В XIX веке Бендеры должны были стать столицей Бессарабской области (с 1873 – губерния) Российской империи. Идея принадлежала генерал-лейтенанту Алексею Николаевичу Бахметьеву, наместнику области. 21 января 1817 года он представил рапорт императору Александру I, в котором изложил все преимущества Бендер перед Кишинёвом.

В 1812 году согласно Бухарестскому мирному договору Турция уступила России восточную часть Молдавского княжества – земли между Днестром и Прутом. К России также отошла крепость Бендеры, которой управляла турецкая администрация. Территория получила название –  Бессарабская область, и в 1818 году был издан Устав одноимённого административного образования в составе Российской империи. Его подготовкой занимался Алексей Бахметьев, присланный в Бессарабию в мае 1816 года в качестве наместника.

Одним из пунктов его деятельности было определение административного центра области. Собрав данные, Бахметьев остановил свой выбор на Бендерах.

«Полагая во вся неудобность оставаться Кишинёву областным городом, я избрал для сего другой пункт, и именно форштат при крепости Бендерской. Течение речки Днестра, чистый воздух, обширность земель, собственно казне принадлежащих, равно способны к получению по Днестру жизненных припасов и местных материалов», — писал Бахметьев императору Александру I.

Особое внимание наместник уделил крепости, размещённой на излучине крутого берега Днестра, которая должна была стать визитной карточкой будущей столицы.

В то же время бессарабские помещики и духовенство лоббировали вопрос учреждения областным центром Кишинёва. Дело в том, что в их руках находилась большая часть земли и они рассчитывали обогатиться на продаже участков под строительство столичных зданий и учреждений.

В Бендерах земельные угодия оставались казённой собственностью, что значительно уменьшало затраты при строительстве инфраструктуры будущей столицы. Это стало дополнительным аргументом Бахметьева, который предостерегал Петербург от излишних затрат.

«Кишинёв расположен вдоль мелководной и вонючей реки Бык и окружён болотистой местностью, неприемлемой для проживания людей. Все земли Кишинёвского уезда являются собственностью церкви и помещиков, что приведёт к непомерным затратам при возведении столицы», — писал он. 

Ко всему прочему наместник отмечал негативные стороны Кишинёва в отношении здоровья.

«Город расположен (вдоль мелководной и вонючей реки Бык) в самом вредном для здоровья человеческого положении. Болото и дурной запах, происходящий от реки, сопровождают беспрерывную здесь жизнь удручающе, особенно в осеннее время, лихорадками, и вообще воздух означенного города есть неблагоприятствующий», — говорится в рапорте Бахметьева.

Доводы Бахметьева оказались достаточными, чтобы Александр I прислал «комиссию» – «для изучения вопроса на месте».

Однако чиновник из Петербурга дал иное заключение, опять-таки сославшись на финансовую сторону:

«Издержки для проведения сего намерения заменят ли соответствующие оными выгодами».

Насколько верным было решение чиновника (которого крупные латифундисты могли и подкупить), говорят постоянные жалобы нынешних жителей Кишинёва на дурной запах и нескончаемые проблемы с городской экологией.

«Турки и шведы были нашими природными неприятелями, но по своей слабости не могли нам быть опасны, и потому надлежало, оставляя их в нынешнем положении, наблюдать только, чтобы, в случае раздела Турции, Молдавия и Валахия не достались Австрии, а составили отдельное государство», — говорилось в записке Кочубея.

Тем не менее Турция оставалась естественным союзником Франции, даже не смотря на период военного столкновения конца XVIII века, когда Наполеон вторгся в Египет. Уже в 1804 году начинается сближение Парижа и Стамбула, что привело к усилению беспокойства России. Отношения двух империй начинают портится, что приводит к обострению: Турция нарушает договор о свободном проходе российских кораблей через Босфор и Дарданелы, а также производит смену господарей Молдовы и Валахии, что она могла делать только с согласия России. В ответ на это российское правительство ввело в ноябре – декабре 1806 года на территорию Дунайских княжеств армию. 30 декабря (18 декабря) 1806 года последовало объявление войны России Османской империей.

Россия нанесла Турции ряд поражений и в 1807 году было заключено перемирие. Для Петербурга на тот момент было важно подтвердить протекторат над Дунайскими княжествами. Тем более что Россия оказалась в непростом положении после поражений в войнах с Наполеоном. Тильзитский мир 1807 года, оформивший новые отношения Франции и России, стал первой попыткой разрешить и русско-турецкую войну: Петербург должен был вывести свои войска из Молдовы и Валахии, но турки не могли в них вступить до подтверждения мира. При этом по секретному протоколу Тильзитского соглашения «Франция обязывается действовать заодно с Россией против Оттоманской Порты и обе договаривающиеся стороны условятся, чтобы изъять из-под турецкого ига и притеснения все провинции европейской Турции за исключением Румелии и Константинополя».

Но в условиях перемирия турки, нарушая договор, на территориях, оставленных русскими войсками, стали вводить свое управление, сопровождаемое грабежами и убийствами. В 1808 году после встречи Александра I и Наполеона в Эрфурте, где императоры договорились о сферах влияния, Россия потребовала от Турции уступить Дунайские княжества и провозгласить независимость Сербии. Так как Турция отказалась, война в 1809 г. возобновилась.

Тем временем на Кавказе русские войска в 1809 году овладели городами Поти и Анапа, затем городом Сухум-Кале (1810, ныне Сухум) и крепостью Ахалкалаки (1811). На Балканах русская армия заняла несколько десятков крепостей, в том числе Исакчу, Тулчу, Мачин, Измаил, Браилов, Силистрию, Рущук, Ловеч. Стамбул снова запросил мира.

Новый этап переговорного процесса начался весной 1811 г., когда командующим Молдавской армией был назначен Михаил Кутузов. Но к этому моменту изменилась и международная обстановка — отношения Франции и России стремительно ухудшались, обе империи готовились к войне. В этих условиях Петербург стремился выйти из конфликта с Турцией, а Париж, наоборот, пытался еще больше усложнить внешнеполитическое положение России, чтобы она не смогла собрать свои силы в будущем противостоянии.

Теперь политика России в отношении войны с Турцией требовала проведения новой, более гибкой, чем прежде, линии. В начале июня 1811 г. впервые промелькнуло упоминание о возможности проведения границы по реке Сирет в Молдавском княжестве. То есть Россия идет на уступки и отказывается от включения в свой состав Валахии. Михаил Кутузов довольно четко изложил главе правителтства Румянцеву пожелание изменить позицию в вопросе о княжествах, считая, что Россия должна оставить за собой лишь Молдавию.

Так в новых инструкциях на случай мирных переговоров, одобренных Александром I и подписанных Румянцевым, отмечалось:

«Приобретения наши ограничить одною Молдавиею и Бессарабиею. Ежели турецкие министры будут крайне затрудняться уступкою всего княжества, то довольствоваться определением границы по реке Сирету, продолжа оную по Дунаю до впадения его в Черное море».

Однако за уступку Турции Валахии требовалась денежная сумма, а также предусматривались внутренние преобразования в этом княжестве, чтобы облегчить его положение.

Но чтобы Турция приняла эти предложения требовался веский аргумент. Принудить турок к мирным переговорам удалось в начале октября 1811 г. в результате одержанных М.И. Кутузовым летом и осенью этого года блестящих побед под Рущуком и Слободзеей. Первоначально Турция пыталась уступить России только крепость Хотин на Днестре с округою или возмещение определенных издержек России на войну, но Михаил Кутузов категорически отказался пойти на подобные условия, сославшись на предписание Александра I, положить границею Российской империи Дунай. Через несколько дней турецкие представители дополнили список территорий, на которые могла бы претендовать Россия, в него вошли не только Хотин, но и Бендеры, Аккерман, Каушаны, т. е. Бессарабия до Прута. Это было существенной уступкой со стороны турок.

Кутузов почувствовал момент и предложил существенную уступку со стороны России: провести границу между империями по княжествам — Валахия за Турцией, Молдова за Россией. В итоге 10 октября 1811 года турки согласились на уступку России Молдавии до Сирета.

Это условие стало основой переговоров в городке Журже (Джурджу), начавшихся 19 октября 1811 г. Однако вскоре они зашли в тупик — Стамбул пытался выиграть время, надеясь на скорый военный конфликт Франции и России.

Пытаясь оказать давление на султана, Михаил Кутузов 25 ноября 1811 г. пленил 12 тыс. турок, окруженных на левом берегу Дуная, разоружил их и оставил на зимовку в Валахии. Сам же он перебрался в Бухарест, где продолжились пока еще безуспешные переговоры. Имеются подтверждения, что в это же самое время Наполеон, подстрекающий турок к несогласию с русскими предложениями, обещал Австрии, еще одной влиятельной державе в регионе, Молдавию, Валахию и устье Дуная, пытаясь тем самым перед походом на Россию привязать к себе Австрию. Вместе с тем, Наполеон стремился вовлечь в свой поход на Россию и Турцию.

22 марта 1812 года Александр I направил Кутузову очередной рескрипт, в котором говорилось, что следует как можно скорее заключить мир и в случае крайней необходимости установить границу по реке Прут — такая серьезная уступка должна была стать хорошей наживкой для Стамбула. Сразу же после получения этого документа Кутузов назначил частную встречу с турецким уполномоченным в Бухаресте.

Переговоры возобновились и уже проходили в Бухаресте. Этому способствовало несколько факторов. Во-первых, турецкие представители почувствовали согласие русских пойти на серьезные уступки. Во-вторых Османская империя сама находилась в тяжелом положении — нужно было заканчивать войну, пожирающую материальные ресурсы. В-третьих, слухи о франко-австрийском сближении сильно нервировало Стамбул. В литературе отмечается и роль шведских дипломатов, которые сообщили турецкой стороне, что Наполеон после заключения мира с Россией намеревается захватить Константинополь и затем направить свои войска в Иран.

В итоге за месяц до начала вторжения Наполеона Турция и Россия подписали мирный договор в Бухаресте. Со стороны России главным уполномоченным Михаилом Кутузовым, со стороны Османской империи Ахмедом-пашой. Он состоял из 16 гласных и двух секретных статей.

Договор установил границу между Российской и Османской империями по реке Прут (вместо Днестра), до ее впадения в реку Дунай, и затем по Килийскому гирлу Дуная до Черного моря. К России отошла Бессарабия с крепостями Хотин, Бендеры, Аккерман, Килия и Измаил. В свою очередь Российская империя обязывалась возвратить Турции Молдавию и Валахию, а также все пункты на Кавказе, завоеванные в ходе войны, – Анапу, Поти, Ахалкалаки и др. Османская империя признавала вхождение в состав России Восточной и Западной Грузии. Российской империи передавался также участок Черноморского побережья с городом Сухум. Тем самым Россия впервые получила морские базы на Кавказском побережье Черного моря. Ей предоставлялось право свободного торгового судоходства по всему течению Дуная, а военного судоходства – до устья Прута. Подтверждались привилегии (автономия в составе Османской империи) Молдавии и Валахии, полученные ими по Ясскому миру 1791/1792, завершившему русско-турецкую войну 1787-1791 годов.

Российской империи не удалось добиться независимости Сербии, которой было обеспечено только внутреннее самоуправление, однако Россия в качестве гаранта получила право контроля за выполнением этого условия турецким правительством. Договор способствовал развитию освободительного движения балканских народов и обретению впоследствии Сербией полной независимости.

Интересно, что император Александр I ратифицировал Бухарестский мирный договор 23 июня (11 июня по старому стилю) 1812 года, за день до вторжения Наполеона I в Россию. Даже после подписания Бухарестского мира Турция могла его просто не ратифицировать, что было бы на руку Наполеону.

В целом договор укрепил военно-политическое положение России. Он обеспечил нейтралитет Турции во время Отечественной войны 1812 года, тем самым обезопасив южнорусские границы. Это позволило использовать 52-х тысячную русскую Молдавскую (Дунайскую) армию в войне против Наполеона I.

В период Венского конгресса 1814-1815 гг., где решались политические вопросы после поражения Наполеона, Турция пыталась склонить европейские державы к пересмотру Бухарестского мира и возвратить присоединенные по этому миру к России земли. Но европейские державы не поддержали эти требования Порты и тем самым признали правомерность присоединения к России прутоднестровского междуречья.

На землях между Днестром и Прутом, вошедших в состав Российской империи в соответствии с бухарестскими договоренностями, в 1813 г. была учреждена Бессарабская область в составе России, обладающая определенной автономией, жизнедеятельность которой определялась сначала «Правилами временного правления Бессарабии» 1813 г., а затем «Уставом образования Бессарабской области» 1818 г., которые можно квалифицировать как своеобразные конституционные уложения этого края. Крепость Бендеры, бывшая до этого момента центром турецкой райи — административной единицы, управляющей турецкой администрацией, официально вошла в состав России. В 1817 году даже предлагалось устроить в Бендерах центр Бессарабской области, но этого не произошло из-за интриг молдавского боярства. Но эта история требует отдельного повествования.

«Привести границы в беспечность против нечаянного неприятельского нападения»

О том, как императрица Екатерина Великая распорядилась создать Днестровскую линию крепостей на вновь приобретённых землях Очаковской области, мы рассказывали в одном из материалов спецпроекта «Вёрсты времени». Именно по её указу начинает создаваться тот самый форпост русского мира, под которым 200 лет спустя будут подразумевать Приднестровье. Как уже отмечалось, место для строительства крепости Срединной (название от промежуточного положения на Днестровской укрепленной линии) определил голландский инженер на русской службе Франц де Волан. Он же составил план фортеции и форштадта, который впоследствии получил имя Тирасполь (Tiras – древнегреческое название Днестра, polis – город).

Руководить строительством главного Депота, как в документах называется Срединная крепость (она должна была служить военной базой со складами вооружения и провианта), направили знаменитого военачальника Александра Суворова. В предыдущих русско-турецких войнах он показал выдающиеся военные способности, выигрывал битвы при численном меньшинстве, брал неприступные крепости. К этому времени его популярность была на пике, а сама личность генерала производила глубокий психологический эффект, причем не только на солдат России, но и на её врагов. Последнее обстоятельство стало решающим фактором назначения Суворова командующим войсками Екатеринославского и Таврического наместничеств.

Императрица Екатерина II прекрасно разбиралась в политике и понимала, что прибытие «грозы турок» на новый западный рубеж империи, каким после Ясского мира 1791 года стал Днестр, будет наполнено глубоким символическим смыслом. Мол, сам Суворов пожаловал на пограничье, попробуйте на земли вновь приобретенные напасть, коль забыли славные дела его под Рымником и Измаилом!

По секретному рескрипту императрицы от 10 ноября 1792 года Суворов должен был осмотреть берега и границы и донести о мерах, «каким образом оные привести в беспечность против нечаянного неприятельского нападения».

Где планировали разместить Срединную (Тираспольскую) крепость

Согласно плану де Волана крепость изначально планировалось разместить в излучине Днестра в нескольких километрах южнее современного села Парканы. На карте, составленной голландским инженером, отмечено это место.

Если переложить на современную карту, то можно увидеть, что фортеция должна была располагаться напротив нынешних Меренешт.

Но свои коррективы внес Суворов. Обследовав местность, он пришёл к выводу, что территория эта находится в зоне паводкового риска. К тому же повышенная влажность будет негативно сказываться на здоровье солдат. Поэтому генерал настоял на переносе крепости в более сухое и возвышенное место. Сегодня это район улицы Федько Тирасполя.

В письме в Санкт-Петербург полководец писал:

«Крепость главного Депота необходимо расположить у «выхода рытвины» к левому берегу Днестра, против речки Ботны, которая имеет весьма обширную равнину и удобную к переправе через реку Днестр».

По замыслу Суворова крепость должна была явиться пунктом «первоначальнейшим и главнейшим на границе сей». Посланные в Санкт-Петербург проекты были Суворову возвращены с высочайшим одобрением и выражением «особливого удовольствия и признательности».

Екатерина II в письме от 16 апреля 1793 года одобряет мероприятия графа Суворова и разрешает выделить 30 тыс. рублей на устроение провиантских магазинов в Дубоссарах и Ботне (так первоначально называли Тираспольскую крепость).

Почему крепость была земляной

Крепость с самого начала планировалось окружить земляными валами, усиленными каменными эскарпами и контрэскарпами. Это объясняется практической необходимостью: при артиллерийской атаке ядра неприятеля застревали в земле, не нанося существенного ущерба. К этому времени каменные крепости по причине развития артиллерии уже потеряли свое военное значение.

Основные работы по строительству крепости были закончены в предельно сжатые сроки — в 1795 году, когда Тирасполь уже имел статус города.

Восьмиугольная в плане, она была с тремя воротами: западные — Брацлавские, юго-восточные — Херсонские, северо-западные — без названия. На её территории находились казарма на один батальон, арсенал для артиллерийских снарядов, военный госпиталь, пороховой магазин, провиантский магазин, строения для офицерского состава.

Со стороны Днестра построили нижнее укрепление — «ретраншемент для содержания переправы в оборонительном состоянии». Валы нижнего уровня прикрывались рвами, наполняемыми при необходимости при помощи шлюза днестровской водой.

Кто строил Тираспольскую крепость

Согласно документам к строительству земляной крепости активно привлекались войска. На территории Тирасполя стояли Херсонский гренадерский полк (четыре батальона), 1-й и 2-й батальоны Бугского егерского корпуса, Полоцкий полк (два батальона) и пешая казачья команда в составе 8 батальонов. Этими войсками командовал генерал-поручик князь Волконский, в чьём подчинении находился генерал-поручик артиллерии Иван Толстой, квартировавший в Парканах.

В строительстве участвовали и казаки Бугского казачьего войска, которое с 1793 года (после переселения черноморских казаков на Кубань) несло пограничную службу в Приднестровье. Бугские казаки состояли из болгар, сербов, молдаван, переселившихся с подвластных Турции территорий.

Чтобы привлечь в город при крепости (с февраля 1795 года он упоминается как Тирасполь) жителей правительство предоставило им льготы на 10 лет по уплате казенных податей и рекрутской (армейской) повинности.

По разрешению Суворова здесь осела часть казаков Екатеринославской казачьей конницы. Согласно списку жителей города, в 1792-94 гг. из 387 семейств основная масса прибыла из-за границы.

В рапорте-представлении к преобразованию форштадта при Срединной крепости в город приводятся точные данные о количественном и национальном составе его населения. В 1795 году в городе проживало: 1431 русских (58,5%), 385 евреев (15,8%), 296 украинцев (12,1%), 60 молдаван (2,5%), других национальностей — 269 (11,1%).

Срединная крепость в Екатерининском парке

Сегодня от самой земляной крепости остался лишь бастион «Святой Владимир» с пороховым погребом, остальную территорию заняли многоквартирные дома, построенные в 70-е годы XX века. Свое военное значение Тираспольская крепость стала терять с 1812 года, когда после Бухарестского мира, завершившего очередную войну России и Турции, новой западной границей империи стала река Прут. Как военный объект крепость была упразднена в 1835 году.

На фотографиях начала прошлого века ещё можно увидеть её земляные валы.

Составить представление о том, как выглядел «главный Депот Днестровской линии», можно в Екатерининском парке. Там построена её миниатюра. Правда, есть и расхождения с оригиналом. Стены макета показаны каменными (в действительности они были земляными), да и развернута мини-крепость в другую строну. И всё же как туристическая локация парка смотрится она очень здорово.

Приднестровские земли ниже устья реки Ягорлык активно заселялись и вводились в хозяйственный оборот. Российское правительство, учитывая положение и желая придать освоению земель более быстрые темпы, предприняло меры по притоку населения в край. Были приглашены переселенцы из Германии, которым вначале отдали земли по течению реки Чёрной недалеко от армянского Григориополя. Там было основано несколько крупных колоний: Нейдорф, Бергдорф, Глюксталь, Генрихсдорф, а также более 20 хуторов.

К концу XIX – началу XX в. этот район компактного проживания немцев играл серьёзную роль в хозяйственной жизни Приднестровья.

Болгары получили земли напротив Бендер и основали колонию Парканы.

Переселенцы в Приднестровье получали статус государственных крестьян, льготы и кредиты для обзаведения хозяйством. Особо поощрялось земледелие и скотоводство. Украинское, русское и молдавское население, а также колонисты были задействованы в основном в сельском хозяйстве и переработке его продуктов.

Еврейское население занималось торговлей.

В 1805 г. в Приднестровье началось почтовое сообщение. Почтовые станции связали регион с Кишинёвом, Одессой, Киевом, Москвой и другими городами страны. В середине XIX в. в Тираспольском уезде даже выпускалась земская почтовая марка.

К концу XIX в. Приднестровье производило зерно, овощи, фрукты, сухофрукты, сало, вино, шерсть, продукты животноводства, завозило промышленные товары, крупный рогатый скот, коней, товары обихода, металл, металлическую и глиняную посуду. Получили развитие различные ремёсла, активно использовался в строительстве местный известняк. В некоторых местах велась его промышленная разработка.

Широкое распространение получили ярмарки. Всего в Приднестровье проводилось около сорока ярмарок в год, на которых были представлены как продукция, производимая в Приднестровье, так и товары из других областей России и из-за границы.

С развитием сахарной промышленности на юге Украины Приднестровье стало производителем сахарной свёклы в промышленных масштабах. Для вывоза сырья сахарозаводчик Терещенко построил узкоколейную железную дорогу от Каменки до станции Рудница Юго-Западной железной дороги, откуда оно доставлялось на заводы для переработки. К этому периоду через Приднестровье были проложены две железнодорожные колеи. Тирасполь и Рыбница стали крупными железнодорожными станциями, а Приднестровье получило современный вид транспорта для связи с внутренними областями России.

На Днестре началось судоходное движение. Были организованы пристани практически по всему течению Днестра, что связало Подолию и Приднестровье с побережьем и дало возможность расширить географию экономических связей.

Тирасполь постепенно стал крупным культурным, торговым и промышленным центром, судоходной пристанью.

Активно развивались также Бендеры, Дубоссары, Григориополь, Рыбница и Каменка, занимавшие свою нишу в агропромышленном развитии края.

В начале XX века в Приднестровье существовала широкая сеть школ начального обучения, работала телеграфная и телефонная связь, в городах действовали профессиональные школы и гимназии, функционировали национальные еврейские, болгарские и немецкие школы. В городах и крупных сёлах были земские больницы и аптеки. Существовала сеть страхования и общественного кредитования, банки и их отделения. Приднестровье было полностью интегрировано в российскую культурную и экономическую жизнь.

В Дубоссарах родился известнейший хирург Н.В. Склифосовский. Тирасполь в конце XIX в. – нач. XX в. стал родиной академиков Н.Д. Зелинского и Л.А. Тарасевича, а Бендеры – академиков Л.С. Берга, К.К. Гедройца и Е.К. Фёдоро-ва, с. Выхватинцы подарило миру выдающегося музыканта А.Г. Рубинштейна.