2 ноября 1990 года был принят государственный герб Республики Молдова разработанный художником Георге Врабие (гор. Кишинев) и заместителем председателя Национальной комиссии по геральдике и сигиллографии Румынии доктором исторических наук Марией Догару (гор. Бухарест).

Работа по подготовке предложений относительно государственной символики была инициирована руководством Молдовы в 1989 году. В том же году в июле состоялось первое совещание по этому вопросу, в нём участвовала группа депутатов Верховного Совета МССР: историки, юристы, представители творческих союзов и неформальных общественных организаций — Народного фронта Молдовы и интердвижения «Единство».

Из истории символики Молдавского государства

Примерно в XIV веке гербом Молдавского княжества представлял из себя голову тура со звездой между рогами, с розой и полумесяцем по бокам. Данный символ также был изображен и на молдавских стягах. Цвет господарских знамен в XV- XVIII веках были преимущественно красными, реже — синими.

У валахов же были свои символы. Так, с XIV века гербом Валашского княжества был ворон с крестом в клюве, по бокам которого иногда помещались солнце и полумесяц.

В XIX веке ворон трансформировался в орла. Сине-жёлто-красный триколор там начал использоваться еще в первой половине XIX века, когда султан Махмуд II добавил к желтому и синему цвету валашского флага красный цвет. В 1848 году триколор был адаптирован как революционное знамя в столице Валахии, городе Бухаресте. То есть исторический флаг Валашского княжества – триколор – был раскручен унионистами из валашского в «национальный румынский». Во второй половине XIX века, после образования национального румынского государства, красно-желто-синий триколор стал государственным флагом страны.

В 1922 году главным элементом герба румынского королевства стал золотой орёл с крестом в клюве (принадлежность к латинскому происхождению румын).

Кстати, на картине художника К.Лекки можно видеть, как еще в XVIв. отличались флаги Молдавского и Валашского княжеств:

… Вернемся в июль 1989 года, когда по инициативе депутатов Верховного Совета МССР проводилась работа изменению государственной символики.

Итак, по поводу самого древнего символа Молдавского государства — герба с головой тура со звездой между рогами, с розой и полумесяцем по бокам, участники совещания после недолгих дебатов пришли к консенсусу. Даже фронтист И. Цуркану согласился: «Что касается герба Молдавии — вопрос практически ясен» («Советская Молдавия», 28.07.89). А вот в вопросе о флаге консенсуса достичь не удалось, представители НФМ И. Хадыркэ, Н.Негру и упомянутый И.Цуркану, не утруждая себя поиском аргументов из многовековой истории Молдавского княжества, стали утверждать, что главный аспект обсуждаемой проблемы —

«это единство символики всех румын… Все мы, от Тисы до Днестра и частично за ним, являемся действительно румынами» («Советская Молдавия», 28.07.89).

Он уточнил свою позицию многократно. Например:

«Дело яснее ясного. Наша национальная символика — та же, что и у румын. Следовательно, если за Прутом пришли к трёхцветию — синему, желтому, красному — нам нечего вдаваться в поиски… История уже решила проблему» («Советская Молдавия», 28.07.89).

Конечно же, в ходе дискуссии были и другие мнения, основанные на исторических фактах. Например, историк П. Шорников утверждал, что «Флаг Стефана Великого — красный… Красным оставался молдавский стяг и сто лет спустя во времена Иеремии Мовилэ» («Советская Молдавия», 28.07.89). Известный деятель молдавской культуры В. Курбет подчеркнул:

«У молдавского народа богатая история. Нужно оттолкнуться от неё, от стяга Стефана Великого, а не повторять румынский флаг» («Советская Молдавия», 28.07.89).

Но, увы, эти исторические факты так и не были услышаны фронтистами. И когда был объявлен конкурс новой государственной символики, то все участники конкурса были предупреждены о том, что государственным флагом будет румынский триколор.

27 апреля 1990 года вопрос о принятии новой государственной символики был включён в повестку дня пленарного заседания Верховного Совета МССР. Возле главной трибуны был выставлен победивший на конкурсе проект государственного герба Республики Молдова, разработанный группой Семена Одайника — молдавский исторический герб в обрамлении дубовых ветвей, увенчанный короной из шести колосьев с крестом. Однако активисты Народного фронта внесли и установили рядом другой вариант герба, с румынским орлом, выполненный Г. Врабие и отклонённый комиссией трижды. Основой варианта Врабие послужил герб Кишинёва времён королевской Румынии (1930 год), в котором главным символом является румынский орел, символизирующий воссоединение этого старинного молдавского города с Румынией. В начале заседания от имени одной из комиссий по законопроектам об утверждении нового государственного герба и флага Молдовы выступил убеждённый унионист депутат А. Мошану. Большую часть своего доклада он посвятил «обоснованию» предложения об утверждении государственным флагом румынского триколора. Что касается государственного герба, то в докладе сказано следующее: «На молдавских знаменах постоянно присутствовал герб Молдовы: голова тура, стилизованное изображение солнца и луны по сторонам и пятиконечная звезда между рогами тура». (Архив парл., ф. R2948, оп. 6, д. 1118, л. 86).

Перейдя к рассмотрению вопроса о гербе Молдовы, унионист Н. Дабижа в вульгарной форме раскритиковал победивший на конкурсе проект Одайника и предложил снять вопрос об обсуждении и объявить новый — международный конкурс. В составе и в руководящих органах Верховного Совета МССР господствовали тогда фронтистско-унионистские силы. Поэтому предложение Н. Дабижи сразу же поддержали фронтисты М. Друк, В. Матей и И. Ватаману. И большинством голосов проект закона о гербе был снят с рассмотрения. На заседании утвердили только флаг — румынский сине-жёлто-красный триколор и в то же вечер он был водружён депутатом Георге Гимпу над зданием Верховного Совета МССР.

После этих событий Семен Елизарович Одайник отказался участвовать в предложенном Н. Дабижей четвёртом туре, поскольку решение, принятое фронтистами, нарушало все нормы госкомиссии. Да и четвёртого тура, можно сказать, не было. Для формальности допустили несколько старых вариантов и проголосовали за вариант герба с румынским орлом. Дорабатывать герб специально приезжала из Бухареста академик Мария Догару, которая стала соавтором герба по вопросам теории. После её рекомендаций эскизы отправили в Бухарест на экспертизу Государственной комиссии по геральдике Румынии. Там снисходительно одобрили провинциальный вариант Г. Врабие, который затем 3 ноября 1990 года и был представлен в парламент, где и был утвержден. Конституция Республики Молдова, принятая 29 июля 1994 года, оставила национальные символы без изменения.

Утверждение в апреле 1990 года румынского триколора в качестве официального флага сразу же привело к конфликту с городскими советами Тирасполя, Бендер и Рыбницы. Они отказались признать новый флаг, принятый без обсуждения парламентом в качестве государственного, и вывешивать его, тем более что он слишком сильно напоминал приднестровцам флаг союзной нацистской Германии Румынии, чьи войска с 1941 по 1944 годы оккупировали приднестровскую землю и совершили на ней целый ряд военных преступлений, в том числе и этнические чистки.

В мае 1990 года во всех приднестровских населённых пунктах прошли акции протеста против триколора, а новый флаг был снят с флагштоков и заменён советским знаменем.

«Я от имени своих избирателей отвергаю этот флаг (румынский триколор – прим. ред.) как флаг насилия!» — произнес тогда депутат горсовета Дубоссар Геннадий Козлов. 

Но вместо поиска компромисса Кишинёв ультимативно потребовал от приднестровцев до 9 мая отменить решения по отказу признания нового официального флага и начал подготовку законопроекта о соблюдении конституции. МВД, КГБ и прокуратуре МССР поручили обеспечить использование новой символики на всей территории республики. В парламенте открыто призывали поднять триколор силой и ввести против непокорных экономические санкции, а депутат К. Оборок не церемонясь заявил:

«Всех выступающих против символики Молдовы пересажаем, тюрем на всех хватит».

Слова молдавского депутата правоохранительные органы Молдовы пытались претворить в жизнь.

Так, 17 мая 1990 года газета «Литература ши арта» опубликовала объявление о предстоящем митинге Народного фронта под Бендерами. Одна из фраз объявления звучала так: «Продемонстрируем всем, что Тигина была, есть и остаётся румынским городом». Рабочие коллективы бендерских предприятий, подозревая, что митинг станет провокацией радикальных националистов, начали создавать отряды самообороны.

Необходимо отметить, что Бендеры за всю свою историю не входили в состав Молдавского княжества, переставшее существовать в середине XIX века в результате создания Румынии. Поэтому идеи националистов не нашли здесь поддержки, а, напротив, вызвали негодование горожан. 

Митинг, назначенный на 20 мая, согласно заявке организаторов должен был пройти в районе Варницы. Заявлялось, что митинг будет посвящён законам о языках, переходе на латиницу и принятию новой государственной символики. В нём приняли участие около 3 тысяч человек, привезённых Народным фронтом из Кишинёва и сельских районов Молдавии. Некоторые митингующие призывали сразу же идти на Бендеры и водрузить триколор над горсоветом.

По итогу митинга националистов была принята резолюция, в которой выражалось недоверие депутатам МССР, представлявшим Бендеры, и требовалось разместить над горсоветом Бендер трёхцветный флаг. Затем большинство митингующих разъехалось, но небольшая автоколонна всё-таки попыталась прорваться в Бендеры. Предвидя подобную попытку, городские власти заранее установили железнодорожный состав, который заблокировал путь автоколонне. Члены Народного фронта сумели отцепить вагоны и продвинулись дальше, однако, столкнувшись с одним из рабочих отрядов самообороны Бендер, они отказались от дальнейших попыток проникнуть в город. На следующий же день по происшествию правоохранительными органами Молдовы было возбуждено уголовное дело против бендерских рабочих.

Таким образом, принятие румынского триколора в качестве государственного флага на тот момент ещё Молдавской ССР усилило распад союзной республики. В дальнейшем пропасть между Приднестровьем и Молдовой будет только разрастаться. В мае 1990 года избиениям в Кишинёве подвергнутся депутаты Верховного Совета МССР от Приднестровья. В июне парламент переименует союзную республику в ССР Молдова и признает незаконным образование в 1940 году Молдавской ССР, отказавшись тем самым от общего государства с Приднестровьем. В ответ приднестровские депутаты всех уровней воссоздадут существовавшую в 1924–40 гг. республику, провозгласив Приднестровскую Молдавскую ССР. Государственным флагом станет красно-зеленый стяг Молдавской ССР, правопреемницей которой является ПМР. Но и тогда Тирасполь предложит восстановить общее государство, правда, уже на федеративных началах. Однако Кишинёв вновь усилит конфронтацию, перейдет красную черту и начнет кровопролитие.

Издание адресовано коллекционерам монет и банкнот и всем интересующимся историей Приднестровья и особенностями развития денежных систем на его территории.

На территорию Приднестровья приходилось около трети промышленного потенциала и вырабатывалось более 90 % электроэнергии Молдавской ССР.

Земли на левом берегу Днестра были заселены издревле. Здесь проживали скифы, сарматы, аланы (вероятно, название реки Днестр происходит из иранских языков, на которых говорили эти народы). С начала VI века страна была заселена славянскими племенами уличей и тиверцев, а затем находилась в составе Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества. Еще в конце X века, по сведениям, сообщаемыми византийским императором и историком Константином Багрянородным, на Днестре было шесть русских городов: Белгород, Тунгала (современные Бендеры), Кракикаты (Сороки), Салмакаты, Сакакаты, Гианкаты (местонахождение которых неизвестно). Названия этих городов даны в греческом произношении, так что как они назывались на языке местных жителей, не вполне ясно.

В период половецких вторжений рубежа XI-XII веков славянское население этого края частью погибло, частью бежало в более безопасные места. Впрочем, русские продолжали жить здесь и после половецких вторжений. Во второй половине XII века здесь существовала своеобразная республика Берладь. Однако батыево нашествие, и последовавшие за ним татарские набеги превратили этот край в «дикое поле». Лишь в Карпатских горах, в Буковине и Покутье, сохранилось русское население. Остатки славянского населения покорились татарам. В 1257 году Галицкий князь Даниил, воюя с татарами, сжег города Болохов, Губин, Кобуд, и некоторые другие, расположенные по нижнему течению Днестра. Из этого следовало, что здесь еще оставались русские города под ордынской властью.

В XIV веке по соседству, между дугой Восточных Карпат и реки Днестр сложилось Молдавское княжество. Говорившие на романских языках потомки даков, которых славяне обычно назвали влахами или валахами, начали заселять эти благодатные и полупустынные земли.

Общая православная вера, церковнославянский язык, который был официальным языком Молдавского княжества, общий образ жизни способствовал быстрому слиянию славян и валахов в новый молдавский этнос. Славянское культурное влияние в Молдавии было огромным. Церковнославянский язык был государственным. Когда позднее появились книги на молдавском языке, то печатались они кириллицей. В молдавском языке значительную часть словарного состава составляют славянизмы. Всего в молдавском языке насчитывается около 2 000 только восточнославянских заимствований.

В ряде средневековых документов Молдавское княжество даже называлось Русовлахией^[2].

Глава Молдавии официально называется славянским термином «воевода», а с XV века носил титул «господарь». Крупные феодалы назывались боярами, придворные должности звучали совсем по-славянски — воевода, постельник, чашник, стольник, ключар. Главы крестьянских общин носили титулы кнез (князь), жуде (напоминающее южнославянское «жупан»), ватаман (атаман). Славянского происхождения персонажи свадебного обряда «старосте» и «ворничел». Восемь из десяти сельскохозяйственных терминов в молдавском языке, доказал известный молдавский ученый и писатель Б.П. Хашдеу, славянского происхождения.

Некоторые молдавские и румынские названия ремесленных специальностей и орудий ремесел тоже обнаруживают славянское влияние: каменщик — zidar, золотых дел мастер — zlătar, портной — croitor, токарь — strugar (стругарь), пила — pilă, скоба — scoabă, батог — batoc, топор — topor и т.д. В господарских грамотах и молдавских летописях конца XIV — XVII в. встречаются явно славянские имена бояр: Яцко, Стецко, Гренько и другие ^[3]

Показательна высокая доля славянских слов и в языке молдавской мифологии. Славянского происхождения в молдавском языке некоторые названия языческих божеств. Русалок молдаване называли — русалиями, богиню любви — Ладо, Леле, (Ладо и Лель у славян), бог зимнего солнцестояния, а позднее — обряд у славян — Коляда, а у молдаван — Колинда. В славянских сказках действует «Змей-Горыныч», в молдавских — «змеу», сказки по-молдавски называются «повесте» («повесть»), или «басм» («басня»).

Множество географических названий в Молдавии являются славянскими. Из 60 известных населенных пунктов Молдавии XIV века 40 являются славянскими. Восточные славяне, по данным румынской исследовательницы Маргареты Штефэнеску, оставили на территории Молдавского княжества в общей сложности 548 названий с чисто славянскими корнями и 321 название с славянским суффиксом — овци.

О том, как проходила «валахизация» славянских земель, свидетельствуют данные топонимики. Так, в 1392 и 1431 гг в господарских грамотах упомянуто село Шербовцы. Но уже в 1488 году это село упомянуто уже под восточно-романским названием Шербенешть. Село Аверовицы, упомянутое в 1403 году, сорок лет спустя известно уже как Аверешть^[4].

Но земли по левому берегу Днестра не входили в состав Молдавии, оставаясь во владении Крымского ханства. Левобережье Днестра отошло к России в 1791 году, и стало Тираспольским уездом Херсонской губернии. Отличием Приднестровья от остальных регионов Новороссии, был лишь более значительный процент молдаван в составе населения. Основную массу первых поселенцев на левом берегу Днестра составляли «волонтеры» (или волонтиры) — молдаване, сражавшиеся в рядах русской армии во время русско-турецкой войны 1787-91 гг. Это обстоятельство, вероятно, способствовало тому, что мышление приднестровских молдаван всегда было пророссийским, что особенно сказалось ровно два века спустя, в период приднестровского конфликта.

Первая половина XIX века была периодом наиболее интенсивной колонизации Тираспольского уезда. Только в 1836-1857 гг. сюда переселилось более 19 тыс. жителей разных губерний Российской империи, главным образом украинских. Переселенцы либо образовывали новые населенные пункты, либо оседали в существовавших. По приглашению российского правительства сюда прибывали и иностранные колонисты. В пределах Приднестровья немецкие поселенцы основали колонии Гликсталь (Глинное, 1805 г.), Бергдорф (Колосово) и Нейдорф (Караманово, 1809 г.), а болгарские — колонию Парканы (1804 г.).

В 1859 году в Южном Приднестровье проживало 6 тыс.чел, в 1905 году — уже 242 тыс.

К началу ХХ века численность молдаван Приднестровья Тираспольского уезда дошла до 64,2 тыс., их удельный вес в этническом составе населения составлял 42,3%. Доля других этнических групп составляла: украинцев — 21,2%, русских — 14,2, евреев — 9,2, немцев — 4,1, болгар — 3,3%.

В 1918 году Румыния, пользуясь воцарившим в России после революции хаосом, захватила Бессарабскую губернию. Левобережье Днестра было отвоевано большевиками. Река Днестр вновь стала границей.

В том же 1924 году на левом берегу Днестра, где часть населения составляли молдаване, численность которых к тому же выросла из-за эмиграции из оккупированной румынами Бессарабии, была создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая республика (МАССР) в составе Украины. В МАССР входили города Тирасполь, Дубоссары, Рыбница, Слободзея. Хотя земли МАССР никогда не входили в состав Молдавского княжества, советские власти рассматривали автономию как своего рода «красную Бессарабию» (кстати, именно так называлась официальная партийная газета автономии). Молдаване составляли в МАССР примерно треть из 600-тысячного населения.

Несмотря на голод 1932 года, раскулачивание и другие черты советской жизни, МАССР могла похвастаться многими достижениями. Если до 1917 г. в Левобережной Молдавии имелось более 80% неграмотных, то к 1937 г. в Молдавской АССР лишь 3% населения оставалось неграмотным и 5,5% — малограмотным. Были созданы Союз писателей МАССР, драматический театр, хоровая капелла и т.д.

Как и в других национальных автономиях Советского Союза, в МАССР проводилась «коренизация» кадров. К моменту образования МАССР в ней существовало всего 11 школ с молдавским языком обучения, а к 1939 году их численность возросла до 135^[5]. В противоположность румынской Бессарабии, неграмотность в МАССР была ликвидирована.

28 июня 1940 года, после ультиматума СССР, королевское правительство Румынии согласилось с требованиями Москвы возвратить Бессарабию и передать СССР Северную Буковину. Румынские войска и администрацию из этих областей надлежало вывести в 4-дневный срок. Бессарабский вопрос удалось решить без войны.

В результате операции была занята территория площадью 50 762 км², ( из них 8,1 тыс. км² территория Буковины), на ней проживали 3 776 000 человек. 2 августа 1940 года на большей части Бессарабии была создана Молдавская Советская республика. Буковина, ставшая Черновицкой областью, и южная Бессарабия, где первоначально образовалась Аккерманская область, площадью 12,4 тысяч км2, были присоединены к Украинской ССР. Зато к Молдавской ССР отошла территория упраздненной МАССР на левом берегу Днестра. Площадь республики составляла 33,7 тыс. кв. км. Мотив присоединения МАССР к новой союзной республике был прост — аграрной Молдавии дали солидный промышленный регион. Кроме того, управленческие кадры союзной республики Молдавии вплоть до конца советской эпохи комплектовались в основном из левобережных молдаван.

В августе 1941 года вся Молдавия была оккупирована. Однако румынские власти сразу же убедились, что молдаване не только Левобережья, но и Бессарабии, которых в Бухаресте считали румынами, вовсе не рады «освобождению». Оккупационный порядок Румынии мало отличался от аналогичного порядка немецких оккупантов.

Помимо Бессарабии, румынские союзники Гитлера получили также часть земель на левом берегу Днестра. Здесь была создана т.н. «Транснистрия» с центром в Одессе.

Оккупационной румынский режим в «освобожденной» Бессарабии и «присоединенной» «Транснистрии» был и жесток, и примитивен. По распоряжению румынских властей, были закрыты все издания на русском языке, причем все старые тиражи русских газет и журналов были уничтожены. Из библиотек были изъяты все книги на русском языке, в том числе дореволюционные и даже опубликованные в период 1918-40 гг. В городе Кишиневе официально было запрещено разговаривать на русском языке. Для нарушителей этого распоряжения был предусмотрен огромный штраф и три года тюремного заключения. Даже в современной Прибалтике гонения на русский язык еще не дошли до подобных методов!

Освобождена Молдавия была в августе 1944 года. После войны Молдавия быстро развивалась как аграрно-промышленная республика. Развивалась молдавская культура. Весь Советский Союз знал имена певицы Софии Ротару (молдаванки из Буковины), кинорежиссера Эмиля Лотяну, композитора Евгения Доги, певицы Марии Биешу, писателя Иона Друцэ, и многих других деятелей культуры.

Разумеется, будет неправильным и нетактичным описывать период послевоенной советской Молдавии как идиллию. Голод 1946 — 47 гг унес жизни не менее 100 тыс жителей республики. В 1948 году 35 796 человек были депортированы. И все же послевоенная эпоха была едва ли не самой светлой в истории Молдавии.

Высокая рождаемость и миграция населения из других регионов СССР привели к тому, что демографическом плане Советская Молдавия демонстрировала высокие темпы прироста населения. В 1950 году в республике проживали 2 340 жит. (столько же, сколько в 1910 году), а уже в 1959 — 3 млн, в 1970 году — 3, 6 млн, в 1979 г — 4 млн, в 1989 г — 4,4 млн. чел. В 1989 году молдаване составляли 64,5 % населения республики, украинцы — 13,8 %, русские — 13,0 %, гагаузы — 3,5 %, болгары — 2,0 %, евреи — 1,5 %, другие — 1,7 %.

На деле определить точную численность представителей каждого этноса, проживавшего в Молдавской ССР, довольно затруднительно, ведь республика занимала 4-ое место в Советском Союзе по числу этнически смешанных браков. На 1000 жителей приходилось 360 этнически смешанных браков в городах, и 113 — в сельской местности.

«Перестройка» в СССР, перешедшая в малую гражданскую войну и распад единой страны, на Молдавии отразился сильнее, чем в большинстве регионов Советского Союза. Распалась в огне войны и сама Молдавия. На территории прежней самой малой по территории из республик СССР образовались сразу 3 государственно-политических образования(Приднестровье, Гагаузия и оставшаяся собственно Молдавия), при этом возникла реальная угроза присоединения уменьшенной территории Молдавии к Румынии. Эти политические события привели край к острейшему социально-экономическому кризису.

Во второй половине 80-х гг. ХХ века в Молдавии, как и в большинстве союзных республик СССР, началось «национальное пробуждение», сопровождавшееся кровавыми расправами над «некоренными» жителями республики, особенно русским, и гонениями на русский язык и культуру. Массовые митинги, вой перестроечной прессы о «сталинизме», уличные беспорядки, возникновение «Народных фронтов», навязывание «языковых» ограничений, массовое увольнение служащих «некоренной» национальности — все это было характерным для многих советских республик, особенно для Прибалтики. Но в Молдавии эти методы натолкнулись на сопротивление местного русского населения, поддержанного немалой частью просоветски настроенных молдаван. Показателем сопротивления и стало рождение Приднестровской Молдавской республики (ПМР) в 1990 году.

После жаркого лета 1989 года, когда Молдавию захлестнули «лингвистические» конфликты, в ответ на суверенизацию Молдавии, левобережные районы начали свою суверенизацию. 2 сентября 1990 года была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая республика, пока еще в рамках Молдавской ССР. Впрочем, было ясно, что попытка молдавских властей к отделению от СССР вызовет соответственную реакцию от просоветски настроенного населения Приднестровья. Тем не менее, власти Молдавии пошли на это, сознавая, что без приднестровского экономического потенциала Молдавия представляет собой в хозяйственном смысле кукурузное поле. Идея присоединения Молдавии к Румынии, которое отстаивали некоторые молдавские политические партии, пришедшие к власти в Кишиневе, не вызывала никакого энтузиазма самих молдаван, с опаской смотревших на «Эфиопию Европы», то есть Румынию. При этом если у «коренных» прибалтов история своего края между 1918 и 1940 годами вызывала поток теплых чувств и размышлений о «свободе», то у даже самых антисоветски настроенных молдаван история румынской Бессарабии вызывала скорее отрицательную реакцию. В силу этого, силы сепаратизма в Молдавии изначально не пользовались поддержкой большинства коренного населения республики. «Молдованисты» (то есть сторонники самостоятельного развития республики), всегда пользовались несравненно большей популярностью, чем «унионисты» (сторонники присоединения к Румынии). С другой стороны, русские Молдавии, в силу того, что большинство из них были потомки суворовских солдат и запорожских казаков, были более активны, чем анемичные русские из Прибалтики.

У приднестровцев идея присоединения к Румынии (вызывавшая воспоминания об оккупации в 1941-44 гг), только усилила антикишиневские настроения. Не случайно своих противников приднестровцы стали называть «румынами», независимо от их происхождения. Зато слово «молдаванин» на левом берегу Днестра звучало гордо и почетно. Так стали называть тех молдаван, которые поддерживали приднестровское движение.

Действительно, молдаване левого берега Днестра, потомки «волонтиров», отличались особым отношением к российской государственности. Многие этнические молдаване составили руководство Приднестровской республики. Человек №2 республики периода ее становления был Григорий Маракуца, воинскими частями приднестровцев командовал Степан Кицак, его сын капитан Андрей Кицак командовал приднестровскими формированиями, обороняющими Дубоссары, и был ранен в ходе боев.

Попытки официального Кишинева усмирить мятежный регион силой вызвали вооруженные столкновения. Уже в ноябре 1990 года в Дубоссарах произошло вооруженное столкновение, в котором приднестровская сторона потеряла трех человек погибшими. Все они были молдаванами, что только усилило раскол Молдавской республики. Наконец, уже после провозглашения распада СССР, весной 1992 года началась масштабная война. На помощь приднестровцам стали прибывать добровольцы (в основном казаки) со всего прежнего СССР. На стороне кишиневских властей воевали румыны и боевики из Прибалтики. 19 — 21 июня в Бендерах шли кровопролитные сражения. Исход войны решил переход на сторону Приднестровья расквартированной здесь 14 армии советских вооруженных сил. В ходе военных действий в Приднестровье со стороны приднестровцев и казаков погибло около 500 человек (молдавская сторона так и не объявила о потерях). Летом 1992 года начались переговоры, которые вяло продолжаются до сих пор, так и не определив статус Приднестровья.

Молдаване левобережья Днестра приняли массовое участие в вооруженной защите Приднестровской государственности. Они составили 30% личного состава вооруженных формирований ПМР. Это было чуть меньше доли молдаван среди населения Приднестровья, но превосходило их долю среди горожан. Молдаване участвовали в обороне Дубоссар и Бендер от сил официального Кишинева.

[1] Демоскоп

[2] Суляк С. Г. Осколки Святой Руси. Кишинев, 2004 С. 121

[3] История Молдавии. Т.1 / Под ред. А.Д. Удальцова, Л.В. Черепнина. Кишинев, 1951. С. 86.

[4] Молдаване. М. Наука, 2010, с. 42

[5] История Бессарабии. От истоков до 1998 г / И. Скурту. — Кишинев: 2001. — С. 225

Ещё в 1441 г. из состава Золотой Орды выделился Крымский улус (Крымское ханство), ставший впоследствии вассалом Османской Порты. Набеги крымских татар опустошали территории, и так обезлюдевшие вследствие монголо-татарского ига, тысячи людей уводились в рабство.

В 1484 г. турки захватили крепости на Чёрном море – Килию и Четатя Албэ (с 1503 г. – Аккерман), а в 1489 г. господарь Молдавии Штефан III признал османский сюзеренитет. С начала XVI в. Турецкая империя в отношении Молдавии заменила режим взимания дани вассалитетом.

Крымские ханы из рода Гараев из года в год вторгались в Подолию, в том числе и в Северное Приднестровье.

В 1538 г. Сулейман Великолепный в ходе операции по замене господаря Молдавского княжества для закрепления достигнутых успехов включил в состав Османской империи Тигину, повелев построить крепость с названием «Бендер», создав Бендерскую райю. В комплексе с крепостями Хотин и Аккерман Бендеры стали мощным плацдармом турецкого влияния на южных рубежах христианского мира.

Важную оборонительную роль в этих условиях начинает играть новое сословие – казачество, свободные люди, воители, стражи границы. Именно казаки играют значительную роль в отражении татарских набегов и турецкой экспансии. Первым казацким гетманом (т. е. командующим) был избран в 1506 г. староста Хмельницкий Предслав Лянцкоронский. В 1516 г. он совершил успешные походы на турецкую крепость Аккерман и на Очаков.

В формировании казачества политической основой стала Запорожская Сечь, появившаяся в середине XVI в. как казацкий городок на о. Малая Хортица на
Днепре, поставленный князем Дмитро Вишневецким – предводителем казачества в 1556 г. К концу столетия казаки селились не только на Киевщине, но и на Волыни, в Подолии и Брацлавщине.

Казацкие полки (Винницкий и Брацлавский) были расположены в том числе и на территории Северного и Центрального Приднестровья. Казаки использовались властями Речи Посполитой (объединение Польши и Литвы в 1569 г. по новой Люблинской унии), включившей украинские земли в состав Польши, в частности, Подолию и Брацлавщину.

Приднестровье становилось плацдармом походов казаков под предводительством Д. Вишневецкого (1563 г.), Ивана Свирговского (1574–1575 гг.), Ивана Подковы (1577–1578 гг.), Северина Наливайко и Григория Лободы (1594– 1596 гг.).

В начале XVII в. Приднестровские земли играли важную роль в польско-турецких войнах – Цецорской и Хотинской (1620–1621 гг.), став пограничным барьером для османской агрессии.

В ходе Освободительной войны Украины, начатой гетманом Богданом Хмельницким (1648–1654 гг.), Приднестровье неднократно переходило из рук в руки.

В 1654 г. вместе с Украиной Северное Приднестровье вошло в состав России, став территорией, на которой сошлись интересы Речи Посполитой, России, Украины и Османской империи.

По результатам русско-турецкой войны за Украину (1654–1667 гг.) в соответствии с Андрусовским миром Подолия, включая Северное Приднестровье, отошли Речи Посполитой, однако уже в 1672 г. Турция вернула себе Подолию, формально передав её гетману Петру Дорошенко. Приднестровье подпало под власть османов.

После заключения Карловицкого мира (1699 г.) Священной Лиги с Оттоманской Портой, Подолия и Брацлавщина вновь вошли в состав Польского государства.

В экономическом плане в конце XVI – начале XVII в. на Брацлавщине и в Приднестровье начинается экономический подъём. Приток беглых в Приднестровье стимулировал рост казачества и появление новых селений. К этому времени относится основание Валадки (Валя-Адынка), Белочей, Хрустово (Хрустовая), Рыбницы. Развиваются и расширяются города и местечки Приднестровья.

Казаки начинают играть важную роль в политической жизни не только Польши, но сопредельных государств – Молдавии, Турции, Крымского ханства и России. Походы казаков в Молдавию, Турцию, Крым не были единичными, что послужило поводом для напряжённости в отношениях с этими странами. Казаки трижды брали крепость Бендеры, начиная свои походы из Приднестровья и находя там отдых и поддержку.

В 1654 г. через Приднестровье в Москву путешествовал патриарх Антиохийский Макарий. Павел Алеппский, сопровождавший патриарха, записал в своём дневнике:

«…В субботу 10 июня (1654 г.), мы подъехали к берегу великой реки Нистроса (Днестра), которая составляет крайний предел страны Молдавской и начало границы земли казаков. Мы переправились через реку на судах…
…Навстречу ему вышли тысячи народа, в несметном множестве (Бог да благословит и умножит их!). То были жители города по имени Рашков. Это очень большой город, построенный на берегу упомянутой реки; он имеет крепость и деревянный форт с пушками…
…Начиная с этого города и по всей земле русских, то есть казаков, мы заметили возбудившую наше удивление прекрасную черту: все они, за исключением немногих; даже большинство их жён и дочерей, умеют читать и знают порядок церковных служб и церковные напевы; кроме того, священники обучают сирот и не оставляют их шататься по улицам невеждами…»

Турецкий путешественник Эвлия Челеби, совершающий своё путешествие с турецкой армией в 1669 г., называл Приднестровье казацкой страной.

«…Пришло неслыханное войско, безбожные моавитяне, называемые татарами пришли; Юрий Кончакович не смог им противостоять и бежал, и многие были перебиты до реки Днепра. Татары же повернули назад и пришли в свои вежи».

Половецкий хан Катян бежал в Приднепровье и обратился за помощью к Мстиславу Удалому, княжившему в Галиче. Князь Мстислав, понимая, что нападение монголов на Русь может привести к гибели Русского государства, вместе с князьями киевским, волынским, черниговским и смоленским двинулся в поход против нового врага, на этот раз в союзе с половцами. Галичане и волынцы пришли каждый со своим князем, а затем, соединившись с другими русскими воинами, двинулись вглубь степи.

Вместе с Галицким войском в походе принимали участие и галицкие «выгонцы» — боярские роды Домамиричей и Кормиличичей, изгнанные князем Романом Мстиславовичем в Галицкое Понизье (среднее течение Днестра). Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич стояли во главе тех, кто спустился на ладьях по Днестру.

Галицко-Волынская летопись об этом говорит так:

«…Галичане и волынцы пришли каждый со своим князем. А куряне, трубчане и путивльцы, каждый со своим князем, пришли на конях. Изгнанники Галицкие прошли по Днестру и вышли в море, у них была тысяча лодок, вошли в Днепр, поднялись до порогов и стали у реки Хортицы на броде у быстрины. С ними был Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич».

Как известно, первое военное столкновение с монголами закончилось для русских князей трагически.

31 мая 1223 г. на р. Калке объединённое войско русичей было разгромлено, монголы гнали остатки русских полков до Днепра ниже Киева, а затем повернули на восток, в Среднее Поволжье. Поражение на Калке ослабило Русь перед завоевателями: после сечи вернулась едва ли десятая часть воинов. Только внутренние неурядицы в монгольском государстве заставили монголов отложить военный поход в глубь Европы.

В начале XIII в. Приднестровье было заселено разными народами.

Хотя в административном отношении эти земли входили в Галицкое княжество, власть князей в этом пограничье была неустойчивой. Кроме древнерусского населения, по данным византийских историков, здесь проживали кочевые тюркоязычные народы (печенеги, торки, половцы), в низовьях Днестровско-Дунайского междуречья кочевали аланы – ираноязычное племя, которое ушло на территорию Болгарии во время монгольского нашествия.

Если первое монгольское нашествие почти не отразилось на жизни народов, населявших Приднестровье и Карпато-Днестровские земли, то последующие походы монголов отбросили Галицкую Русь, а вместе с ней и Приднестровье, далеко назад в своём развитии.

В 1237—1238 гг. хан Бату (Батый) разорил Северо-Восточную Русь. Затем, в 1239 г., разорению подверглась Юго-Западная Русь — были разорены Переяслав и Чернигов.

В декабре 1240 г. Батый взял Киев, прошёл через галицко-волынские земли и вторгся в Венгрию, Польшу и Чехию, где встретил ожесточённый отпор славянских народов.

Дойдя до побережья Адриатики и не сломив сопротивление балканских славян, Батый повернул назад и в 1242 г. вновь появился в Приднестровье, пройдя его в низовьях Днестра.

После монгольского погрома часть Приднестровья вошла в состав Золотой Орды и в конце XIII в. стала родовым юртом темника Ногая, а часть осталась в составе Галицко-Волынского княжества.

В результате монголо-татарского нашествия княжеская власть ослабла. Крупное боярство захватило власть в некоторых землях княжества. Письменные источники подтверждают этот факт со всей очевидностью:

«…Галицкие бояре называли Даниила своим князем, а сами всю землю держали. Доброслав Судьич, внук поп, вокняжился, и грабил землю, и пришёл в Бакоту, и всё Понизье захватил без княжьего повеления. … И был великий мятеж в земле и грабеж от них».

В 1241 г. в Галицкой Руси вспыхнуло крупное восстание, подавленное князем Даниилом. Восстанием была охвачена большая территория от Понизья до Перемышльского Погорья. И всё же самой большой опасностью для Галицкой Руси оставались монголо-татары.

Ища помощи в борьбе против них, Даниил обратился к Папе Римскому. Не получив от католического мира помощи, Даниил в 1246 г. признал зависимость от Золотой Орды. Но уже в начале 50-х гг. ХIII в. начались столкновения с захватчиками. Хотя освободиться от татар не удалось и на этот раз, Галицкое княжество находилось в меньшей зависимости от Золотой Орды, нежели северо-восточные русские земли.

Нашествие привело к резкому сокращению населения Приднестровья и нанесло серьёзный урон развитию края. И если приднестровские земли, оставшиеся в составе Галицкого княжества, стали довольно быстро возрождаться (к концу XIII в. было в значительной степени восстановлено политическое и культурное влияние древнерусского этноса, возродилось сельское хозяйство), то в землях, подвластных татаро-монголам, всего этого не было.

В начале XIV в. усилившееся Литовское княжество начало свою экспансию на Русь. Под постоянным давлением со стороны польских и литовских сил Галицкое княжество распалось. В 1362 г.

Подолию (Галицкие земли по левому берегу Днестра) захватил Великий Князь Литовский Ольгерд, закрепив свои приобретения победой у Синих Вод.

Большую часть территории княжества захватила Польша, а Буковину и междуречье Днестра и Прута — Молдавское княжество.

В XV в. земли Приднестровья активно осваивались. Но территория оставалась пограничной, и новые поселения с самого начала несли на себе печать военных опорных пунктов.

В начале века в документах стали упоминаться Рашков (1402 г.) и Тягянякячю (Бендеры) (1408 г.).

Около Рашкова появилась крепость Калагур (Калавур), ставшая на столетие ключом к Приднестровью. Постепенно Рашков приобрёл значение крупного перевалочного торгового центра Приднестровья, связывающего Юго-Восточную Европу и Русские княжества. Из Приднестровья вывозили поташ, дёготь, пшеницу. Здесь сходились торговые пути, под прикрытием крепости развивалось сельское хозяйство и ремёсла.

В 1441 г. из состава Золотой Орды выделилось, а в 70-х гг. стало вассалом Турции Крымское ханство. Участились набеги татар на Приднестровье. В это время Польша и Литва начали войну за владение Западной Подолией и Брацлавщиной. В результате почти 10-летней войны Восточная Подолия (Брацлавщина), а вместе с ней и Приднестровье перешли к литовскому князю Свидригайло и были присоединены к Киевскому княжеству.

Безусловно, отрицательную роль для развития Приднестровья сыграл захват турками в 1484 г. Белгорода-на-Днестре (Ак-Либо).