В данной монографии анализируются результаты археологических исследований на бастионе «Владимир» Тираспольской крепости, который в 1937-1938 гг. служил местом расстрела и захоронения жертв Большого террора. Особое внимание уделено обнаруженным при раскопках предметам материальной культуры 1930-х гг. Кроме того, на основании архивных данных, мемуарной литературы и публикаций постсоветского периода составлена картина политических репрессий в Молдавской Автономной Советской Социалистической Республике в указанный период.
Издание предназначено для археологов, историков, юристов, краеведов, преподавателей вузов и студентов, а также для родственников лиц, репрессированных на территории МАССР, и всех, кто интересуется прошлым приднестровского края.

Работа стала результатом большого и кропотливого исследовательского проекта, в нём принимали участие: сотрудники Приднестровского госуниверситета, молодёжная организация «Наследники Побед», МВД, Тираспольско-Дубоссарская епархия, Государственный архив. Исследования и подготовка книги проводились при поддержке Президента ПМР Вадима Красносельского.

Авторы книги: Игорь Четвериков — сотрудник НИЛ «Археология» Приднестровского госуниверситета, Родион Романов – руководитель молодёжно-патриотического движения «Наследники побед», Александр Паламарь – бывший председатель Союза фотохудожников Приднестровья, не доживший до выхода издания.

На протяжении нескольких лет они обобщали результаты работ по эксгумации людей, расстрелянных в бывшей Тираспольской крепости в 30-х годах прошлого века. Раскопки на этом месте начались еще в начале 1990-х, возобновились в 2017-м, завершились в 2023 г. За это время было найдено 60 так называемых расстрельных ям – массовых захоронений убитых советских граждан. Были ямы, в которых находилось до 10 тел. Были ямы вместимостью до 20 тел, до 45. Были такие, в которые сбросили не менее сотни убитых, а были и огромные, длиной более 6 метров, до отказа набитые человеческими останками весной 1938 года.

Всего в расстрельных ямах нашли более 4 800 тел погибших. Авторы установили имена 4 185 человек. Это огромная работа – так прокомментировал ответственный редактор монографии, доктор исторических наук, завкафедрой археологии исторического факультета МГУ Анатолий Канторович. По его словам, расчистка одного костяка – это кропотливый труд, а в бывшей Тираспольской крепости расчищалось их тысячи. Канторович отметил, что работа по эксгумации, с документами, мероприятия по перезахоронению погибших – всё поэтапное исследование приднестровских специалистов является примером для аналогичных проектов на постсоветском пространстве.

Все найденные останки репрессированных были торжественно перезахоронены на мемориальном комплексе у храма новомучеников и исповедников Церкви Русской. Таким образом удалось вернуть память о тысячах жертв репрессий.

«Люди живут тогда, когда их помнят», — сказала во время презентации книги государственный советник Президента ПМР Анна Волкова. Она подчеркнула, что история – это не только чреда успехов, но и чреда трагедий, которые не должны замалчиваться.

Книга описывает события «Большого террора» в МАССР и снабжена документами и иллюстрациями, от которых стынет кровь. Причиной смерти жертвы становился выстрел из нагана, переделанного под патроны калибра 6,5 миллиметров. В одном из черепов было обнаружено 13 пулевых отверстий.

В ходе раскопок были обнаружены и многочисленные личные вещи погибших: обувь (из одной ямы извлечено более 500 пар); пуговицы; нательные кресты; предметы гигиены; посуда; кошельки с мелочью; документы, которые позволяли идентифицировать погибших; две уникальные золотые монеты времён Петра I и Екатерины II.

Старт «Большому террору» был дан 30 июля 1937 г. Оперативным приказом народного комиссара внутренних дел СССР «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Это касалось главным образом рядовых граждан, среди которых были крестьяне, рабочие, духовенство, так называемые активные церковники, т. е. председатели религиозных общин, церковные старосты и т. п., асоциальные элементы, уголовники и бывшие члены оппозиционных партий. Приговоры выносились республиканскими, краевыми и областными тройками НКВД. Часто смертные приговоры выносились без суда и следствия, часто на основании доносов или недоказуемых свидетельств. Вот почему эпиграфом книги «Имя на камне. Последний бастион» стали слова «Виновность виновных не оправдывает трагедию невинных».

Выступая на презентации книги, один из её авторов археолог Игорь Четвериков выразил благодарность: Президенту ПМР Вадиму Красносельскому, благодаря которому работы по эксгумации репрессированных удалось довести до логического завершения; сотрудникам Министерства внутренних дел во главе с министром Виталием Нягу, устранявшим любые затруднения, возникавшие в ходе поисковых работ; депутату Верховного Совета Игорю Буге, привлекшему к раскопкам участников движения «Наследники Побед», многие из которых получили на этих работах опыт мужества.

Перечисленные процессы не обошли стороной и МАССР, входившую тогда в состав Украинской ССР. В 30-е годы в Молдавии к смертной казни были приговорены 5485 человек. Из них только 404 человека были осуждены военным трибуналом и Верховным судом, а остальные — несудебными органами: особыми тройками и особыми совещаниями при НКВД. Первому секретарю обкома, начальнику Управления НКВД и прокурору области, которые входили в состав этих органов, предоставлялось право выносить приговоры и приводить их в исполнение немедленно.

Пиком массовых репрессий в МАССР стали 1937-1938 гг. В документе «Военно-географическое и политико-экономическое описание участка 25 пограничного отряда НКВД, расположенного в пределах МАССР» говорится, что «за последнюю операцию 1937-1938 годов ликвидирован ряд серьезных контрреволюционных повстанческих организаций и румыно-шпионских сетей. Общее количество репрессированных по участку отряда 3400 человек. Из них: по Григориопольскому району — до 600 человек, по Тираспольскому — до 1900 человек, по Слободзейскому — до 600 человек». Этот же документ называл Тираспольский район «наиболее засоренным антисоветским мусором». Абсолютное большинство этого «мусора» составляли служащие, учителя, студенты. Однако среди них было немало и руководящих работников, о чем свидетельствует, например, следующий факт. Первый секретарь Молдавского обкома КЩб) Украины В.З. Тодрес направил 7 августа 1937 г. письмо заведующему отделом руководящих парторганов ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову, в котором приводил список инакомыслящих. Крайне интересно, на наш взгляд, почему Тодрес обратился именно к Маленкову. Как неоднократно утверждают литературные источники, Г.М. Маленков не входил тогда в высшие государственные органы, а потому «в отличие от Молотова и Кагановича не нес прямой ответственности за сталинский террор 30-х годов». Тем не менее, занимая пост заведующего отделом руководящих партийных органов ЦК ВКП(б), он не мог оставаться в неведении относительно уничтожения партийных лидеров как в центре страны, так и на местах — в республиках, областях, районах, городах. Кроме того, известно его участие в ликвидации партийных работников в Белоруссии и Армении, в составлении плана репрессий во всех областях России и замены репрессированных и расстрелянных руководителей новыми кадрами.

Но вернемся к письму Тодреса. Прочитав приведенный в нем список фамилий, можно судить о количестве выявленных «врагов народа», занимавших в то время руководящие посты: из «Аппарата СНК и ЦИКа МАССР — 9 человек (председатель СНК Г.И. Старый, председатель Госплана А.Б. Сокол, член президиума ЦИКа М.С. Анненский, нарком пищевой промышленности республики Ю.А. Соломко, секретарь СНК И.З. Орлов, председатель ЦИКа Е.П. Воронович и другие), органы Наркомзема — 4 человека, Молдавский Госиздат — 3 человека, органы наркомпроса — 6 человек, радиокомитет и редакции областных газет — 8 человек».
Итак. Основываясь на воспоминаниях членов семьи и документах, попытаемся вкратце осветить жизнь нескольких наших соотечественников, поведать читателю об их судьбах, радостях и горестях. Материалы для настоящей публикации собирались в ходе реализации проекта, о котором было сказано выше. Эта работа будет продолжена и в дальнейшем.

Антон Иванович Лашкевич родился 12 мая 1897 г. в городе Добруш Гомельской области в большой семье, где он был шестым ребенком. Мать Антона умерла, когда он был еще маленьким, поэтому он ее почти не знал. Отец работал на бумажной фабрике. Старшие братья и сестры любили его за доброту и спокойный нрав.
С 1916 по 1917 г. А. Лашкевич служил в царской армии. Демобилизовавшись, он поступил на работу в лесное ведомство. Антон очень любил лес, и за эту привязанность братья прозвали его «Сухостой». В 1920 г. юношу направили на учебу в Харьковский сельскохозяйственный институт. Студенческие годы прошли легко и незаметно, так как вместе с ним учились его сестра Полина и брат Рафаил.

Первые годы после окончания института Лашкевич трудился на Украине, но в 1928 г. его направили на работу в Молдавию в город Балту в качестве инспектора лесов. Через год его переводят в Тирасполь и назначают специалистом по лесомелиорации, а в 1934 г. — начальником Управления лесонасаждений Наркомзема МАССР.
В семейной жизни Антон Иванович был счастлив. В браке с Анной Георгиевной Епифановой у него родилась дочь Лариса, которой он посвящал каждую свободную минутку. После ужина они часто выходили в сад, где Антон Иванович разбил клумбу с цветами, за которыми они вместе ухаживали. Любил А.И. Лашкевич заниматься плотничеством: мастерил мебель для дома, делал разные игрушки для дочери. Соседи и коллеги по работе отзывались о нем как об исключительно добром человеке — он, например, не задумываясь, мог отдать свой ужин человеку, если тот был голоден18. Не забывал Антон Иванович и о своих братьях и сестрах, которым посылал денежные переводы и подарки.

В 1937 г. А.И. Лашкевича внезапно увольняют приказом Народного комиссара земельных дел Скоролитного. Оставшись без ра­боты, он перевозит семью к отцу в Добруш, а сам уезжает в Киев. Через год Антон Иванович вместе с женой и дочерью перебирается в Ирпень, под Киев, работает в лесничестве, встречается с друзьями, отдыхает с семьей — жизнь вернулась в прежнее русло, и казалось, что уже ничто более не угрожает ему и его близким.

Утром 11 июня 1938 г. Лашкевич уехал по делам в Киев, а на следующий день Анна Георгиевна узнала, что ее муж арестован. Антона Ивановича обвинили в том, что в 1936 г., когда он работал в Тирасполе заведующим лесомелиоративным отделом Наркомзема, его завербовала польская разведка, по заданию которой он якобы собирал шпионскую информацию на территории МАССР. На основании этого обвинения А.И. Лашкевич Особой тройкой НКВД был приговорен к расстрелу, и 5 октября 1938 г. в Тирасполе приговор был приведен в исполнение. Место его захоронения до сих пор неизвестно.

Через 25 лет, 14 сентября 1963 г., дело Лашкевича было пересмотрено Военным трибуналом Одесского военного округа, а принятое в 1938 г. постановление отменено за отсутствием состава преступления. Антон Ива­нович был реабилитирован посмертно.

Как уже говорилось выше, репрессиям подвергались не только руководящие работники, но и простые советские люди. Таким был Иван Николаевич Волосюк.

Иван Николаевич Волосюк родился в 1898 г. в селе Вадул- Туркулуй Рыбницкого района МАССР. О его детстве и юности нет почти никаких сведений. Известно лишь, что он проходил военную службу в городе Балте Одесской области в должности старшины музыкального взвода. Именно в армии он понял, что в музыке — вся его жизнь, и впоследствии никогда не изменял своему призванию.

Из Балты Иван переехал в Тирасполь и поступил на работу в Молдавский симфонический оркестр. Его творческое дарование не осталось незамеченным — Иван Николаевич становится концертмейстером оркестра. Будучи замечательным педагогом, он вел музыкальный кружок, искал таланты среди молодых музыкантов, которые не без гордости называли себя его учениками и были благодарны за то, что он относился к ним как к равным. Семейная жизнь И.Н. Волосюка сложилась не сразу. В первом браке у него родились дочь Ксения и сын Леонид, во втором — Всеволод. Жил с ними и Виктор — сын его второй жены, Евдокии Григорьевны. Казалось, ничто не может нарушить эту счастливую и радостную жизнь — любящая жена, прекрасные дети, хорошая работа, верные друзья… 11 октября 1937 г. в 2 часа ночи раздался резкий стук в дверь. «Волосюк, собирайтесь!» — эти два слова, брошенные работниками НКВД, навсегда перечеркнули всю его жизнь. Евдокии Григорьевне было поставлено условие: в десятидневный срок покинуть Тирасполь. На вопрос, куда ей деваться с четырьмя детьми, один из «энкавэдэшников» дал лаконичный ответ: «В Сибирь! Не хотите по-хорошему, тогда — этапом». Через несколько дней Евдокия Григорьевна отправила в Киев первому секретарю ЦК ВКП(б) Украины Н.С. Хрущеву жалобу. В ответной телеграмме сообщалось: «Ваша жалоба получена Хрущевым Н.С. Обратитесь в милицию». В милиции ей разрешили остаться.

И.Н. Волосюка обвинили в том, что он состоял членом «контрреволюционной шпионско- повстанческой организации». Постановлением Особой тройки НКВД МАССР он был пригово­рен к высшей мере наказания. 20 октября 1938 г. Ивана Николаевича не стало. Установить место его расстрела и захоронения пока не представляется возможным. 21 января 1958 г. дело по обвинению Волосюка было пересмотрено Военным трибуналом Одесского военного округа и прекращено за отсутствием состава преступления. И.Н. Волосюк реабилитирован посмертно.

Маховик сталинских репрессий крушил судьбы не только отдельных людей, но и целых семей, которые в один миг теряли все. Об одной такой семье хочется рассказать более подробно.

Александр Людвигович Весёлый родился 7 октября 1900 г. в городе Бельцы. Свое детство он провел в селе Сынжерея, так как его отец служил в имении жившего там помещика Калмуцкого. Лена, младшая сестра Саши, была ему единственным товарищем. Вскоре родилась вторая сестра, Виктория. Юный Александр с удовольствием ее нянчил и отдавал ей все свободное время.

Именно в Сынжерее Александр получил первое начальное образование, которое ему дал сельский учитель. Он привил мальчику любовь к чтению, что пригодилось при поступлении в школу в Бельцах. Когда Саша учился во втором классе, родители переехали в город Рыбницу, а его отдали в кишиневский пансион. Летние каникулы он всегда проводил с семьей.

Интересен факт из его юношеской автобиографии: во время первой мировой войны Александр с товарищами бежал из пансиона на фронт. Однако эта дерзкая выходка юных патриотов не увенчалась успехом — их нашли и вернули обратно.

Вскоре отец Саши получил перевод в Николаев, куда переехала вся семья. Юноша поступил во вторую николаевскую гимназию, которую окончил в сентябре 1921 г. Тяга к знаниям побудила молодого человека продолжить обучение в электротехническом институте в городе Яссы. Но вскоре Александр был арестован за антирумынские взгляды и зверски избит в тюрьме. Это событие резко изменило его жизнь: отказавшись от румынского гражданства, он принял подданство Чехии и переехал в Прагу, где поступил в политехнический университет. Однако Саше не суждено было окончить и этот вуз. Вместе с сокурсниками он участвовал в демонстрации рабочих против повышения налогов, но был ранен в ногу. Длительное лечение в клинике немецкого профессора Шлофера, а затем в монастыре, преследование властей вынудили его бросить университет. В 1925 г. Веселый перебрался в СССР и получил советское гражданство.

Через год, находясь в Одессе, Александр Людвигович познакомился с Сойбель Моисеевной Заславской. Вскоре они поженились. До 1929 г. молодая семья жила в Слободзее, куда Заславскую направили на работу. Александр Людвигович получил должность директора школы, а Сойбель Моисеевна преподавала в начальных классах. В 1927 г. у них родилась дочь Лидия, а в 1931-м — Авелина. После тяжелой болезни и операции Сойбель Моисеевны семья вынуждена была переехать в Тирасполь. Позже к ним присоединились ее отец и мать.

Несчастье постучало в дверь в ночь на 17 августа 1937 г. — за Александром Людвиговичем пришли. Сойбель Моисеевна была в это время в командировке в Киеве, поэтому обстоятельства ареста мужа ей были неизвестны. Когда через несколько дней ее отстранили от выступления с докладом на съезде Центросоюза, она поняла, что сама находится под угрозой ареста. Чтобы прокормить детей и мать, Заславская вынуждена была продать свою библиотеку директору педагогического института Похинину, а на следующий день его с женой арестовали как пособников врагов народа.

Прошло совсем немного времени, и вновь страшный удар обрушился на семью Веселых. 25 сентября 1937 г. арестовали отца Сойбель — Моисея Ицковича Заславского, который работал в артели по производству ваты, а через четыре дня — и саму Сойбель Моисеевну.

Все трое проходили по одному делу. Александр Людвигович был обвинен в шпионской деятельности в пользу польской разведки и 10 декабря 1937 г. приговорен к высшей мере наказания. Через 7 дней его расстреляли. Тестю было предъявлено обвинение в проведении контрреволюционной деятельности. Его осудили на 10 лет лишения свободы и выслали в исправительно- трудовой лагерь в Карагандинскую область, что фактически было равносильно приговору к смерти, так как в силу своего почтенного возраста он вряд ли смог перенести это заключение. Так и произошло — 16 августа 1940 г., т. е. через два с половиной года после вынесения приговора, М.И. Заславский умер от истощения в селе Спаское Карагандинской области.

Сойбель Моисеевна была осуждена только 19 апреля 1938 г. Ее вина состояла в том, что она являлась членом семьи изменника Родины. Постановлением Особого совещания ее осудили на 8 лет и заключили в Печорско-Воркутинские лагеря, где она работала сначала на лесоповале, а затем в бухгалтерии лагеря. 5 февраля 1955 г. Военная Коллегия Верховного суда Союза ССР пересмотрела дело по обвинению Заславской Сойбель Моисеевны, и она была реабилитирована. Ее мужа, Александра Людвиговича Веселого, реабилитировали 28 мая 1963 г. за отсутствием состава преступления. И лишь в 1991 г. пришла справка о реабилитации Заславского Моисея Ицковича.

Такова история жизни и судьбы А.И. Лашкевича, И.Н. Волосюка и семьи Веселых. Все они разные люди, и жизнь их была разной, но судьба одна. Все они честно служили Родине и народу, а в результате стали его «врагами».

Прошло более восьмидесяти лет с тех страшных и тяжелых времен, но приговор к забвению по-прежнему остается в силе. И никакая справка о реабилитации не сможет вернуть тех, кто работал на благо Отчизны, был верен ей до конца. А сколько еще осталось людей, для которых этот чудовищный приговор пока не отменен!

Автор статьи Виталий Иченко.

• И.Н. Галинский. Становление приднестровской общественно-политической мысли
• А.А. Мельничук. Освобождение Тирасполя: свидетельствуют документы и очевидцы
• Г.А. Рыкова. Так освобождали родной город
• Из истории фашистско-румынской оккупации Приднестровья (1941-1944 гг.). Документы
• Б.Г. Бомешко. Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко (90-е годы XX — первые пять лет XXI в.)
• B. А. Хохлов. Печенеги в степях северо-западного Причерноморья (конец IX — середина XI в.)
• В.Я. Гросул. Приднестровье как контактная зона XVIII столетия (Особенности административного устройства)
• Игумен Ириней (С.П. Тафуня). История закрытия Ново-Нямецкого Кицканского монастыря
• В.В. Иченко. Люди памяти и долга (К 15-летию Ассоциации жертв политических репрессий г. Тирасполя)
• Е.П. Перепелица. Герои живут в веках
• А.В. Кривенко, Р.В. Симаченко. Кировский район Тирасполя: историко-географический очерк
• И.А. Непомнящий, В.Г. Фоменко. Т.А. Щербакова. Историко-географический очерк села Чобручи Слободзейского района
• Б. Забарко. Транснистрия: боль нашей памяти

Этот фотодокумент — единственное сохранившееся у родственников репрессированного фото — передан на вечное хранение в Центральный государственный архив аудиовизуальной и электронной документации Приднестровской Молдавской Республики правнуком, носящим ту же фамилию, который рассказал следующее: «Прабабушка ничего не знала о судьбе супруга.  Когда его арестовали, моя прабабушка (его жена) ездила раз в месяц 9 месяцев подряд и каждый раз посылку везла. Ей никто ничего не сказал, а он был давным-давно расстрелян. Их было 7 братьев».

Фото заложено в формирующуюся базу данных «Мемориал жертв политических репрессий» в рамках единой базы данных «Мемориал Приднестровья». Это фото пока единственное фото в нашей Базе данных «Мемориал жертв политических репрессий»

К Дню памяти жертв политических репрессий Государственная служба управления документацией и архивами ПМР подготовила документ – акт о приведении в исполнение приговора над осужденными к высшей мере наказания – расстрелу, датированный 30 октября 1937 года.

Этот документ был передан на вечное хранение в Центральный государственный архив ПМР в составе коллекции документов, собранных в ходе многолетней исследовательской работы в рамках темы политических репрессий краеведом, членом Ассоциации жертв политических репрессий Людмилой Павловной Алферьевой для образования Фонда документов личного происхождения Л.П.Алферьевой. Государственная служба управления документацией и архивами Приднестровской Молдавской Республики в рамках проекта «Мемориал» проводит обработку документов для создания базы данных по политическим репрессиям в МАССР. Научно-техническая обработка документов осуществляется в соответствии с Основными правилами работы государственных архивов ПМР.

Архивная служба представляет электронную копию так называемого «расстрельного списка» того времени, которое называют периодом «Большого террора». Это организационно-распорядительный документ заседаний комиссии в составе народного комиссара внутренних дел СССР – генерального комиссара государственной безопасности Н.И.Ежова и генерального прокурора СССР А.Я.Вышинского за 1937г. В ходе таких заседаний рассматривались поданные руководством НКВД союзных и автономных республик списки лиц, которых предполагалось репрессировать в ходе так называемых «национальных» операций по обвинению в шпионской и диверсионной деятельности в пользу иностранных государств. Протокол № 1 был утвержден 8 октября 1937г., а последний имеет порядковый номер 62 и датирован 16 декабря 1937г.

Уникальность представленного в электронной публикации документа государственного уровня из Архивного фонда ПМР в том, что он позволяет реконструировать часть общей картины того сложного и неоднозначного времени. В 1937г. Советскому государству было всего 20 лет, а Молдавской Автономной Советской Социалистической Республике еще меньше – только 13.

Согласно представленному акту, был приведен в исполнение приговор, вынесенный осужденным к ВМН (высшей мере наказания) – расстрелу народным комиссаром внутренних дел СССР – генеральным комиссаром государственной безопасности Н.И.Ежовым и генеральным прокурором СССР А.Я.Вышинским на заседании от 18 октября 1937г. по протоколу № 6. Документ свидетельствует о расстреле 15 человек, фамилии которых говорят о принадлежности их к составу немцев, которые проживали на территории немецких поселений в МАССР.

Период, начавшийся в июле 1937г. и завершившийся осенью 1938г., именуют временем «Большого террора» в связи с тем, что от половины до двух третей арестованных по политическим статьям тогда приговаривались к высшей мере наказания. Только в 1937г. из 790 665 осужденных 353 074 были расстреляны, а 429 311 – направлены в лагеря. При этом резко сократилось количество тех, кто был направлен в ссылку или выслан (от 23 719 в 1936г. до 1 336 в 1937г.). Однако пик расстрелов пришелся на 1938г. Если общее количество репрессированных по политическим статьям заметно уменьшилось (554 258 человек), то расстрелянных оказалось значительно больше, чем направленных в лагеря (328 618 и 205 509, соответственно).

Старт «Большому террору» был дан 30 июля 1937г., после выхода в свет оперативного приказа народного комиссара внутренних дел СССР № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Следует отметить, что установленные первоначально квоты – репрессировать 268,95 тыс. человек, из которых 75,95 тыс. расстрелять, были превышены в несколько раз. С августа 1937г. по ноябрь 1938г. 390 тыс. человек были казнены, 380 тыс. отправлены в лагеря. Операция по этому приказу – так называемая «кулацкая» операция – стала крупнейшей во время «Большого террора». Она касалась главным образом рядовых граждан, среди которых были крестьяне, рабочие, духовенство, так называемые активные церковники, т.е. председатели религиозных общин, церковные старосты и т.п., асоциальные элементы, уголовники и бывшие члены оппозиционных партий. Приговоры выносились республиканскими, краевыми и областными тройками НКВД. По решениям Особой Тройки НКВД МАССР в 1937г. было расстреляно 70 процентов репрессированных жителей Слободзейского, Григориопольского, Каменского, Дубоссарского, Рыбницкого районов. Только в октябре, ноябре и декабре 1937г. приговорено к расстрелу 625 человек.

В МАССР период «Большого террора» имел некоторую местную специфику. 11 августа 1937г. был издан приказ НКВД СССР № 00485 о проведении так называемых «национальных» операций. В Приднестровье это была в первую очередь «румынская» операция, хотя также проводились репрессии по национальному признаку в отношении значительного количества лиц немецкой, болгарской и польской национальностей. Начались мас­совые аресты людей по спискам – оперативным листам, которые составлялись на основе выборки фамилий из оперативных листов НКВД. Причем по требованию и установкам Центра для ареста было достаточно того, что человек ле­гально прибыл из-за кордона. В ходе «румынской» операции подавляющее большинство репрессированных в МАССР составили евреи, молдаване, русские, украин­цы и люди других национальностей. В том числе были репрессированы представители партийной, хозяйственной и советской элиты, представители научных кругов и творческой интеллигенции, а также большое количество выходцев из Бессарабии, в свое время нелегально перебравшихся в Советский Союз.

Общее количество жителей МАССР, расстрелянных в Тирасполе с августа 1937г. до середины ноября 1938г., составляет 4784 человек (1937г. – 1910, 1938 – 2874).

Историческая справка по политическим репрессиям 1917-1953гг., составленная держателем Личного фонда ЦГА ПМР Л.П. Алферьевой, – внизу страницы во вложенном файле.