Источник фото: «Бендеры советские. Листая прошлого страницы».

Первый – о применении нового флага МССР триколора (идентичного румынскому – прим. ред.) на территории Бендерского горсовета.

Второй – о создании ассоциации городов Бендеры и Тирасполь в рамках закона о местном самоуправлении.

Третий – о целесообразности вхождения города Бендеры в Приднестровскую автономную республику в случае её создания.

Четвёртый – о целесообразности переименования города Бендеры в Тигину.

Решение провести референдум по этим четырём вопросам было принято сессией городского совета Бендер 28 мая 1990 года.

Как отмечает в своей книге «Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2003 гг.)» приднестровский историк, государственный советник Президента ПМР Анна Волкова, работа по организации референдума проводилась в условиях противодействия со стороны городского комитета коммунистической партии. Поэтому, например, обращение городской комиссии по проведению референдума было напечатано не в бендерской партийной газете «Победа», а в тираспольской «Днестровской правде».

Тем не менее, несмотря на противодействие горкома, голосование всё же удалось провести.

В референдуме 1 июля 1990 года приняло участие 80% от общего числа бендерских избирателей. 93,8% проголосовавших высказались против применения триколора; 96,2% – против переименования города Бендеры в Тигину, 98,1% – за создание ассоциации городов Бендеры – Тирасполь; 97,4%принявших участие в референдуме граждан проголосовали за вхождение Бендер в Приднестровскую республику.

Референдум в Бендерах стал третьим референдумом, прошедшим в одном из крупных городов Приднестровья. До этого уже успели состояться референдумы в Рыбнице и Тирасполе. Кроме того, 25 марта был проведён референдум в селе Рашково.

Многие до сих пор задаются вопросом – как дошло до того, что люди, которые ещё недавно жили в одной большой стране, оказались по разные стороны баррикад?

Ответить на эти вопросы непросто, но мы попытались посмотреть на эту трагедию комплексно и увидеть целостную картину событий. Помог нам в этом военный историк – Алексей Русанов.

Бендерская трагедия – кульминация войны 1992 г. на Днестре. События тех июньских дней показали, что прорумынские власти Молдовы не остановятся даже перед геноцидом, лишь бы сломить сопротивление приднестровцев.
Ввод молдавской бронетехники в мирный город превратился в смертельную вакханалию обезумевших от крови варваров. Целенаправленный грабеж, бесчеловечные пытки, убийства женщин и детей, циничный отстрел снайперами мирных жителей – все это явилось частями чудовищной операции, действительными целями которой были не только приднестровцы, но и все русскоязычное население Молдавии. Русские, украинцы, болгары, евреи и прочие «нерумыны» должны были бросать свое имущество и убираться из страны.
Ожидаемый триумф нацистов Молдовы обернулся позором. Бендерчане, казаки, приднестровские гвардейцы отстояли свой город и наказали агрессора. Но искомый руководством Молдовы эффект был частично достигнут: 100 000 беженцев из Приднестровья за несколько недель после трагедии и непрерывный отток русскоязычного населения из Молдовы на протяжении десятилетий.
Фотодокументы, которые приводятся в книге, — это обвинение в геноциде. Но до сих пор виновные в массовых убийствах не понесли наказания, а власти Молдовы до сих пор не извинились перед приднестровцами за кровавый террор.

В 1951 году состоялся первый выпуск школы.

В центре снимка с букетом цветов – первый директор школы, отличник народного просвещения МССР, кавалер орденов «Знак Почёта» и «За трудовую доблесть» Евгения Ивановна Кисиновская. Она возглавляла школу с 1948 по 1969 год.

Источник фото: «Бендеры советские. Листая прошлого страницы».

Впервые на бендерскую, равно как и бессарабскую, землю Александр II ступил 21 августа (2 сентября)¹ 1861 года. Прибыв из Одессы в 6 часов утра, император ознакомился с Бендерской крепостью, посетил дом её коменданта, коим тогда являлся генерал-лейтенант Марцеллин Ольшевский, а затем произвёл смотр войск.

Вечером того же дня, в 19 часов 45 минут, Александр II изволил возвратиться в Одессу. Помимо коменданта крепости Его Величество в Бендерах сопровождал и бессарабский военный губернатор генерал-лейтенант М. Л. Фантон де Веррайон, прибывший из Кишинёва за три дня до этого.

Спустя шесть лет, вечером 13 (25) июня 1867 года, через Бендеры проследовала направлявшаяся к Южному берегу Крыма супруга Александра II императрица Мария Александровна с великими князьями Сергеем Александровичем и Павлом Александровичем и с великой княжной Марией Александровной.

Следуя через четыре с половиной месяца тем же путём обратно в Петербург, августейшее семейство стало причиной необычайного оживления в провинциальных Бендерах. С 11 часов утра 26 октября (7 ноября)² горожане и жители близлежащих сёл в праздничных нарядах начали стекаться к месту предстоящего проезда венценосных особ. Наконец, в 4 часа пополудни под радостные крики «Ура!» на бендерскую почтовую станцию прибыла Её Величество с детьми.

«Как только начал утихать первый взрыв восторженного привета, в толпе послышалось стройное хоровое пение народного гимна “Боже, Царя храни!”. Государыня обратила милостивое Своё внимание на такое заявление чувств и, узнав, что хор составлен из учеников уездного училища, изволила сказать: “Хорошо, благодарю”».

После непродолжительной остановки императорский кортеж вновь продолжил путь на Кишинёв, где была назначена ночёвка.

В июле 1872 года руководству Бессарабской области поступило известие о том, что Александр II вновь намеревается посетить Бендеры. Дабы продемонстрировать государю свою благодарность за «дарованные краю права и реформы», получив на то Высочайшее соизволение, бессарабское дворянство активно занялось подготовкой к приёму Его Императорского Величества.

Первоначально визит самодержца планировался на двадцатые числа августа (по новому стилю – на первые числа сентября), но затем был перенесён на две недели из-за отъезда Александра II в Берлин на встречу с германским кайзером Вильгельмом I и австрийским императором Францем Иосифом I³.

К началу сентября город заметно преобразился. 3 (15) сентября для встречи Его Величества в Бендеры прибыли бессарабский военный губернатор генерал-майор Н. И. Шебеко со штабом и областной предводитель дворянства Е. Л. Рышкан-Дерожинский, а 5-го (17-го), для заключительных распоряжений, – новороссийский и бессарабский генерал-губернатор П. Е. Коцебу. На следующий день, в полдень, экстренным поездом он отправился встречать императора в Бирзулу (ныне – Подольск Одесской области).

6 (18) сентября в Бендеры пожаловали иностранные гости. В 13 часов 20 минут почтовым поездом из Одессы в сопровождении российского генерального консула И. А. Зиновьева прибыли министр иностранных дел объединённых княжеств Валахии и Молдавии Георгий Костафоро и адъютант его высочества принца Кароля полковник Полизо.

Чтобы приветствовать российского государя от имени султана Оттоманской порты, в 20 часов 30 минут особым почётным поездом, также из Одессы, в Бендеры приехали министр иностранных дел Джемиль-паша, генерал Али Незами-паша и ещё семь человек свиты. На перроне бендерского вокзала их встречали начальник области Николай Шебеко и комендант Бендерской крепости генерал-лейтенант Фёдор Каннабих, представивший турецкому министру рапорт о её состоянии.

К концу дня в городе ожидали и самого императора. С 21 часа у станции стали собираться толпы народа, съехавшегося в Бендеры со всех концов Бессарабии и прилегающих губерний.

«Станция осветилась по всем фасадам сплошными рядами огней, запылали вокруг неё и по направлению к крепости смоляные бочки, длинные ряды экипажей стали подвозить многочисленных лиц, желающих встретить Государя, в том числе и дам, с супругой начальника области во главе; подъехали, наконец, щёгольские экипажи, приготовленные дворянством для Государя, свиты и багажа. Взоры необозримой массы народа направились к стороне Днестра, из-за которого должен был подойти к вокзалу Царский поезд».

С первым гудком локомотива площадь у вокзала разразилась восторженным «Ура!» и засияла яркими огнями. Ровно в 22 часа 50 минут Его Императорское Величество вышел из вагона и принял всеподданнейший рапорт начальника области. Тут же, на платформе, представителями бессарабского дворянства во главе с Егором Рышкан-Дерожинским Александру II на роскошном серебряном блюде, изготовленном ювелирной фирмой «Сазиковъ», были преподнесены хлеб-соль. Затем император проследовал в роскошно убранные комнаты вокзала, где его ожидали супруга бессарабского генерал-губернатора и многочисленные дамы. Поприветствовав их, Александр II вместе с генерал-губернатором П. Е. Коцебу сел в экипаж и проследовал в крепость, где для размещения Его Величества были подготовлены покои в комендантском доме. У его крыльца император изволил принять почётный караул от войск, рапорт коменданта Бендерской крепости и весь генералитет.

Следующий день пребывания Александра II в Бендерах, 7 (19) сентября, начался в 9 часов утра с приёма иностранных посланников. Затем государю представилась многочисленная депутация бессарабских дворян с областным и уездными предводителями, а следом – представители общественности Кишинёва и Бендер во главе с их городскими головами Клементием Шуманским и Флором Ржондковским соответственно.

Когда же Государь уже направлялся к выходу, ему представилась ещё одна, особая делегация – от бессарабских и таврических болгар. После общения с ними Александр II вместе с Н. И. Шебеко отправился в крепостную Александро-Невскую церковь.

Как только Его Величество переступил порог храма, дьяконы начали совершать равномерное каждение,⁴ хор певчих запел тропарь «Спаси, Господи, люди Твоя», а настоятель осенил подошедшего императора крестом и окропил святой водой его руку. По завершении краткого «молитвословия» протоиерей Постика поднёс Александру II икону Святого Александра Невского, а игумен Ново-Нямецкого монастыря Феофан – список чудотворной иконы Божьей Матери Нямецкой.

После службы Александр II проследовал на Лагерное поле, где его уже ожидали построенные в две длинные линии войска. Сначала все войска прошли шагом поротно, батареями и сотнями, а затем, повторно: пехотные полки прошли в полковых колоннах, стрелки – бегом, побатальонно во взводных колоннах, а артиллерия и казаки – рысью.

Начавшийся в 11 часов 30 минут смотр войск продолжался почти 1,5 часа. По его завершении под громовое «Ура!» Александр II отбыл в свою квартиру в доме коменданта, где на 14 часов была назначена панихида по покойному цесаревичу, великому князю Николаю Александровичу.

Дабы продемонстрировать императору обрядовую сторону местной поселянской⁵ свадьбы на 7 (19) сентября также был назначен народный праздник. Местом его проведения избрали растянувшуюся примерно на 90 саженей в длину и на 45 в ширину площадь между Бендерской крепостью и располагавшимся к западу от неё железнодорожным вокзалом.

По периметру площадь была окаймлена «высокими шестами, на которых развевались флаги общерусский, торговый и бессарабский, перевитые в разных направлениях дубовыми гирляндами.По южному фасу её стояла Царская палатка, устроенная на возвышенной эстраде, обитая красным сукном, убранная в военно-лагерном вкусе, над которой высился флаг Его Величества. Непосредственно к этой палатке примыкали два крыла, предназначавшихся для военных гостей, и потому убранные по-лагерному, но занятые впоследствии дамами из высшего круга. По северному фасу, vis-a-vis, Царской палатки красовался громадный вензель Государя Императора, устроенный с большим вкусом: изображена была арка, в просвете которой, на голубом небе, сияет вензель Государя и яркими лучами освещает местное село; над вензелем ряд лавровых венков и в коих годы главнейших реформ Царствующего Преобразователя; у подножья арки гербы области и семи её уездов.

По обоим боковым фасам площади симметрически расставлены были две эстрады для избранной публики и восемь палаток для раздачи народу выигрышей даровой лотереи, состоявших из разных принадлежностей мужского и женского костюмов; отсюда же дворянство угощало народ квасом, пивом и вином. В самой, наконец, средине площади стояли две убранные зеленью и местными коврами эстрады для музыкантов и четыре высокие восьмиугольные палатки для метания народу разных лакомств и билетов даровой лотереи; палатки эти стояли на столбах, оригинально устроенных из разных принадлежностей хлебопашества, садоводства, виноделия, огородничества, рыболовства и охоты, и в целом представляли собой как бы выставку разнообразнейших местных продуктов и орудий производства.

В промежутках этих палаток поставлены были две эстрады для акробатов, карусель, туземные качели, вертящиеся снизу вверх и два потешных столба с разными выигрышами. Затем у самой палатки Государя оставлена была площадь для народных танцев: предполагалось, что здесь в большом молдавском джоге⁶ поместится менее обширный болгарский, в нём русский хоровод, а в середине его немецкий вальс с особым хором музыкантов; предполагалось также, что здесь же, по окончании свадебных обрядов проследуют за новобрачными местные плуги и возы с хлебом, разными орудиями производства и другими принадлежностями поселянского быта».

Ровно в 16 часов на переполненную людьми площадь пожаловал император, взойдя в приготовленную для него палатку. Затем к подножию палатки подошла обвенчавшаяся утром нарядно одетая в народные костюмы пара и, низко поклонившись, по местному обычаю положила на ступени брачный калач. Вслед за этим начались было народные танцы, но хлынувшие со всех сторон массы людей настолько стеснили предназначенную для них площадку, что из всего задуманного могли состояться лишь молдавский танец да небольшой русский хоровод.

Опасаясь, что Его Величество не пробудет на празднике и 10-15 минут, народ стремился скорее увидеть своего Государя. При этом мало кого интересовали разбрасываемые лакомства, лотерейные билеты и разливаемое вино. Даже музыканты и акробаты, забыв свои роли, подчинились общему настроению.

Увидев это, Александр II в сопровождении Е. Л. Рышкан-Дерожинского, нескольких дворян и представителей свиты спустился вниз, чтобы поприветствовать молодожёнов. Стотысячная толпа смолкла и расступилась, давая императору пройти вглубь площади. Приблизившись затем к немцам-колонистам, Александр II обратился к ним на немецком языке, на что они в свою очередь ответили оригинальным вальсом.

Обойдя медленной поступью почти всю площадь, государь возвратился в сою палатку. Причём во время его прогулки, без вмешательства властей, народные массы вели себя настолько «благоговейно, прилично и тихо», что каждое слово императора было слышно отчётливо и довольно далеко. Но люди всё равно стремились к царской палатке, из-за чего часть планировавшихся танцев и свадебных обрядов так и не состоялась.

Пробыв на празднике около часа двадцати минут, Его Величество в сопровождении Павла Коцебу вернулся в крепость, где на 18 часов был назначен обеденный стол. В изящно устроенный у царской квартиры «барак», помимо ближайших особ из императорской свиты, были приглашены оттоманский и румынский министры со свитами, новороссийский и бессарабский генерал-губернатор, высший генералитет, в том числе генерал-адъютант, граф А. Н. Лидерс, начальники дивизий, начальник области, комендант крепости и областной предводитель дворянства.

В это время на противоположном крепости парканском берегу Днестра дворянством готовилось ещё одно мероприятие – грандиозный праздничный фейерверк. Для его просмотра внутри крепости, на обращённом к реке крутом высоком валу для Александра II, его свиты и приглашённых лиц была устроена длинная эстрада, украшенная флагами, цветами и вензелем Его Величества.

«Едва только смеркалось, обширный крепостной бульвар засиял тысячами огней, а вдоль Днестра, по обоим берегам, эффектно запылали смоляные бочки. Ветер, во весь день нагонявший облака пыли, совершенно утих, всплыла полная луна, настала одна из великолепных ночей, свойственных только югу».

Как только император показался на крыльце, вокруг раздались восторженные клики. В 21 час, пройдя вдоль бульвара и обогнув церковь, Александр II поднялся на эстраду. Взлетевшая ввысь ракета дала сигнал к началу светопредставления.

«В ответ на эту депешу запылали потешные огни, взлетали на воздух тысячи ракет и бураков⁷, на реке показался и отразился в ней освещённый бенгальскими огнями баркас, метавший в свою очередь разноцветные ракеты, а вдали за рекою в 8-10 верстах от крепости осветилась массой огней высокая церковь Нямецкого монастыря. Когда, в заключение, засиял вензель Его Величества и музыка заиграла народный гимн, – на всём протяжении железного моста появилась колоссальная огненная надпись “Боже, царя храни!”, берега реки осветились бенгальскими огнями и огласились потрясающими кликами народного восторга».

По завершении фейерверка, выразив своё полное удовлетворение праздником, Александр II пригласил областного предводителя дворянства Е. Л. Рышкан-Дерожинского и главного начальника края П. Е. Коцебу вместе с другими ближайшими особами к вечернему чаю, которым и завершился день.

Следующий день императора, 8 (20) сентября, начался в 11 часов с божественной литургии в крепостной церкви и посещения по её завершении военного госпиталя. Причём, выйдя в 9 часов утра из комендантского дома, Александр II изволил пройти к месту богослужения сквозь собравшиеся в крепости народные массы пешком. Осмотрев госпиталь, Его Величество в коляске четвернёй отправился на Лагерное поле, где до 17 часов наблюдал за стрельбой пехоты и артиллерии. После завершения стрельб Александр II, по поверке мишеней, объявил Высочайшую благодарность каждой части и изволил выбрать бойцов в гвардию. В 18 часов в крепости состоялся обеденный стол на сто персон, куда были приглашены министры Джемиль-паша и Георгий Костафоро, начальник области, областной и все уездные предводители дворянства, управляющий канцелярией новороссийского и бессарабского генерал-губернатора, председатель областной земской управы, начальники дивизий с полковыми командирами и другие. Во время обеда государь, подняв бокалы в честь осмотренных войск и бессарабского дворянства, обратился затем к бессарабскому военному губернатору генерал-майору Н. И. Шебеко, выпив за здоровье нового генерала своей свиты в его лице.

В тот же день Бендеры посетил тираспольский городской голова Модест Каменский. От имени общественности города он поднёс Его Величеству хлеб-соль.

Повсюду, где бы не находился и не проезжал Александр II, его сопровождало огромное количество народа. Множество экипажей с дамами и верховых лиц разного звания стремились занять наиболее удобные места, дабы увидеть императора. Такому скоплению людей во многом способствовали назначенные на три дня дополнительные поезда из Кишинёва, беспрерывно подвозившие в Бендеры всё новых и новых гостей.

Из-за такого наплыва народа «цены на всё возросли в городе до небывалых размеров: за крошечную комнату в самой невзрачной хате платили по 40-50 руб., за провоз от вокзала в город, на расстояние какой-нибудь версты, по 2 и по 3 рубля, за хлеб, стоивший обыкновенно 5-10, платилось 60-80 коп. и т. п. Все дома были до такой степени переполнены, что спали на дворах, на завалинках и просто на полях, под открытым небом, благо тихие ночи были во всех отношениях лучше и приятнее ветреных и пыльных дней».

9 (21) сентября в 8 часов утра Александр II был уже на манёврах. Перед участвовавшими в них отрядами: западным, состоящим из десяти батальонов пехоты, четырёх сотен казаков и тридцати двух орудий, и восточным, в состав которого входило на два пехотных батальона меньше, – были поставлены соответственно задачи по взятию и обороне железнодорожного вокзала, у перрона которого уже стоял приготовленный к отбытию царский поезд.

Когда войска приблизились к мельницам предместья Борисовки, манёвры были остановлены. Объявив благодарности командующему Одесским военным округом генерал-адъютанту Коцебу и генералам, командовавшим на манёврах отрядами, император сел в коляску и в сопровождении многочисленной группы офицеров направился к вокзалу.

Встреченный здесь дамами из высшего круга, губернатором области, бендерским комендантом, дворянством и простыми людьми, Александр II ещё раз поблагодарил всех присутствующих за радушный приём и под крики «Ура!» в 11 часов 30 минут вошёл в свой поезд. Затем, выйдя на площадку вагона, Его Величество оставался на ней до тех пор, пока поезд не скрылся вдали. Так закончилось самое длительное в истории Бендер пребывание российского монарха.

Спустя пять лет, в 1877 году, Бендеры готовились встретить своего Государя вновь. По этому случаю в Бендерской крепости, у комендантского дома, даже была сооружена царская столовая.

Однако 11 (23) апреля император вместе с цесаревичем Александром, будущим императором Александром III, главнокомандующим Дунайской армией великим князем Николаем Николаевичем, великим князем Николаем Николаевичем (младшим) и герцогом С. М. Лейхтенбергским проследовал поездом из Тирасполя сначала в Унгены, а затем в Кишинёв, где на следующий день им был издан манифест о начале войны с Турцией. 20 апреля (2 мая) Александр II с приближёнными вновь поездом проследовали через Бендеры, но на этот раз в Одессу. Под пристальным вниманием Александра II проходило строительство военной Бендеро-Галацкой железной дороги протяжённостью главного пути в 285 вёрст (304 км). Она была призвана сократить длину пути подвоза грузов для русской армии примерно на 220 км, что в условиях идущей русско-турецкой войны имело немаловажное значение. Сооружённая в рекордные сроки, за 58 рабочих дней, и оконченная 4 (16) ноября 1877 года, в следующем году дорога была удостоена Золотой медали на Всемирной выставке в Париже.

Ещё 6 (14) февраля 1872 года в знак благодарности жителей города Бендеры и Бендерского уезда «по поводу великих и благодетельных реформ в крестьянском, судебном и земском делах, дарованных Августейшим Монархом», при Преображенском соборе было открыто Александровское братство. Оно оказывало помощь всем нуждающимся выдачей единовременных денежных пособий, «доставлением» одежды, медицинских пособий и учебных принадлежностей для бедных учащихся, воспитанием сирот. Также в честь императора Александровской была названа открытая в 1889 году бендерская городская больница.

За период 26-летнего правления на Александра II был совершён целый ряд покушений. Одно из них произошло под Москвой 19 ноября (1 декабря) 1879 года, когда участниками террористической организации «Народная воля» по случайности вместо императорского поезда был взорван багажный вагон поезда свиты. В честь спасения Его Величества в том же году, 2 (14) декабря, служащими Бендеро-Галацкой железной дороги в Бендерах, на площади перед Бендеро-Галацким вокзалом⁸, была заложена часовня во имя святого благоверного князя Александра Невского⁹.

Память об Александре II увековечили и в селе Варница. Там в ноябре 1913 года перед новым зданием волостного правления был установлен памятник императору.

А вот в наши дни о царе-освободителе в Бендерах почти забыли. Сегодня в городе о нём напоминает разве что уходящая на юг линия железной дороги, сооружённая по Высочайшему повелению, да улица в микрорайоне Хомутяновка, названная в 1957 году именем народовольца Халтурина, организовавшего 5 (17) февраля 1880 года в Зимнем дворце теракт с целью убийства Александра II, в результате которого погибли 11 и были ранены 53 солдата из числа караула…

Бендерская старина: цикл краеведческих заметок.

Сноски:

1. Бендеро-Галацкий вокзал – один из исторических железнодорожных вокзалов Бендер. Был сооружён в конце 1877 г. в западном конце Павловской (ныне – Московской) улицы по проекту архитектора А. О. Бернардацци. Здание не сохранилось. ↩︎
2. Вероятно, строительство не было осуществлено ввиду гибели Александра II 1 (13) марта 1881 года в результате очередного покушения. ↩︎
3. Бурак – здесь: вид пиротехнического изделия, выбрасывающего огненный сноп, светящийся от самой земли до верхней точки его подъёма. ↩︎
4. Джог(Жок; молд. joc – игра, танец) – массовый молдавский народный танец. ↩︎
5. Каждение– ритуальное сжигание ладана и других ароматных смол, наделяемое очистительными и оберегающими свойствами, символизирующее присутствие Бога и возносимые к нему молитвы. ↩︎
6. Поселяне– бывшие колонисты, крестьяне Бессарабской губернии. ↩︎
7. Состоявшаяся 25 августа (6 сентября) 1872 г. в Берлине встреча заложила основы «Союза трёх императоров» – альянса между Россией, Германией и Австро-Венгрией, призванного поддерживать баланс сил и интересов трёх держав в Центральной и Восточной Европе. Действовал в 1873–1886 гг. (с перерывом в 1879–1881). ↩︎
8. Также встречается, ошибочно, 20 августа (1 сентября). ↩︎
9. Также встречается, ошибочно, 29 октября (10 ноября). ↩︎

В 1950-м на базе комбината появляются два самостоятельных предприятия: обувная фабрика №3 имени Бендерского вооруженного восстания («Данастр») и швейная фабрика №3 (ныне «Вестра»).

Бендеры – это город со стойким характером, волей к свободе и врожденной способностью к сопротивлению. Таким он был с самого начала. Архетипом Бендер является твердыня, возникшая здесь задолго до турецкого владычества и первого упоминания в документе Молдавского княжества. Дух крепости проявлялся во все времена, а особенно в периоды исторических штормов. Исключением не стала цивилизационная буря, возникшая в результате крушения Российской империи в 1917 году.

27 мая 1919 года произошло Бендерское вооруженное восстание, увековеченное в местной городской культуре и истории Отечества. Однако ему предшествовало событие не менее драматическое, в котором проявился бендерский характер: 29 января 1918 года Бендеры фактически стали первым российским городом, оказавшим сопротивление иностранной интервенции.

Политический пролог

После падения монархии весной 1917 года Россия стала сползать к политическому хаосу. Власть валялась под ногами, и никто не осмеливался её поднять, вспоминали уже в эмиграции русские интеллектуалы. Наконец в ноябре 1917-го её подняли большевики. Это оказалось легче, чем её удержать: страна была на грани распада, против неё ополчились не только противники, но и союзники по Антанте. Вскоре начнется и Гражданская война, но ещё до этого такие «друзья», что врагов не надо, решили воспользоваться моментом.

Россию не следует бояться, она не возродится снова, говорил тогда министр иностранных дел Румынии Константин Арион. Он сменил на этом посту более дальновидного Александра Авереску, которому принадлежало осторожное, но объективное суждение:

«Россия больна, без сомнения, она очень больна, но Россия не исчезла, и она выздоровеет. Нам, маленькой державе, не пристало пользоваться этим состоянием паралича, в котором находится сосед».

Но Румыния осталась в своем репертуаре. Друзей нет, есть только интересы. Уважение к союзнику, пусть и бывшему? Нет, не слышали. Какая разница, кто целых два года защищал Румынский фронт, если Бессарабия беззащитна. Что? Эта территория более века является губернией Российской империи и почти 50% населения там не молдаване? Неважно. Империи то уже нет.

Интервенция с далеко идущими планами

Позднее  румынский  министр  Д.  Ионеску  честно  скажет: 

«Весь  мир  знает,  что  войска,  направленные  в  Бессарабию,  были  посланы  для  того,  чтобы  завершить,  когда  можно  будет,  финальный  акт  присоединения  Бессарабии. Такова истина».

И это невзирая на то, что наспех созданный губернский орган власти «Сфатул цэрий» (Совет страны) объявил 2 декабря 1917 года Бессарабию «Молдавской Народной Республикой, входящей  как  равноправный  член  в  состав  Единой  Федеративной  Российской Демократической Республики».

Правда, 8 декабря представители МНР обратились к румынскому руководству с просьбой о военной помощи: в стране хаос и безвластие, помогите! Эта просьба, однако, использовалась Бухарестом как обоснование аннексии. Пришли на помощь, но забрали всё.

Общая сила румынского контингента, направленного в Бессарабию, составляла около 30 тыс. штыков и сабель. Уже 26 января 1918 года первые отряды вступили в Кишинёв. В  тот  же  день  Совнарком  РСФСР объявил  о  разрыве дипломатических отношений с Румынией. Но крыть было нечем: декрет о создании Красной армии появится только через два дня, а остатки российских войск Румынского фронта распались на политические фракции. На сторону советской власти перешли отдельные полки, которые отходили к Тирасполю для перегруппировки.

Сопротивление попытался организовать исполком Советов Румынского фронта, Черноморского флота и Одесской области (Румчерод), где в декабре 1917 года власть перешла к большевикам. Румчерод объявил войну Румынии и стал формировать в Тирасполе опергруппу под названием «Особая армия по борьбе с румынской олигархией и контрреволюцией».

В центральной и северной части Бессарабии румынские интервенты встретили лишь разрозненное сопротивление. Пока не дошли до Бендер.

Бендерское сопротивление

По инициативе большевистской организации Бендерского железнодорожного района 22 января 1918 власть в городе перешла к Совету солдатских, рабочих и крестьянских депутатов штаба революционного комитета. Он же организовал штаб обороны во главе с профессиональным революционером Григорием Борисовым (Старым).

Но сформированные в Бендерах красногвардейские полки фактически остались один на один с наступающими румынскими частями: Румчерод только собирал силы в Тирасполе, туда отправили и верные Советам остатки полков, отошедших от Кишинёва.

Поэтому когда 29 января румынская артиллерия открыла огонь по Бендерам, горожанам оставалось рассчитывать только на себя.  

Участник обороны города А. Гризо вспоминал: 

«В 12 часов дня 16 (29) января со стороны предместья Борисовки румыны начали бомбардировать город, их разведка была уже возле крепости».

Несколько дней перестрелки происходили в разных частях города, а 1 февраля  снова началась бомбардировка, которая продолжалась до 12 часов ночи. Утром следующего дня румынам удалось занять Бендеры.

Сначала никого не тронули и издали приказ всем железнодорожникам явиться с белыми повязками для получения пропусков в мастерские. Мы собрались возле гостиницы, где остановился штаб, и увидели там русских офицеров в румынской форме. В этот момент со стороны Тирасполя началась стрельба, снаряд попал в ступени гостиницы возле дверей. Поднимается суматоха, народ стал разбегаться, но по ним направили пулеметы, и пошла бойня», — вспоминал Гризо.

Через несколько дней малочисленные, но боеспособные советские отряды предприняли контратаку со стороны Тирасполя. 6 февраля им удалось захватить крепость и войти в город, где завязались уличные бои. Румынам удалось закрепиться в некоторых домах и засесть в церкви, откуда они отстреливались из пулеметов.

Командующий румынскими войсками генерал Броштяну в своем донесении так описывал ситуацию:

«Оккупация Тигины (Бендер) произведена… с трудом и большими потерями вследствие чрезвычайного сопротивления и враждебного противодействия… Сильная атака большевиков, сопровождавшаяся уличными боями, вынудила наших оставить город и отступить к Борисовке».

Перегруппировавшись и получив подкрепление, румыны возобновили атаку и 7 февраля снова захватили Бендеры.

Газета «Голос революции», издававшаяся в Одессе, сообщала:

«По нашим резервам и прилегающему к Бендерам району румыны открыли беглый артиллерийский огонь. Стрельба велась исключительно полевой артиллерией… Не имея поддержки, наши войска вынуждены были отступить за Бендеры»

«Румынскими солдатами было совершено много грабежей»

По воспоминаниям очевидцев после второго захвата города румынская военная администрация устроила настоящий террор. Так, 5 000 тыс. бендерчан, среди которых было множество женщин и детей, румыны вывели на пустырь в районе вокзала и продержали на коленях около четырех часов. Время от времени подавали команду, по которой люди должны были прикладывать руку к козырьку.

Как рассказывал Гризо:

«За городом устроен был громадный круг, который был обнесен пулеметами. Каждый должен был проходить с поднятыми руками, и румыны производили обыск оружия, но из карманов забирали всё, что там находилось… По дороге туда уже лежали трупы убитых… С другого конца города послышался залп выстрелов. Там тоже была большая толпа народа, и нам передали, что их расстреливают».

По разным оценкам в этот день в Бендерах были убиты от 150 до 250 человек. Об уголовном поведении румынских солдат сообщала даже оккупационная администрация. Так, 11 февраля бендерская сигуранца (румынская полиция) писала в штаб, что  «…во время второго захвата Бендер румынскими солдатами было совершено много грабежей».

Так Румыния фактически стала первой страной, начавшей интервенцию в России в 1918 году. Однако внезапно у Бухареста возникли проблемы. Еще шла Первая мировая война, и Германия с Австро-Венгрией выдвинули Румынии тяжелый ультиматум. В таких обстоятельствах она пошла на мир с РСФСР, обязавшись «очистить Бессарабию в течение двух месяцев». Но обстоятельства снова изменились: Румыния согласилась и на все условия Германии и Австро-Венгрии, а когда последние захватили Украину и Приднестровье, договор с РСФСР Бухарест решил не исполнять. Бендеры остались в оккупации, против которой уже через год в городе поднимется восстание.

Материал подготовлен на основе открытых источников, двухтомной Истории ПМР и книги В. Перстнева «Бендерская оборона 1918 года: взгляд через столетие».