18 марта 1992 года была предпринята четвертая с начала вооруженной агрессии Молдовы попытка прекратить огонь. Но, как и в предыдущие разы, перестрелки в районе Дубоссар возобновились в тот же день. Более того, в село Кошница были введены дополнительные силы МВД Молдовы. В тот день председатель Верховного Совета ПМР Григорий Маракуца дважды обращался к министру внутренних дел Молдовы Константину Анточу с требованием прекратить огонь, но оба раза получал ответ, что ОПОН вышел из подчинения.

В следующем году исполнится 30 лет с окончания молдо-приднестровской войны. Как известно, началась она 2 марта и закончилась 1 августа 1992 года. В Молдове власть предержащие до сих пор пытаются туманить мозги людей россказнями «об отражении российской агрессии».

Вот и 2 марта, в 29-ю годовщину начала полномасштабного вооружённого конфликта между Приднестровьем и Молдовой, Майя Санду обратилась к согражданам со словами: «Мы преклоняемся перед подвигом ветеранов вооруженного конфликта на Днестре в защиту целостности и независимости Республики Молдова и перед лицом той борьбы, которую они вели… Атакованная в 1992 году теми, кто не желал её независимости, развития и благополучия, наша страна по сей день не может вздохнуть свободно».

Россия на сей раз в официальном обращении Санду не упоминается, но между строчками подразумевается. Кстати, в Молдове 2 марта кощунственно официально именуется Днём памяти и благодарности. О «подвигах» воинства Молдовы и об «атаке на её независимость» как раз и пойдёт речь в этой публикации.

Кто напал?

Вооруженная агрессия Молдовы началась с нападения силовиков Молдовы на полк гражданской обороны 14-й армии Объединённых вооружённых сил СНГ. По сути, это была российская воинская часть, оставшаяся без конкретной юрисдикции после роспуска Советского Союза в декабре 1991 года. На помощь российским военнослужащим и их семьям, оказавшимся в заложниках, пришли приднестровские гвардейцы. Прикрывая эвакуацию женщин и детей из военного городка Кочиер, погибли четверо гвардейцев. Тогда же был обстрелян и автобус с семьями военных. Ранены женщина и ребёнок, а также украинский журналист.  Это был стопроцентный casus beli, но командование 14-й армии имело приказ из Москвы не отвечать и не вмешиваться.

Несмотря на это, в руководстве Молдовы популярны высказывания «об отражении российской агрессии». Хотя факты свидетельствуют об обратном: невзирая на многочисленные провокации, 14-я армия продолжала сохранять нейтралитет.

Истязания пленных

А вот о чем стоит поговорить, так это о методах «наведения конституционного порядка» «защитниками независимости Молдовы». Здесь перед нами весь спектр военных преступлений: мародёрство; пытки и расстрел пленных, убийства и насилие над мирным населением (включая несовершеннолетних), терроризм, нарушение соглашений о перемирии, преднамеренное разрушение не имеющих военного значения объектов, обстрел лежащих в стороне от зоны боевых действий населённых пунктов.

Даже сегодня, спустя 30 лет,  боевики, убивавшие приднестровцев в 1992-м, продолжают воинствующую риторику: в прошлом году в центре Кишинёва во время митинга комбатантов (самоназвание участников молдо-приднестровской войны со стороны Молдовы)  один из них грозился бросить обезглавленные трупы «сепаратистов» на ступени парламента РМ.

Безусловно, основная вина за содеянное на земле Приднестровья лежит на политическом и военном руководстве Молдовы. Но пока не будет проведено детальное расследование с установлением имён всех военных преступников, какой бы статус они ни имели, такие заявления не прекратятся. Уместно будет вспомнить, что ещё 26 ноября 1968 года Генассамблеей ООН была принята Конвенция о неприменимости срока давности к военным преступлениям и преступлениям против человечества.

Бытует мнение, что в основном зверство было характерно для мало кем контролируемых боевиков из Народного фронта и членов многочисленных террористическо-диверсионных групп (о них речь пойдёт ниже), созданных МНБ (Министерством национальной безопасности) Молдовы из тех же самых народнофронтовцев и уголовников. Но есть неопровержимые доказательства участия в расправе над пленными приднестровцами и полицейских (включая бойцов подразделений спецназа).

Так, 24 июня 1992 года в Бендерах в плен был захвачен милиционер ПМР Владимир Сердюков. Он чудом остался жив, потому что истязавшие его ОПОНовцы (то, что это были молдавские спецназовцы, рассказал сам Владимир Сердюков) посчитали его уже мёртвым и не продолжили пытки. Кроме вырезанных на теле ножами трёх звёзд, была ещё выжжена паяльной лампой буква «V», означавшая, по-видимому, «Виктория – Победа». В отличие от Владимира Сердюкова, Сергея Красуцкого и Александра Полякова с точно такими же отметинами нашли мёртвыми. Стоит заметить, что Сергей Красуцкий исчез 7 марта, а Александр Поляков — 5 июля.

Что же касается мирного населения, то самому младшему из погибших приднестровцев было 5 лет. Коля Филиппов погиб в Бендерах во дворе своего дома 29 июля при обстреле. Это при том, что после подписания в Москве 21 июля 1992 президентами России и Молдовы Борисом Ельциным и Мирчей Снегуром в присутствии главы нашего государства Игоря Смирнова Соглашения о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта и Приднестровском регионе Республики Молдова стороны конфликта условились о перемирии.

Они в той войне объявлялись не раз. Но всякий раз нарушались Кишинёвом. Так произошло и 1 апреля 1992 года в Бендерах.

Преступления без срока давности

В этот день в город под белым флагом въехали бронетранспортёры ОПОНа и открыли огонь на поражение. Первым под огонь крупнокалиберного пулемёта БТР попал дежурный автомобиль ГАИ. На месте погибли два милиционера — Анатолий Петров и Игорь Грек. Капитан Григорий Ечин  был тяжело ранен и спустя два дня скончался в госпитале.  Под огонь попал и автобус, перевозивший отработавших смену рабочих хлопкопрядильной фабрики. Одна из них, Елена Спринчан, получила смертельные ранения. Позже к месту происшествия по сигналу тревоги подъедет микроавтобус с гвардейцами и ополченцами-рабочими Бендерского опытно-экспериментального ремонтного завода. Они также попадут под огонь. Гвардеец Виктор Таранов, а также ополченцы Александр Барбакарь и Сергей Бабуёк погибнут.

Первая кровь в молдо-приднестровском конфликте пролилась 2 ноября 1990 года.  Тогда подразделения МВД Молдовы открыли огонь по безоружным митингующим дубоссарцам. Среди погибших Олег Гелетюк. Своё 18-летие он должен был отпраздновать 23 декабря.

В 1992 году были и откровенные чудовищные акты мести боевиков Молдовы приднестровским детям за участие их отцов в защите своей Родины. Были изнасилованы и сожжены террористической группой в доме вместе с родителями малолетние сёстры Мунтян. Обнаружены мертвыми со следами изнасилования 10-летняя Алёна Вышковская и 13-летняя Татьяна Бондарец.

7 апреля житель Дубоссар Пётр Ящук, по словам его жены Зинаиды, пошёл в микрорайон Коржево к своему другу за запчастями для автомобиля и пропал. Правда, нашлись свидетели, которые видели, как Петра встретили трое вооружённых народнофронтовских боевиков. Заломили ему руки и отвели в неизвестном направлении. К счастью, видевшие  это местные жители остались незамеченными, иначе с ними бы произошло то же самое. Петра Ящука позже нашли в скотомогильнике.

На разных участках фронта молдо-приднестровской войны не раз под огонь «защитников независимости Молдовы» попадали машины скорой помощи. Так, 30 марта террористы в Григориопольском районе при обстреле кареты скорой помощи  убили акушерку Виолетту Рошка. Остальные трое человек, находившиеся в РАФике, помеченном красным крестом, получили ранения. Семилетнего мальчика, которому требовалась срочная помощь, и роженицу Светлану Смирнову удалось спасти. Будущего ребёнка – не сумели…

Кстати, незадолго до этого, 27 марта, в плен приднестровцами были взяты неоднократно судимые Ион Фудулуй и Андреу Хегя. Они признались, что их выпустили на свободу под подписку об участии в террористических актах в Приднестровье.

Террористические группы

Террористическо-диверсионных групп под крылом Министерства национальной безопасности Молдовы было создано множество. Предстали перед судом (приднестровским) только члены одной из них – «Бужор», виновные в убийстве председателя Совета народных депутатов Слободзейского района Николая Остапенко и одного из руководителей тамошнего ополчения Александра Гусара.

При аналогичных обстоятельствах в разное время погибли гвардейцы Павел Козлов и Валерий Сериков. Обоих убили во время «перемирия». Первого — 20 апреля 1992, а второго – 10 июня.

Кроме «Бужора», были ещё и «Бурундуки», «Скорпионы», «Гайдуки», «Дачия» и так далее. Из вышеперечисленных особо засветилась последняя. «Даки», набранные из уголовников, были профессиональными провокаторами на той войне. Они, разделившись на группы, выпускали в обе стороны с нейтральной зоны во время перемирия очереди.

Резюмируя сказанное, можно привести слова Президента ПМР Вадима Красносельского, сказанные в интервью российской «Парламентской газете» по поводу интерпретаций событий 1992 года нынешними властями Молдовы:

«Виновные в геноциде против приднестровского народа не названы и не наказаны. Вызывают опасения выпады отдельных националистов, угрожающих убийством приднестровских граждан. Вызывает сожаление последнее решение Конституционного суда Молдовы относительно русского языка. Вызывает непонимание абсолютная самоустраненность руководства Молдовы и силовых структур, отсутствие реакции на шовинизм, национальную нетерпимость и подобные высказывания угрожающего толка».

Даже тридцать лет спустя в Молдове не только не желают признать тех ошибок, которые привели к чудовищным жертвам, но и пытаются оправдать многочисленные преступления пресловутой «защитой территориальной целостности». Тем самым Кишинёв ещё крепче затягивает опасный исторический узел, который продолжает влиять на отношения Молдовы и Приднестровья. Самообман и самооправдание властей РМ лишь усиливают проблему, угрожающую вылиться в политическую шизофрению, вылечится от которой Молдова будет уже не в состоянии.