В 1920–1930-е гг. культурная жизнь МАССР строилась на основе проведения и реализации культурной революции в СССР. Целями культурной революции являлись ликвидация неграмотности взрослого населения советской страны, осуществление всеобщего обязательного обучения детей и подготовка высококвалифицированных кадров среди интеллигенции и рабочего класса.

Следует отметить, что главной задачей культурной политики в МАССР в ходе культурной революции была ликвидация неграмотности среди населения всех возрастов. Согласно Всероссийской переписи населения, к 1920 г. неграмотность населения в уездах Левобережья Днестра достигала свыше 70 %. Наиболее высокая грамотность отмечалась в крупных городах региона. Так, в Тирасполе она составляла 52,9 %, а в Балте и Ананьеве – 42,7 % [1, с. 153].

К началу 1920-х гг. народным образованием руководили губернские, уездные и волостные отделы народного образования (ОНО) при исполкомах Советов. Впервые они были созданы в 1920 г. в Тираспольском и Балтском уездах. Одновременно в рамках Молдавской чрезвычайной комиссии по ликвидации неграмотности создавались специальные комиссии, а также были организованы школы для малограмотных и пункты ликвидации неграмотности (ликбезы). Курсы обучения проводились в течение четырех месяцев, каждый день по два часа.

С 1926 по 1936 г. в МАССР действовало Молдавское организационное бюро Всесоюзного общества «Долой неграмотность!». Наряду с обучением письму и чтению осуществлялось распространение научных и художественных знаний, а также информации о событиях политической жизни. Однако учебный процесс не был обеспечен педагогическими кадрами и учебными пособиями, особенно в молдавских школах. В 1924 г. открыта молдавская секция при Одесском губполитпросвете, где создан первый букварь для ликбеза на молдавском языке, составленный на основе московского и харьковского букварей.

В целом, к концу 1924 г. в МАССР работали 276 школ по ликвидации неграмотности в сельской местности и 32 – в городах [1, с. 154]. По другим данным, к 1924–1925 гг. школьная сеть в МАССР состояла из 294 школ, в которых работали 638 учителей и обучались 30% детей школьного возраста [2, с. 307].

Согласно Всесоюзной переписи 1926 г. среди населения МАССР грамотность составляла всего лишь 36,9 %, при этом уровень грамотности детей в возрасте 8 – 11 лет составлял 40,3 %, детей 12–17 лет – 51,7 % [3, с. 218]. Среди детей 8–11 лет наиболее низкий уровень грамотности (29,4 %) наблюдался у молдаван [1, с. 169]. Семилетних школ на молдавском языке не было. В селах происходил отток (примерно 16–17 %) учащихся из школ из-за их отдаленности от места жительства, из-за занятости на сельскохозяйственных работах, а также из-за отсутствия одежды в семьях бедняков [1, с. 169–170].

Несмотря на то, что право обучения предоставлялось до 17 лет, дети чаще всего посещали школы до 15 лет. Возможно, это было связано с длительной сложной экономической обстановкой. На протяжении всех 1920-х гг. сохранялись проблемы с нехваткой учителей, письменных принадлежностей и учебных пособий. Часто дети не ходили в школу из-за отсутствия у них одежды и обуви, а также потому что школам не хватало топлива для обогрева. Кроме того, зарплаты учителям задерживались или вообще не выплачивались. Однако местные власти должны были выполнять Постановления Президиума ЦИК и СНК МАССР «О всеобщем обучении» от 1 августа 1925 г. и «О мероприятиях по проведению всеобщего обучения на территории МАССР» от 29 сентября 1926 г. [4, с. 25]. Согласно данным документам, при приеме в школу власти должны были придерживаться классового подхода и в первую очередь принимать на обучение детей рабочих, крестьян, бедняков и батраков. Кроме того, обучение в начальной школе было бесплатным и вводилось как обязательное в 94 села Бирзульского, Балтского, Ананьевского, Дубоссарского и Рыбницкого районов [4, с. 28]. Позже данные документы были дополнены Постановлением СНК МАССР «О введении всеобуча на всей территории Молдавии» от 11 сентября 1928 г., согласно которому образование становилось гражданской обязанностью всего населения, при этом запрещалось препятствовать получению образования по религиозным и семейным мотивам или забирать ребенка из школы до окончания им четырех лет обучения [4, с. 32]. Далее, согласно постановлениям ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. и ЦИК СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении», в целом по стране вводилось обязательное обучение детей в возрасте 8–11 лет на базе начальной четырехлетней школы [5, 6]. Так была решена проблема строительства новых школ, которые могли уже полностью охватить все многонациональное население республики. Кроме того, согласно постановлениям 1930 г. вводилось семилетнее всеобщее образование в городах и районах с развитой промышленностью [5, 6].

Следует отметить, что местные власти, как и общесоюзные, стремились разрешать возникающие трудности в организации и осуществлении процесса обучения, в частности это прежде всего касалось содержания и финансирования школ и других учебных заведений. Об этом говорит растущее количество школ. К 1924 г. их насчитывалось около 300 [1, с. 156]. Большую часть составляли школы с четырехлетним сроком обучения, но в районных центрах начинали работать школы с семилетним сроком обучения. В 1924–1925 гг. действовали 11 школ с молдавским языком обучения [7, с. 340]. В МАССР по сведениям всесоюзной школьной переписи 1927 г. осуществляли свою деятельность 141 украинская школа ликвидации безграмотности, 68 молдавских, 24 русских, 14 молдавско-украинско-русских, 7 немецких, 13 еврейских, 2 польских и 2 болгарских [1, с. 167].

В 1930-е гг. ликвидация неграмотности в республике продолжалась при уже существующем всеобщем школьном образовании. К данной деятельности присоединялись трудовые коллективы промышленных предприятий, колхозы, МТС и первые высшие учебные заведения. Параллельно практиковалось индивидуальное обучение. К 1931 г. была достигнута стопроцентная обучаемость неграмотных в возрасте от 9 до 40 лет [8, с. 63]. К 1934 г. среди активного населения уже не было неграмотных. Школы по ликвидации неграмотности продолжали работать над обучением малограмотного населения по учебным программам неполной средней, средней и профессиональной школ. В данных школах вводили в обучение курсы по культурно-политическому и профессиональному просвещению. Именно в 1930-е гг. в Государственном издательстве МАССР печаталось 60 % учебников и учебных пособий (буквари, грамматики, книги для общего образования взрослых, русско-молдавские словари, книги и др.) в рамках «Библиотеки для малограмотных». Одновременно литература издавалась на русском, украинском и молдавском языках. Следует отметить, что в 1931 г. была предпринята попытка перевести молдавскую кириллическую письменность на латинский шрифт. Но Постановлением Президиума ЦИК МАССР «О переводе молдавской письменности с латинского шрифта на русский шрифт» от 19 мая 1938 г. молдавской письменности был возвращен шрифт кириллицы [1, с. 168].

Особо следует отметить, что к 1937 г. проблема ликвидации массовой неграмотности была окончательно решена на территории МАССР. Школы ликвидации неграмотности закрывались, школы для взрослых сократили свою работу. В целом организация всеобщего начального и среднего образования являлась главнейшей задачей местных Советов, а также республиканского и общесоюзного руководства на всем протяжении 1920–1930-х гг.

Вместе с тем в 1920-е гг. для восстановления народного хозяйства необходимо было создать учебные заведения и организовать учебный процесс для подготовки специалистов из рабочих и крестьян. К 1923–1924 гг. в МАССР начало широко развиваться профессиональное образование и возникла основа для подготовки квалифицированных рабочих кадров. Первыми в автономной республике появились шесть профессиональных технических школ, из которых две технические в Балте и Ананьеве, одна электротехническая – в Тирасполе, три сельскохозяйственные – в Балте, Рыбнице и Покровске, а также медицинские курсы в Ананьеве. В городах Тирасполь, Балта, Одесса были открыты обучающие курсы по подготовке партийных работников. При школах также открывались курсы для подготовки учителей по дошкольному воспитанию, кадров для проведения пропаганды, ликвидаторов неграмотности, работников культурных и просветительских учреждений.

В данные школы допускались учащиеся, закончившие семилетний школьный курс обучения, достигшие 16-летнего возраста независимо от пола, национальности, социального происхождения. По таким же критериям принимали учащихся в высшую школу для обучения. Обучение было бесплатным. Для крестьян и рабочих, не получивших среднее образование, но желающих поступить в высшую школу, при вузах были организованы подготовительные отделения – рабочие факультеты («рабфаки»). Набор в высшую школу также осуществлялся как результат отбора кандидатов партийными, советскими и хозяйственными органами.

Параллельно с массовыми учебными заведениями открывались центры проведения культурно-массовых и политико-массовых мероприятий. К ним относились, кроме школ, такие культурно-образовательные учреждения, как библиотеки, народные клубы и дома, театры, музеи, избы-читальни, самодеятельные музыкальные и хоровые коллективы, любительские оркестры.

С 1921 г. в Тирасполе существовали Архивная, база, Центральный музей, 80 изб-читален, 14 народных клубов, 33 культурно-просветительских кружка, 4 городские библиотеки, 22 волостные библиотеки, 4 передвижных и стационарных лекционных пункта. Действовали городской театр и гарнизонный театр им. А. М. Горького. Были театры в Дубоссарах и Григориополе. В целом в 1924–1925 гг. в МАССР осуществляли свою деятельность 13 домов культуры, 69 народных клубов, 169 изб-читален, 123 библиотеки [1, с. 158].

Из культурных центров УССР и РСФСР в Левобережное Приднестровье поступала художественная и партийная литература. Одновременно с выпуском союзных газет «Правда» и «Известия ВЦИК» в Тирасполе и Балте начали издаваться местные газеты на русском, молдавском и украинском языках («Известия», «Рабочекрестьянская молодежь», «Балтский селянин», «Плугарул Рошу»).

Особо следует отметить, что после создания первой молдавской государственности в ходе реализации задач культурной революции в МАССР начали распространяться научные знания и развиваться наука. Первыми стали создаваться научные центры по изучению истории и культуры молдавского народа, по исследованию природных условий и производственных сил республики. Так, в январе 1925 г. при Молдобкоме КП(б)У был создано первое научно-исследовательское учреждение МАССР в виде Комиссии по собиранию и изучению материалов по истории Октябрьской революции и истории Коммунистической партии (Истпарт).

Для создания молдавских школ, средних и высших учебных заведений нужно было организовать процесс изучения и развития молдавской истории. Возникла необходимость в разработке научной теории истории молдавского народа. Историков с высшим образованием для Молдавии готовили в Тираспольском педагогическом институте, а также в Москве, Ленинграде, Киеве, Одессе и других городах Советского Союза [9, с. 22].

В 1928 г. для проведения научных исследований при Президиуме ЦИК МАССР был создан Молдавский научный комитет как первый научный центр, при котором велось изучение истории, природных ресурсов и экономики региона. В то же время в состав данного комитета входили историческая, лингвистическая, экономическая, медико-биологическая, агрономическая, этнографическая и искусствоведческая секции. Именно в рамках работы данного научного комитета в начале 1930-х гг. появились первые исследования по истории социалистического строительства МАССР, а в 1939 г. был издан сборник статей «Советская Молдавия», в котором были подведены успехи и итоги социалистического строительства в МАССР за 15 лет [9, с. 23]. В 1935 г. Молдавский научный комитет был преобразован в Научно-исследовательский институт молдавской культуры. В 1939 г. на его базе был образован Молдавский научно-исследовательский институт истории, языка и литературы при Наркомате просвещения МАССР.

Для развития народного хозяйства в 1925 г. в селе Жеребково была создана Центральная опытная станция зерновых культур, в состав которой входили отделы полеводства, агрохимии и метеорологии.

В 1930 г. в Тирасполе начала свою работу оросительная плодоовощная станция, чью деятельность контролировал сектор науки при Наркомате земледелия МАССР. В 1930-е гг. в Молдавском педагогическом институте проводились научные исследования в области истории и математики. В Молдавском плодоовощном институте и Высшей коммунистической сельскохозяйственной школе шло изучение физиологии и агрохимии растений. Большую помощь в организации и развитии научных учреждений МАССР оказывали Академии наук СССР и УССР.

В заключение следует отметить, что в рамках существования первой приднестровской государственности в достаточно короткие сроки трудовому населению Левобережья Днестра стало доступно всеобщее бесплатное образование всех ступеней независимо от национальности и социального положения. Была ликвидирована неграмотность и издана учебная и научная литература на русском, молдавском и украинском языках, сформированы и организованы сети учебных и научных учреждений с подготовкой научных кадров.

Автор: Г. Е. Слободянюк

Цитированная литература

1. История Приднестровской Молдавской Республики: в 2-х томах. – Т. 2, ч. 1 / под редакцией В. Я. Гросула, Н. В. Бабилунги [и др.]. – Тирасполь : Полиграфист, 2000. – Текст : непосредственный.

2. История Молдавской ССР /под редакцией В. И. Царанова. – Кишинев : Штиинца, 1984. – 556 с. – Текст : непосредственный.

 3. Андрущак, В. Е. История Республики Молдова: с древнейших времен до наших дней / В. Е. Андрущак. – Кишинев : Elan-Poligraf, 2002. – 360 с. – Текст : непосредственный.

4. Аксенов, Д. Г. Осуществление закона о всеобщем обучении в Молдавской ССР / Д. Г. Аксенов. – Кишинев : Шкоала советикэ, 1952. – 225 с. – Текст : непосредственный.

 5. Постановление ЦК ВКП(б) от 25 июля 1930 г. «О введении всеобщего обязательного начального образования» / О культурном строительстве. – Москва : Работник просвещения, 1930. – С. 184. – URL: http://docs.historyrussia. org (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

6. Постановление ЦИК и СНК СССР от 14 августа 1930 г. «О всеобщем начальном обучении и ликвидации неграмотности». – С. 1–6. – URL: https://docs.yandex.ru (дата обращения: 04.10.2024). – Текст : электронный.

7. Стати, В. История Молдовы / В. Стати. – Кишинев : S. n., 2003. – 480 с. – Текст : непосредственный.

 8. Феномен Приднестровья / под редакцией Н. В. Бабилунги, С. И. Берила [и др.] – Тирасполь : РИО ПГУ, 2003. – Текст : непосредственный.

9. Гросул, Я. С. Историческая наука в Молдавской ССР / Я. С. Гросул, Н. А. Мохов. – Текст : электронный // Вопросы истории. – 1967. – № 2. – С. 22–44. – URL: https:// library.md (дата обращения: 04.10.2024).

В подкасте мы остановились на двух делах, которые потрясли МССР: взрыв в школе села Гыска и угон самолёта из Чадыр-Лунги. Эти, казалось бы, локальные события оказали огромное влияние на системные аспекты жизни Советской Молдавии и работу местной администрации.

Подробнее об этом нам рассказал военный историк — Алексей Русанов.

Именно Приднестровье стало впоследствии ядром новой союзной республики, созданной в 1940 году после присоединения бывшей российской губернии Бессарабии – на базе первой республики в Приднестровье возникла Молдавская ССР, которую сконструировали ценой уничтожения МАССР и превращения левобережья Днестра в донора для бывшей румынской колонии. Впоследствии это станет одним из предпосылок молдо-приднестровского конфликта.

Провозглашению республики в Приднестровье предшествовала длительная дискуссия, в которой приняли влиятельные политические деятели Советского Союза.  Идея создания новой республики исходила от румынских политических эмигрантов в СССР и революционеров бессарабского происхождения. Для продвижения этой идеи в начале 1924 года в Москве была создана инициативная группа, формальным лидером которой стал известный советский военачальник Григорий Котовский, а идейным вдохновителем румынский коммунист Ион Дическу-Дик. Единственным уроженцем Приднестровья в инициативной группе был революционер Павел Ткаченко. Плодом её работы стала докладная записка «О необходимости создания Молдавской Советской Социалистической Республики», адресованная руководству Российской коммунистической партии большевиков (РКП(б)). В документе предлагалось активизировать действия по «поднятию экономического и культурного уровня» молдавского населения в Приднестровье, а также по экспорту революционного движения на Балканы и в Восточную Европу. Политико-административное образование в форме республики в системе СССР или в составе Украинской ССР должно было, по мнению авторов докладной записки, способствовать достижению этих целей.

«Объединённые Приднестровье и Заднестровье (по версии авторов – бывшая Бессарабская губерния, оккупированная Румынией) служили бы стратегическим клином СССР по отношению и к Балканам, и к Центральной Европе», — говорилось в докладной записке, написанной 4 февраля 1924 года.

Бывшая российская губерния Бессарабия была оккупирована Румынией в 1918 году, которая ввела свои войска в регион, воспользовавшись Гражданской войной в России.  Советская Россия пыталась решить Бессарабский вопрос дипломатическим путем. В марте 1918 года Бухарест обязался освободить Бессарабию, но так этого и не сделал. Не принесли результата и советско-румынские конференции в Тирасполе (1923 г.) и Вене (1924 г.) – Румыния, заручившись поддержкой западных держав, враждебно настроенных в отношении СССР, требовала признать границу по реке Днестр и отвергала предложение Москвы провести в Бессарабии всенародное голосование о политической принадлежности. Тогда возникла идея создать на территории Приднестровья советскую республику, которая служила бы политическим магнитом для Бессарабии.

Она и была изложена в докладной записке «О необходимости создания Молдавской Советской Социалистической Республики».  С этим документом 5 февраля 1924 года ознакомился генеральный секретарь Центрального комитета РКП (б) Иосиф Сталин.  Он запросил мнение Михаила Фрунзе, ввлиятельного военачальника и государственного деятеля СССР, чей отец был молдаванином по национальности. Фрунзе возглавлял штаб Красной армии, был избран кандидатом в члены Политбюро и Оргбюро ЦК РКП(б) – партийных органов принятий решений в стране. Он поддержал идею создания республики, но с оговоркой, что она должна быть в составе Украинской ССР. Связано это было с тем, что в Приднестровье, вопреки мнению румынских и бессарабских политэмигрантов, молдавское население не было преобладающим, будучи одной из многочисленных этнических групп. Как впоследствии показала перепись населения 1926 года на из 572,2 тысяч человек, населявших МАССР, 48,5% составляли украинцы, 30,1% — молдаване, 8,5% — русские, 8,5% — евреи, 4,4% — прочие национальности. Незначительное преобладание молдавского населения отмечалось только в Слободзейском (64,7%), Дубоссарском (67%) и Григориопольском (45,7%) районах.

Впрочем, были и противники создания такой республики: члены компартии Украины, а также член Реввоенсовета Климент Ворошилов, председатель Центрального исполнительного комитета (формально глава высшего органа власти в СССР) Михаил Калинин, и нарком иностранных дел Георгий Чичерин, отмечавший, что создание молдавской республики на Днестре может повлечь за собой территориальные претензии со стороны Румынии.

Решающая дискуссия по вопросу создания республики в Приднестровье состоялась 24 – 29 июля 1924 года на заседаниях Политбюро ЦК РКП (б) – руководящем органе компартии. Здесь Михаил Фрунзе получил поддержку генерального секретаря компартии Иосифа Сталина.

«В районе Приднестровья приходилось неоднократно бывать лично, и я констатирую, что к северу от Тирасполя идёт сплошная полоса с преобладающим молдавским населением. В качестве административного центра можно было бы дать г. Тирасполь. Наконец, следует учитывать момент международный. Создание хотя бы небольшой по территории Молдавской Республики или области явится в наших руках орудием воздействия на настроение рабоче-крестьянских масс Бессарабии в смысле укрепления надежд на избавление от румынского гнёта. Предлагаю вопрос поставить ещё раз. По имеющимся у меня сведениям молдавское население Приднестровья вопросом очень заинтересовалось и ожидает положительного решения», — заявил Михаил Фрунзе.

В результате 29 июля 1924 года было принято политическое решение о создании автономной республики в составе Украинской ССР. «Прежде всего по политическим причинам», — говорилось в постановлении Политбюро, в котором компартии Украины предлагалось дать соответствующие директивы местным властям.

Уже 12 августа руководство компартии Украины решило создать в Одессе Организационную комиссию, которой поручалось определить границы Молдавской АССР и проработать все вопросы. Она собралась 15 августа и поручила провести работу на местах известным революционерам Григорию Старому (Борисову) и Иосифу Бадееву, которые в будущем возглавят правительство и комитет коммунистической партии МАССР.

Необходимо отметить, что на многочисленных митингах и собраниях, которые прошли в городах и сёлах Приднестровья в августе 1924 года люди действительно поддержали идею создания республики. Резолюции этих митингов оперативно публиковались в советской прессе.

19 сентября 1924 года руководство компартии Украины постановило образовать МАССР в составе УССР, а через несколько дней (25 сентября) Москва официально одобрила это решение.  Важно отметить, что западной границей автономии определялся не Днестр (фактическая граница СССР с Румынией до 1940 года), а реки Прут и Дунай, то есть западная граница бывшей Российской империи, поскольку СССР не признавал захвата Бессарабии. То есть в состав первой республики в Приднестровье были де юре включены и территории нынешней Молдовы, которые находились под Румынской оккупацией.

12 октября 1924 года состоялось юридическое оформление создания Молдавской АССР. Это состоялось в Харькове (на тот момент столица Украинской ССР) на 3-й сессии VIII созыва Всеукраинского Центрального исполнительного комитета – высшего органа власти союзной республики. Там было принято постановление «Об образовании Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики». В документе определялись территориальное устройство республики: в её состав вошла часть районов Балтского и Одесского округов, Одесской губернии, а также несколько населенных пунктов Тульчинского округа Подольской губернии. Первоначально территория МАССР была разделена на 12 районов: Балтский, Алексеевский, Бирзульский, Рыбницкий, Ставровский, Ананьевский, Крутянский, Каменский, Дубоссарский, Григориопольский, Тираспольский, Слободзейский. Столицей республики сначала стала Балта, а с 1929 года – Тирасполь.

В июне 1940 года к первой республике в Приднестровье была присоединена бывшая российская губерния Бессарабия – после ультиматума СССР Румыния вывела свои войска из региона. Однако уже 10 июля 1940 года руководство компартии и правительство СССР утверждают Постановление «Об образовании союзной МССР». 20 июля принимается решение о территориальном размежевании МАССР, а 2 августа 1940 г. Верховный Совет СССР принимает закон «Об образовании союзной Молдавской Советской Социалистической Республики».

В результате из части территории МАССР и Бессарабии была создана Молдавская ССР, причем столицу из Тирасполя перенесли в Кишинёв. Такой шаг руководства СССР снова диктовался желанием как можно быстрее инкорпорировать Бессарабию в экономическое и политическое пространство Советского Союза. Объединение имело целью в максимально короткий срок привести отсталую Бессарабию к советским стандартам за счет индустриально развитого Приднестровья. Таким образом государственность Приднестровья была принесена в жертву ради создания государственности бессарабско-молдавской, при этом экономика первой республики стала донором для правобережных территорий.

В тоже время создание новой союзной республики проходило с нарушением закона СССР, УССР и МАССР. Изменения проходили без согласия верховных органов власти Украины и МАССР. Кроме того, не было проведено и соответствующего опроса (референдума) населения, как того требовали действующие в ту пору союзные конституции.

Не случайно 50 лет спустя — 23 июня 1990 года — Верховный Совет ССР Молдова одобрил заключение комиссии по пакту Молотова — Риббентропа, признавшей создание в 1940 году Молдавской ССР незаконным актом сталинского руководства. Юридически парламент Молдовы подтвердил, что МАССР, существовавшая до 1940 года, была ликвидирована незаконно и ее включение в состав Молдавии является юридически необоснованным.

Кроме того, совместное существование части Бессарабии и Приднестровья на протяжении 50 лет в составе одной союзной республики (МССР) и большой страны (СССР) так и не сблизило, не объединило два берега Днестра. Разница между Приднестровьем и Бессарабией в этнической структуре населения, в политической и культурной ориентации, мировоззрении, в ментальности не позволила Молдавской ССР за годы советской власти стать единым целым.

Это проявилось в конце 80-х годов, когда с ослаблением Советского Союза в Кишинёве политическую инициативу перехватили молдавские националисты, которые вопреки историческим фактам сформулировали идею доминирования молдавского этноса и языка, отказывая приднестровцам в языковом равноправии. Более того, людей, проживавших на территории, которая никогда не входила в состав молдавского государства в Кишинёве вдруг стали называть оккупантами.

Почувствовав угрозу, приднестровцы обратились к истории, напомнив, что в 1924 – 40 годах существовала первая республика в Приднестровье. Именно к ней присоединили нынешнюю территорию Молдовы, а не наоборот: для всех народов построили большой дом, но теперь один народ решил, что может диктовать другим свои правила. Тогда на референдумах, прошедших в городах и сёлах Приднестровья, было решено воссоздать республику в качестве инструмента защиты прав и свобод. А когда в Кишинёве официально признали создание Молдавской ССР незаконным актом, стало ясно, что на основе государственности 1924-40 годов нужно провозглашать Приднестровскую Молдавскую Республику, что и произошло 2 сентября 1990 года.

Первая Приднестровская республика

За 50 лет совместной жизни в составе одной союзной республики (Молдавской ССР) и большой страны (СССР) Приднестровье и часть Бессарабии (в рамках которой затем появилась Республика Молдова) так и не стали единым целым. Сказывалась разница в этнической структуре населения и ментальности, являвшейся следствием разных исторических судеб. Приднестровье и Бессарабия входили в состав разных политических образований, а затем и разных территориально-административных областей Российской империи. После крушения последней Бессарабию поглотила Румыния, а Приднестровье вошло в состав СССР. Вскоре компартия большевиков пришла к идее создания первой Приднестровской республики – Молдавской Автономной ССР (МАССР) в составе Украины, которая служила бы центром притяжения бывшей российской губернии – Бессарабии.

В Докладной записке о необходимости создания МАССР от 5 февраля 1924 года говорилось:

«Объединенные Приднестровье и Заднестровье (по версии авторов — Бессарабия) служили бы стратегическим клином СССР по отношению и к Балканам, и к Центральной Европе».

Обратим внимание: время создания документа – 1924 год, но уже фигурирует название «Приднестровье». При этом «Заднестровьем» (по-румынски буквально Transnistria) называют Бессарабию. Все потому, что понятие «Заднестровье-Transnistria» относительно и зависит от того, с какой стороны Днестра смотреть: если со стороны Румынии, то это левобережье (что выразилось в соответствующем названии губернаторства во время оккупации Приднестровья в 1941-44 годах), а если с восточной стороны, то «Заднестровье-Transnistria» — это как раз нынешняя Молдова.

Немаловажно также и то, что авторы Докладной записки 1924 года разделяют Приднестровье и Бессарабию («Заднестровье»), лишь предлагая объединить два региона. Это и произошло в 1940 году после вывода румынских войск из Бессарабии и её присоединения к МАССР. В результате была создана новая союзная республика – Молдавская ССР, включавшая в себя разные историко-географические регионы.

Но даже при неукоснительном следовании генеральной линии компартии между двумя берегами Днестра сохранялась отчужденность. Так, родившийся в приднестровском селе Гояны писатель и переводчик Ион Канна, вспоминал, что в 70-е годы в среде кишинёвской интеллигенции было принято делить писателей на «шантистов» (так называли уроженцев Приднестровья) и «румын».

В итоге различия двух регионов проявились, когда компартия стала терять контроль над внутриполитическими процессами в СССР.

Дискриминация

В 1989 году Верховный Совет МССР принял к рассмотрению пакет законопроектов о языке. Они ставили в неравное положение национальности союзной республики (составлявшие 35% населения) по отношению к титульной нации. В Приднестровье, где сохранялся паритет народов и никогда не было преобладания одного этноса, языковые инициативы назвали возмутительными и дискриминационными.

В апреле 1989 года в Рыбнице люди выходят на митинг с требованием гарантировать равноправие и развитие языков всех народов МССР. Затем уже в мае горсовет Тирасполя обращается в ВС МССР с требованием ввести два государственных языка – русский и молдавский.

Но в Кишинёве словно не слышат голосов из Приднестровья. Может, потому, что рядом со зданием ВС МССР воздух сотрясали крики экзальтированных националистов из Народного фронта Молдовы, требующих «на выход всех русских»?

Тогда в городах Приднестровья стала создаваться организационная структура для выражения воли людей – Советы трудовых коллективов. В августе 1989 года они объединяются и запускают самые массовые в СССР забастовки. Десятки тысяч людей собираются в центре Тирасполя, требуя не принимать дискриминирующие законопроекты.

Но ВС МССР всё еще не слышит. 31 августа законы принимаются.

В ответ в Приднестровье останавливаются практически все предприятия. На митингах люди требуют отменить дискриминационные законы.

Причем руководство компартии приднестровцев не поддержало. Напротив, из Москвы последовали просьбы прекратить забастовки и положиться на «руководящую руку» партии, которая к этому времени уже онемела и потеряла даже способность указывать перстом, не говоря уже об ударе по столу. Это увидели и в Приднестровье.

Республика как способ защиты

«Хочу сказать, как нас встретили в Москве… Нам было сказано, что в Москве всё знают, но помочь не могут. Это вызвало у нас большое недоумение», — сообщил 13 сентября 1989 года член забастовочного комитета Борис Акулов на сессии горрайсовета Рыбницы и Рыбницкого района. Той самой, когда было принято два исторических решения: оказать гражданское неповиновение дискриминирующим законам и провести референдум по воссозданию республики.

Вспоминает Государственный советник Президента ПМР Анна Волкова:

«К концу забастовки стало ясно, что официальный Кишинёв не собирается отменять принятые законы о языках. Наоборот, за ними последуют новые дискриминационные законы, как это уже случилось в Прибалтике. И тогда приднестровцы вспомнили о том, что когда-то на этих землях уже существовала государственность – МАССР».

Воспоминаниями делится Людмила Коломиец, редактор газеты «Рыбницкий Вестник»:

«13 сентября на сессии был принят призыв оказать гражданское неповиновение законам. Мне выпала честь его озвучивать на сессии, я очень хорошо помню этот момент. Похолодела спина, я понимала, насколько это серьёзное решение. В зале наступила звенящая тишина, и потом он взорвался аплодисментами и лесом поднятых рук. Это говорило о том, что мы не навязывали решение сверху, как это было в Молдове. Мы его выковали на встречах, на забастовках, в беседах с коллективами. Мы просто сформировали волю народа в такое решение».

На той же сентябрьской сессии горрайсовета Рыбницы Анатолий Белитченко, директор Молдавского металлургического завода, высказался по поводу возрождения республики в левобережных районах МССР как средства защиты прав и свобод жителей.

«Надо в кратчайшие сроки провести референдум, установить, чего хочет народ. Предлагаю обратиться в Верховный Совет СССР о создании автономной республики – Приднестровской».

Предложение было поддержано рыбничанами, а сессия решила направить его всем городам и районам Приднестровья. Один из депутатов, В.П.Тихолаз, сообщил, что жители села Белочи предлагали вынести предложение о республике еще в мае 1989-го. Как оказалось, белочане предвидели будущее.

Вот как об этом вспоминал Борис Акулов:

«Идея воссоздания республики Приднестровья, вопреки утверждениям некоторых политологов, зародилась не в Кремле, а в основной массе местных жителей Рыбницы и других левобережных населенных пунктов. Из забастовки трудовые коллективы выходили с намерением бороться за свои права».

На тот момент в Советском Союзе отсутствовал закон о референдуме, однако, согласно Конституции СССР 1977 года, власть в стране принадлежала народу, обладающему правом осуществлять её не только через органы власти, но и непосредственно. В 1988 году, за год до событий в Рыбнице, в основной документ Советского Союза были внесены поправки, в том числе и в 91-ю статью Конституции:

«Важнейшие вопросы общесоюзного, республиканского и местного значения решаются на заседаниях съездов народных депутатов, сессиях верховных советов и местных советов народных депутатов или ставятся ими на референдумы».

Исходя из этого, Рыбницкий горрайсовет разработал положение о референдуме.

Первый опыт референдальной демократии СССР

Референдум, который станет первым в истории СССР, был намечен на 3 декабря. В этот день в 7:00 участковые комиссии приступили к работе. Уже к 11:30 проголосовали 40,3% горожан, внесенных в списки для голосования, а на момент закрытия участков своё мнение высказали 81,8% рыбничан.

Результаты референдума стали неожиданностью даже для тех, кто инициировал референдум и агитировал граждан принять в нём участие.

За придание городу статуса самостоятельной территории на основе равноправного функционирования всех языков проголосовали 91,3%, против — 5%

За целесообразность образования Приднестровской АССР на основе равноправного функционирования всех языков – 91,1% участников референдума, против — 5,5%.

О том, что в Рыбнице прошёл настоящий референдум, констатировала даже «группа товарищей» из ЦК Коммунистической партии Молдавии, члены которой негативно отнеслись к народным инициативам в Приднестровье. Наконец, услышали голос референдума и в Кишинёве. Реакция, правда, была неадекватной: ВС МССР объявил о нарушении закона рыбницким горрайсоветом, а сам референдум объявил недействительным.

«За забастовки, за референдум, за Гагаузскую автономию, за Приднестровскую автономию вы получите сполна. Вас постигнет меч нашей кары», — говорилось в листовках Народного фронта Молдовы.

Пройдет немного времени, и референдум о создании республики состоится в Тирасполе, затем в селе Рашково, потом во всех населенных пунктах левобережья, городе Бендеры и ряде сёл на правом берегу Днестра. Тем временем в Кишинёве объявят создание МССР незаконным актом, примут румынский триколор в качестве флага и заявят о своем суверенитете. В ответ на основании волеизъявления жителей 2 сентября 1990 года II Съезд народных депутатов Приднестровья провозгласит в Тирасполе вторую Приднестровскую республику (ПМССР).

Перечисленные процессы не обошли стороной и МАССР, входившую тогда в состав Украинской ССР. В 30-е годы в Молдавии к смертной казни были приговорены 5485 человек. Из них только 404 человека были осуждены военным трибуналом и Верховным судом, а остальные — несудебными органами: особыми тройками и особыми совещаниями при НКВД. Первому секретарю обкома, начальнику Управления НКВД и прокурору области, которые входили в состав этих органов, предоставлялось право выносить приговоры и приводить их в исполнение немедленно.

Пиком массовых репрессий в МАССР стали 1937-1938 гг. В документе «Военно-географическое и политико-экономическое описание участка 25 пограничного отряда НКВД, расположенного в пределах МАССР» говорится, что «за последнюю операцию 1937-1938 годов ликвидирован ряд серьезных контрреволюционных повстанческих организаций и румыно-шпионских сетей. Общее количество репрессированных по участку отряда 3400 человек. Из них: по Григориопольскому району — до 600 человек, по Тираспольскому — до 1900 человек, по Слободзейскому — до 600 человек». Этот же документ называл Тираспольский район «наиболее засоренным антисоветским мусором». Абсолютное большинство этого «мусора» составляли служащие, учителя, студенты. Однако среди них было немало и руководящих работников, о чем свидетельствует, например, следующий факт. Первый секретарь Молдавского обкома КЩб) Украины В.З. Тодрес направил 7 августа 1937 г. письмо заведующему отделом руководящих парторганов ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову, в котором приводил список инакомыслящих. Крайне интересно, на наш взгляд, почему Тодрес обратился именно к Маленкову. Как неоднократно утверждают литературные источники, Г.М. Маленков не входил тогда в высшие государственные органы, а потому «в отличие от Молотова и Кагановича не нес прямой ответственности за сталинский террор 30-х годов». Тем не менее, занимая пост заведующего отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), он не мог оставаться в неведении относительно уничтожения партийных лидеров как в центре страны, так и на местах — в республиках, областях, районах, городах. Кроме того, известно его участие в ликвидации партийных работников в Белоруссии и Армении, в составлении плана репрессий во всех областях России и замены репрессированных и расстрелянных руководителей новыми кадрами.

Но вернемся к письму Тодреса. Прочитав приведенный в нем список фамилий, можно судить о количестве выявленных «врагов народа», занимавших в то время руководящие посты: из «Аппарата СНК и ЦИКа МАССР — 9 человек (председатель СНК Г.И. Старый, председатель Госплана А.Б. Сокол, член президиума ЦИКа М.С. Анненский, нарком пищевой промышленности республики Ю.А. Соломко, секретарь СНК И.З. Орлов, председатель ЦИКа Е.П. Воронович и другие), органы Наркомзема — 4 человека, Молдавский Госиздат — 3 человека, органы наркомпроса — 6 человек, радиокомитет и редакции областных газет — 8 человек».
Итак. Основываясь на воспоминаниях членов семьи и документах, попытаемся вкратце осветить жизнь нескольких наших соотечественников, поведать читателю об их судьбах, радостях и горестях. Материалы для настоящей публикации собирались в ходе реализации проекта, о котором было сказано выше. Эта работа будет продолжена и в дальнейшем.

Антон Иванович Лашкевич родился 12 мая 1897 г. в городе Добруш Гомельской области в большой семье, где он был шестым ребенком. Мать Антона умерла, когда он был еще маленьким, поэтому он ее почти не знал. Отец работал на бумажной фабрике. Старшие братья и сестры любили его за доброту и спокойный нрав.
С 1916 по 1917 г. А. Лашкевич служил в царской армии. Демобилизовавшись, он поступил на работу в лесное ведомство. Антон очень любил лес, и за эту привязанность братья прозвали его «Сухостой». В 1920 г. юношу направили на учебу в Харьковский сельскохозяйственный институт. Студенческие годы прошли легко и незаметно, так как вместе с ним учились его сестра Полина и брат Рафаил.

Первые годы после окончания института Лашкевич трудился на Украине, но в 1928 г. его направили на работу в Молдавию в город Балту в качестве инспектора лесов. Через год его переводят в Тирасполь и назначают специалистом по лесомелиорации, а в 1934 г. — начальником Управления лесонасаждений Наркомзема МАССР.
В семейной жизни Антон Иванович был счастлив. В браке с Анной Георгиевной Епифановой у него родилась дочь Лариса, которой он посвящал каждую свободную минутку. После ужина они часто выходили в сад, где Антон Иванович разбил клумбу с цветами, за которыми они вместе ухаживали. Любил А.И. Лашкевич заниматься плотничеством: мастерил мебель для дома, делал разные игрушки для дочери. Соседи и коллеги по работе отзывались о нем как об исключительно добром человеке — он, например, не задумываясь, мог отдать свой ужин человеку, если тот был голоден18. Не забывал Антон Иванович и о своих братьях и сестрах, которым посылал денежные переводы и подарки.

В 1937 г. А.И. Лашкевича внезапно увольняют приказом Народного комиссара земельных дел Скоролитного. Оставшись без ра­боты, он перевозит семью к отцу в Добруш, а сам уезжает в Киев. Через год Антон Иванович вместе с женой и дочерью перебирается в Ирпень, под Киев, работает в лесничестве, встречается с друзьями, отдыхает с семьей — жизнь вернулась в прежнее русло, и казалось, что уже ничто более не угрожает ему и его близким.

Утром 11 июня 1938 г. Лашкевич уехал по делам в Киев, а на следующий день Анна Георгиевна узнала, что ее муж арестован. Антона Ивановича обвинили в том, что в 1936 г., когда он работал в Тирасполе заведующим лесомелиоративным отделом Наркомзема, его завербовала польская разведка, по заданию которой он якобы собирал шпионскую информацию на территории МАССР. На основании этого обвинения А.И. Лашкевич Особой тройкой НКВД был приговорен к расстрелу, и 5 октября 1938 г. в Тирасполе приговор был приведен в исполнение. Место его захоронения до сих пор неизвестно.

Через 25 лет, 14 сентября 1963 г., дело Лашкевича было пересмотрено Военным трибуналом Одесского военного округа, а принятое в 1938 г. постановление отменено за отсутствием состава преступления. Антон Ива­нович был реабилитирован посмертно.

Как уже говорилось выше, репрессиям подвергались не только руководящие работники, но и простые советские люди. Таким был Иван Николаевич Волосюк.

Иван Николаевич Волосюк родился в 1898 г. в селе Вадул- Туркулуй Рыбницкого района МАССР. О его детстве и юности нет почти никаких сведений. Известно лишь, что он проходил военную службу в городе Балте Одесской области в должности старшины музыкального взвода. Именно в армии он понял, что в музыке — вся его жизнь, и впоследствии никогда не изменял своему призванию.

Из Балты Иван переехал в Тирасполь и поступил на работу в Молдавский симфонический оркестр. Его творческое дарование не осталось незамеченным — Иван Николаевич становится концертмейстером оркестра. Будучи замечательным педагогом, он вел музыкальный кружок, искал таланты среди молодых музыкантов, которые не без гордости называли себя его учениками и были благодарны за то, что он относился к ним как к равным. Семейная жизнь И.Н. Волосюка сложилась не сразу. В первом браке у него родились дочь Ксения и сын Леонид, во втором — Всеволод. Жил с ними и Виктор — сын его второй жены, Евдокии Григорьевны. Казалось, ничто не может нарушить эту счастливую и радостную жизнь — любящая жена, прекрасные дети, хорошая работа, верные друзья… 11 октября 1937 г. в 2 часа ночи раздался резкий стук в дверь. «Волосюк, собирайтесь!» — эти два слова, брошенные работниками НКВД, навсегда перечеркнули всю его жизнь. Евдокии Григорьевне было поставлено условие: в десятидневный срок покинуть Тирасполь. На вопрос, куда ей деваться с четырьмя детьми, один из «энкавэдэшников» дал лаконичный ответ: «В Сибирь! Не хотите по-хорошему, тогда — этапом». Через несколько дней Евдокия Григорьевна отправила в Киев первому секретарю ЦК ВКП(б) Украины Н.С. Хрущеву жалобу. В ответной телеграмме сообщалось: «Ваша жалоба получена Хрущевым Н.С. Обратитесь в милицию». В милиции ей разрешили остаться.

И.Н. Волосюка обвинили в том, что он состоял членом «контрреволюционной шпионско- повстанческой организации». Постановлением Особой тройки НКВД МАССР он был пригово­рен к высшей мере наказания. 20 октября 1938 г. Ивана Николаевича не стало. Установить место его расстрела и захоронения пока не представляется возможным. 21 января 1958 г. дело по обвинению Волосюка было пересмотрено Военным трибуналом Одесского военного округа и прекращено за отсутствием состава преступления. И.Н. Волосюк реабилитирован посмертно.

Маховик сталинских репрессий крушил судьбы не только отдельных людей, но и целых семей, которые в один миг теряли все. Об одной такой семье хочется рассказать более подробно.

Александр Людвигович Весёлый родился 7 октября 1900 г. в городе Бельцы. Свое детство он провел в селе Сынжерея, так как его отец служил в имении жившего там помещика Калмуцкого. Лена, младшая сестра Саши, была ему единственным товарищем. Вскоре родилась вторая сестра, Виктория. Юный Александр с удовольствием ее нянчил и отдавал ей все свободное время.

Именно в Сынжерее Александр получил первое начальное образование, которое ему дал сельский учитель. Он привил мальчику любовь к чтению, что пригодилось при поступлении в школу в Бельцах. Когда Саша учился во втором классе, родители переехали в город Рыбницу, а его отдали в кишиневский пансион. Летние каникулы он всегда проводил с семьей.

Интересен факт из его юношеской автобиографии: во время первой мировой войны Александр с товарищами бежал из пансиона на фронт. Однако эта дерзкая выходка юных патриотов не увенчалась успехом — их нашли и вернули обратно.

Вскоре отец Саши получил перевод в Николаев, куда переехала вся семья. Юноша поступил во вторую николаевскую гимназию, которую окончил в сентябре 1921 г. Тяга к знаниям побудила молодого человека продолжить обучение в электротехническом институте в городе Яссы. Но вскоре Александр был арестован за антирумынские взгляды и зверски избит в тюрьме. Это событие резко изменило его жизнь: отказавшись от румынского гражданства, он принял подданство Чехии и переехал в Прагу, где поступил в политехнический университет. Однако Саше не суждено было окончить и этот вуз. Вместе с сокурсниками он участвовал в демонстрации рабочих против повышения налогов, но был ранен в ногу. Длительное лечение в клинике немецкого профессора Шлофера, а затем в монастыре, преследование властей вынудили его бросить университет. В 1925 г. Веселый перебрался в СССР и получил советское гражданство.

Через год, находясь в Одессе, Александр Людвигович познакомился с Сойбель Моисеевной Заславской. Вскоре они поженились. До 1929 г. молодая семья жила в Слободзее, куда Заславскую направили на работу. Александр Людвигович получил должность директора школы, а Сойбель Моисеевна преподавала в начальных классах. В 1927 г. у них родилась дочь Лидия, а в 1931-м — Авелина. После тяжелой болезни и операции Сойбель Моисеевны семья вынуждена была переехать в Тирасполь. Позже к ним присоединились ее отец и мать.

Несчастье постучало в дверь в ночь на 17 августа 1937 г. — за Александром Людвиговичем пришли. Сойбель Моисеевна была в это время в командировке в Киеве, поэтому обстоятельства ареста мужа ей были неизвестны. Когда через несколько дней ее отстранили от выступления с докладом на съезде Центросоюза, она поняла, что сама находится под угрозой ареста. Чтобы прокормить детей и мать, Заславская вынуждена была продать свою библиотеку директору педагогического института Похинину, а на следующий день его с женой арестовали как пособников врагов народа.

Прошло совсем немного времени, и вновь страшный удар обрушился на семью Веселых. 25 сентября 1937 г. арестовали отца Сойбель — Моисея Ицковича Заславского, который работал в артели по производству ваты, а через четыре дня — и саму Сойбель Моисеевну.

Все трое проходили по одному делу. Александр Людвигович был обвинен в шпионской деятельности в пользу польской разведки и 10 декабря 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Через 7 дней его расстреляли. Тестю было предъявлено обвинение в проведении контрреволюционной деятельности. Его осудили на 10 лет лишения свободы и выслали в исправительно- трудовой лагерь в Карагандинскую область, что фактически было равносильно приговору к смерти, так как в силу своего почтенного возраста он вряд ли смог перенести это заключение. Так и произошло — 16 августа 1940 г., т. е. через два с половиной года после вынесения приговора, М.И. Заславский умер от истощения в селе Спаское Карагандинской области.

Сойбель Моисеевна была осуждена только 19 апреля 1938 г. Ее вина состояла в том, что она являлась членом семьи изменника Родины. Постановлением Особого совещания ее осудили на 8 лет и заключили в Печорско-Воркутинские лагеря, где она работала сначала на лесоповале, а затем в бухгалтерии лагеря. 5 февраля 1955 г. Военная Коллегия Верховного суда Союза ССР пересмотрела дело по обвинению Заславской Сойбель Моисеевны, и она была реабилитирована. Ее мужа, Александра Людвиговича Веселого, реабилитировали 28 мая 1963 г. за отсутствием состава преступления. И лишь в 1991 г. пришла справка о реабилитации Заславского Моисея Ицковича.

Такова история жизни и судьбы А.И. Лашкевича, И.Н. Волосюка и семьи Веселых. Все они разные люди, и жизнь их была разной, но судьба одна. Все они честно служили Родине и народу, а в результате стали его «врагами».

Прошло более восьмидесяти лет с тех страшных и тяжелых времен, но приговор к забвению по-прежнему остается в силе. И никакая справка о реабилитации не сможет вернуть тех, кто работал на благо Отчизны, был верен ей до конца. А сколько еще осталось людей, для которых этот чудовищный приговор пока не отменен!

Автор статьи Виталий Иченко.

12 октября 1924 года была образована Молдавская Автономная ССР. Первая республика на Днестре и предвестник ПМР. В МАССР жили люди разных национальностей. Говорили и писали на трех языках – русском, молдавском и украинском. Многообразие культур, традиций и верований народов, живших на территории Молдавской Автономной ССР, во многом определили современную приднестровскую идентичность.

• В.Я . Гросул. О терминах «молдавский язык» и «молдавский народ»
• О.С. Галущенко. Молдаване или румыны? Взаимоотношения между бессарабцами и румынскими политэмигрантам накануне создания Молдавской АССР
• П .М . Шорников. Молдавия в Великой Отечественной войне
• В.Г. Фоменко. Историко-географический очерк села Хрустовая Каменского района
• И.В. Брижатая. Город Дубоссары в годы Великой Отечественной войны
• И.А. Лука, В.А. Содоль. Деятельность Слободзейского районного Совета народных депутатов в 1989 — 1992 гг. (По материалам районного архива)
• В.А. Содоль. Деятельность Бендерского городского Совета народных депутатов в период воссоздания приднестровской государственности. 1989 — 1990 гг. (По материалам Бендерского городского архива)
• Е.А. Степанова, В.В. Иченко. Деятельность Дубоссарского городского и районного Советов на этапе создания ПМР ( 1989 — 1991 гг.)
• Н.П. Тельнов. Восточнославянские древности типа Луки-Райковецкой Днестровско-Прутского междуречья и племена «Повести временных лет»
• Е.Ф. Тащи. Женщины-археологи, работавшие в Приднестровье
• В.С. Майер. Сооружения Тираспольского укрепленного района
• И. Левит. «Гонения на евреев со стороны румынских фашистов носили более жесткий характер, нежели со стороны немцев». С позиции исторической правды
• В.А. Хохлов, О.Я. Россолова. Жизнь и творческая деятельность Я.С. Гросула (По материалам Музея истории ПГУ им. Т.Г. Шевченко)