просветительских учреждений.

В данные школы допускались учащиеся, закончившие семилетний школьный курс обучения, достигшие 16-летнего возраста независимо от пола, национальности, социального происхождения. По таким же критериям принимали учащихся в высшую школу для обучения. Обучение было бесплатным. Для крестьян и рабочих, не получивших среднее образование, но желающих поступить в высшую школу, при вузах были организованы подготовительные отделения – рабочие факультеты («рабфаки»). Набор в высшую школу также осуществлялся как результат отбора кандидатов партийными, советскими и хозяйственными органами.

Параллельно с массовыми учебными заведениями открывались центры проведения культурно-массовых и политико-массовых мероприятий. К ним относились, кроме школ, такие культурно-образовательные учреждения, как библиотеки, народные клубы и дома, театры, музеи, избы-читальни, самодеятельные музыкальные и хоровые коллективы, любительские оркестры.

С 1921 г. в Тирасполе существовали Архивная, база, Центральный музей, 80 изб-читален, 14 народных клубов, 33 культурно-просветительских кружка, 4 городские библиотеки, 22 волостные библиотеки, 4 передвижных и стационарных лекционных пункта. Действовали городской театр и гарнизонный театр им. А. М. Горького. Были театры в Дубоссарах и Григориополе. В целом в 1924–1925 гг. в МАССР осуществляли свою деятельность 13 домов культуры, 69 народных клубов, 169 изб-читален, 123 библиотеки [1, с. 158].

Из культурных центров УССР и РСФСР в Левобережное Приднестровье поступала художественная и партийная литература. Одновременно с выпуском союзных газет «Правда» и «Известия ВЦИК» в Тирасполе и Балте начали издаваться местные газеты на русском, молдавском и украинском языках («Известия», «Рабочекрестьянская молодежь», «Балтский селянин», «Плугарул Рошу»).

Особо следует отметить, что после создания первой молдавской государственности в ходе реализации задач культурной революции в МАССР начали распространяться научные знания и развиваться наука. Первыми стали создаваться научные центры по изучению истории и культуры молдавского народа, по исследованию природных условий и производственных сил республики. Так, в январе 1925 г. при Молдобкоме КП(б)У был создано первое научно-исследовательское учреждение МАССР в виде Комиссии по собиранию и изучению материалов по истории Октябрьской революции и истории Коммунистической партии (Истпарт).

Для создания молдавских школ, средних и высших учебных заведений нужно было организовать процесс изучения и развития молдавской истории. Возникла необходимость в разработке научной теории истории молдавского народа. Историков с высшим образованием для Молдавии готовили в Тираспольском педагогическом институте, а также в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе и других городах Советского Союза [9, с. 22].

В 1928 г. для проведения научных исследований при Президиуме ЦИК МАССР был создан Молдавский научный комитет как первый научный центр, при котором велось изучение истории, природных ресурсов и экономики региона. В то же время в состав данного комитета входили историческая, лингвистическая, экономическая, медико-биологическая, агрономическая, этнографическая и искусствоведческая секции. Именно в рамках работы данного научного комитета в начале 1930-х гг. появились первые исследования по истории социалистического строительства МАССР, а в 1939 г. был издан сборник статей «Советская Молдавия», в котором были подведены успехи и итоги социалистического строительства в МАССР за 15 лет [9, с. 23]. В 1935 г. Молдавский научный комитет был преобразован в Научно-исследовательский институт молдавской культуры. В 1939 г. на его базе был образован Молдавский научно-исследовательский институт истории, языка и литературы при Наркомате просвещения МАССР.

Для развития народного хозяйства в 1925 г. в селе Жеребково была создана Центральная опытная станция зерновых культур, в состав которой входили отделы полеводства, агрохимии и метеорологии.

В 1930 г. в Тирасполе начала свою работу оросительная плодоовощная станция, чью деятельность контролировал сектор науки при Наркомате земледелия МАССР. В 1930-е гг. в Молдавском педагогическом институте проводились научные исследования в области истории и математики. В Молдавском плодоовощном институте и Высшей коммунистической сельскохозяйственной школе шло изучение физиологии и агрохимии растений. Большую помощь в организации и развитии научных учреждений МАССР оказывали Академии наук СССР и УССР.

В заключение следует отметить, что в рамках существования первой приднестровской государственности в достаточно короткие сроки трудовому населению Левобережья Днестра стало доступно всеобщее бесплатное образование всех ступеней независимо от национальности и социального положения. Была ликвидирована неграмотность и издана учебная и научная литература на русском, молдавском и украинском языках, сформированы и организованы сети учебных и научных учреждений с подготовкой научных кадров.

Автор: Г. Е. Слободянюк

Цитированная литература

1. История Приднестровской Молдавской Республики: в 2-х томах. – Т. 2, ч. 1 / под редакцией В. Я. Гросула, Н. В. Бабилунги [и др.]. – Тирасполь : Полиграфист, 2000. – Текст : непосредственный.

2. История Молдавской ССР /под редакцией В. И. Царанова. – Кишинев : Штиинца, 1984. – 556 с. – Текст : непосредственный.

 3. Андрущак, В. Е. История Республики Молдова: с древнейших времен до наших дней / В. Е. Андрущак. – Кишинев : Elan-Poligraf, 2002. – 360 с. – Текст : непосредственный.

4. Аксенов, Д. Г. Осуществление закона о всеобщем обучении в Молдавской ССР / Д. Г. Аксенов. – Кишинев : Шкоала советикэ, 1952. – 225 с. – Текст : непосредственный.

 5. Постановление ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. «О введении всеобщего обязательного начального образования» / О культурном строительстве. – Москва : Работник просвещения, 1930. – С. 184. – URL: http://docs.historyrussia. org (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

6. Постановление ЦИК и СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении и ликвидации неграмотности». – С. 1–6. – URL: https://docs.yandex.ru (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

7. Стати, В. История Молдовы / В. Стати. – Кишинев : S. n., 2003. – 480 с. – Текст : непосредственный.

 8. Феномен Приднестровья / под редакцией Н. В. Бабилунги, С. И. Берила [и др.] – Тирасполь : РИО ПГУ, 2003. – Текст : непосредственный.

9. Гросул, Я. С. Историческая наука в Молдавской ССР / Я. С. Гросул, Н. А. Мохов. – Текст : электронный // Вопросы истории. – 1967. – № 2. – С. 22–44. – URL: https:// library.md (дата обращения: 04.10.2024).

Данной проблемой занимались ряд молдавских и приднестровских учёных-историков. Среди них можно отметить работы П. М. Шорникова [Шорников 1994:135; 2014:448], И. П. Шорникова [Шорников 2012:96], С. М. Назария [Назария 2005; 2018:400], И. Э. Левита [Левит 1997], В. А. Солонарь [Солонарь 2020:456], Е. В. Беспалько [Беспалько 2015:154] и другие.

К 3 июля 1941 г. территория Молдавской ССР и ряд прилегающих областей Украины в годы немецко-румынской оккупации были разделены на три административные области: Буковину, Бессарабию и Транснистрию («Заднестровье»). Приднестровский регион входил в состав последней области. А Тирасполь даже до октября 1941 г. являлся центром губернаторства Транснистрия. С 19 августа 1941 г. согласно германо-румынскому Соглашению Хауффе-Тэтэрану, подписанному в городе Бендеры, Левобережье Днестра, или «Транснистрия», как губернаторство переходила в подчинение румынской администрации под руководством Георге Алексяну. Левобережные районы Молдавской ССР и смежные районы Украинской ССР входили в состав Тираспольского, Дубоссарского и Рыбницкого уездов Транснистрии, в которых был установлен режим военной оккупации. Формально Транснистрия не входила в состав румынского государства и считалась временно оккупированной территорией. Однако фактически на селение этой территории подвергалось не только румынизации и экономической эксплуатации, но и массовому уничтожению, как и население Правобережья Днестра – Бессарабии.

Процесс истребления мирного населения не зависимо от национальности и этнической принадлежности оправдывался идеологическими и политическими целями. Официально причинами геноцида местного населения являлась борьба с «советскими агентами и шпионами», устраивавшими «акты саботажа, беспорядки и сопротивление в тылу» немецко-румынских войск, а также следование целям господствующей идеологии «расового и этнического очищения румынского народа от инородцев с целью реализации румынской расовой однородности» [Назария 2018:298].

 После «очищения» планировалось заселить освобождённые от русского, украинского и еврейского населения приднестровские и бессарабские сёла румынскими колонистами. В Транснистрии депортация была тесным образом связана с процессом колонизации, которая коснулась в первую очередь молдавских районов Левобережья Днестра. Поэтому из городов и сёл Каменского, Григориопольского, Дубоссарского, Тираспольского и Слободзейского районов были выселены и депортированы в сторону Буга все оставшиеся в живых евреи. Кроме того, известно, что в апреле 1943 г. с целью освобождения городов и деревень для расселения молдаван, депортированных с Кавказа, Кубани и из Краснодарского края, из Рыбницы и пяти сёл Рыбницкого района были депортированы 515 украинских семей общей численностью 3000 человек [Беспалько 2015:60], а всё украинское население рыбницких сёл Ержово и Сарацея было выселено и по этапу отправлено в город Очаков [Беспалько 2015:62].

Следует отметить, что террор и репрессии осуществлялись оккупационными властями против местного населения всех национальностей много национальной Молдавской ССР в целом и Приднестровского региона в частности, но особенно подверглись геноциду евреи, украинцы и русские. С целью организации и проведения массовых этнических чисток Главное управление имперской безопасности Третьего рейха создало айнзацгруппу D численностью 600 солдат и офицеров СС. Она состояла из нескольких айнзацкоманд, состоящих из 150–170 человек каждая, 25–30 сотрудников гестапо и карательного взвода солдат СС [Шорников 2012:16]. Командовал айнзацгруппой D штандартенфюрер войск СС Отто Олендорф. Кроме немецких формирований действовали румынские жандармские легионы, учреждённые с 1 ноября 1941 г. в Тирасполе, Дубоссарах, Рыбнице. Они тесно сотрудничали не только с румынскими войсками, но и с немецкими военными частями.

Начиная с июля 1941 г. по всей территории Молдавской ССР в молдавских сёлах и городах начались расстрелы еврейских общин в синагогах. Как указывает молдавский историк И. Э. Левит, уничтожение евреев делилось на несколько этапов [Левит 1997]. Первое массовое истребление имело место во время военных действий, когда в ходе оккупации немецкие айнзацгруппы и отряды румынской жандармерии первым делом уничтожали евреев; второй этап геноцида осуществлялся в гетто и лагерях, где узников морили голодом, избивали и заставляли непосильно работать. Третий этап, проходивший с конца 1941 по апрель 1944 г., представлял собой массовое истребление еврейского населения лагерей Транснистрии.

 С территории Бессарабии начали депортировать евреев, цыган и политических заключённых на Левобережье Днестра, т. е. на территорию Транснистрии, где в Рыбнице, Дубоссарах, Тирасполе были созданы гетто и временные концентрационные «лагеря смерти». Подобные лагеря и гетто также существовали на Правобережье МССР, в Бессарабии. По сведениям И. Э. Левита, к осени 1941 г. в Буго-Днестровском междуречье было 189 концлагерей, куда были выселены из Бессарабии, Буковины и некоторых районов Украины до 150 тыс. евреев, не считая десятков тысяч других евреев и цыган из Транснистрии [Левит 1997:3]. По данным румынских властей, в них было согнано около 80 тыс. человек, в основном женщины, дети и старики [Назария 2018:301; 2005:97]. Из них 10–12 тыс. евреев Бессарабии были депортированы в Транснистрию, где все погибли от голода или были расстреляны [Назария 2005:90].

В нашем распоряжении есть данные архива Ассоциации евреев Молдовы, которые свидетельствуют о наличии на территории Транснистрии 170 гетто и концлагерей, а вместе с территорией Бессарабии – 220 [Назария 2005:177]. С конца июля 1941 до весны 1943 г. в лагеря Транснистрии на левый берег Днестра были отправлены из Бессарабии и Буковины около 300 тыс. евреев из тех, кто пережил первую волну убийств [Назария 2005:143]. Также указывается в архиве, что из 185 тыс. евреев, которые находились в Транснистрии на момент оккупации, лишь 15–20 тыс. были освобождены в результате прихода Красной Армии [Назария 2005:146]. В целом, большинство узников Рыбницкого и Дубоссарского гетто и «лагерей смерти» было уничтожено в 1941 1942 гг. Согласно данным «Информационного бюллетеня» о депортированных евреях Инспектората жандармерии Транснистрии, к ноябрю 1941 г. через пункты приёма в Рыбнице были приняты 27 113 депортированных евреев, в Тирасполе – 163. В то же время, по тем же данным, к декабрю 1941 г. в Рыбнице были приняты 24 570 евреев, а в Тирасполе – 872 [Левит 2017:485].

Важно отметить, что в процессе депортации по пути следования погибали тысячи людей. Они подвергались побоям, умирая от изнеможения и голода в дороге. Сохранилось множество документальных свидетельств и рассказов тех немногих, кто пережил эти события. Особенно это касалось так называемых «поездов смерти» как яркого примера бесчеловечности. Люди умирали прямо в вагонах без воды и еды. В переполненных вагонах по 100–150 человек трупы умерших находились рядом с живыми, живые смешивались с мёртвыми.

Вместе с тем свидетельств военных преступлений немецко-румынских оккупантов против мирного населения существует множество. Как правило, это воспоминания оставшихся в живых местных жителей и бывших узников лагерей Транснистрии. Также огромное количество свидетельств очевидцев депортации и уничтожения еврейского населения Транснистрии собраны в Текущем архиве Ассоциации евреев Молдовы – бывших узников фашистских гетто и концлагерей. По их общему свидетельству, помимо прямого физического уничтожения, в гетто из-за плохого питания, непосильного труда и антисанитарных условий погибало множество людей.

В частности, в Акте Рыбницкой районной комиссии о расстреле фашистами мирных советских граждан от 13 августа 1944 г. говорится, что «в 1941 г. в августе и сентябре месяце, а также в марте 1942 г. немецкие оккупационные власти организовали в городе Рыбница при рыбницкой тюрьме лагерь, в котором концентрировали (заключали) арестованных ими членов партии, советский актив и еврейское население. Всего за этот период было заключено 3 тысячи человек, из которых 2731 были уничтожены: 1297 были расстреляны, 240 сожжены заживо, 1194 умерли от голода и истязаний. Среди погибших было 1470 женщин, 350 детей и 1180 мужчин» [Беспалько 2015:41].

После освобождения Рыбницы Красной Армией 2 апреля 1944 г. был составлен Акт о зверствах немецких и румынских фашистов в Рыбнице, где описывались случаи зверств и массовых убийств. Согласно содержанию заключения Комиссии Рыбницкого района по расследованию злодеяний, со вершённых немецко-румынскими захватчиками, «румынские военные власти согнанных людей морили голодом, не давали никакой пищи и даже воды… Был установлен варварский режим по отношению к евреям. Их подвергали насилию, топтали ногами, били прикладами ружей и просто расстреливали. Румынскими военными властями было замучено, заморено голодом и убито около 3 тыс. человек, трупы которых сваливали в по мойные ямы, погреба, уборные, окопы-траншеи…» [Назария 2005:180]. Всего в Рыбнице, где до войны проживало 3216 евреев, составляющих 28% населения города, в годы войны было уничтожено около 5 тыс. местных и депортированных евреев, а в селе Колбасна Рыбницкого района – 3 тыс. [Назария 2005:181] Полностью было уничтожено еврейское население в селе Рашково [Назария 2005:196]. К началу 1944 г. в Рыбниц ком гетто оставался 1471 еврей, среди которых 293 были мужчинами, 609 – женщинами, 569 – детьми [Шорников 2014:164].

В итоге, по Рыбницкому району Комиссия вы несла следующее заключение: в августе 1941 г. в селе Большой Молокиш был расстрелян 41 человек, из которых 9 женщин и 1 ребёнок; в селе Белоч оккупанты расстреляли 17 человек: 6 муж чин, 7 женщин и 4 малолетних детей; в селе Колбасна были убиты 7 евреев, трое из которых были дети, а в селе Мокра – 7 евреев-колхозников [Левит 2015:12-13]. Подобные Чрезвычайные комиссии работали в Тирасполе, Дубоссарах и других городах и на селённых пунктах территории Приднестровья. В частности, в одном из актов чрезвычайной комиссии о зверствах оккупантов в городе Тирасполе сказано: «При вступлении немецко-фашистских оккупантов в г. Тирасполь еврейское население было согнано в здание летнего кинотеатра. Заморенных голодом людей выводили на берег Днестра и расправлялись с ними, … детей накалывали на штыки и сбрасывали в Днестр…» [Назария 2005:179].

В конце 1942 г. в Тирасполе находилось 872 еврея из местного населения и доставленных из ближайших сёл. В Тирасполе 500 евреев были согнаны в пригород Кирпичная Слободка и расстреляны. За годы оккупации было убито около 2 тысяч евреев как местных, так и доставленных из других мест. К началу апреля 1942 г. в Тирасполе осталось 27 евреев. В то же время 3 октября 1941 г. были расстреляны 682 русских, украинца, молдаванина [Шорников 2014:155, 160, 171]. В итоге, в краткой справке по городу Тирасполю указывалось, что из 49 900 жителей города, проживавших в нём до войны, осталось к концу оккупации не более 5 тысяч (10%) [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В целом, согласно Акту комиссии города Тирасполя по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов и их сообщников, «за время хозяйничанья оккупантов жители Тирасполя подвергались массовому террору: в саду учебного хозяйства сельскохозяйственного института, во дворе бывшей тюрьмы, на территории ТЭЦ, в карьерах гравийных разработок, на посёлке Колкотовая балка имеются ямы могилы расстрелянных – около 4000 человек. Это помимо 1500 человек еврейского населения, расстрелянных в первые дни оккупации города 1941 г.» [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В октябре 1941 г. в Дубоссары доставили и расстреляли 500 евреев из Григориополя [Шорников 2014:169]. В городе Резина каратели согнали в конюшню около 600 человек, расстреляли 350, а остальных сожгли в печи для обжига извести и останки сбросили в Днестр [Назария 2005:128].

В городе Бендеры расстреляно 58 евреев, а остальные 200 были отправлены в концлагеря Транснистрии. В 1943 г. в Бендерах осталось 2 еврея [На зария 2005:128].

С августа 1941 г. в Каменском гетто ежедневно 20–30 человек расстреливали на берегу Днестра, а трупы сбрасывали в реку. С конца 1941 г. по начало 1942 г. в селе Каменка было уничтожено около 1 тыс. человек [Назария 2005:133; Шор ников 2014:164]. В 1944 г. в Каменке, согласно Акту районной комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов, после освобождения были найдены две могилы вблизи здания пожарной части. Из одной могилы извлечено 20 женских трупов, а из второй – 25 мужских трупов. У многих трупов были разбиты черепа. Согласно заявлениям местного населения, был составлен список на 335 уничтоженных жителей Каменки еврейской национальности, среди которых были рабочие, колхозники, ремесленники и 70 детей дошкольного и школьного возраста [Левит 2015:12]. По Каменскому району комиссия по расследованию преступлений нацистов 26 ноября 1944 г. в селе Окница раскопала могилу, в которой было 4 трупа [Левит 2015:12]. Согласно её заключению, 4 августа 1941 г. в селе Рашково расстреляны 65 евреев, чьи трупы были сброшены в Днестр. А 17 августа 1941 г. там же 38 евреев, связанных по 3-4 человека колючей проволокой, были расстреляны на берегу Днестра и в колхозном саду [Левит 2015:12], 18 августа 1941 г. – 38, а 5 сентября 1941 г. – 5 человек [Шор ников 2014:155].

 Согласно «Списку советских граждан, расстрелянных и умерших после истязаний и пыток немецко-фашистских преступников в Григориопольском районе Молдавской ССР», составленному в марте 1945 г., оккупантами было убито 46 местных евреев. В Слободзейском районе в соответствии с таким же «Списком» указывается 36 убитых евреев, в том числе в селе Коротное – 3, в селе Глиное – 22, в селе Чобручи – 11. Также 13 евреев Слободзейского района были депортированы в лагеря Транснистрии [Левит 2015:13].

Следует отметить, что Акт по установлению и расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов и их сообщников был составлен по Дубоссарскому району МССР. В нём комиссия, работавшая с 24 по 31 марта 1945 г., «изучив материалы актов злодеяний по сельсоветам района об учинённых зверствах по уничтожению мирных советских граждан на территории Дубоссарского района в период оккупации», констатировала, что «с конца августа 1941 г. в Дубоссары прибыл немецкий карательный отряд айнзацкоманда-12 из 25 гестаповцев во главе с начальником карательного отряда Вельтом Келлером, и начались зверские расправы над мирными жителями» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. «…1 сентября 1941 г. произошёл расстрел 10 мирных советских граждан на Коржевском поле Магальского сельсовета, в этот день расстреляны 6 жителей села Кочиеры, 5 жителей села Роги. … Всего 20 человек. 2 сентября 1941 г. произошёл расстрел 4 советских граждан села Маловатое. 3 сентября 1941 г. произошёл расстрел 23 граждан села Дойбаны-1. 6 сентября 1941 г. был расстрелян 41 советский гражданин села Ягорлык» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

С 12 по 28 сентября 1941 г. шли массовые расстрелы мирных жителей. «С 12 по 28 сентября 1941 г. в Дубоссарах у заранее вырытых 12 ям на восточной окраине города было расстреляно от 6 до 8 тысяч мирных советских граждан, среди которых было много женщин, детей и стариков… Кроме того, было убито бомбами 40 человек…» [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Только за 12 сентября 1941 г. были расстреляны 2500 человек на восточной окраине Дубоссар и на территории табачной фабрики [Шорников 2012:27]. 16–17 сентября в Дубоссарском гетто было расстреляно 1500 мужчин, женщин и детей, пригнанных из районов Молдавской ССР. 18 сентября – 1,5 тыс., 19 сентября – 500 человек. По воспоминаниям очевидцев, после расстрелов в ямы попадали люди раненые и мёртвые, поэтому позже после расстрелов земля в этих ямах-могилах подымалась и опускалась [Левит 2015:17].

Есть судебные показания бургомистра Дубоссар Деменчука о ходе массовых расстрелов в городе в сентябре 1941 г. Он рассказывал о зверствах и садистских развлечениях, которые устраивались эсэсовцами над женщинами и детьми в ходе массового их истребления [Назария 2005:103]. По мнению И. Э. Левита, на протяжении сентября 1941 г. в Дубоссарах было убито не менее 8 тыс. человек [Шорников 2012:27]. Он называет Дубоссары «Малым Бабьим Яром», так как дубоссарский массовый расстрел 12–28 сентября 1941 г. предшествовал расстрелу 29 сентября 1941 г. в Киеве в Бабьем Яру.

Важно отметить, что существуют два архивных документа о количестве расстрелянных и подвергшихся насилию и побоям местных жителей города Дубоссары и сёл Дубоссарского района за период оккупации. Так, согласно «Обобщённым сведениям установленных злодеяний, учинённых над гражданами СССР немецко-фашистскими преступниками по Дубоссарскому району МССР» расстреляно 6212–8212 человек: в Дубоссарах 6–8 тысяч человек, а также в сёлах Дубоссарского района: Большой Фонтан – 4, Лунга – 53, Цыбулёвка – 13, Гармацкое – 9, Ягорлык – 41, Миловитое – 4, Роги – 5, Кучиеры – 6, Перерытое – 14, Магала – 10, Кошница – 18, Койково – 2, Дойбаны I – 23, Ново-Комиссаровка – 2, Гояны – 8 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Далее, в «Справке о количестве расстрелянных жителей Дубоссарского района МССР немецко-румынскими оккупантами» от 31 октября 1944 г. указывается 386 погибших жителей [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2] за счёт наименований сёл, не зафиксированных в Общих сведениях. Так, ещё в селе Ст. Маловата было расстреляно 4 человека, а в Дойбанах II – 1 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Кроме того, согласно данным документам, подвергалось побоям и насилию 919 жителей Дубоссар и сёл Дубоссарского района: в Дубоссарах 30 человек; в сёлах Дубоссарского района: Большой Фонтан – 60, Лунга – 45, Цыбулёвка – 80, Гармацкое 30, Ягорлык – 45, Миловитое – 29, Роги – 35, Дубово – 40, Кучиеры – 129, Погребы – 190, Перерытое – 40, Магала – 45, Кошница – 70, Койко во – 45, Дойбаны I – 70, Ново-Комиссаровка – 20, Гояны – 75 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Вместе с тем в Тирасполе и Рыбнице немецко-румынской оккупационной властью были созданы тюрьмы, где содержались политические заключённые и мирные жители, которых подозревали в подпольной и партизанской деятельности. Пытки, издевательства и голод становились причинами высокой смертности заключённых. 19 марта 1944 г. немецкие военные расстреляли 270 узников Рыбницкой тюрьмы [Беспалько 2015: 68]. Выжить удалось только семи заключённым. Сегодня в Рыбнице 19 марта отмечается как День памяти жертв фашизма. Как вспоминал выживший заключённый рыбницкой тюрьмы учитель П. Фишбах, «памятник жертвам фашизма, установленный в Рыбнице – это символ интернационального братства, сплочённого беспощадной борьбой против злейшего врага человечества – против фашизма. Ведь в братской могиле жертв фашизма лежат русские, украинцы, молдаване, евреи, для которых защита Родины и всего человечества от фашистской чумы являлась священным и незыблемым долгом…» [Беспалько 2015:80].

В январе 1944 г. в результате массовых арестов в сёлах на территории Дубоссарского района были расстреляны 600 человек, среди которых кроме мужчин были женщины с детьми, подростки и девушки. В результате жестокого обращения с населением, что является формой геноцида, с 18 января 1942 г. по 1 августа 1943 г. румынским трибуналом Тирасполя, Дубоссар и Рыбницы были вынесены смертные приговоры по 6129 делам [Шорников 2012:32].

Важно отметить, что не только массовые расстрелы стали причинами гибели местного населения. Голод, антисанитарные условия, приводящие к возникновению эпидемий сыпного и брюшного тифа, малярии и других болезней, жестокое об ращение и изнурительный труд также являлись факторами гибели людей на оккупированных территориях. Зимой 1941–1942 гг. только от сыпного тифа в Рыбницком уезде умерло 5 тысяч человек [Беспалько 2015:39].

В списке граждан г. Тирасполя, «насильственно угнанных в рабство немецко-фашистскими захватчиками», числилось 17 жителей и уроженцев города 1885–1928 годов рождения, а именно: Татариновы С. А. и П. С., Иванов Т. М., Ильин В. Т., Григориан В. Е., Димитрюк И. Ф., Михай лов М. М., Самородов К. И., Шахов М. А., Иримеев Д. А., Батычко В. А., Бурунов А. Ф., Байдагликов Г. М., Ковалев И. В., Силев А. Е., Цуркан Д. Г., Гайдайчук С. И. [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

Эта практика оккупационных войск была повсеместно распространена. Из Дубоссар было угнано в немецкое рабство 168 человек [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. Так, из села Ново-Котовск Тираспольского района было угнано в раб ство 27 жителей [ЦГА ПМР, ф. 387, оп. 1, д. 3].

  Особенно следует отметить, что одним из видов военных преступлений являлось уничтожение немецко-румынскими войсками материального имущества как местного населения, так и общереспубликанского. Во время их бегства с марта по 1 апреля 1944 г. из города Тирасполя немецко-румынскими оккупантами было массово уничтожено с помощью поджогов и взрывов 23 жилых, промышленных и общественных здания. На их восстановление нужно было выделить 1 543 553 советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

В Обобщённых сведениях по учёту ущерба, причинённого немецко-фашистскими захватчиками городу Тирасполь МССР, представленного Чрезвычайной Государственной Комиссией 7 мая и 17 июня 1943 г., содержатся несколько десятков актов ущерба колхозам и промышленным предприятиям местного и союзно-республиканского подчинения главных отраслей экономики, а также предприятиям торговли, коммунального хозяйства, здравоохранения, соцобеспечения, народного образования и религиозных культов. Всего 126 наименований полностью или частично уничтоженных предприятий на общую сумму на восстановление – 356 428 524 советских руб лей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4]. Из них на восстановление 16 главнейших промышленных предприятий местного и союзно-республиканского подчинения было необходимо выделить после войны сумму в 87 149 910 советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4].

Вместе с тем, согласно заключению Чрезвычайной комиссии по учёту ущерба при Совнаркоме МССР, работавшей в 30 колхозах 18 сёл Дубоссарского района, «общие размеры ущерба и убытков, причинённых немецко-фашистскими захватчиками» этим колхозам, составили сумму в 957 млн 751 тыс. советских рублей [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2]. Были разрушены постройки, уничтожены скот, птица, сельскохозяйственный инвентарь, посевы, сады, виноградники, запасы семян, кормов и продуктов, а также не получено доходов от колхозов из-за прекращения их деятельности. После освобождения Молдавской ССР от оккупационных войск граждане её городов и сёл получили возможность получить от государства материальное возмещение ущерба их имуществу, уничтоженному в годы оккупации. С июля 1945 по март 1946 г. 266 местных жителей Тирасполя подавали заявления, на основе которых составлялись акты по возмещению ущерба от оккупации [ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4]. В селе Слободзея Слободзейского района 59 жителей подали подобные заявления [ЦГА ПМР, ф. 395, оп. 1, д. 2], а в Дубоссарах – 20 [ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2].

Таким образом, многие годы замалчивались убийства и зверства на Восточном фронте, не обсуждался и был предан забвению геноцид славянского и еврейского населения на оккупированной немецко-румынскими войсками территории Молдавской ССР в годы Великой Отечественной войны. Сегодня на местах массовых захоронений евреев и представителей других национальностей возведены мемориалы. Так, в Дубоссарах на месте массового убийства 18 тысяч евреев, расстрелянных в сентябре 1941 г., был установлен памятник жертвам этнического геноцида – мемориальный комплекс «Жертвам фашизма» (скульптор Н. М. Эпельбаум, архитектор С. М. Шойхет).

Есть памятники жертвам Холокоста в г. Бендеры и г. Тирасполе, памятник жертвам геноцида в селе Колбасна Рыбницкого района. На севере современной Республики Молдова установлено 7 памятников (сёла Кодряний Ной и Вэратик, Фынтына Албэ, города Единцы, Сороки, Бельцы) и ежегодно ведётся работа по поиску массовых захоронений евреев (под руководством Юрия Загорча).

Автор: Галина Слободянюк, канд. ист. наук, доц. кафедры истории ИГУПиСГН ПГУ им Т. Г. Шевченко

БИБЛИОГРАФИЯ

1. Беспалько Е. 2015. Рыбница. Хроника военных лет (город Рыбница и Рыбницкий район в период Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.). Бендеры: Полиграфист.

2. Великая Отечественная война 1941–1945 гг. в исторической памяти Приднестровья. 2011. Сборник статей. Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та.

3. Додик С. Д. 2004. Судьба евреев Транснистрии. Ежегодный исторический альманах Приднестровья, 8.

4. Забытый агрессор: Румынская оккупация Молдавии и Транснистрии. 2010. Сборник статей. Сост. А. Р. Дюков. М.: Фонд «Историческая память».

5. Москалёва (Векслер) А. М. 1999. Дубоссарская трагедия, сентябрь 1941 г. Документальная повесть. Дубоссары: Фонд «Историческая память».

6. Левит И. Э. 2015. Шоа-Холокост-Катастрофа: «Еврейский вопрос» политики диктатуры И. Антонеску. В 2-х томах. Т. 1. Тирасполь: ООО «Литера».

7. Левит И. Э. 2017. Шоа-Холокост-Катастрофа: «Еврейский вопрос» политики диктатуры И. Антонеску. В 2-х томах. Т. 2. Тирасполь: ООО «Литера».

8. Левит И. Э. 1997. Пепел прошлого бьётся в наших сердцах: Холокост. Кишинёв: Еврейское культурное общество Республики Молдова.

9. Левит И. Э. 1981. Участие фашистской Румынии в агрессии против СССР: Истоки, планы, реализация (1 сентября 1939 г. – 19 ноября 1942 г.). Кишинёв: Штиинца.

10. Назария С. М. 2005. Холокост: страницы истории. Кишинёв: Б.и.

11. Назария С. М. 2018. Бессарабский вопрос в эпоху мировых войн и его интерпретация в историографии: от возникновения до Парижских мирных договоров. Кишинёв: Б.и.

12. Натиск на Восток: агрессивный румынизм в начале XX века по настоящее время. 2011. Сборник статей, документов и воспоминаний. Сост. Н. В. Бабилунга и др. Бендеры: Полиграфист.

13. Солонарь В. А. 2020. Очищение нации. Насильственные перемещения населения и этнические чистки в Румынии в период диктатуры Иона Антонеску (1940–1944 гг.). СПб.: Нестор-история.

14. Шорников П. М. 1994. Цена войны. Кишинёв: Б.и.

15. Шорников П. М. 2014. Молдавия в годы Второй мировой войны. Кишинёв: Б.и.

16. Шорников И. П. 2012. Зондеркоманда в Дубоссарах: Очерк истории и документация о геноциде и патриотической борьбе в годы фашистской оккупации. Тирасполь: Изд-во Приднестр. ун-та.

17. ЦГА ПМР, ф. 387, оп. 1, д. 3. Акты об ущербе, причинённом немецко-фашистскими захватчиками.

18. ЦГА ПМР, ф. 395, оп. 1, д. 2. Исполнительный комитет Слободзейского русская часть сельского Совета депутатов трудящихся Слободзейского района, МССР.

19. ЦГА ПМР, ф. 107, оп. 1, д. 4. Материалы об ущербе, причинённом немецко-фашистскими оккупантами. 20. ЦГА ПМР, ф. 685, оп. 1, д. 2. Протоколы, списки, сведения о нанесении ущерба, акты погибших от немецко-фашистских

Монография посвящена изучению истории протестного движения трудовых коллективов Приднестровской Молдавской Республики в период с 1988 по 1992 гг. Особое внимание в издании уделяется процессу создания и деятельности Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК), его участию в государственном строительстве Приднестровской Молдавской республики. Она представляет собой комплексное исследование протестного движения трудовых коллективов Молдавской ССР и Приднестровской Молдавской Республики, в котором впервые представлен и введен в научный оборот обширный круг архивных материалов, характеризующих общественно-политическую деятельность ОСТК. Особое внимание в издании уделено рассмотрению объективных и субъективных факторов формирования и деятельности протестного движения трудовых коллективов в целом на территории Молдавии и в Приднестровском регионе в частности.

Издание адресовано историкам, политологам, преподавателям и студентам, а также широкому кругу читателей, интересующихся историей создания приднестровской государственности.