Историографы семьи Витгенштейн отмечали, что «граф Пётр Христианович Витгенштейн 27 июня 1798 года женился на Антонии-Цецилии (вар. Сесилии – прим. авт.) Снарской, которую муж на французский манер называл Антуанетта». Как отмечает современный исследователь Д.О. Виноходов «женой Петра Христиановича была Антуанетта Станиславовна (Антония-Сесилия) Снарская, дочь маршала (предводителя дворянства) Полоцкого наместничества Станислава Адамовича Снарского». (Илл.1).

 «Любовь, без всяких разсчётов корысти, заставила нашего героя отдать, в 1798, руку и сердце той, которая была потом верною спутницею жизни и всегда, до самой кончины, обожаемою подругою его, в течение сорока пяти лет… (…)… никогда с ним не разстававшейся…»  – сообщало в 1843 году периодическое издание о П.Х.Витгенштейне. Об отношениях супругов в период военной службы уточняла российский генеалог А.В.Краско: «В мирное время Антонина Станиславовна всегда находилась вместе там, где было расквартировано воинское соединение, которым он командовал. Они, конечно разлучались, когда Пётр Христианович отправлялся на войну. У их потомков сохранилось множество писем на фрацузском языке, которые он писал жене, когда они волею обстоятельств находились далеко друг от друга. Письма дают возможность почувствовать характер отношений между супругами. В них сквозит тёплое, заботливое отношение Петра Христиановича к своей жене. Он подробно рассказывал ей о своих ежедневных делах, о ходе прошедших боёв, числе пленных и захваченных трофеях, об окружавших его людях – офицерах, простых солдатах – их быте, нуждах, разговорах. В одном из писем от октября 1812 года он рассказывает жене историю о том, как накануне боёв за Полоцк он получил пакет от Императора, который надлежало вскрыть после освобождения Полоцка и в котором, как оказалось, находился рескрипт о даровании ему чина генерала от кавалерии. Он благодарит жену за то, что она вместе с жёнами других офицеров самоотверженно ухаживает за ранеными в тылу русской армии осенью 1812 года. Изредка, в момент затишья, она навещала супруга и на театре военных действии. По воспоминаниям генерала М.И.Каховского, начальника штаба корпуса Витгенштейна, графиня вместе с супругом отпраздновала Рождество и встретила новый 1814 год – войска тогда уже вступили во Францию.

В письмах, написанных в мирное время, особенно из-за границы, он сообщает жене о выполнении её поручений о покупке каких-то необходимых ей вещей, часто даёт советы по поводу ведения хозяйства в Каменке, сообщает о Высочайших милостях и наградах, которых он удостаивался. Письма к жене подтверждают отзывы современников о Петре Христиановиче как о человеке сердечном, открытом, эмоциональном». Редакция периодического издания «Русский инвалид» опубликовала в 1846 одно из таких писем П.Х. Витгенштейна супруге, предварив следующим комментарием:

«…драгоценныя, собственоручныя строки, коими Защитник Петрова Града спешил уведомить супругу свою о клястицкой победе. Писанное на-скоро, в походе, может-быть на барабане, под пушечными выстрелами, оно вполне выражает характер Витгенштейна, дышащее высоким красноречием простоты, выражающее его благочестивыя упования на бога, его весёлую шутливость, с какою он выражается о своём подвиге, и нежную заботливость, с какою старается успокоить супругу, касательно кровавых битв и опасностей, коим он тогда подвергался».

Вот текст этого письма 1812 года:

«При помощи милосердного Бога, неоставляющаго меня своим покровом, я одержал полную победу над Удино, герцогом Реджио, который хотел отрезать меня от Дриссы, идя на Себеж, а потому я атаковал его, побил, и он теперь в совершенном поражении. Я всё чаще преследую его, и он отступает на Полоцк, чтобы уйти за Двину. Дело продолжается уже три дня, и до сих пор мы взяли более 3000 пленных и много офицеров, две пушки, весь обоз, даже генеральские экипажи. Можешь судить, сколько у них убито!  Ко мне продолжают беспрестанно приводить пленных, и я надеюсь иметь их ещё много. С моей стороны потеря довольно значительная, особливо в особе генерала Кульнева, который убит. Из твоих знакомых, Мезенцов легко ранен в голову, Луков в ногу, Мендоза прострелен, Штаден легко ранен в бедро, а вашему покорнейшему слуге оцарапало голову, что не препятствует однакож мне продолжать дело. Горленко тебе всё разкажет. Бедный Нейдгардт ранен очень опасно. Впрочем, есть и ещё кое кто, которых ты не знаешь. Освободясь от г-на Удино, я установлю порядок в Белоруссии, повесивши и растрелявши несколько мятежников. Потом пойду на пособие Риге, и надеюсь освободить её, при помощи Божией. Вот, мой добрый друг, всё, что могу теперь сказать тебе. Горленко перескажет тебе остальное изустно. Надеюсь, что эта новость порадует Петербург, где уже опасались того, что неприятель шёл на Псков. Не думай, мой добрый друг, что я слишком не щажу себя: меня случайно задела пуля на излёте. Будь спокойна и береги твоё здоровье. Обнимаю тебя от всего моего сердца, а равно и детей. Кланяйся Нарышкину, Б…, и всем, кто принимает во мне участие. Сообщаю о деле моём нашей доброй Императрице, прежде нежели она услышит о том от других, ибо тогда я утрачу ея благоволение. Вязмитинов сообщит ей эту новость. Да сохранит вам милосердный Бог жизнь и здоровье для твоего преданного до гроба, В.»

В 1813 году, в период военной службы, генерал-лейтенант П.Х. Витгенштейн заказал гравёру С. Карделли исполнить портрет, который сопровождался следующей надписью: «Шеф Лейб-Гусарского Полка, Командующий 1^м Корпусом большой Армии. Посвящено Супруге Его».  (Илл.2).

Важные уточнения относительно биографии супруги фельдмаршала приводит О.Н. Попко: «Жена фельдмаршала кн. Антония Станиславовна Витгенштейн (1779–1855) состояла в длительной переписке с тремя из четырёх императрицам, которые царствовали при её жизни (речь идёт об императрице Марии Фёдоровне (урождённой Софии Марии Доротее Августе Луизе  Вюртембергской), супруге императора Павла I и матери императоров Александра I и Николая I; императрице Елизавете Алексеевне (урождённой Луизе Марии Августе Баденской), супруге императора Александра I; императрице Александре Фёдоровне (урождённой Фридерике Луизе Шарлоте Вильгельмине Прусской), супруге императора Николая I – прим. авт.). Предки кн. Антонии Снарские происходили из Полоцкого уезда, а сама небогатая дворянская семья, в которой она выросла, проживала в окрестностях Люблина. Её судьба благодаря удачному браку сделала головокружительный поворот. Она смогла стать надёжной и верной женой фельдмаршалу, в молодости сопровождала его во время походов. Снискала уважение членов императорской семьи, получала от них подарки».

Спустя год после женитьбы – в 1799 году – у четы Витгенштейн родился первенец и главный наследник князь Лев Петрович (Людвиг-Адольф-Фридрих). А.В. Краско в своих работах и в 1999, и в 2012 году сообщала о том, что у Витгенштейнов было 11 детей.  Однако ещё в 1843 году автор газетной статьи «Памяти Героя» осторожно уточнял о многочисленном семействе П.Х. Витгенштейна: «…если не ошибаемся, двенадцати сыновей и дочерей, бывших у героя нашего…». Действительно, автор этого утверждения не ошибался – у Героя 1812 года и его супруги в период с 1799 по 1815 год родилось 12 детей: 8 сыновей и 4 дочери: Людвиг-Адольф-Фридрих (Лев), Амалия (Эмилия), Станислав-Христиан, Александр, Пётр-Эдуард, Елисавета, Антонина, Георг-Эдуард (Егор), Алексей, Николай-Владимир, Гавриил, Мария-Вильгельмина (Илл.3).

Графиня (а с 1836 года княгина) Витгенштейн несомненно была любящей и заботливой матерью. Сохранилось письмо отца декабриста Павла Пестеля, служившего под началом П.Х.Витгенштейна, от 2 июня 1817 года, к своему сыну, в котором сообщается о визите в г. Санкт-Петербург  супруги его шефа, и в котором наглядно проявляется материнский характер Антонины Станиславовны,: «Гр[афиня] Витгенштейн прибыла. Я был у нее и не застал. Поскольку я нашел ее помещение весьма скверным, матушка написала ей, предлагая наше городское жилище, но она не согласилась под предлогом, что ее жилье так близко от школы Св. Петра, где находятся ее дети, что она может видеть их у себя каждый день. Она поехала в Павловск к имп[ератрице]-матери, таким образом, ни матушка, ни я еще ее не видали. Она написала матушке, что придет сама ее благодарить за обязательное предложение жилища».

Здесь необходимо отметить, что тема жилища, родного дома и связанная с ней идея женщины-матери, хранительницы очага, была священной в семье Петра Христиановича Витгенштейна, который потерял в возрасте 4-х лет родительский дом, сгоревший в пожаре, а главное – родную мать, скончавшуюся спустя пару недель после родов его младшей сестры и случившегося пожара. Уже в преклонном возрасте, с 1834 года и до самых последних своих месяцев жизни 1843 года, его, по воспоминаниям градоначальника г.Переяславль, где случилось несчастье в далёком детстве фельдмаршала, «занимала мысль (как он выражался) исполнить священнейший и последний свой долг: отыскать могилу своей матери». И он сумел его исполнить, также, как и построить собственный, новый дом. Ещё в 1805-1806 годах на имя своей супруги он приобретает имение, в которое входило местечко Каменка, где в начале 20-х годов столетия уже появляется большая усадьба, центральное место которой занимал господский дом.

По традиции того времени на центральной части фронтона дома был нанесён вензель того, кому он принадлежал. Он состоял из заглавных букв полной фамилии, в центре которого, (как и сама княгиня в семье фельдмаршала), присутствовала также заглавная буква имени его супруги, – хозяйки дома и усадьбы – Антонины Сайн-Витгенштейн – «С.А.W» (Илл.4, Илл.5). Кроме того, долина у Днестра, в которой располагалась усадьба, а вместе с ней и немецкая винодельческая колония на одной из окраин усадьбы, были названы князем Витгенштейном, этническим немцем, на соответствующий манер и в честь любимой жены и матери его детей –  Антуанетенталь, что в переводе с немецкого языка означает Долина Антуанетты. (Илл.6). Как писали потомки первых колонистов в 90-х годах XIX века, «Граф (…) населению в память своей жены Графини Антонины дал название колония Антуанетенталь, переименованная за тем в Антоновку» (сегодня это микрорайон города Каменка).

28 октября 1824 года отец П. Пестеля писал сыну: «Большая удача быть уважаемым и любимым своими начальниками. Первое не могло вас миновать, но я желал бы, чтобы второе также было, особенно, чтобы вы всегда были в добрых отношениях с добрым гр[афом] Витгенштейном. Если он вернулся, засвидетельствуйте ему, как и его достойной жене, мое почтение: я очень искренне люблю их обоих. Чем больше узнаешь свет, тем больше отдаешь должное доброте, как качеству редкому у людей, особенно же у тех, кого фортуна должна бы избаловать, как графа и графиню». Но судьба не всегда была благосклонна в жизни семьи Витгенштейнов. «Главнокоманд[ующий] после несчастия, его постигшего, выезжает из Петербурга и прибудет сюда со всем своим семейством к 20 нынешнего месяца. Он описывает мне смерть сына как вечную печаль, после коей отрады ожидать не может. И в особенности положение Графини неизъяснимо. Нет постоянного счастия на земле» – писал в одном из своих писем в феврале 1820 года из Тульчина начальник штаба 2-й армии, возглавляемой П.Х. Витгенштейном, П.Д. Киселёв. За время своей жизни Антонина Станиславовна и Пётр Христианович похоронили 7-х детей: Станислава, Петра-Эдуарда, Елисавету, Антонину, Алексея, Гавриила, Марию-Вильгельмину.

В период гибели Станислава в 1820 году императрица проявила максимальное участие и поддержку семье Витгенштейнов и прежде всего графине Антонине Станиславовне, которую 12 января приняла в круг придворных дам, возведя её в высшее придворное звание статс-дамы: «Княгиня Антонина Станиславовна Витгенштейн, супруга фельдмаршала князя Петра Христиановича, рождённая Снарская, дочь польского дворянина. (…) Получила орден св.Екатерины 2-го класса 25 июня 1812 г. за разбитие Удино под Клястицем (18 июля); сверх того, назначен ей по смерть пенсион в 12,000 руб. Пожалована в статс-дамы 12 января 1820 г., при получении известия о смерти 2-го ея сына» –  сообщалось в одном из периодических изданий об истории России девятнадцатого столетия.

Всю свою жизнь А.С.Витгенштейн хранила в двух золотых кулонах локоны волос в память об умерших сыновьях Станиславе и Гаврииле.  Боль утрат и страданий Антонине Станиславовне помогли пережить преданный супруг и любящие дети. В ноябре 1842 года чета Витгенштейнов составила духовное завещание 5-м оставшимся их наследникам, в котором, в частности, отмечались следующие слова «…все наши одинаково любящие нас дети, наследующие в равных долях… (…)… в доказательство нашей равной любви и привязанности к ним…». Ещё при жизни княгини, и после её смерти, в честь матери дети давали её имя своим наследникам: Лев – дочь от первого брака Мария Антуанетта Каролина Стефания (Мария Львововна) (1834 г.), дочь от второго брака –  дочь Антуанетта (1839 г.); Эмилия – дочь Антонина (1825 г.); Егор – дочь Мария Антония Стефания (1836 г.); Николай – дочь от первого брака Мария Паулина Антуанетта (Мария Николаевна) (1837 г.), дочь от второго – Антонина (1861 г.). Интересное наблюдение приводит белорусская исследовательница художественного наследия рода Витгенштейнов О.Попко о коллекции картин Льва Петровича Витгенштейна: «В 1838 г. в коллекции князя не было ни одного портрета его матери Антонии Станиславовны Снарской. Видимо, её портреты появились только после смерти родителей, когда достались в наследство». Однако далее продолжает: «Коллекция (…) содержит всего семь произведений религиозной тематики: «Св. Цецилия»…». Здесь надо уточнить, что образ Святой Цецилии является почитаемым в католичестве, а полное имя Антонины Станиславовны, как упоминалось выше, является двусоставным – Антония-Цецилия. Отметим также, что Антонина Станиславовна, будучи католического вероисповедания, до конца своих дней являлась прихожанкой католического костёла в селе Рашков, в приход которого входило несколько сёл и местечек, включая Каменку.

«Моя княгиня, слава Богу, здорова, дети меня любят, я их всех тоже люблю. Кажется, почему бы не пожить…» — говорил за месяц до своей кончины в 1843 году князь П.Х. Витгенштейн. А 1855 году ни стало и его «дорогой подруги». Внутри помещения семейного склепа в г. Каменка до настоящего времени находится одна из сохранившихся мраморных плит, которыми замуровывались специальные ниши с останками покойных. Данная плита принадлежала захоронению владелицы и хозяйки имения Каменки А.С. Витгенштейн (Илл.7), на которой сохранилась гравированная надпись на французском языке: «La Feldmaréchale Princesse Antoinette de Sayn Wittgenstein Berlebourg née de Snarska née à Krasnopol le 10 Mars 1779 décédée à Kamenca le 15 Juin 1855», что в переводе на русский язык читается следующим образом: «Супруга Фельдмаршала Княгиня Антуанетта Сайн Витгенштейн Берлебург  урождённая Cнарская рождённая в Краснополе 10 Марта 1779 скончавшаяся 15 Июня 1855» (Илл.8).

 Как писала О. Попко, «в семье существовал культ матери: муж и дети, без сомнения, чтили её. Об этом говорит и маленькая деталь из списка имущества в имении Каменка – гипсовые слепки с её рук, хранившиеся в одном из покоев восточного флигеля усадебного дома». Нельзя здесь, в завершении,  не вспомнить фрагмент из произведения ХХ века А.А. Фадеева «Молодая гвардия», который ярко и пронзительно отражает подвиг всех матерей:

«… Мама, мама! Я помню руки твои с того мгновения, как я стал сознавать себя на свете. За лето их всегда покрывал загар, он уже не отходил и зимой, — он был такой нежный, ровный, только чуть-чуть темнее на жилочках. А может быть, они были и грубее, руки твои, — ведь им столько выпало работы в жизни, — но они всегда казались мне такими нежными, и я так любил целовать их прямо в темные жилочки. Да, с того самого мгновения, как я стал сознавать себя, и до последней минуты, когда ты в изнеможении, тихо в последний раз положила мне голову на грудь, провожая в тяжелый путь жизни, я всегда помню руки твои в работе. Я помню, как они сновали в мыльной пене, стирая мои простынки, когда эти простынки были еще так малы, что походили на пеленки, и помню, как ты в тулупчике, зимой, несла ведра на коромысле, положив спереди на коромысло маленькую ручку в рукавичке, сама такая маленькая и пушистая, как рукавичка. Я вижу твои с чуть утолщенными суставами пальцы на букваре, и я повторяю за тобой: «бе-а — ба, ба-ба». Я вижу как сильной рукой своею ты подводишь серп под жито, сломленное жменью другой руки, прямо на серп, вижу неуловимое сверкание серпа и потом это мгновенное плавное, такое женственное движение рук и серпа, откидывающее колосья в пучке так, чтобы не поломать сжатых стеблей. Я помню твои руки, несгибающиеся, красные, залубеневшие от студеной воды в проруби, где ты полоскала белье, когда мы жили одни, — казалось, совсем одни на свете, — и помню, как незаметно могли руки твои вынуть занозу из пальца у сына и как они мгновенно продевали нитку в иголку, когда ты шила и пела — пела только для себя и для меня. Потому что нет ничего на свете, чего бы не сумели руки твои, что было бы им не под силу, чего бы они погнушались! Я видел, как они месили глину с коровьим пометом, чтобы обмазать хату, и я видел руку твою, выглядывающую из шелка, с кольцом на пальце, когда ты подняла стакан с красным молдаванским вином. А с какой покорной нежностью полная и белая выше локтя рука твоя обвилась вокруг шеи отчима, когда он, играя с тобой, поднял тебя на руки, — отчим, которого ты научила любить меня и которого я чтил, как родного, уже за одно то, что ты любила его. Но больше всего, на веки вечные запомнил я, как нежно гладили они, руки твои, чуть шершавые и такие теплые и прохладные, как они гладили мои волосы, и шею, и грудь, когда я в полусознании лежал в постели. И, когда бы я ни открыл глаза, ты была всегда возле меня, и ночник горел в комнате, и ты глядела на меня своими запавшими очами, будто из тьмы, сама вся тихая и светлая, будто в ризах. Я целую чистые, святые руки твои!»

По материалам:

1. Каменка историческая и Пётр Христианович Витгенштейн: монография [Электронный ресурс] / А. П. Горносталь, А. Г. Тихонов; РОО «Поднестровское историко-географическое общество»; АНО «Евразия». – Тирасполь–Каменка, 2025. С.376. https://history.gospmr.org/kamenka-istoricheskaya-i-pyotr-hristianovich-vitgenshtejn/?fbclid=IwY2xjawKbzphleHRuA2FlbQIxMABicmlkETEybGV1TmRDUURHMnNDTDNVAR6jNgmZUPqwy9oA32yiV383wSmwcd1hXpHsPAqUNIfhrYIiJmYxwA7DUx-oPQ_aem_SOghXNKoxHDnOE62Jb4D5Q

Между колонн был установлен бронзовый бюст Витгенштейна, а по сторонам цоколя разместили четыре плиты с эпитафией. Шатровый купол мемориала венчала княжеская корона с гербом.

Фото впервые опубликовано в монографии «Каменка историческая и Пётр Христианович Витгенштейн» авторами которой стали А. Горносталь и А. Тихонов.

Мифы, легенды, вся правда и новые исторические факты о Каменке и Витгенштейне. Обо всём узнаем из беседы с руководителем Поднестровского историко-географического общества Александром Горносталь.

21 июля 1935 года в Каменке, в старинном здании кургауза (гостиницы) князей Витгенштейн, открылся санаторий. Правда, репутация изумительного курорта закрепилась за Каменкой ещё в XIX веке.  

Жемчужина Подолии, как называют Каменку публицисты, считалась первым виноградолечебным курортом юго-западной России. Принято полагать, что здравницей Каменка стала благодаря появлению кургауза (гостиницы) в 1890 году, однако источники свидетельствуют, что за здоровьем сюда приезжали намного раньше.

Известно, что князья Витгенштейн — потомки знаменитого Петра Христиановича, «спасителя Петербурга», создателя живописного парка и виноградных террас в Каменке, ещё в 70-х годах XIX века построили помещения для желающих поправить своё здоровье местными природными свойствами.

«Здесь же (в Каменку) съезжаются довольно народа осенью с лечебной целью, так что нынешний владелец Каменки устроил несколько выгодных помещений для больных», — читаем в Подольских епархиальных ведомостях от 1879 года.

А вот выдержка из того же издания за 1881 год:

«Этот сад (виноградники) существует до настоящего времени, привлекая к себе значительное число пациентов».

В 1883 году в Каменке лечились виноградом 600 человек, а один из отдыхающих писал о ней как о «прелестной климатической станции». Он отмечал, что здравницу ему рекомендовал киевский профессор-медик и что «добрый отзыв профессора о Каменке оправдался на деле».

Чтобы принять всех желающих Князь Фёдор Львович Витгенштейн возвёл в новом парке большое двухэтажное здание – кургауз, а рядом с ним комфортные дачные домики. Произошло это в 1890 году. Здание кургауза до сих пор привлекает туристов – сегодня здесь располагается бювет санаторного комплекса, где лечат местной минеральной водой.

Интересно, что виноградолечение на каменском курорте сочеталось с питьём кумыса – молока породистых кобылиц. Этот продукт – великолепное профилактическое средство против сердечно-сосудистых заболеваний, заболеваний желудка и печени. Не удивительно, что в Каменку приезжали лечиться со всей Российской империи.

Во время Первой мировой войны (1914-18гг.) Генрих и Елизавета Витгенштейн на свои средства открыли в здании кургауза госпиталь для солдат и офицеров.

Однако последующие исторические катаклизмы – революции 1917 года и гражданская война в России – привели к упадку каменской здравницы. В 1921 году здание кургауза сгорело.

Правда, о целительных свойствах жемчужины Подолии не забыли. В 30-е годы здравница возродилась из пепла. В 1932 году кургауз восстанавливают, в здании открывается Дом отдыха для рабочих – передовиков производства. Через два года принимается решение о строительстве здесь санатория. 21 июля 1935 года состоялось его торжественное открытие. Сначала санаторию было присвоено имя П. П. Постышева — первого секретаря ЦК КП(б) Украины, а затем имя В. И. Ленина.

Здравница была рассчитана на 200 мест и располагала детским отделением на 50 мест, писал в своей статье Сергей Мельник — главный хранитель фондов Каменского комплекса мемориальных музеев. В санатории лечили от болезней лёгких, сердца, желудочно-кишечного тракта. Лечили также суставной ревматизм, нервные и гинекологические заболевания. Этому способствовало сочетание медицинских факторов (новейшее оборудование и квалифицированные специалисты) и природных условий (солнце, воздух, фрукты, виноград, река и пляж).

Новый период упадка наступил в годы немецко-румынской оккупации Каменки (1941-1944гг.). Оборудование санатория было разграблено, а сумма ущерба превысила 1,2 млн рублей, отмечает Сергей Мельник.

Третья жизнь курорта началась в 60-е годы. Здесь открывается кардиологический санаторий на 200 мест. Его название – «Днестр» – быстро стало на слуху в Советском Союзе. Профиль здравницы расширялся – здесь лечили и от болезней печени и нарушения обмена веществ. Использовался старинный метод виноградотерапии. Для того, чтобы принять как можно больше людей, санаторий расширили: в 1972-1977 происходит его реконструкция, и количество мест увеличилось до 500.

Но тут история снова сделала крутой вираж. С крушением Советского Союза в начале 90-х годов каменская здравница пережила тяжёлые годы. Как отмечает Сергей Мельник, санаторий уцелел лишь благодаря самоотверженному труду сотрудников и администрации здравницы, помощи предприятий и усилиям руководства республики.

Уже в 1999 году здесь начался ремонт зданий и интерьеров, в 2000 году реконструировали старинное здание кургауза.

В «нулевые» годы санаторий был газифицирован, здесь открылись отделение стоматологии, фармпункт, сауна. В 2013 году недалеко от санатория пробурили скважину к радону – природному газу в смеси воды, чьи целительные свойства как магнит притянули отдыхающих.

Сегодня здесь отпускаются углекислые, кислородные, йодобромные, сероводородные и радоновые лечебные ванны. Применяются передовые методы физиотерапии. Насыщенная событиями история здравницы подсказывает, что каменский курорт, благодаря уникальному сочетанию медицинских и природных факторов, будет востребован всегда.

Дом одноэтажный, увенчанный треугольным фронтоном и полукруглой террассой, поддерживаемой колоннами. С обеих сторон на первом этаже расположены оранжереи, с правой стороны флигель с портиком.

Акварель, карандаш, 19,3 х 28,3 см.

Национальный музей Кракова.

Жемчуг иного рода, спаянный в огромные гроздья, летом переливающийся в лучах солнца, а осенью, превращающийся в великолепное вино, Витгенштейн выращивал сам и не где-нибудь, а в окрестностях Каменки. Неслучайно этот город и его живописные окрестности современные авторы, краеведы и художники называют Жемчужиной Приднестровья. Трансформация приграничной подольской песчинки в региональную драгоценность связанно как раз с именем Петра Христиановича Витгенштейна, защитника Петербурга, любимца императора Александра I и большого ценителя житейской эстетики. Пётр Витгенштейн образцовый дворянский хозяйственник, раскрывшый природный и экономический потенциал приднестровского края.

Популярность Витгенштейна невзирая на время нисколько не угасла, а наоборот все больше набирает обороты. Его имя присутствует не только на географических картах, но и ассоциируется с чем-то уникальным и очень дорогим. В Государственном Русском музее в зале стеклянной посуды хранится необыкновенный  ценнейший фужер с изображением генерала Витгенштейна. В его честь назван великолепный приднестровский коллекционный коньяк, хранящийся в эксклюзивном хрустальном графине с золотой инкрустацией, и в шкатулке, изготовленной из ценных пород древесины.

Витгенштейн не только стал родоначальником элитного виноделия в регионе, но, как говорят авторы книг о жизни генерала, разбудил  упоительное  романтическое очарование Каменки. «Кто расскажет о запахе снов в городках, затерянных в вечных холмах, о знаках судьбы, об облаке света, каждой ночью стоявшем над домом», — писал о террасах Витгенштейна современный автор Олег Панфил, называя окружавшие Каменку холмы местом силы.

Петр Христианович принадлежал к знатной немецкой фамилии, но родился в России, после того как его отец поступил на русскую службу и стал верноподданным Российской империи. Витгенштейн сделал блестящую военную карьеру, оказавшись в гуще событий эпохи Наполеоновских войн. Прославленным героем он стал в 1812 году, когда сумел противостоять наполеоновским войскам, наступающим на Петербург. В то время как основные силы русской армии отступали, а старики, по выражению Лермонтова «ворчали: не смеют, что ли, командиры чужие изорвать мундиры о русские штыки», корпус Витгенштейна, прикрывающий северное направление, нанес поражение сначала генералу Удино, а затем и маршалу Сен-Сиру. Если до побед Витгенштейна Петербург пребывал в унынии и думал о почетной сдаче, то после викторий Петра Христиановича сам император Александр I воспрял духом.

«Едва ли кто сделал бы лучше», — сказал в тот момент будущий главнокомандующий Кутузов, стоявший во главе петербургского ополчения.

Витгенштейна провозгласили «защитником Петрова града», а его авторитет стал так велик, что именно ему вручили преследующую Наполеона русскую армию, после смерти Кутузова в самом начале заграничного похода 1813 года. В дальнейшем генерал вкусил как сладость побед, так и горечь военных неудач, пока в 60-летнем возрасте «не вложил саблю в ножны», отправившись к Днестру в свое именье на Подолье — Каменку

Это небольшое поселение, состоявшее из 127 дворов, Витгенштейн купил еще в 1806 году у Трубецких за 135 тысяч рублей ассигнациями (бумажных денег, меняемых на серебро). Здесь, как пишет историк и краевед Маргарита Балицкая, в 1819 году начинается строительство усадьбы, ставшей самой великолепной в Подолье. По свидетельству современников, это был настоящий дворец, воздвигнутый на модный в то время античный манер и окруженный великолепным парком. Располагался он на месте современного живописного городского парка Каменки.

Витгенштейн оценил природное богатство края и использовал благоприятные микроклиматические условия холмов и долин для создания интенсивного виноградарства. В 20-е годы XIX века он привёз из Франции и долины Рейна  лозы элитных сортов винограда – Пино черный, Рислинг, Альварна, Чауш и другие. Возделывать эти сорта, а также наладить виноделие прибыли специалисты из Германии, поселившиеся в местечке Антонеттенталь, названном в честь супруги Витгенштейна графини Антонины. Сегодня это микрорайон Каменки – Антоновка.

«Стараниями Витгенштейна каменское имение превратилось в крупное многоотраслевое, типично предпринимательское хозяйство. В невиданных до того масштабах здесь было налажено сельскохозяйственное производство (тонкорунное овцеводство, заводское коневодство и особенно виноградарство). Действовавшие промышленные предприятия — винодельческий, винокуренный и пивоваренный заводы, мыловаренная и воскобойно-свечные мастерские, три крупные мельницы — приносили прибыль», — пишет в свой книге «Жемчужина Приднестровья» Маргарита Балицкая.

Виноград рос на аккуратных скалистых террасах, тянувшихся уступами на большие расстояния. Прогретые солнцем скалы давали лозам дополнительное тепло, от чего, как говорят во Франции, во многом зависит вкус благородного хмельного напитка.

Винные погреба Витгенштейна это поистине предмет мечтаний любого сомелье, пишут его биографы.

Наследники графа превратят Каменку в знаменитую региональную здравницу. Сюда будут приезжать на минеральные воды из соседних и отдаленных губерний. Современный санаторий «Днестр» вырос на этом прочном историческом фундаменте. Тем не менее, фамильный склеп аристократов в Каменке был на поворотах истории разорён, а прах Витгенштейнов оказался перезахоронен. Где точно – не упомнят уже и старожилы.

В альманахе содержатся следующие публикации:

• Н.В. Бабилунга Приднестровье в составе Великого княжества литовского (исторический очерк)
• Д.В. Левшин Галицкие выгонцы, берладники, бродники в Приднестровье
• Г.А. Санин Приднестровье в войнах и политике Юго-восточной Европы XVII века
• Е.П. Кирьякова Дипломатическая деятельность П. А. Румянцева в период русско-турецкой войны 1768-1774 годов
• И.А. Анцупов Казаки и военные поселенцы на Днестре и Буге в конце XVIII — начале XIX веков
• О.Ю. Скалецая Включение левобережного Приднестровья во внешнеторговые отношения России конца XVIII — начала XIX века
• М.Е. Балицкая Витгенштейн Петр Христианович
• Б.Г. Бомешко Культурные преобразования в Приднестровье в первые годы Советской власти (1917 — 1924)
• Д.Ф. Кондратович Предыстория Приднестровской Молдавской Республики
• А.В. Дирун Историко-правовые основы воссоздания государственности Приднестровской Молдавской Республики
• О.А. Щербатюк Кто же жил в Приднестровье?
• Е.В. Яровой Ровесники египетских пирам, или Слово в защиту курганов
• Т.А. Щербакова Венеды в низовьях Днестра и Дуная в III — IV в.в. н.э.
• В.А. Хохлов Славяне VI — IX веков н.э. Днестровско-Прутского междуречья
• П.Х. Данич Развитие народного образования в селе Незавертайловка
• А.А. Мельничук Декабристы — узники Тираспольской крепости
• З.С. Шинкаренко Об истории Бендерской крепости
• И.Г. Смирнова По следам бендерской трагедии лета 1992 года

Сегодня село Строенцы является визитной карточкой Рыбницкого района благодаря своему рельефу и живописному расположению.

Ценная информация об истории села Строенцы встречается в различных украинских, русских, румынских, молдавских изданиях. Очень важным моментом в познании истории села была статья «Городище Строецы-Пояны» в районной газете «Ленинское знамя» от 30 июля 1983 года автора И. Хынку – старшего научного сотрудника отдела этнографии и искусствоведенья Академии наук МССР, кандидата исторических наук. Также много информации в печатных изданиях о молдаванах в Приднестровье, в публикациях и документах, находящихся в районных архивах Рыбницы, Каменки и государственного архива в городе Винница. Использовали фонды, где содержится информация непосредственно села Строенцы.

В содержании фонда 468 из государственного архива Винницкой области (Украина) написано, что 3 марта 1843 года П.Х. Витгейнштейн через завещание оставил владение села Строенцы дочери Емилии. Также в содержании этого фонда обнаружили информацию о том, что в 1862 году село Строенцы является собственностью Трубецкого. Ценную информацию узнали из уст жителей села Строенцы, в том числе от Сюрись Демьяна, старожила села , который прожил 102 года, умер в 2002 году. На его глазах прошли исторические события прошлого века: Октябрьская революция 1917 года, голод в 1933 г., Великая Отечественная Война 1941-1945 г., голод в 1947 году. Кроме того, много информации получили от бывших председателей сельских Советов: Доник В.С., Паюл Ю.Г., Мельник А.Г., ветеранов Великой Отечественной Войны Мельника Ивана Карповича и Григорьева Георгия Тимофеевича, директора районного исторического музея города Каменки Балицкой Маргариты. Жители села Никулька Нина и Никулька Леонид были свидетелями и жертвами депортаций 1947-1948гг.

Результаты археологических раскопок демонстрируют , что территория между Днестром и Бугом была заселена с самих древних времен скифскими племенами и гето-дакскими племенами, которые представляют северное крыло траков, ставшие основой для образования молдавской нации. Доказательством тех времен существует сегодня в селе Строенцы Рыбницкого района. Здесь, на стыке долины Днестра и бокового ущелья, миллионы лет тому назад образовался мыс с почти горизонтальной площадкой на верху и отвесными скалистыми склонами. Этот мыс известен у местных жителей под названием «Пояны». «Поень» – молдавское слово, что в переводе означает «поле», «равнина».

На нижней части склона до сих пор сохранились остатки бывших террас, на которых выращивают виноград, а на стрелке мыса возвышается небольшое каменное строение, известное под названием «Монумент». Обследование верхней площадки мыса показало, что древние жители этой части Приднестровья использовали ее для создания укрепленного поселения. Здесь сохранились до наших дней остатки оборонительных сооружений небольшой крепости – рвов и земляных валов, четко виднеющиеся на поверхности земли и хорошо известны местным жителям.

Так как склоны передней части мыса неприступны, то строителям крепости нужно было возводить оборонительные преграды только со стороны поля. Здесь было создано два крепостных двора, которым соответствуют две оборонительные линии. Площадь первого крепостного двора, расположенного на стрелке мыса, составляет около 400-500кв.м. Второй двор городища отличается от первого более значительными размерами, его площадь составляет около 5 га. Границей крепостного двора со стороны поля являлась оборонительная линия , расположенная около 130 м от первой и дугообразно пересекающая площадку мыса от одного обрыва до противоположного.

Когда и кем было возведено городище у села Строенцы пока не установлено. На территории укрепления не удалось найти предметы, свидетельствующие о древности и культурной принадлежности крепости. Судя по аналогиям, этот памятник относится к периоду гетской культуры IV-III вв. до н.э. Однако окончательные выводы можно будет сделать только после проведения археологических раскопок на территории городища.

Из вышесказанного можно определить, чем занимались жители городища «Пояны». Благодаря своему расположению с военной и оборонительной точки зрения, оно расположено с хорошими условиями ведения экономической деятельности в тот период времени – IV-III вв.до н.э. Поселение обладало всеми необходимыми условиями. В южной части оно омывалось водами реки Днестр , что давало шанс заниматься рыболовством. Равнина , где были расположены дворы, позволяла обрабатывать землю. Также, с восточной и северной сторон городище «Пояны» было окружено лесом, что позволяло охотиться. Городище сохранилось до наших дней в достаточно хорошем состоянии. Первый или малый крепостной двор свободен от каких-либо посадок . Второй или большой крепостной двор городища покрыт лесными насаждениями. Для сохранения памятника необходимо взять его на учет и под охрану . Сегодня Строенцы богато памятниками истории и культуры, отражающими интересную и длинную историю села. К ним прибавился новый археологический памятник – городище в урочище Пояны. Это очень ценный и яркий экспонат для будущего музея.

Постепенно из века в век, жители оставляли Пояны и спускались вниз за водами реки Днестр. Первое документальное подтверждение села Строенцы относится к началу ХIII-ХV века, точнее, к 1628 году, однако, это не означает, что села не было до этой даты. Один из признаков существования села является деятельность жителей. Развитие денежного обращения на днестровских землях и развитие социально-экономической деятельности относится к середине ХIV века. Они характеризуются развитием феодального строя городов, развитие внешней и внутренней торговли. Известно 11 кладов, которые относятся к XIII-XV вв. Содержание кладов, в которых присутствуют монеты, демонстрируют, что в конце XIII, середины XIV в, были в обороте ряд монет иностранных государств , которые были в обращении до чеканки национальных монет во второй половине XIV века. В 1890 в селе Строенцы был найден клад, в котором были 1 золотая и 82 серебряные монеты, 1 венгерский дукат Сигезмунда I Люксембурского ( 1387- 1437), 30 монет – дихрин золотой Орды, 45 монет – пражских Грошей Вацлова, 2 монеты молдавских грошей. Примерная дата захоронения клада – вторая половина XV века. Безусловно, клады являются поверхностными исследованиями, и не могут быть окончательными, они требуют дополнительных исследований.

Вышеизложенная информация позволяет сделать вывод, что село Строенцы намного древнее, чем 1628 год, а если были в обороте монеты, значит, велась экономическая деятельность.

Российская империя в 1792г. установила политическую границу между княжеством Молдовы и Россией по реке Днестр. Таким образом, Приднестровье входит в состав Российской империи. В 1795г. центром Приднестровья стал новое поселение – Тирасполь, возведенный возле молдавского села Суклея. Северо-восточная часть Приднестровья – Рыбница и Каменка – вошли в состав России в 1793г. В 1796г. после второго раздела Польши, Российская империя основательно стабилизирует политическую границу по реке Днестр.

В 1806г. начинается новая война между Россией и Турцией. Побежденный султан просит заключение мира и в результате мирного договора 1812г. от Бухареста, территория между Прутом и Днестром, названный Бессарабией отходит Российской Империи. В 1814 года после победы над армией Наполеона, 11 русская армия была направлена в город Тульчин, командиром который был Петр Витгейнштейн, ставший впоследствии владельцем Каменки.

В это время село Строенцы принадлежало русскому генералу Тутолмину, сын которого продает село Строенцы графу П.Х. Витгейнштейну. Новый владелец был поражен красотой живописных мест, и вкладывает немало финансовых средств для их преобразования. Годами длилась работа по освоению этих склонов. Старания и расходы себя оправдали , виноградные террасы не раз радовали своего хозяина янтарными гроздьями винограда разных сортов: пино, рислинг, альварна, шасла, мускат.

3 марта 1843г. П.Х. Витгейнштейн и Антонина составили завещание на владение села Строенцы дочке Эмилии. Эмилия вышла замуж за П.И.Трубецкого, дядю русского писателя Л.Н.Толстого. 29 марта 1862г. она продает владение Строенцы своему мужу, П.И.Трубецкому за 3720 серебряных рублей. Тогда в селе проживали 310 мужчин и 330 женщин. Эмилия Трубецкая (Витгейништейн) умерла в 1869 году, похоронена в Каменке.

После смерти жены П.И. Трубецкой 28 октября 1870 года пишет завещание своей дочери, жене П.В.Зиновьева – Марии Петровне Зиновьевой. В нем говорится: «В соответствии с желанием ее матери, в Подольской губернии, Ольгопольского района село Строенцы со всеми землями, лесами, виноградниками, думаю, что моя дочь Мария будет сохранять в честь меня и ее матери и сделает все по желанию своего родителя генерал -фельдмаршала Витгейнштейна »…
На высоком каменистом склоне памятник с четырьмя чугунами плитами и эпитафией в память об П.Х. Витгейнштейне:

Автором эпитафии является поэт Рылеев, часто приезжающий в имении отдыхать. На верхушке памятника, который называется Башней ветров, стоял бюст Витгейнштейна, выполненный из бронзы.

С историей села Строенцы связан и другой представитель военной русской аристократии Петр Александрович Румянцев – Задунайский, который родился в селе Строенцы 15 января 1725 года. Эта информация была написана в конце 19 века в газете «Киевская старина». Это не означает, что его родители были местными жителями. Известно, что Мария Александровна Румянцева хотела встретить здесь мужа графа Александра Ивановича Румянцева, который в то время был дипломатом в Константинополе.

Н.М. Романов писал, что П.А. Румянцев имел некоторое сходство с императором Петром I, который имел определенное влияние на его мать.
Петр I и Румянцев имели талант руководителя и командира. П.А. Румянцев родился 15 января 1725 года, крещеный в церкви села Строенцы. 5 августа 1740 года П.А.Румянцев был принят на учебу кадетский корпус. Военная карьера Румянцева шла со стремительными шагами. В 18 лет Румянцев был командиром полка. Через год женился на графины Екатерины Михайловны Тольщины. Они прожили 4 года, у них родились 3 сына. В это время началась семилетняя война (1756-1763), где участвовал полк генерал-майора Румянцева. В 1758 году в честь взятия города Кольберг, императрица Елизавета Петровна присвоила ему очередное воинское звание и наградила орденом Александра Невского, а затем назначила его генерал – губернатором в Малороссию.

Во время русско – турецкой войны 1768 -1774гг. Екатерина 11 не была удовлетворена военной компанией Голицына и назначила Румянцева на его место, главнокомандующим войсками. Благодаря Румянцеву были одержимы победы в сражениях возле Ларги и Кагула. За это Румянцеву было присвоено звание фельдмаршала и он был награжден орденом Святого Георгия 1 степени. После заключения мирного договора Кучук- Кайнаржи П.А. Румянцев получил от императрицы титул Задунайский, маршальскую саблю, оливковую корону с алмазами и бриллиантами. В его честь была чеканена монета с портретом, также он был наделен поместьем с 5000 крепостными и 100000 рублей золотом. В это время П.А. Румянцев – Задунайский достиг апогея своей славы.

Почти все памятники истории и архитектуры в селе Строенцы связаны с этими периодом времени.

Источник аудио: Радио 1