Увлечение искусством и художественная школа в Слободзее

Юрий Николаевич Затыка родился весной 1943 года. Рисовать любил с детства. Позже вспоминал, что в послевоенные годы воспитатели в детском саду давали детям карандаши, чтобы они были заняты и меньше думали о голоде. Тогда у него и появился интерес к рисованию.

После службы в войсках ПВО в Прибалтике Юрий Затыка работал водителем скорой помощи в районной больнице. По вечерам подрабатывал кочегаром в Слободзейском музыкальном училище. Именно там познакомился с местными художниками, которые увидели его первые работы и посоветовали поступать в художественное училище.

Важным событием для него стало участие в республиканской выставке, куда отобрали его работу «Осенний натюрморт». После этого решение стать художником стало окончательным.

В 1971 году Юрий Затыка окончил Кишинёвское художественное училище, а уже через год открыл в Слободзее художественную школу. Она разместилась в Доме культуры колхоза «XX партсъезд». В короткие сроки набрали учеников и начали занятия. Первый выпуск состоялся в 1976 году.

Одновременно с работой в школе он продолжал учёбу на художественно-графическом факультете Одесского педагогического института.

Со временем художественная школа стала одним из заметных культурных центров района. Позже для неё удалось получить отдельное здание бывшего детского сада. Юрий Затыка занимался этим лично и много лет добивался создания нормальных условий для работы школы.

В школе появились мастерские, выставочный зал, большая библиотека профессиональной литературы, собрание альбомов, журналов и репродукций по искусству. Со временем открылись филиалы в населённых пунктах района.

Многие выпускники продолжили обучение в художественных учебных заведениях Москвы, Санкт-Петербурга, Одессы, Киева, Кишинёва и Приднестровья. Выпускники школы работали художниками, архитекторами, дизайнерами и преподавателями. Среди бывших учеников и преподавателей школы — известные приднестровские художники Алла и Юрий Салко, Сергей Панов и другие.

Создание ОСТК и переход под юрисдикцию Приднестровья

В 90-х годах Юрий Николаевич находился у истоков создания республики, в гуще событий – встречался с людьми, решал текущие проблемы, проводил большую пропагандистскую, агитационную работу. Прорумынское руководство Молдовы и стоящие за ним националисты боялись таких лидеров, как Николай Остапенко, Александр Гусар, Юрий Затыка, которые были среди тех, кто возглавлял в то время движение сопротивления жителей нашего края и не допустили осуществления плана силового захвата левобережных районов Днестра.

Из воспоминаний Юрия Николаевича о событиях тех лет:

1989 год. Я – простой учитель, занимался своим любимым делом: преподавал в художке, рисовал в свободное время. Мне как парторгу управления культуры было предложено через трудовой коллектив оказать возможную помощь бастующему Тирасполю. Впрочем райком партии уводил нас от истины, запрещая собираться и анализировать события, а тем более проводить какую-либо пропагандистскую работу в массах, кроме прокишиневской, «коммунистической» и уже открытой националистической политики и пропаганды.

Чисто из любопытства в апреле 1990 года я со своим коллегой Анатолием Романовым посетил местный стадион, где уже кипели страсти. Представители трудовых коллективов определяли своё отношение к происходящим событиям, к деструктивным действиям райкома партии, беспределу в системе торговли, искусственно создаваемым дефицитам, процветающей бюрократии.

Оценив происходящее, я попросил слово для выступления. В своем выступлении акцентировал внимание на том, что вина во всем происходящем лежит не на простых людях, а на тех, кто руководит трудовыми коллективами, кто привержен зарождающемуся национал-фашизму. А для того, чтобы протестные мероприятия проходили организованно, целенаправленно и результативно, я предложил избрать инициативную группу. Инициатива наказуема: меня присутствующие на стадионе и избрали председателем инициативной группы, в состав которой вошли 22 добровольца, что и было юридически оформлено.

Нам с населением работалось легко, потому, что нашими помощниками были коллеги из Тираспольского ОСТК, уже имевшие опыт политической борьбы, принимавшие активное участие на проводимых нами собраниях, сходах, митингах и других акциях. Хочу назвать известные имена: Игорь Смирнов, Анна Волкова, Петр Заложков, Владимир Емельянов, Вячеслав Мотыль, Александр Велько.
В июне 1990 года мы попытались создать поселковый СТК, но из-за противодействия местных властей нам это сделать не удалось. Однако вторая попытка все же оказалась успешной. И 3 ноября 1990 года был создан Слободзейский районный ОСТК, куда вошли представители практически всех хозяйств и организаций района. Самым сложным моментом в работе был перевод наших предприятий и организаций под юрисдикцию ПМР. Нужно было поднять население района на подготовку и организацию референдумов по проведению II съезда депутатов всех уровней, где и была провозглашена наша республика.

В то время Президент Молдовы Мирча Спегур заявлял, что в Слободзейском районе у него четкая расстановка кадров и что там ничего не произойдет. Однако мы «разочаровали» господина Снегура, успешно проведя референдумы в селах района и переведя организации и предприятия под юрисдикцию ПМР, хотя и встречали сопротивление со стороны местной власти. Пришлось освобождаться от некоторых руководителей предприятий и председателей сельских Советов.

Пожалуй, самым сложным и небезопасным для нас был перевод под юрисдикцию Приднестровья Слободзейского РОВД. Почти ежедневно для переговоров приезжали эмиссары из МВД Молдовы, службы безопасности и даже сам министр внутренних дел Молдовы, но все было уже напрасно. Тем не менее, большая часть работников полиции требовала соответствующих гарантий в случае перехода. Наш ответ был один: «Мы гарантий не даем». Приезжали и вооруженные структуры, но и это не дало результатов.

В дальнейшем нам помог наш опыт и дипломатия переговоров. Одним из главных факторов организации населения района на борьбу с национал-фашизмом был непререкаемый авторитет председателя райсовета Николая Остапенко. Вспоминается одна из его встреч с личным составом РОВД, когда мы оба уже были в статусе депутатов Верховного Совета ПМР. В зал нас пытались не впустить и даже освистали. Тогда, уходя, я обратился к собравшимся в зале, сказав: «До скорой встречи».

Через два дня по районному радио призвали население района собраться у здания РОВД. Буквально через 20 минут площадь была забита людьми. Тем временем, я, Владимир Шевцов, Анатолий Романов и Анатолий Лиманский зашли в здание РОВД, опечатали все кабинеты, вошли в кабинет начальника полиции господина Корбуна и потребовали печать и ключи, которые впоследствии вручили новому, по уже нашему начальнику милиции Анатолию Тулушу. Войдя в кабинет Корбуна, мы увидели там еще 2-х высокопоставленных чиновников из Кишинева: прокурора Молдовы и представителя Мирчи Снегура, которые были шокированы всем происходящим и пытались убедить нас, что мы являемся организаторами государственного переворота и за это ответим по всей строгости закона. А мы им ответили, что пришли сюда именно с такой целью. В этот момент в кабинет ворвался прокурор района господин Телевко с криком, что мы и все наши активисты будут немедленно арестованы. Мы его успокоили и попросили завтра готовиться к подобной процедуре у него в кабинете, что и было успешно реализовано на следующий день.

Через неделю 11 декабря 1991 года в районном Доме культуры, мы присутствовали на принятии присяги новым личным составом Слободзейского РОВД. Некоторая часть полицейских в качестве протеста, угрожая нам, собиралась на стадионе, где топтала снег и вынашивала планы нашего уничтожения. В конце концов, изрядно замерзнув, через несколько дней они убрались восвояси, кто куда – в Кишинев, другие города и районы Молдовы. Но большинство сотрудников полиции перешли в ряды нашей милиции.

Мы тогда сделали все, чтобы наша народная милиция служила своему народу. Впрочем, террористы группы «Бужор» изменили тактику, начав проводить диверсионные акции. И ровно через полгода жестоко был убит наш районный руководитель депутат Верховного Совета ПМССР Николай Остапенко. А начальник штаба народного ополчения Александр Гусар был сожжен в машине террористами все той же группы Илашку.

Даже спустя годы Юрий Николаевич с болью говорил о погибших товарищах и событиях 1992 года:

В период, когда агрессивные действия националистов Молдовы становились всё более открытыми и жесткими, в Приднестровье назрела необходимость создания своей системы противодействия и обороны. В 1992 году вооруженные ОПОНовцы развернули наступление на Дубоссары, и тогда всем стало понятно – медлить больше нельзя. В марте 1992 года были сформированы первые отряды народного ополчения. Граждане разного возраста, национальности, образования и социального положения начали массово вступать в народное ополчение.

В то время силы были неравны. Молодой республике не хватало людских ресурсов, не говоря уже о вооружении и технике. В первые дни добровольцев отправляли на позиции с одним автоматом на пятерых. Во время боевых действий ополченцы, вооруженные прутьями и арматурой, топорами и вилами, несли круглосуточную вахту на многочисленных постах вдоль реки Днестр. Правда, на войне не все решает длина штыка. Высокий моральный дух, истинный патриотизм, массовый характер борьбы – вот что, в конечном счете, обеспечило нашу победу.

В Слободзее действовал штаб народного ополчения, который возглавил Александр Гусар. В ополчение отбирались граждане, прошедшие воинскую службу, поэтому оно стало наиболее активной, дисциплинированной и профессиональной частью оборонительных структур республики, внесло большой вклад в становление республиканской гвардии и подготовку кадрового резерва. Большую организационную и практическую работу по мобилизации населения на защиту республики проводил в районе совет трудовых коллективов. Благодаря ему только в Слободзее в ополчение вступили 1,5 тысячи добровольцев, в Парканах – более 900 человек, в Первомайске – свыше 600.

Необыкновенную самоотдачу, работоспособность и активность в желании защитить родную республику показали многие руководители ополченцев. Невозможно представить ополчение и без поддержки наших женщин. Не думая о себе, они делали всё для защиты молодого государства. «Не женщины, а кремень», – говорили о них мы тогда. Благодаря их заботе ополченцы района были полностью обеспечены продуктами питания. Это они пикетировали склады 14-й армии с требованием вооружить защитников Приднестровья.

Большую поддержку ополченцам оказала народная милиция, обеспечивая охрану общественного правопорядка и сохранность стратегических объектов. От быстрых решений и незамедлительных действий правоохранительных органов зависели судьбы людей. Пример истинного патриотизма показал тогда легендарный офицер 14-й армии Игорь Дудкевич. Он первым перевел свой инженерный батальон под юрисдикцию ПМР, а затем и всю воинскую часть, в которой служил. Это необыкновенно подняло дух защитников республики и придало уверенность в правоте нашего дела.

Информационно нас поддерживало Слободзейское телевидение. Снимали все, что было важно в те дни, и транслировали по всем регионам. Спустя месяц после начала боевых действий в Дубоссарах 19 апреля 1992 года между Молдовой и Приднестровьем было подписано соглашение о перемирии. Но подобно фашистским агрессорам правительство Молдовы нарушило это соглашение, 19 июня 1992 года напав на безоружный мирный город Бендеры.

Многие ополченцы нашего района в 1992 году встали на защиту нашей республики. Костяком ополчения были наши ОСТКовцы. Воевали они на Бендерском, Дубоссарском и Копанском направлениях. Многие не вернулись домой в свои семьи. В ходе тех событий погиб 41 слободзеец.

После окончания вооружённого конфликта Юрий Затыка продолжил работу в сфере культуры, образования и общественной жизни республики в составе совещательного собрания депутатов Верховного Совета I и II созывов..

1 июля 2026 года, возрасте 83 лет Юрий Николаевич ушел из жизни.

По материалам газеты «Приднестровье»

Монография посвящена изучению истории протестного движения трудовых коллективов Приднестровской Молдавской Республики в период с 1988 по 1992 гг. Особое внимание в издании уделяется процессу создания и деятельности Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК), его участию в государственном строительстве Приднестровской Молдавской республики. Она представляет собой комплексное исследование протестного движения трудовых коллективов Молдавской ССР и Приднестровской Молдавской Республики, в котором впервые представлен и введен в научный оборот обширный круг архивных материалов, характеризующих общественно-политическую деятельность ОСТК. Особое внимание в издании уделено рассмотрению объективных и субъективных факторов формирования и деятельности протестного движения трудовых коллективов в целом на территории Молдавии и в Приднестровском регионе в частности.

Издание адресовано историкам, политологам, преподавателям и студентам, а также широкому кругу читателей, интересующихся историей создания приднестровской государственности.

Фото из архива ОСТК

Памятную доску установили на доме по адресу ул. Покровская, 92, где Анатолий Большаков проживал с 1975 по 1997 год.

Под руководством Анатолия Большакова завод «ТочЛитМаш» (впоследствии «Литмаш» им. С. М. Кирова) стал одним из ведущих предприятий Советского Союза, а во время агрессии Молдовы против ПМР завод организовал производство и ремонт боевой техники.

Анатолий Иванович не раз избирался депутатом Верховного Совета МССР. Был членом президиума Верховного Совета ПМР и депутатом Тираспольского городского Совета народных депутатов. Он внёс вклад в экономическое и политическое развитие ПМР, а также в строительство инфраструктурных объектов города.

На открытие памятной доски пришло много людей: бывшие коллеги, работники завода, друзья и жители города. Они делились тёплыми воспоминаниями о Большакове.

«Он уходил с работы самым последним, а утром приходил сначала в цеха и только потом в свой кабинет. Анатолий Иванович отдавал всего себя работе. Люди его очень уважали, и он очень любил людей», — вспоминает его помощница Тамара Цуркан.

Анатолий Большаков был удостоен званий Героя Социалистического Труда, награждён двумя орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Он является лауреатом двух государственных премий МССР и государственной премии СССР. А в 2022 году ему присвоили звание «Почётный гражданин Тирасполя».

«К нему приходили за советом. И он хотел помочь каждому. Анатолий Иванович был добрым, прекрасным человеком. Всегда шёл навстречу людям. Несмотря на свои заслуги, он не выделялся среди других и трудился на равных со всеми», — рассказала бывший заместитель главного бухгалтера завода Лидия Уманец.

Многие были растроганы воспоминаниями о былых временах расцвета завода «Литмаш» и о работе с Анатолием Ивановичем.

Открытие мемориальной доски стало актом благодарности Анатолию Большакову за труд, преданность делу и заботу о людях.

Первая Приднестровская республика

За 50 лет совместной жизни в составе одной союзной республики (Молдавской ССР) и большой страны (СССР) Приднестровье и часть Бессарабии (в рамках которой затем появилась Республика Молдова) так и не стали единым целым. Сказывалась разница в этнической структуре населения и ментальности, являвшейся следствием разных исторических судеб. Приднестровье и Бессарабия входили в состав разных политических образований, а затем и разных территориально-административных областей Российской империи. После крушения последней Бессарабию поглотила Румыния, а Приднестровье вошло в состав СССР. Вскоре компартия большевиков пришла к идее создания первой Приднестровской республики – Молдавской Автономной ССР (МАССР) в составе Украины, которая служила бы центром притяжения бывшей российской губернии – Бессарабии.

В Докладной записке о необходимости создания МАССР от 5 февраля 1924 года говорилось:

«Объединенные Приднестровье и Заднестровье (по версии авторов — Бессарабия) служили бы стратегическим клином СССР по отношению и к Балканам, и к Центральной Европе».

Обратим внимание: время создания документа – 1924 год, но уже фигурирует название «Приднестровье». При этом «Заднестровьем» (по-румынски буквально Transnistria) называют Бессарабию. Все потому, что понятие «Заднестровье-Transnistria» относительно и зависит от того, с какой стороны Днестра смотреть: если со стороны Румынии, то это левобережье (что выразилось в соответствующем названии губернаторства во время оккупации Приднестровья в 1941-44 годах), а если с восточной стороны, то «Заднестровье-Transnistria» — это как раз нынешняя Молдова.

Немаловажно также и то, что авторы Докладной записки 1924 года разделяют Приднестровье и Бессарабию («Заднестровье»), лишь предлагая объединить два региона. Это и произошло в 1940 году после вывода румынских войск из Бессарабии и её присоединения к МАССР. В результате была создана новая союзная республика – Молдавская ССР, включавшая в себя разные историко-географические регионы.

Но даже при неукоснительном следовании генеральной линии компартии между двумя берегами Днестра сохранялась отчужденность. Так, родившийся в приднестровском селе Гояны писатель и переводчик Ион Канна, вспоминал, что в 70-е годы в среде кишинёвской интеллигенции было принято делить писателей на «шантистов» (так называли уроженцев Приднестровья) и «румын».

В итоге различия двух регионов проявились, когда компартия стала терять контроль над внутриполитическими процессами в СССР.

Дискриминация

В 1989 году Верховный Совет МССР принял к рассмотрению пакет законопроектов о языке. Они ставили в неравное положение национальности союзной республики (составлявшие 35% населения) по отношению к титульной нации. В Приднестровье, где сохранялся паритет народов и никогда не было преобладания одного этноса, языковые инициативы назвали возмутительными и дискриминационными.

В апреле 1989 года в Рыбнице люди выходят на митинг с требованием гарантировать равноправие и развитие языков всех народов МССР. Затем уже в мае горсовет Тирасполя обращается в ВС МССР с требованием ввести два государственных языка – русский и молдавский.

Но в Кишинёве словно не слышат голосов из Приднестровья. Может, потому, что рядом со зданием ВС МССР воздух сотрясали крики экзальтированных националистов из Народного фронта Молдовы, требующих «на выход всех русских»?

Тогда в городах Приднестровья стала создаваться организационная структура для выражения воли людей – Советы трудовых коллективов. В августе 1989 года они объединяются и запускают самые массовые в СССР забастовки. Десятки тысяч людей собираются в центре Тирасполя, требуя не принимать дискриминирующие законопроекты.

Но ВС МССР всё еще не слышит. 31 августа законы принимаются.

В ответ в Приднестровье останавливаются практически все предприятия. На митингах люди требуют отменить дискриминационные законы.

Причем руководство компартии приднестровцев не поддержало. Напротив, из Москвы последовали просьбы прекратить забастовки и положиться на «руководящую руку» партии, которая к этому времени уже онемела и потеряла даже способность указывать перстом, не говоря уже об ударе по столу. Это увидели и в Приднестровье.

Республика как способ защиты

«Хочу сказать, как нас встретили в Москве… Нам было сказано, что в Москве всё знают, но помочь не могут. Это вызвало у нас большое недоумение», — сообщил 13 сентября 1989 года член забастовочного комитета Борис Акулов на сессии горрайсовета Рыбницы и Рыбницкого района. Той самой, когда было принято два исторических решения: оказать гражданское неповиновение дискриминирующим законам и провести референдум по воссозданию республики.

Вспоминает Государственный советник Президента ПМР Анна Волкова:

«К концу забастовки стало ясно, что официальный Кишинёв не собирается отменять принятые законы о языках. Наоборот, за ними последуют новые дискриминационные законы, как это уже случилось в Прибалтике. И тогда приднестровцы вспомнили о том, что когда-то на этих землях уже существовала государственность – МАССР».

Воспоминаниями делится Людмила Коломиец, редактор газеты «Рыбницкий Вестник»:

«13 сентября на сессии был принят призыв оказать гражданское неповиновение законам. Мне выпала честь его озвучивать на сессии, я очень хорошо помню этот момент. Похолодела спина, я понимала, насколько это серьёзное решение. В зале наступила звенящая тишина, и потом он взорвался аплодисментами и лесом поднятых рук. Это говорило о том, что мы не навязывали решение сверху, как это было в Молдове. Мы его выковали на встречах, на забастовках, в беседах с коллективами. Мы просто сформировали волю народа в такое решение».

На той же сентябрьской сессии горрайсовета Рыбницы Анатолий Белитченко, директор Молдавского металлургического завода, высказался по поводу возрождения республики в левобережных районах МССР как средства защиты прав и свобод жителей.

«Надо в кратчайшие сроки провести референдум, установить, чего хочет народ. Предлагаю обратиться в Верховный Совет СССР о создании автономной республики – Приднестровской».

Предложение было поддержано рыбничанами, а сессия решила направить его всем городам и районам Приднестровья. Один из депутатов, В.П.Тихолаз, сообщил, что жители села Белочи предлагали вынести предложение о республике еще в мае 1989-го. Как оказалось, белочане предвидели будущее.

Вот как об этом вспоминал Борис Акулов:

«Идея воссоздания республики Приднестровья, вопреки утверждениям некоторых политологов, зародилась не в Кремле, а в основной массе местных жителей Рыбницы и других левобережных населенных пунктов. Из забастовки трудовые коллективы выходили с намерением бороться за свои права».

На тот момент в Советском Союзе отсутствовал закон о референдуме, однако, согласно Конституции СССР 1977 года, власть в стране принадлежала народу, обладающему правом осуществлять её не только через органы власти, но и непосредственно. В 1988 году, за год до событий в Рыбнице, в основной документ Советского Союза были внесены поправки, в том числе и в 91-ю статью Конституции:

«Важнейшие вопросы общесоюзного, республиканского и местного значения решаются на заседаниях съездов народных депутатов, сессиях верховных советов и местных советов народных депутатов или ставятся ими на референдумы».

Исходя из этого, Рыбницкий горрайсовет разработал положение о референдуме.

Первый опыт референдальной демократии СССР

Референдум, который станет первым в истории СССР, был намечен на 3 декабря. В этот день в 7:00 участковые комиссии приступили к работе. Уже к 11:30 проголосовали 40,3% горожан, внесенных в списки для голосования, а на момент закрытия участков своё мнение высказали 81,8% рыбничан.

Результаты референдума стали неожиданностью даже для тех, кто инициировал референдум и агитировал граждан принять в нём участие.

За придание городу статуса самостоятельной территории на основе равноправного функционирования всех языков проголосовали 91,3%, против — 5%

За целесообразность образования Приднестровской АССР на основе равноправного функционирования всех языков – 91,1% участников референдума, против — 5,5%.

О том, что в Рыбнице прошёл настоящий референдум, констатировала даже «группа товарищей» из ЦК Коммунистической партии Молдавии, члены которой негативно отнеслись к народным инициативам в Приднестровье. Наконец, услышали голос референдума и в Кишинёве. Реакция, правда, была неадекватной: ВС МССР объявил о нарушении закона рыбницким горрайсоветом, а сам референдум объявил недействительным.

«За забастовки, за референдум, за Гагаузскую автономию, за Приднестровскую автономию вы получите сполна. Вас постигнет меч нашей кары», — говорилось в листовках Народного фронта Молдовы.

Пройдет немного времени, и референдум о создании республики состоится в Тирасполе, затем в селе Рашково, потом во всех населенных пунктах левобережья, городе Бендеры и ряде сёл на правом берегу Днестра. Тем временем в Кишинёве объявят создание МССР незаконным актом, примут румынский триколор в качестве флага и заявят о своем суверенитете. В ответ на основании волеизъявления жителей 2 сентября 1990 года II Съезд народных депутатов Приднестровья провозгласит в Тирасполе вторую Приднестровскую республику (ПМССР).

Создание Объединённого Совета трудовых коллективов явилось защитной реакцией приднестровского общества на дискриминационную политику Кишинёва, взявшего курс на построение мононационального государства. Об этом в интервью нашему корреспонденту заявил председатель общественной организации Владимир Емельянов. По его словам, именно события 30-летней давности стали катализатором борьбы народа Приднестровья за независимость.  

«ОСТК начинался с идеи, рождённой Анатолием Большаковым, о создании организации, альтернативной Коммунистической партии Молдавии. А линия была на создание мононационального государства.  Мы с этим согласиться не могли и поэтому все поддержали Большакова, в ОСТК пришли самые передовые люди того периода из руководящего состава предприятий Тирасполя», — отметил Владимир Емельянов.

В 1988 году под влиянием прорумынских организаций Верховный Совет МССР разработал законы о придании молдавскому языку статуса государственного, признании его идентичным с румынским и переводе письменности на латинскую графику. Предложенная редакция не позволяла занимать государственные должности гражданам, не владеющим государственным языком, а всё делопроизводство должно было вестись исключительно на молдавском. На законодательном уровне закреплялось обособление титульной нации, ограничивались права русскоязычного населения (так же как и представителей других национальностей).

23 мая 1989 года Тираспольский горсовет обратился к президиуму Верховного Совета МССР с призывом принять закон о функционировании на территории республики двух языков: молдавского и русского. Но 10 августа стало известно, что на ближайшей сессии законодательный орган рассмотрит другой проект, поддержанный националистически настроенной частью молдавского общества. 

Уже на следующий день, 11 августа 1989 года, представители трудовых коллективов Тирасполя собрались в доме культуры завода «Точлитмаш» им. Кирова, чтобы решить, как противостоять дискриминационной политике Кишинёва. Именно на этом собрании было объявлено о создании Объединённого Совета трудовых коллективов и подготовке к предупредительной забастовке.

«11 августа был исторический момент создания защитного механизма, организационного начала в борьбе приднестровского народа за свои права. На собрании было принято решение о создании ОСТК, его президиума. Возглавил организацию Борис Штефан. На 16 число была объявлена предупредительная забастовка, но наши голоса не были услышаны. Тогда мы организовали масштабную месячную забастовку, к которой присоединились порядка 190 предприятий, в том числе представляющих регионы современной Молдовы», — рассказывает Емельянов.

«Мы привыкли к митингам по торжественному поводу: 1 Мая, 9 Мая. Но в 1989 году повод собраться на площади был совершенно иным. Люди стремились узнать, что происходит, и решить, что делать. Время было страшное, Молдова была заражена национализмом и даже фашизмом. Никто не думал, что спустя 50 лет после ВОВ у нас может фашизм встать на ноги», — вспоминает руководитель Слободзейского ОСТК Юрий Затыка.

Забастовка завершилась лишь 21 сентября после пленума ЦК КПСС, когда стало абсолютно понятно, что руководство правящей партии полностью поддерживает Кишинёв в языковом вопросе.  Чаяния приднестровцев услышаны не были…

«В октябре из Москвы к нам приехала делегация, состоящая из представителей разных республик. В неё был включён и будущий президент Молдовы Мирча Снегур. Велась разъяснительная работа: мы понимали их требования, но они не понимали нас. Поэтому встречи результата не дали. Тогда же я обращался к руководителю компартии Молдовы Семёну Гроссу, предлагал провести в Рыбнице митинг с призывом ко всем трудовым коллективам Молдавии остановить этот националистический угар, дать статус русскому языку. Гроссу эту идею воспринял нормально, сказал, чтобы мы эту работу начинали, и  позвонить ему, когда мы будем готовы. Мы подготовку закончили, звоню ему, в приёмной раз за разом говорят, что он занят, перезвоните позже. Таким образом поговорить не получилось», — вспоминает один из лидеров движения трудовых коллективов Анатолий Белитченко. 

По его мнению, главным результатом забастовок  стала консолидация приднестровского общества. После безуспешных попыток повлиять на языковую политику и остановить центробежные процессы в Молдавии (летом 1940 года Верховный Совет МССР принял Декларацию о суверенитете, объявляющую верховенство законов Молдовы над законами Советского Союза) трудовые коллективы начали работу по подготовке референдумов о создании республики (в составе СССР) и съездов депутатов всех уровней.

«Первый референдум прошёл в Рыбнице. Мне пришлось принимать участие в сессиях горсоветов в Тирасполе, Бендерах, Каменке и других городах и районах, на которых было принято решение по проведению референдумов в каждом регионе. Затем велась подготовка съездов депутатов всех уровней. Процесс создания республики был запущен», — подчеркнул Анатолий Белитченко. 

В ОСТК отмечают, что создание республики было единственной гарантией безопасности и защиты прав приднестровцев.

«Получив доверие народа на управление ситуацией, понимая всю ответственность принимаемых решений и безысходность судьбы народа Приднестровья в случае отсутствия государства как защитного механизма, мы приняли решение о создании республики. И нас население очень активно поддержало. Мы не поверили в сказки и стояли на своей линии, на линии народа Приднестровья», — сказал Владимир Емельянов.

«Сегодня мы видим, что мы не ошиблись. Трудно себе представить, что было бы, если бы в те годы мы согласились с решениями националистов в Кишинёве. И сегодня единственной гарантией безопасности является наша независимость», — резюмирует Юрий Затыка.

35 лет назад в селе Парканы Слободзейского района прошёл I съезд депутатов всех уровней Приднестровья. Он занимает особое место в истории ПМР: съезд принял декларацию, в которой были заложены основы будущей республики.

Впервые в СССР появилась абсолютно новая форма народного представительства. В работе съезда приняли участие 673 делегата, среди них депутаты Верховных Советов СССР и МССР, районных, городских и сельских/поселковых советов. Народные избранники собрались, чтобы обсудить состояние экономики и дискриминационную политику Молдовы.

Избиения приднестровских депутатов в Кишинёве

Примечательно, что съезд прошёл спустя всего десять дней после того, как в Кишинёве толпа националистов избила приднестровских депутатов Верховного Совета МССР. Подзуживали её против своих коллег законодатели от «Народного фронта».  Ещё за два дня до этого в Бендерах рабочими отрядами была пресечена попытка сторонниками объединения Молдавии с Румынией водрузить над зданием городского совета народных депутатов румынский «триколор». Он в своё время, так же, как и другие местные советы в Приднестровье,  отверг насильно навязываемую чуждую символику. К слову, походом «народнофронтовцев» для установки в Бендерах флага руководил заместитель председателя Верховного Совета Молдавской ССР Ион Хадырка. Эти факты достаточно красноречиво говорят о том, какая атмосфера сложилась в высшем законодательном органе Молдавии. Кстати, после избиения приднестровских депутатов 112 его депутатов из 394 решили прекратить работу.

Угрозы со стороны воинствующих националистов привели к тому, что путь парламентской борьбы за защиту своих прав и свобод оказался закрытым. При этом союзный центр Москва уже не могла или не хотела повлиять на ситуацию. Стало очевидным, что в деле защиты своих прав и свобод приднестровцам следует рассчитывать только на самих себя.

Националисты разожгли конфликт

В 1989 году Верховный Совет МССР под влиянием националистов принял пакет законопроектов о языке. Они ставили в неравное положение национальности союзной республики (составлявшие 35% населения) по отношению к титульной нации. В Приднестровье, где сохранялся паритет народов и никогда не было преобладания одного этноса, языковые инициативы назвали возмутительными и дискриминационными. В Тирасполе и Рыбнице прошли многотысячные митинги с требованием равноправия народов.  

Были созданы Советы трудовых коллективов, которые в августе 1989 года  организовали самые массовые в СССР забастовки с требованием  не принимать дискриминирующие законопроекты.

Когда речь идёт о верхах Молдавской ССР, то стоит заметить, что они были изрядно подчищены. Люди, пытавшиеся противостоять набиравшему обороты национализму, устранялись с постов как «ретрограды» и «противники перестройки».

Мнение приднестровцев не было учтено.  31 августа ВС МССР принимает  «лингвистические законы». В ответ в Приднестровье останавливаются практически все предприятия. На митингах люди требуют их отменить. Однако руководство Компартии приднестровцев не поддержало. Напротив, из Москвы последовали просьбы прекратить забастовки.

Движение за возрождение Приднестровской республики 

Когда стало ясно, что  Кишинёв не собирается отменять принятые законы о языках в Приднестровье, начались поиски политического инструмента защиты своих прав и свобод. Таковой должна была стать республика, основанная на опыте государственности 1924-1940 гг., когда в Приднестровье существовала Молдавская Автономная ССР.

В сентябре 1989 года на сессиях Тираспольского, Бендерского и Рыбницкого городских советов принимают решение о проведении местных референдумов, в которых бы шла речь о создании Приднестровской АССР. Плебисциты прошли в декабре 1989-го – январе 1990 года. Более 90% избирателей во всех трёх городах поддержали идею автономии. Их Президиум Верховного Совета МССР без приведения всякой аргументации признает недействительными. Позже такие же референдумы пройдут в Слободзейском, Григориопольском, Дубоссарском и Каменском районах. Будут проведены и сельские сходы.

Тем временем в феврале-марте 1990 года состоялись выборы в Верховный Совет МССР. Из 394 народных депутатов 60 представляли Приднестровье. Большинство же было представлено оформившейся фракцией коммунистов и националистов, не желающих учитывать интересы всех граждан союзной республики. Как уже было сказано, депутаты от Приднестровья подвергались нападкам со стороны радикалов, милиция закрывала глаза на избиение народных представителей.

Меж тем в Советах городов и сёл Приднестровья большинство составили люди, возглавлявшие и активно участвовавшие в забастовочном движении против ущемлявшего права нацменьшинств закона «О функционировании языков».

I Съезд депутатов всех уровней, Парканы 2 июня 1990 г.

Основы будущей республики

В таких условиях открывался 2 июня 1990 года в Парканах I съезд депутатов всех уровней левобережных районов МССР и города Бендеры.

Работа съезда продолжалась 12 часов и закончилась принятием Декларации о социально-экономическом развитии Приднестровья, предполагавшей, в частности, создание Свободной экономической зоны. Также был создан Координационный совет социально-экономического развития, который возглавил будущий приднестровский президент Игорь Смирнов.

I Съезд депутатов всех уровней, Парканы 2 июня 1990 г.

В Декларации отмечалось отсутствие в МССР механизма защиты гражданских и политических прав национальных меньшинств, что грубо противоречило конституциям МССР и СССР. Говорилось также о начале экономического давления на приднестровские города и районы: задержке поставок по кооперации с предприятиями правобережья и введении ограничений на поставку товаров.

Съезд уполномочил Координационный совет представлять социально-экономические интересы народа Приднестровья на всех уровнях в отношениях с государственными и другими официальными организациями СССР. При этом все решения Координационного совета вступали в силу только после одобрения местных Советов. Главной формой решения важнейших общественно-политических вопросов объявлялось волеизъявление граждан – референдум.

Съезд объявлял о своей приверженности рыночным отношениям в экономике и заявлял о недопустимости дискриминации по национальному признаку.

«Стоящие у власти в Молдавии силы проводят глубоко реакционную, противоречащую интересам не только национальных меньшинств, но и молдавской нации политику. Её цели недостойны, методы – преступны, задачи – в конечном счёте неразрешимы. В этих условиях долг каждого гражданина… встать на защиту национального равноправия и демократических свобод, сделав всё, чтобы предотвратить трагический поворот событий», — говорилось в тезисах «О политическом положении в Молдавии», которые I съезд принял к сведению.

Съезд также обратился к сессии Верховного Совета МССР с предложением внести изменения в законодательство о языках в соответствии с принятыми общесоюзными законами.

Народные избранники приняли резолюцию «О некоторых мерах по стабилизации общественно-политической обстановки». В ней давались рекомендации провести местные референдумы о создании Приднестровской республики. Это диктовалось «отсутствием каких-либо гарантий защиты гражданских прав со стороны официальных государственных органов… ».

I съезд депутатов всех уровней, Парканы 2 июня 1990 г.

Кишинёв уничтожил МССР

В промежутке между первым и вторым приднестровскими съездами депутатов всех уровней произошло событие, которое ускорило возрождение приднестровской государственности. Дело в том, что спустя ровно три недели после проведения в Парканах I съезда депутатов всех уровней Приднестровья Верховный Совет ССР Молдова (так тогда уже официально звалась пока ещё Советская Молдавия) принимает законопроект, которым акт об образовании МССР от 2 августа 1940 года признавался недействительным. Конечно же, после этого высший законодательный орган ССРМ должен быть самоликвидироваться как признавший сам себя нелегитимным. Но интересно другое. Те самые люди с депутатскими мандатами, которые устраивали травлю приднестровским коллегам и которые при каждом удобном случае заявляли, что не может быть никакой автономии, признали правомочность её создания. Ведь с 12 октября 1924 года по 2 августа 1940 года существовала Молдавская АССР в составе УССР. Именно к ней присоединили Бессарабию, а затем на её основе создали МССР, объявленную Кишинёвом вне закона.

Вскоре, спустя ровно три месяца, 2 сентября в Тирасполе пройдёт II съезд депутатов всех уровней Приднестровья, на котором единогласно будет принято решение об образовании Приднестровской Молдавской ССР.

А. Д. Гусар в 21 год закончил Кемеровский медицинский институт по специальности «санитарный врач». В институте повстречал свою будущую супругу Людмилу Кузнецову из Слободзеи. Отказавшись от престижного предложения — остаться работать на кафедре, он уехал на Алтай, где работал в городе Гаеве главным врачом санэпидемстанции. Затем два года работал на Украине в Ананьевском районе Одесской области. В 1973 году, переехав в Слободзею, возглавил отдел эпидемиологии районной санэпидемстанции. Александр Давыдович был не только грамотным специалистом, врачом от Бога; все, кто его знал, отмечали его принципиальность, самоотверженность, умение прийти на помощь, умение выслушать и понять человека. Был присущ ему природный юмор, наверное, поэтому у него было так много друзей, и в любой компании он был в центре внимания.

События конца 1980-х – начала 1990-х озаботили его, и он активно включился в создание свободной республики и защиты её от агрессии Молдовы. Был участником чрезвычайного съезда депутатов всех уровней, на котором было провозглашено создание Приднестровской Молдавской Республики. Его избрали сопредседателем районного Объединённого совета трудовых коллективов. В 1992 году стал начальником штаба Народного ополчения.

Один из тех, кто хорошо знал А. Д. Гусара, — В. А. Лесниченко, член редколегии «Бастующего Тирасполя», первый редактор «Трудового Тирасполя», настоящий борец за создание Приднестровской Молдавской Республики. Вот отрывок из его статьи «Останется жить…», посвященной Гусару:

«Худощавый, среднего роста, обаятельный, светловолосый — Сашу любили все знавшие его. Обращались за советом, нужно ли провести вечер досуга, помочь нуждающимся, сразу к нему: «Как, Александр Давыдович, быть?» Очень любил своих дочерей. Души в них не чаял, был с ними нежен, но, случалось, бывал и очень строг: — Учиться надо, девчонки! В жизни часто случается так, что приходится надеяться только на самих себя. Получите хорошее образование — вспомните мои слова»…

Вот что говорит Хелена — одна из дочерей, так похожая на отца в молодости:

«Он был не просто отцом, я его обожала… Компанейский, заводила, всегда в центре внимания. Мы отца очень уважали и очень стеснялись, если иногда в школе что-то случалось, стыдно было дневник показывать. Понятно, старались, чтоб не было даже мелких грешков»…

Александр знал, что говорил. Хозяин своей судьбы. Учеба давалась ему легко. Да и как не учиться хорошо, если такую специальность избрал? Согласитесь, не все выпускники после медицинского института сразу приглашаются на должность главного врача…

В Слободзее и Тирасполе, да и в Кишиневе, у него было много друзей. Людей по национальности не делил никогда, знал молдавские песни, мог изъясняться на молдавском языке. События конца 80-х — начала 90-х озаботили его, он в числе первых сразу и однозначно встал на сторону интернационалистов. И не был перевертышем, интернационалист с детства.

А вот что рассказывает об Александре Давыдовиче самый близкий человек, жена, Людмила Яковлевна:

«Возможно, фамилия каким-то образом отражает сущность человека. В институте я часто слышала: Гусар. Думала, кличка и возмущалась про себя, как это студента 5-го курса, почти врача, и по кличке зовут. Эту мысль я высказала Саше, когда мы познакомились. Обиделся — это же фамилия. И он ее оправдал. Душа нараспашку, море друзей, всем помогал. Учился легко, у него всегда была масса идей. Неординарность — наверное, главная черта его характера.

Решения принимал самостоятельно с самого раннего возраста. В школу пошел в 6 лет сам, без ведома родителей. Пришел, сел за парту (школа была напротив дома) — так начиналась его самостоятельная жизнь. В Кемеровский институт поступил в 16 лет. Тоже не хотели принимать — рано, но настоял на своем. После окончания института предложили остаться на кафедре — не захотел, показалось скучным. Он говорил: «Мне кажется, не в то время родился, скучно, все отлажено, все предопределено». …Саша любил жизнь. Жил так, будто бежал короткую дистанцию — хотел увидеть и успеть все. Помогал всем, кто бы ни обратился. Дом всегда был полон друзей.

Когда в Молдове заявили: «Русские! чемодан, вокзал, Россия!», Саша сказал: «Нет, никуда мы отсюда не поедем. (Будучи сибиряком, он полюбил Приднестровье.) Я обязан защищать эту землю».

Его любимое стихотворение:

«Если я заболею, я к врачам обращаться не стану,
Обращусь я к друзьям — не сочтите, что это в бреду…
Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом,
В изголовье поставьте упавшую с неба звезду»…

Его позиция была твёрдой, он был приднестровцем по своим убеждениям, любил людей и активно выступал за независимость ПМР, за что в Молдове был объявлен врагом. 8 мая 1992 года члены террористической группировки «Бужор» сожгли его в собственном автомобиле.

Друг и товарищ А. Д. Гусара Ю. Н. Затыка и сейчас, спустя 18 лет с болью говорит:

«Какого человека потеряли! Бойца, республиканца…

Мы в тот день с ним должны были в Одессу ехать, договариваться об эвакуации приднестровских детей. Когда он не пришел, все гадали, что случилось? А потом неожиданно: «Гусара убили!» Ну, а когда сообщили, что он там, в саду… горит… Приехали. Страшно было смотреть, как горит человек…

Тут мне и говорят: «Юра! Да ты поседел!» …Невыносимо тяжело думать о том, сколько же хорошего не успел сделать Саша, тяжело думать и о том, что его убийцы по-прежнему где-то ходят, живут».

Для А. Д. Гусара на первом месте в жизни был долг. Долг перед Родиной, долг перед людьми. Он просто не мог иначе…

Посмертно Александр Гусар был награждён орденом «За личное мужество».

Видео Слободзейского исторического музея.

По материалам книги Дело террористической группы Илашку А. З. Волковой и сайта ИА «Новости Приднестровья».

Вечером 4 марта 1992 года председателю Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК) Владимиру Емельянову сообщили, что руководство Приднестровья приняло решение реорганизовать рабочие отряды в Народное ополчение. Двумя днями ранее вооруженные формирования Молдовы напали на военный городок 14-й армии в селе Кочиеры и захватили большое количество оружия. Приднестровские гвардейцы, подоспевшие на помощь военной части, в ходе спасательной операции потеряли четырёх человек. Эти события всколыхнули общество, которое уже два года добивалось права на свободную жизнь в собственном доме. Через две недели, 17 марта, Президент ПМР Игорь Смирнов издал указ о введении в действие временного положения «О народном ополчении». В течение этого времени туман войны, стелившийся на Днестре, становился все гуще.

Несмотря на то, что после инцидента  в Кочиерах Тирасполь и Кишинёв условились начать мирные переговоры, в Молдове (РМ) все громче раздавались голоса, призывающие расправиться с Приднестровьем. Уже 4 марта сторонники ультранационалистического Народного фронта Молдовы требовали перед парламентом оружия. Одновременно фиксировалась концентрация молдавских комбатантов возле Дубоссар: севернее города в районе села Моловата на левый берег Днестра переправляли вооружение и технику.

Как сообщали официальные источники из Приднестровья, если к началу марта на дубоссарском направлении было сосредоточено 2,5 тыс. полицейских РМ, то уже к 12 марта эта группировка возросла до 6,5 тысячи.

В то время как согласительная комиссия из представителей сторон пыталась найти способ разнять военизированные формирования, власти Молдовы, похоже, планировали совсем иное. Уже вечером 12 марта приднестровские посты в районе Дубоссар были несколько раз обстреляны. Такие провокации станут нормой в этой войне.

«Ночь с 12 на 13 марта была, по мнению дубоссарцев, самой жуткой из всех предшествующих в вооруженном конфликте… Интенсивная стрельба не стихала до часу ночи», — писал в 1992 году корреспондент газеты «Днестровская правда» А. Атаманенко.

Дубоссарцы, пережившие к этому времени несколько нападений отрядов полиции особого назначения (ОПОН), ещё не знали, что самые жуткие ночи еще впереди.

Интенсивные боестолкновения начались ранним утром 14 марта южнее Дубоссар в районе Кошницы, после того как комбатанты на нескольких бронемашинах БРДМ и МТ-ЛБ атаковали оборонительные посты сил самообороны ПМР – гвардейцев и казаков. Через два дня приднестровцы отступили к трассе Тирасполь-Каменка, так как удерживать Кошницкую излучину не было сил.

Одновременно севернее Дубоссар группировка из 300 ОПОНовцев при поддержке бронетехники нанесла удар по позициям бойцов ПМР у села Роги. Им удалось продвинуться вплоть до шоссе и перерезать его. Приднестровские силы самообороны сразу же попытались вернуть контроль над Роговской развилкой, но безуспешно. Здесь же вечером 14-го марта комбатанты расстреляли туристический автобус, следующий из Харькова в Турцию, ошибочно разглядев в его появлении новую атаку гвардейцев.

Перестрелки вспыхнули и в самих Дубоссарах. Боестолкновения фиксировались в районе плотины ГЭС, повреждение которой могло вызвать экологическую катастрофу. Опасаясь удара «в лоб», приднестровцы взорвали мост полтавской трассы, который мог быть использован полицейским спецназом для прорыва в Дубоссары.

В течение суток приднестровские власти звонили в Кишинев и просили прекратить огонь, но министр МВД Молдовы ответил, что ОПОН вышел из его подчинения. При этом президент РМ Мирча Снегур выдвигает Приднестровью ультиматум: в течение 48 часов прекратить боевые действия и сложить оружие. В этот критический момент 17 марта Радио Тирасполя объявляет призыв в Народное ополчение.

автор фото: Валерий Кругликов

Первыми в ополчение перешли около 10 тыс. человек из рабочих отрядов содействия миллиции, сформированных еще в 1990 году. В дальнейшем в него вступили тысячи добровольцев со всего Приднестровья. Ополченцы в короткий срок могли существенно изменить соотношение сил на передовой под Дубоссарами. Кроме того, массовое вступление в ополчение придавало войне характер народной, что не могло ускользнуть от внимания международного сообщества.

автор фото: Валерий Кругликов

В этот же день в 18 часов истекал срок ультиматума Снегура. Однако внезапно руководство Молдовы резко меняет тактику: в 19:00 по указанию молдавского правительства полиция прекратила огонь. С ответным шагом выступило и руководство ПМР. Как пишут газеты того времени, в ночь на 18 марта прекратились даже редкие перестрелки.

Затишье тем не менее продлилось недолго. Хотя 18 марта и был подписан Согласительный протокол по нормализации обстановки в населенных пунктах Приднестровья, перегруппировка вооруженных формирований Молдовы в районе Кошницы не осталась незамеченной.

Газета «Известия», 19 марта:

«Перемирие можно расценивать как передышку для Кишинева, решившего собраться с силами. Нынешняя ситуация дает последний шанс мирно решить конфликт, потому что президент Молдовы не может бесконечно уклоняться от решительных действий, которых требует от него как Народный фронт, так и всё большее число парламентариев».

К разрешению конфликта подключились и соседи Молдовы. 23 марта в Хельсинки встретились министры иностранных дел России, Украины, Румынии и Молдовы. Между тем снова возобновились провокации и убийства. В районе села Дороцкое под обстрел попали приднестровцы, перевозившие швейцарских журналистов. Комбатанты также стреляли по подросткам, собирающим гильзы под Дубоссарами. Одни из них погиб, второй был ранен. Молдавские СМИ попытались обвинить в случившемся приднестровцев, однако радиоперехват переговоров командиров ОПОН проливает свет на то, как всё было. Снайперы приняли ребят за казаков, так как на одном из них была похожая фуражка. Осознав, что они убили мальчика, комбатанты попытались свалить все на приднестровцев: «Труп надо перенести на ту сторону оврага».

Тем не менее на заседаниях Согласительной комиссии Молдовы и Приднестровья шла подготовка двухстороннего договора по разрешению конфликта политическими методами. 27 марта было даже принято решение об обмене пленными и отводе вооруженных формирований. Однако на следующий день молдавская сторона, как и прежде, снова внезапно изменила позицию. Мирча Снегур издал указ об объявлении чрезвычайного положения. Документ предусматривал разоружение приднестровских и гагаузских военизированных формирований (именуемых «бандитскими») и арест «государственных преступников». Это необъяснимое решение положило конец переговорному процессу и привело к  усилению конфронтации.

В Центральном государственном архиве Приднестровской Молдавской Республики хранится обширный массив документальных материалов, освещающих подготовку, организацию, создание и тернистый тридцатилетний путь становления нашего государства. Среди них подшивки газет того времени: «Бастующий Тирасполь», «Казачьи ведомости»; документы  фондов: № 1011 «Женский забастовочный комитет Приднестровской Молдавской Республики», № 1012 «Андреева Галина Степановна, председатель Женского забастовочного комитета Приднестровской Молдавской Республики» (фонд документов личного происхождения), № 1059 «Объединенный Совет трудовых коллективов г.Тирасполь» и многие другие фонды, хранящиеся в архивах городов Приднестровья.

Подлинные документы того времени являются ярким свидетельством событий времени становления нашей государственности. Возникновение новых печатных изданий неразрывно связано с историей создания и становления как государства Приднестровской Молдавской Республики.

На тот момент средства массовой информации Молдавии не освещали полномасштабную картину того времени. И на фоне информационного вакуума только выпуск бюллетеней и газет того времени мог дать возможность любому жителю Левобережья выработать свою точку зрения на происходящие события. Газета «Бастующий Тирасполь» стала рупором Объединенного Совета трудовых коллективов г.Тирасполя.

После обнародования проекта Закона о языках, который предстояло принять Верховному Совету тогда еще Молдавской Советской Социалистической Республики, опубликованного на страницах многотиражной газеты «Кировец», рабочие Тирасполя, Бендер, Рыбницы, других населенных пунктов Приднестровья начали первую в СССР политическую забастовку.  Естественно, люди, объявившие о своем несогласии с дискриминацией по национальному принципу, хотели, чтобы об их протесте узнали и за пределами тогдашней Молдавии. Информации, звучавшей на митингах, было крайне мало. Вот тогда Объединенный совет трудовых коллективов Тирасполя принял решение о выпуске газеты, которую назвали «Бастующий Тирасполь». В редакционную коллегию вошли Дмитрий Кондратович, Анна Волкова, Владимир Лисниченко.  Бюллетень «Бастующий Тирасполь» – четко по В.И.Ленину – стал коллективным агитатором и организатором.

24 августа 1989 года вышел первый номер информационного бюллетеня ОСТК «Бастующий Тирасполь». 22 сентября, учитывая личное обращение Президента СССР М.С.Горбачева, политическая забастовка была приостановлена. 26 сентября 1989 года вышел последний (30-й) номер «Бастующего Тирасполя». 17 октября вышел 1-й номер печатного органа ОСТК «Трудовой Тирасполь». С 16 декабря (№ 6,7) по 22 декабря «Трудовой Тирасполь» вышел как приложение к многотиражной газете «Кировец» ПО «Точлитмаш». Все события становления Республики нашли свое отражение на страницах печатного органа ОСТК «Трудовой Тирасполь», продолжавшего издаваться на протяжении всего 1991 года. На государственном хранении в ЦГА ПМР находятся полные комплекты номеров «Бастующий Тирасполь и «Трудовой Тирасполь» за 1989-1991 годы.

В  «Бастующем Тирасполе»  наряду с информацией о ходе текущей забастовки публиковались аналитические материалы и статьи, авторы которых, высказывая идею создания своего государства, опирались на исторический факт существования с 12 октября 1924 года по 2 августа 1940 года Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики в составе Украинской ССР, территория которой включала левобережную часть современной Молдавии (большая часть Приднестровья) и часть современной Украины. Газета выходила многотысячным тиражом, распространялась по всей территории Приднестровья, направлялась в Россию и другие республики СССР. Чуть позже появились «Известия Рабочего комитета» в Бендерах (ответственная – Наталья Воробьева) и печатающийся на Украине «Рыбницкий вестник» (редактор – Людмила Коломиец). Эти издания не дублировали «Бастующий Тирасполь». У каждой газеты было свое «лицо». Ряд периодических изданий, выходящих в районах, также поддержал бастующих, честно и беспристрастно рассказывая о происходящем. Так, активно поддерживала забастовку тираспольская городская газета «Днестровская правда» (редактор – Алексей Печул).

Период с окончания забастовки до исторического II Чрезвычайного съезда депутатов всех уровней Приднестровья, провозгласившего создание нашей республики, был во всех отношениях непростым. И здесь немаловажную роль сыграли печатные средства массовой информации.

В это время Объединенный совет трудовых коллективов переименовывает «Бастующий Тирасполь» в «Трудовой Тирасполь». Коллектив редакции продолжает свою работу под руководством Дмитрия Кондратовича, который приложил немало усилий для прорыва информационной блокады. Достаточно сказать, что он регулярно отправлял свою и другие газеты патриотического толка в библиотеку Конгресса США. Это время было, пожалуй, самым непростым в истории газеты – горком партии запретил ее выпуск. «Трудовой Тирасполь» вынуждены были печатать на Украине, тайком распространять. Но это никак не повлияло на направленность издания. Здесь публиковались острые материалы на злобу дня, критиковались партийные чиновники, опасавшиеся за сохранность своих кресел, в частности, номер с материалом о первом секретаре горкома партии был арестован. Газета «готовила» проведение референдума, Первого и Второго съездов депутатов всех уровней Приднестровья.