Основной целью проекта является сохранение культурно-исторического наследия Приднестровской Молдавской Республики и Слободзейского района, традиций и обычаев русского, молдавского, украинского и болгарского народов, демонстрация духовных ценностей приднестровцев, их отношение к народной памяти и истории.

В некоторых трудах историков, политологов и социологов выдвигается гипотеза о том, что молдово-приднестровский конфликт в большинстве своем возник в результате противостояния национальных идентичностей – молдавской и румынской. В начале 90-х годов XX века приднестровские молдаване поддержали создание ПМР, поскольку надеялись путем образования собственной республики сохранить свою молдавскую идентичность, молдавский менталитет, свою уникальную молдавскую культуру и молдавский язык. И в этом плане противоречия между Приднестровьем и Молдовой возникли вовсе не по линии «приднестровские интернационалисты – молдавские националисты», а по линии «молдовенизм приднестровцев – прорумынский шовинизм кишиневских властей» [6, с. 122].

Согласно мнениям других ученых и политических экспертов, молдово-приднестровский конфликт расценивается как языковой конфликт между молдово- и русскоговорящими общинами. Некоторые исследователи, придерживающиеся данной гипотезы, определили его как конфликт между проживающими в Молдове этническими молдаванами и этническими русскими [5, с. 59]. Логично было предположить, что оппозиция официальному статусу русского языка столкнулась с интересами русских, принимая во внимание, что в большинстве советских республик русские представляли наиболее значительную группу нетитульного населения. Эта модель была применена к Молдове и Приднестровью. В результате некоторые эксперты указали только на одну из причин конфликта – нежелание русских отказаться от своих некогда привилегированных позиций в союзных республиках, которое поддерживалось нежеланием России терять свое господство в этих республиках [4, 12]. Российская пресса и Государственная Дума, представляющие приднестровцев как боевое русское меньшинство, борющееся против шовинистического молдавского национализма, поддерживали такое мнение [5, с. 59].

Таким образом, приднестровский конфликт был описан как этнический, в котором две этнические группы противостояли друг другу. Однако, как заметил американский исследователь Стюарт Кауфман, это не был просто конфликт между молдаванами и русскими, «… поскольку в населении приднестровского региона преобладала группа, включающая русифицированных молдаван и украинцев, а также русских». С. Кауфман считает, что приднестровское русскоязычное население являлось не этнической группой, а скорее «коалицией объединенных этнических интересов, противостоящих молдавским этническим интересам» [5, с. 59]. Таким образом, его вывод основывался на том, что каждая конфликтующая сторона имела свое представление об историческом доминировании другой группы в различные периоды в прошлом, и проблемы этнического символизма, такие, как флаг, язык и алфавит, оказались на острие политической программы. Более того, лидеры каждой общины заявляли, что они столкнулись с дилеммой безопасности, реальной угрозой истребления: молдаване считали, что продолжающееся преобладание русского языка приведет к исчезновению их этноса, а русскоязычные думали, что придание приоритетного статуса молдавскому языку и румынский триколор (под которым румыны выступали во время Второй мировой войны) возродят шовинистически) политику фашистской Железной гвардии Румынии.

Мнение о том, что молдово-приднестровский конфликт был не более чем политическим (или являлся непосредственным результатом мобилизации элиты), также нашло сторонников, хотя в других работах те же авторы характеризовали его как этнический.

В результате анализа всех вышеизложенных выводов и мнений нужно констатировать, что они не объясняют всего о конфликте между Приднестровьем и Молдовой. Хотелось бы отметить, что, согласно статистическим данным, в 1989 г., в начале конфликта, 39,9% населения Приднестровья составляли молдаване, 28,3% – украинцы и 25,4% – русские [6, с. 121]. Часть украинцев и молдаван ассимилировали с русскими, чего нельзя сказать об этих группах в целом. Большая часть этих групп сохранила свой язык, культурные традиции и чувство принадлежности к своим этносам. Таким образом, разнообразие характеристик, данных конфликту, указывает на то, что ни одна из них не является совершенной, и требует поиска новых подходов.

Подход к исследованию с позиций изучения идентичности был уже использован некоторыми учеными, но их мнения о том, какую именно идентичность представляет собой приднестровское население, расходились. Впервые идея общей идентичности была сформулирована в Докладе № 13 Миссии ОБСЕ в Молдове в ноябре 1993 года. В нем указывалось, что «ясное чувство собственной приднестровской идентичности» существует в регионе и «оно основывается главным образом не на этичности, поскольку разделяется не только славянами, но и большинством этнических молдаван» [3]. Ванда Дресслер использовала термин «особая днестровская идентичность», Клименс Бушер – «определенная идентичность», а Пол Колсто и Андрей Малыгин – «неопределенная, но тем не менее осязаемая общая идентичность», которая «проходит поперек этнических границ» и «обязана больше истории и географии, чем идеологии», в то время как «признаки культурной идентичности, такие, как язык, также играют свою роль» [5, с. 60]. Необходимо отметить, что некоторые молдавские политики также признали, что Приднестровье отличается от основной Молдовы, хотя они и не употребляли термин «идентичность». Николае Киртоака, советник президента Республики Молдова по военным вопросам в период военного конфликта в Приднестровье, позже подытожил, что «область к востоку от реки имеет отличительные черты», а бывший президент РМ Петру Лучински заметил, что Приднестровье имело свои особенности, которые требовали предоставления ему «специального статуса».

Общее признание существования приднестровской идентичности, различные мнения и термины, которыми определяется ее характер, стимулировали попытку автора ответить на следующие вопросы:

– как и когда сформировалась приднестровская идентичность как результат формирования приднестровского народа?

– какие факторы воздействовали на ее формирование?

– какого рода эта идентичность – этническая, региональная, лингвистическая или другая?

– насколько она сильна и долговременна и каковы возможные траектории ее развития?

Ответить на все эти вопросы достаточно сложно, но автор и не рассчитывает выполнить эту задачу в полном объеме. Поэтому данный материал может послужить основой для будущих дискуссий.

Сам термин «идентичность» трактуется по-разному. Дэвид Лейтин считает, что «идентичность – это категория членства, она может основываться на таких различных признаках, как пол, личность, каста, класс» [7, р. 81]. Этнический компонент отсутствует в этом направлении, но другие авторы утверждают, что идентичность формируется материалом, полученным в семье* общине, обществе, нации. В таком контексте важно, какой тип идентичности рассматривается. Если это национальная или этническая идентичность, то выстраивается комплекс коллективных собственных имен, языков, легенд, истории и других черт, принятых в качестве базовых для коллективного самоопределения данной группы населения на ограниченной территории, и следует говорить о «политике идентичности». Поэтому в широком смысле идентичность включает язык, культуру, традиции, историю, политические идеи и мнения. Лицо или группа имеют несколько идентичностей: языковую, этническую, религиозную, национальную, политическую и др., и они не могут быть унаследованы, они приобретаются. В то же время идентичность изменчива под влиянием исторических, политических и культурных процессов. Поэтому формирование идентичности – это длительный процесс, и его траектории могут неоднократно меняться. Очень важным компонентом идентичности является то, что члены группы разделяют ощущение принадлежности к этой идентичности.

Если приднестровцы имеют общую идентичность, то каков тип этой идентичности? Она может быть территориальной и региональной, основанной на том факте, что река Днестр отделяет Приднестровскую Молдавскую Республику от Республики Молдовы (за исключением Бендер с окрестными селами) и что ее политическая история была отличной от Молдовы вплоть до 1940 года. С другой стороны, Приднестровье до 1990 года никогда не существовало как административная область в нынешних границах. Означает ли это, что региональная идентичность начала формироваться только с 1989 года? Какие в таком случае факторы стояли за приднестровской идентичностью?

Да, Приднестровье было классической пограничной территорией. В древности здесь сменялись различные народы. В средневековье земли вдоль левобережья Днестра, поделенные между Польско-Литовской Унией и крымскими татарами, были мало заселены, особенно в южной части. Поворотным моментом в истории Приднестровского региона стало включение его в состав Российской империи в начале 90-х годов XVIII века, что повлекло за собой активную колонизацию. Население прибывало как с Востока, так и с Запада. В составе Империи данная территория оставалась на протяжении почти 130 лет до революции 1917 года и создания СССР в 1922 году. С 1924 года Приднестровье находилось в составе Украинской ССР в качестве автономии  под названием Молдавская АССР. Однако через 20 с лишним лет эта область была выведена из состава Украины и в 1940 году вместе с частью Бессарабии составила Молдавскую Советскую Социалистическую республику. Во время Великой Отечественной войны эта территория, оккупированная румынской армией, вошла в оккупационную зону «Транснистрия», располагавшуюся в междуречье Днестра и Южного Буга. МССР была восстановлена в своих границах в 1944 году и просуществовала в таком виде до 1991 года.

С начала XIX века население края было этнически неоднородным, представленным в основном тремя большими этническими группами (украинцами, молдаванами, русскими), ни одна из которых не составляла большинство.

Из-за частых политических перемен и этнической политики властей ни одна из основных этнических групп не чувствовала себя владелицей этой территории. При царизме отсутствовал особый подход к подданным, исповедующим православие. Поэтому молдаване, русские и украинцы находились в одинаковых условиях: большинство из них были просто крестьянами, которые говорили на разных языках и работали на землях разных помещиков. Русский язык преобладал в немногих городах в основном в административной сфере, в церквях и школах. После включения Приднестровского региона в состав Украинской ССР началась украинизация, и большинство школ были украинифицированы.

В 1924 году по решению руководства СССР на территории восточнее Днестра была создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая Республика (МАССР). С этнической точки зрения этот шаг был неоправданным, поскольку молдаване составляли не более 30% населения. Но создание республики объяснялось не стремлением поддержать развитие молдавского этноса, а скорее геополитическими интересами: существо ванне Молдавской республики должно было служить аргументом в борьбе СССР за присоединение Бессарабии. Наряду с другими республиками Советская Молдавия стала частью политики «коренизации», которая заключалась в укреплении молдавского этнического элемента в коммунистической партии и в государственном аппарате, открытии молдавских школ и публикаций газет на молдавском языке. В результате этого преобразования стали испытывать трудности украинцы, так как украинские школы, газеты, учреждения культуры начали постепенно закрываться.

Однако общие результаты политики коренизации в МАССР не оправдали ожиданий. В октябре 1927 года только 8% сотрудников центральных республиканских учреждений были молдаванами и только 5% знали молдавский язык. К 1936 году доля молдаван в госучреждениях возросла до 15% [5. с. 61].

Еще более худшими оказались результаты внедрения молдавского языка: не все, кто идентифицировал себя с молдаванами, могли использовать язык своих предков. В то же время молдаване заняли в республике самые высокие посты, а представителям других этнических групп достались «ответственные» и «технические» должности.

В августе 1940 года территория МАССР была поделена между Украинской и Молдавской республиками. Новая республика – Молдавская ССР – включала центральную часть бывшей российской, а затем румынской провинции Бессарабия. Разница в уровне развития промышленности, сельского хозяйства, образования и медицинских учреждений Приднестровья и Бессарабии была ошеломляющей. На левобережье Бессарабию рассматривали как чрезвычайно отсталую область, и чувство иной, отличной идентичности сохранялось, невзирая на политическое объединение. Молдаване левого берега дифференцировали себя от правобережных молдаван, а их язык имел лишь легкое сходство со стандартным румынским, который был введен в Бессарабии в период между двумя войнами. Интенсивные контакты молдаван с другими этническими группами в Приднестровье обусловили для молдавского языка большое число заимствований из русского и украинского.

Как известно, идентичность является продуктом социального обучения, проводимого такими институтами, как СМИ и образовательная система, и создается лидирующей социальной группой, которая вырабатывает и политизирует объективные культурные черты. Частая смена политического статуса Приднестровья (в чем можно убедиться, исходя из вышеизложенного) не могла не повлиять на этническую идентичность людей, проживающих в этом регионе.

Культурная политика менялась слишком часто и не успевала достичь конечной цели, но, тем не менее, этническая идентичность всех групп, живших в Приднестровье, в определенной степени менялась в соответствии с политикой предыдущих режимов. Городская жизнь, несмотря на проводимую политику коренизации, оставалась под влиянием русского языка. В то же время были предприняты шаги для замены национальной культуры и традиций советскими. В результате у молдаван, украинцев и русских в Приднестровье появилось больше общих черт, чем было у них с родственными группами, проживавшими вне границ региона.

Экономические различия между двумя берегами усилили чувство принадлежности к разным идентичностям. Вклад Приднестровья в республиканский бюджет МССР был значительно выше тех ассигнований, которые направлялись на развитие этого региона. Некоторые налоги, в том числе налог на землю, были в Приднестровье вдвое выше, чем в Бессарабии. В то время как левобережное население составляло 17% всего населения Молдавии, а территория – только 13% республиканской территории, в Приднестровье концентрировалось 37% промышленного потенциала республики. Видя такое несоответствие, приднестровцы считали, что развитие Бессарабии осуществлялось за счет левого берега. [1, с. 19].

Приднестровцы мало интересовались событиями, происходившими в Бессарабии (после создания МССР они по-прежнему называли правобережье этим термином, запрещенным режимом). Молодежь предпочитала получать высшее образование не в Кишиневе, а в Украине или России. Одесса для них была более привлекательным культурным центром, нежели молдавская столица город Кишинев.

Все это, в свою очередь, влияло на формирование отличного от «бессарабцев» мировоззрения и менталитета населения Приднестровья, и, таким образом, в Левобережье продолжала складываться особая региональная и этническая группа людей, ассоциировавшаяся и называющая себя народом Приднестровья.

Приднестровские молдаване считались более лояльными по отношению к советскому режиму и политически более благонадежными, чем молдаване из бывшей «буржуазной» Бессарабии; им отдавалось предпочтение в рамках кадровой политики [5, с. 61]. Отток молдавской интеллигенции из Приднестровья значительно ослабил молдавский этнос и его коллективную идентичность на левом берегу, что сделало эту группу больше расположенной к ассимиляции. Что касается украинцев, то последние украинские школы были закрыты в конце 50-х годов, тогда же перестали выходить публикации на украинском языке. Украинцы были вынуждены использовать русский язык, особенно в городах, и молдавский в этнически смешанных селах.

Немцы были репатриированы в Германию в 1940 году или высланы в Сибирь и Казахстан в конце 40-х, поляки ассимилированы, евреи выехали за границу. Русские посредством активных контактов с другими местными этническими группами как в языковой и культурной сфере, так и в своей повседневной жизни стали ближе к местному населению, нежели к русским, живущим на севере России или в Сибири, во всех советских республиках. Ситуация, когда титульная группа на своей территории не играет значительной роли потому, что большая ее часть представлена сельским населением (молдаване составляли 60% сельского населения и 25% городского населения Приднестровья), благоприятствовала осуществлению советской национальной политики, которая была призвана воплотить в жизнь идею создания в Советском Союзе единой наднациональной «новой исторической общности», называемой «советский народ».

Хотя советская национальная политика, нацеленная на создание новой идентичности – советского народа, была расценена в последующем как неправильная, признано, что в некоторых областях центральное советское руководство достигло определенных успехов. Одной из таких областей являлось и Приднестровье, где существовали необходимые социальные, культурные и исторические предпосылки для осуществления этой политики. В этом убеждает нас тот факт, что, когда в Кишиневе в 1988 году начался процесс «национального возрождения», проявившего через год очевидные прорумынские тенденции, приднестровцы почувствовали дискомфорт. Дело в том, что они были намного ближе к СССР и России как к законному правопреемнику Советского Союза и желали видеть Кишинев стоящим на той же позиции. Приднестровцы категорически отказались водрузить румынский триколор, ассоциировавшийся в памяти живущих поколений с самым жестоким политическим режимом времен фашистской оккупации.

В этих обстоятельствах было естественно, что идея создания автономии в Приднестровье нашла широкую поддержку среди населения. Автономия рассматривалась в качестве инструмента для защиты советских ценностей, для укрепления единства с СССР и для защиты Приднестровья от политики румынизации. Неприятие молдавского национализма вылилось в возрождение советских ценностей.

Привязанность к СССР и России ясно показала существование иной идентичности приднестровцев и ю, что регион отличается от Молдовы не только лингвистической ситуацией, но и этническим составом населения, историей межэтнических отношений и уровнем экономического развития. Поэтому можно смело утверждать, что в Приднестровье достаточно развита региональная идентичность.

Как же обстоит дело с формированием этнической идентичности как составной части идентичности региональной и в целом приднестровской?

По мнению современных ученых – политологов, социологов, этнографов и этнологов, этническая идентичность – это разделяемые в определенной степени членами этнической группы общие воззрения, сформированные в процессе взаимодействия с другими этническими группами. Значительная часть этих воззрений является результатом осознания общей истории, культуры, традиций и территории [2, с. 43]. Данная формулировка может быть применима к современному развитию приднестровского общества.

Исходя из всего вышесказанного, можно сделать следующий вывод: формирование приднестровского народа как процесс формирования приднестровской идентичности имело место, но в условиях стабильности шло медленно. Когда же возникла опасность, угроза со стороны врага, страх, что большинство тех ценностей, которые взращивались десятилетиями, могут быть отданы в угоду прорумынски настроенным националистам, процесс укрепления идентичности получил новый толчок и продолжает развиваться сегодня. Приднестровцы стремятся добиться признания своей государственности мировым сообществом, в первую очередь для защиты своих этнических, социально-политических и национальных интересов и привилегий. А этого, как известно, можно добиться только сообща, чувствуя себя единым народом.

Список литературы:

1. Бабилунга Н.В., Бомешко Б.Г. Приднестровский конфликт: исторические, демократические, политические аспекты. Тирасполь, 1998. 222 с.
2. Бершин Е. Дикое поле, Москва, 2002. 123 с.
3. Доклад №13 Миссии ОБСЕ в Молдове (13 ноября 1993г.) // Независимая Молдова, ноябрь, 1993.
4. Кирошка К. Война на Востоке Республики Молдова (1992): Причины, факты, последствия // ArenaPoliticii. 1996. №1 С. 12-14.
5. Скворцова А.Ю. Народ Приднестровья — собственная идентичность? // Ежегодный исторический альманах Приднестровья №7, Тирасполь, 2003, С. 58-66.
6. Феномен Приднестровья, Тирасполь, 2003. 246с.
7. Laitin David. The Theory of the Political Identity // Ethnic Mobilization and Interethnic Integration M.: TSIMO, 1999. 256 c.

На территорию Приднестровья приходилось около трети промышленного потенциала и вырабатывалось более 90 % электроэнергии Молдавской ССР.

Земли на левом берегу Днестра были заселены издревле. Здесь проживали скифы, сарматы, аланы (вероятно, название реки Днестр происходит из иранских языков, на которых говорили эти народы). С начала VI века страна была заселена славянскими племенами уличей и тиверцев, а затем находилась в составе Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества. Еще в конце X века, по сведениям, сообщаемыми византийским императором и историком Константином Багрянородным, на Днестре было шесть русских городов: Белгород, Тунгала (современные Бендеры), Кракикаты (Сороки), Салмакаты, Сакакаты, Гианкаты (местонахождение которых неизвестно). Названия этих городов даны в греческом произношении, так что как они назывались на языке местных жителей, не вполне ясно.

В период половецких вторжений рубежа XI-XII веков славянское население этого края частью погибло, частью бежало в более безопасные места. Впрочем, русские продолжали жить здесь и после половецких вторжений. Во второй половине XII века здесь существовала своеобразная республика Берладь. Однако батыево нашествие, и последовавшие за ним татарские набеги превратили этот край в «дикое поле». Лишь в Карпатских горах, в Буковине и Покутье, сохранилось русское население. Остатки славянского населения покорились татарам. В 1257 году Галицкий князь Даниил, воюя с татарами, сжег города Болохов, Губин, Кобуд, и некоторые другие, расположенные по нижнему течению Днестра. Из этого следовало, что здесь еще оставались русские города под ордынской властью.

В XIV веке по соседству, между дугой Восточных Карпат и реки Днестр сложилось Молдавское княжество. Говорившие на романских языках потомки даков, которых славяне обычно назвали влахами или валахами, начали заселять эти благодатные и полупустынные земли.

Общая православная вера, церковнославянский язык, который был официальным языком Молдавского княжества, общий образ жизни способствовал быстрому слиянию славян и валахов в новый молдавский этнос. Славянское культурное влияние в Молдавии было огромным. Церковнославянский язык был государственным. Когда позднее появились книги на молдавском языке, то печатались они кириллицей. В молдавском языке значительную часть словарного состава составляют славянизмы. Всего в молдавском языке насчитывается около 2 000 только восточнославянских заимствований.

В ряде средневековых документов Молдавское княжество даже называлось Русовлахией^[2].

Глава Молдавии официально называется славянским термином «воевода», а с XV века носил титул «господарь». Крупные феодалы назывались боярами, придворные должности звучали совсем по-славянски — воевода, постельник, чашник, стольник, ключар. Главы крестьянских общин носили титулы кнез (князь), жуде (напоминающее южнославянское «жупан»), ватаман (атаман). Славянского происхождения персонажи свадебного обряда «старосте» и «ворничел». Восемь из десяти сельскохозяйственных терминов в молдавском языке, доказал известный молдавский ученый и писатель Б.П. Хашдеу, славянского происхождения.

Некоторые молдавские и румынские названия ремесленных специальностей и орудий ремесел тоже обнаруживают славянское влияние: каменщик — zidar, золотых дел мастер — zlătar, портной — croitor, токарь — strugar (стругарь), пила — pilă, скоба — scoabă, батог — batoc, топор — topor и т.д. В господарских грамотах и молдавских летописях конца XIV — XVII в. встречаются явно славянские имена бояр: Яцко, Стецко, Гренько и другие ^[3]

Показательна высокая доля славянских слов и в языке молдавской мифологии. Славянского происхождения в молдавском языке некоторые названия языческих божеств. Русалок молдаване называли — русалиями, богиню любви — Ладо, Леле, (Ладо и Лель у славян), бог зимнего солнцестояния, а позднее — обряд у славян — Коляда, а у молдаван — Колинда. В славянских сказках действует «Змей-Горыныч», в молдавских — «змеу», сказки по-молдавски называются «повесте» («повесть»), или «басм» («басня»).

Множество географических названий в Молдавии являются славянскими. Из 60 известных населенных пунктов Молдавии XIV века 40 являются славянскими. Восточные славяне, по данным румынской исследовательницы Маргареты Штефэнеску, оставили на территории Молдавского княжества в общей сложности 548 названий с чисто славянскими корнями и 321 название с славянским суффиксом — овци.

О том, как проходила «валахизация» славянских земель, свидетельствуют данные топонимики. Так, в 1392 и 1431 гг в господарских грамотах упомянуто село Шербовцы. Но уже в 1488 году это село упомянуто уже под восточно-романским названием Шербенешть. Село Аверовицы, упомянутое в 1403 году, сорок лет спустя известно уже как Аверешть^[4].

Но земли по левому берегу Днестра не входили в состав Молдавии, оставаясь во владении Крымского ханства. Левобережье Днестра отошло к России в 1791 году, и стало Тираспольским уездом Херсонской губернии. Отличием Приднестровья от остальных регионов Новороссии, был лишь более значительный процент молдаван в составе населения. Основную массу первых поселенцев на левом берегу Днестра составляли «волонтеры» (или волонтиры) — молдаване, сражавшиеся в рядах русской армии во время русско-турецкой войны 1787-91 гг. Это обстоятельство, вероятно, способствовало тому, что мышление приднестровских молдаван всегда было пророссийским, что особенно сказалось ровно два века спустя, в период приднестровского конфликта.

Первая половина XIX века была периодом наиболее интенсивной колонизации Тираспольского уезда. Только в 1836-1857 гг. сюда переселилось более 19 тыс. жителей разных губерний Российской империи, главным образом украинских. Переселенцы либо образовывали новые населенные пункты, либо оседали в существовавших. По приглашению российского правительства сюда прибывали и иностранные колонисты. В пределах Приднестровья немецкие поселенцы основали колонии Гликсталь (Глинное, 1805 г.), Бергдорф (Колосово) и Нейдорф (Караманово, 1809 г.), а болгарские — колонию Парканы (1804 г.).

В 1859 году в Южном Приднестровье проживало 6 тыс.чел, в 1905 году — уже 242 тыс.

К началу ХХ века численность молдаван Приднестровья Тираспольского уезда дошла до 64,2 тыс., их удельный вес в этническом составе населения составлял 42,3%. Доля других этнических групп составляла: украинцев — 21,2%, русских — 14,2, евреев — 9,2, немцев — 4,1, болгар — 3,3%.

В 1918 году Румыния, пользуясь воцарившим в России после революции хаосом, захватила Бессарабскую губернию. Левобережье Днестра было отвоевано большевиками. Река Днестр вновь стала границей.

В том же 1924 году на левом берегу Днестра, где часть населения составляли молдаване, численность которых к тому же выросла из-за эмиграции из оккупированной румынами Бессарабии, была создана Молдавская Автономная Советская Социалистическая республика (МАССР) в составе Украины. В МАССР входили города Тирасполь, Дубоссары, Рыбница, Слободзея. Хотя земли МАССР никогда не входили в состав Молдавского княжества, советские власти рассматривали автономию как своего рода «красную Бессарабию» (кстати, именно так называлась официальная партийная газета автономии). Молдаване составляли в МАССР примерно треть из 600-тысячного населения.

Несмотря на голод 1932 года, раскулачивание и другие черты советской жизни, МАССР могла похвастаться многими достижениями. Если до 1917 г. в Левобережной Молдавии имелось более 80% неграмотных, то к 1937 г. в Молдавской АССР лишь 3% населения оставалось неграмотным и 5,5% — малограмотным. Были созданы Союз писателей МАССР, драматический театр, хоровая капелла и т.д.

Как и в других национальных автономиях Советского Союза, в МАССР проводилась «коренизация» кадров. К моменту образования МАССР в ней существовало всего 11 школ с молдавским языком обучения, а к 1939 году их численность возросла до 135^[5]. В противоположность румынской Бессарабии, неграмотность в МАССР была ликвидирована.

28 июня 1940 года, после ультиматума СССР, королевское правительство Румынии согласилось с требованиями Москвы возвратить Бессарабию и передать СССР Северную Буковину. Румынские войска и администрацию из этих областей надлежало вывести в 4-дневный срок. Бессарабский вопрос удалось решить без войны.

В результате операции была занята территория площадью 50 762 км², ( из них 8,1 тыс. км² территория Буковины), на ней проживали 3 776 000 человек. 2 августа 1940 года на большей части Бессарабии была создана Молдавская Советская республика. Буковина, ставшая Черновицкой областью, и южная Бессарабия, где первоначально образовалась Аккерманская область, площадью 12,4 тысяч км2, были присоединены к Украинской ССР. Зато к Молдавской ССР отошла территория упраздненной МАССР на левом берегу Днестра. Площадь республики составляла 33,7 тыс. кв. км. Мотив присоединения МАССР к новой союзной республике был прост — аграрной Молдавии дали солидный промышленный регион. Кроме того, управленческие кадры союзной республики Молдавии вплоть до конца советской эпохи комплектовались в основном из левобережных молдаван.

В августе 1941 года вся Молдавия была оккупирована. Однако румынские власти сразу же убедились, что молдаване не только Левобережья, но и Бессарабии, которых в Бухаресте считали румынами, вовсе не рады «освобождению». Оккупационный порядок Румынии мало отличался от аналогичного порядка немецких оккупантов.

Помимо Бессарабии, румынские союзники Гитлера получили также часть земель на левом берегу Днестра. Здесь была создана т.н. «Транснистрия» с центром в Одессе.

Оккупационной румынский режим в «освобожденной» Бессарабии и «присоединенной» «Транснистрии» был и жесток, и примитивен. По распоряжению румынских властей, были закрыты все издания на русском языке, причем все старые тиражи русских газет и журналов были уничтожены. Из библиотек были изъяты все книги на русском языке, в том числе дореволюционные и даже опубликованные в период 1918-40 гг. В городе Кишиневе официально было запрещено разговаривать на русском языке. Для нарушителей этого распоряжения был предусмотрен огромный штраф и три года тюремного заключения. Даже в современной Прибалтике гонения на русский язык еще не дошли до подобных методов!

Освобождена Молдавия была в августе 1944 года. После войны Молдавия быстро развивалась как аграрно-промышленная республика. Развивалась молдавская культура. Весь Советский Союз знал имена певицы Софии Ротару (молдаванки из Буковины), кинорежиссера Эмиля Лотяну, композитора Евгения Доги, певицы Марии Биешу, писателя Иона Друцэ, и многих других деятелей культуры.

Разумеется, будет неправильным и нетактичным описывать период послевоенной советской Молдавии как идиллию. Голод 1946 — 47 гг унес жизни не менее 100 тыс жителей республики. В 1948 году 35 796 человек были депортированы. И все же послевоенная эпоха была едва ли не самой светлой в истории Молдавии.

Высокая рождаемость и миграция населения из других регионов СССР привели к тому, что демографическом плане Советская Молдавия демонстрировала высокие темпы прироста населения. В 1950 году в республике проживали 2 340 жит. (столько же, сколько в 1910 году), а уже в 1959 — 3 млн, в 1970 году — 3, 6 млн, в 1979 г — 4 млн, в 1989 г — 4,4 млн. чел. В 1989 году молдаване составляли 64,5 % населения республики, украинцы — 13,8 %, русские — 13,0 %, гагаузы — 3,5 %, болгары — 2,0 %, евреи — 1,5 %, другие — 1,7 %.

На деле определить точную численность представителей каждого этноса, проживавшего в Молдавской ССР, довольно затруднительно, ведь республика занимала 4-ое место в Советском Союзе по числу этнически смешанных браков. На 1000 жителей приходилось 360 этнически смешанных браков в городах, и 113 — в сельской местности.

«Перестройка» в СССР, перешедшая в малую гражданскую войну и распад единой страны, на Молдавии отразился сильнее, чем в большинстве регионов Советского Союза. Распалась в огне войны и сама Молдавия. На территории прежней самой малой по территории из республик СССР образовались сразу 3 государственно-политических образования(Приднестровье, Гагаузия и оставшаяся собственно Молдавия), при этом возникла реальная угроза присоединения уменьшенной территории Молдавии к Румынии. Эти политические события привели край к острейшему социально-экономическому кризису.

Во второй половине 80-х гг. ХХ века в Молдавии, как и в большинстве союзных республик СССР, началось «национальное пробуждение», сопровождавшееся кровавыми расправами над «некоренными» жителями республики, особенно русским, и гонениями на русский язык и культуру. Массовые митинги, вой перестроечной прессы о «сталинизме», уличные беспорядки, возникновение «Народных фронтов», навязывание «языковых» ограничений, массовое увольнение служащих «некоренной» национальности — все это было характерным для многих советских республик, особенно для Прибалтики. Но в Молдавии эти методы натолкнулись на сопротивление местного русского населения, поддержанного немалой частью просоветски настроенных молдаван. Показателем сопротивления и стало рождение Приднестровской Молдавской республики (ПМР) в 1990 году.

После жаркого лета 1989 года, когда Молдавию захлестнули «лингвистические» конфликты, в ответ на суверенизацию Молдавии, левобережные районы начали свою суверенизацию. 2 сентября 1990 года была провозглашена Приднестровская Молдавская Советская Социалистическая республика, пока еще в рамках Молдавской ССР. Впрочем, было ясно, что попытка молдавских властей к отделению от СССР вызовет соответственную реакцию от просоветски настроенного населения Приднестровья. Тем не менее, власти Молдавии пошли на это, сознавая, что без приднестровского экономического потенциала Молдавия представляет собой в хозяйственном смысле кукурузное поле. Идея присоединения Молдавии к Румынии, которое отстаивали некоторые молдавские политические партии, пришедшие к власти в Кишиневе, не вызывала никакого энтузиазма самих молдаван, с опаской смотревших на «Эфиопию Европы», то есть Румынию. При этом если у «коренных» прибалтов история своего края между 1918 и 1940 годами вызывала поток теплых чувств и размышлений о «свободе», то у даже самых антисоветски настроенных молдаван история румынской Бессарабии вызывала скорее отрицательную реакцию. В силу этого, силы сепаратизма в Молдавии изначально не пользовались поддержкой большинства коренного населения республики. «Молдованисты» (то есть сторонники самостоятельного развития республики), всегда пользовались несравненно большей популярностью, чем «унионисты» (сторонники присоединения к Румынии). С другой стороны, русские Молдавии, в силу того, что большинство из них были потомки суворовских солдат и запорожских казаков, были более активны, чем анемичные русские из Прибалтики.

У приднестровцев идея присоединения к Румынии (вызывавшая воспоминания об оккупации в 1941-44 гг), только усилила антикишиневские настроения. Не случайно своих противников приднестровцы стали называть «румынами», независимо от их происхождения. Зато слово «молдаванин» на левом берегу Днестра звучало гордо и почетно. Так стали называть тех молдаван, которые поддерживали приднестровское движение.

Действительно, молдаване левого берега Днестра, потомки «волонтиров», отличались особым отношением к российской государственности. Многие этнические молдаване составили руководство Приднестровской республики. Человек №2 республики периода ее становления был Григорий Маракуца, воинскими частями приднестровцев командовал Степан Кицак, его сын капитан Андрей Кицак командовал приднестровскими формированиями, обороняющими Дубоссары, и был ранен в ходе боев.

Попытки официального Кишинева усмирить мятежный регион силой вызвали вооруженные столкновения. Уже в ноябре 1990 года в Дубоссарах произошло вооруженное столкновение, в котором приднестровская сторона потеряла трех человек погибшими. Все они были молдаванами, что только усилило раскол Молдавской республики. Наконец, уже после провозглашения распада СССР, весной 1992 года началась масштабная война. На помощь приднестровцам стали прибывать добровольцы (в основном казаки) со всего прежнего СССР. На стороне кишиневских властей воевали румыны и боевики из Прибалтики. 19 — 21 июня в Бендерах шли кровопролитные сражения. Исход войны решил переход на сторону Приднестровья расквартированной здесь 14 армии советских вооруженных сил. В ходе военных действий в Приднестровье со стороны приднестровцев и казаков погибло около 500 человек (молдавская сторона так и не объявила о потерях). Летом 1992 года начались переговоры, которые вяло продолжаются до сих пор, так и не определив статус Приднестровья.

Молдаване левобережья Днестра приняли массовое участие в вооруженной защите Приднестровской государственности. Они составили 30% личного состава вооруженных формирований ПМР. Это было чуть меньше доли молдаван среди населения Приднестровья, но превосходило их долю среди горожан. Молдаване участвовали в обороне Дубоссар и Бендер от сил официального Кишинева.

[1] Демоскоп

[2] Суляк С. Г. Осколки Святой Руси. Кишинев, 2004 С. 121

[3] История Молдавии. Т.1 / Под ред. А.Д. Удальцова, Л.В. Черепнина. Кишинев, 1951. С. 86.

[4] Молдаване. М. Наука, 2010, с. 42

[5] История Бессарабии. От истоков до 1998 г / И. Скурту. — Кишинев: 2001. — С. 225

— Республиканский смотр-конкурс обычаев и обрядов народов, проживающих на территории Приднестровской Молдавской Республики «Родник традиций». Данный конкурс проводят в декабре, объединяя участников народной художественной самодеятельности  (кружков, студий, коллективов), в том числе народных мастеров декоративно-прикладного творчества и изобразительного искусства и художников, чьи направления творчества достаточно разнообразны.

— Международный фестиваль искусств «Мэрцишор». Традиционно проходит с 1 по 10 марта.  В Тирасполе, Бендерах и по всем другим городам и районам ПМР проходят различного рода по своей яркости и масштабности мероприятия: концерты, массовые народные гуляния, спектакли, разнообразные мастер-классы, поздравительные акции, выставки: книжные, декоративно-прикладного творчества, изобразительного искусства, фотовыставки и др.

— Фольклорный болгарский обряд-праздник «Баба Марта».  Проходит в марте  в Доме культуры с.Парканы. Имя Бабы Марты связано с названием первого весеннего месяца и сходно с именем Мара (Марена) — именем славянского женского персонажа, связанного с плодородием и смертью, с сезонным умиранием и воскресением природы. С Бабой Мартой связаны многие обычаи и праздничные мероприятия, проводимые в эти дни, наиболее известным из обычаев — это изготовление 1 марта из красных и белых ниток небольших игрушек называемых «мартеница», которые повязываются на руках — на правой у парней и на левой у девушек, а иногда на петлях одежды. Мероприятие проходит на болгарском языке, с внедрением традиционных песен и танцев, что способствует приобщению к традиционным народным праздникам предков.

— Открытый районный фестиваль — конкурс «Дин зестря нямулуй». Проводится ежегодно в Григориопольском районе в рамках закрытия Международного фестиваля искусств «Мэрцишор» по определенной тематике, с целью сохранения и популяризации весенних и летних обычаев и обрядов календарных и семейных праздников, развития молдавской народной культуры.

— Районный пасхальный фестиваль «Сфынтэй масса че-а де паште» в г.Дубоссары. В мероприятии принимают участие творческие коллективы Дубоссарского района и г. Дубоссары, а также гости из Молдовы, занимающиеся изучением, сохранением, развитием и популяризацией народных обычаев и обрядов. В рамках конкурсной программы презентуются блюда национальных кухонь и экспонаты декоративно-прикладного творчества.

— Республиканский фестиваль народного творчества «В народных традициях приднестровского края». В 2020 году пройдет 6 июня в Парке им.А.Невского Бендерской крепости, в рамках мероприятий, проводимых к празднованию 30-летия со дня образования Приднестровской Молдавской Республики мероприятий. Гостям фестиваля будут представлены творческие мастерские по обучению народным ремеслам (резьба, плетение, гончарная мастерская, вышивка, ковроткачество, кузница и др.), демонстрация обрядов и обычаев многонационального населения Приднестровья.

— Летний фестивальный марафон «Камертон». Ежегодно в парке им. Винтгенштейна г. Каменка в течении 3-х летних месяцев, каждые выходные проходят концерты и тематические праздники, в том числе праздники фольклорной направленности. Данные мероприятия демонстрируют самобытность народных коллективов и приглашенных артистов.

— Массовое народное гуляние «Ивана Купала». Ежегодно c большим размахом  проводится в Каменском и Слободзейском районах с целью поддержания древнерусских народных традиций и сопровождается традиционным хороводом, концертными программами, выставками. Начало праздника сопровождается театрализованным действием: по селу едет подвода, запряженная лошадьми в праздничной сбруе, на подводе – участники худ. самодеятельности в национальных украинских костюмах приглашают всех на праздник. При проведении праздника используются народные игры, конкурсы. Все участники танцуют хоровод вокруг костра, поют купальские песни. С  наступлением темноты девушки опускают венки  в реку, юноши ловят венки  в воде и приглашают девушек на танец. Заканчивается праздник с сожжением вербы и прыжками молодежи через костер.

— Фестиваль томатов «Подойма-Подоймица – помидорная столица». Данный фестиваль проходит в с.Подойма Каменского района и демонстрирует достижения в области селекции и семеноводства томатов. В рамках фестиваля проводятся ярмарка сельскохозяйственной продукции, выставка – конкурс  традиционных блюд, конкурс детского рисунка «Помидорная фантазия», мастер – класс «Заболевание растений, профилактика  и методы  их лечения», массовое гуляние и др.

— Открытый фестиваль народного творчества «Играй, гармонь!» ежегодно проводится  в сентябре в с.Терновка Слободзейского района. В празднике принимают участие гармонисты, фольклорные коллективы,  ансамбли народных инструментов.

— Фестиваль зимних обычаев и обрядов «Хэй зургэлэй, рэсунэ Нистру мэй! Хэй!…Хэй!…Хэй!». Фестиваль пропагандирует народные обычаи и обряды своего села, своего родного края и проходит в январе в г.Дубоссары. В переводе с молдавского — «Колокольчик звенит над Днестром». На фестивале звучат новогодние поздравления на русском и молдавском языках, которые исполняли в старину, от народно-фольклорных коллективов.

Главное фото: Государственная служба по культуре и историческому наследию ПМР