• И.Н. Галинский. Становление приднестровской общественно-политической мысли
• А.А. Мельничук. Освобождение Тирасполя: свидетельствуют документы и очевидцы
• Г.А. Рыкова. Так освобождали родной город
• Из истории фашистско-румынской оккупации Приднестровья (1941-1944 гг.). Документы
• Б.Г. Бомешко. Приднестровский государственный университет им. Т.Г. Шевченко (90-е годы XX — первые пять лет XXI в.)
• B. А. Хохлов. Печенеги в степях северо-западного Причерноморья (конец IX — середина XI в.)
• В.Я. Гросул. Приднестровье как контактная зона XVIII столетия (Особенности административного устройства)
• Игумен Ириней (С.П. Тафуня). История закрытия Ново-Нямецкого Кицканского монастыря
• В.В. Иченко. Люди памяти и долга (К 15-летию Ассоциации жертв политических репрессий г. Тирасполя)
• Е.П. Перепелица. Герои живут в веках
• А.В. Кривенко, Р.В. Симаченко. Кировский район Тирасполя: историко-географический очерк
• И.А. Непомнящий, В.Г. Фоменко. Т.А. Щербакова. Историко-географический очерк села Чобручи Слободзейского района
• Б. Забарко. Транснистрия: боль нашей памяти

Введение

В течение столетий приднестровские земли входили в самые различные государства – Киевскую Русь, Галицко-Волынское княжество, Золотую Орду, Русско-Литовское государство, Польское королевство, Крымское ханство, Речь Посполитую.

Во второй половине XVIII в. после череды русско-турецких войн, Приднестровье обретает новый геополитический статус, став составной частью великой Российской империи. Согласно Ясского мирного договора 1792 г. территория Южного Приднестровья вошла в состав Российской империи. Присоединение к России в 1793 г. в результате второго раздела Польши Северного Приднестровья — территории Левобережного Поднестровья севернее р. Ягорлык [1, с. 46], — лишь закрепило важное геополитическое положение вновь приобретенных приднестровских территорий.

С конца XVIII в. вплоть до Гражданской войны и иностранной военной интервенции 1918-1920 гг. Приднестровье развивалось в условиях стабильности и мира. Это был один из самых продолжительных периодов приднестровской истории, который не был связан с войнами и вооруженными конфликтами в регионе. Последнее способствовало активному заселению и освоению берегов Днестра казаками, русскими, молдавскими, украинскими крестьянами и военными поселенцами, немецкими и болгарскими колонистами, армянскими и еврейскими купцами, гагаузами, сербами и представителями других народов, бежавшими от турецкого ига с территории Балкан.

Таким образом, «на земле Приднестровья со второй половине XVIII в. начала складываться уникальная и многонациональная общность людей, практически не имеющая аналогов [4, с. 43].

За годы гражданской войны и иностранной военной интервенции в Приднестровье, геополитическое значение которого существенно изменилось в связи с оккупацией Бессарабии королевской Румынией, за власть боролись белогвардейцы и отряды Красной армии, представители украинской Центральной Рады и молдо-румынского «Сфатул Цэрий», петлюровцы и повстанческие крестьянские отряды различных «батьков». Здесь побывали французы, румыны, австрийцы и немцы. В дальнейшем, после окончательной победы большевиков в Гражданской войне, приднестровские земли вошли в состав Херсонской (затем Одесской) и Подольской губерний Украинской ССР. Именно в этот период в истории Приднестровья наступил момент, когда она обрела первую в своей богатой истории государственность.

Некоторые исследователи считают, что «образование МАССР было, прежде всего, волюнтаристским политическим шагом тогдашнего руководства Советского Союза» [15, с. 13]. Однако очевидно, что первая в истории государственность на Днестре – Молдавская АССР, была создана и стала развиваться согласно объективной логике советского государственного строительства. Также необходимо отметить, что «у Приднестровья впервые появилась своя Конституция, флаг, герб, исполнительные органы власти [1, с. 52]. Свою важную геополитическую миссию, — возвращение Бессарабии в состав СССР и «воссоединение бессарабцев с Советской Родиной» [17, с. 46], — МАССР однозначно выполнила, а опыт государственного строительства на Левобережье Днестра будет востребован спустя десятилетия.

Также отметим, что ликвидация первой республики в Приднестровье в 1940 г. посредством образования МССР не имела для ее народа особо драматических последствий. В бывшем Советском Союзе границы между республиками в житейском плане были условными. Поэтому полстолетия, пока Приднестровье находилось в составе СССР, никому и в голову не могла прийти мысль о выходе из состава Молдавской ССР, отделении или строительстве собственного Приднестровского государства. Наоборот, люди жили и творили на благо своей Великой Родины, не предчувствуя того, что может разразиться к концу 1980-х гг. и что принудит их к воссозданию республики в Приднестровье. На этих событиях, происходивших в СССР в процессе распада Великой державы и послуживших объективными политическими основаниями для воссоздания Приднестровской государственности, нужно остановиться подробнее.

Объекты и методы исследования

Объектом исследования выступают общественно-политические процессы, происходящие в Советской Молдавии в конце 1980-х – начале 1990-х гг., которые стали прямым следствие самоопределения населения Приднестровья, приднестровцев посредством воссоздания Приднестровской государственности – Приднестровской Молдавской Республики.

Методологическую основу исследования составляют такие принципы научного познания как историзм и объективность. Следуя принципу объективности, автор настоящего исследования стремился избегать субъективных, ангажированных политико-идеологических суждений, что в свою очередь способствовало сбалансированному рассмотрению междисциплинарных аспектов проблемы.

Также, в процессе анализа проблемы использовался системный подход, применялись как общенаучные (анализ и синтез, индукция и дедукция, описание и объяснение и др.), так и специальные исторические методы исследования.

Результаты и их обсуждение

К концу 1980-х гг. на территории практически всего пространства СССР стали возникать самопровозглашенные государства, что неразрывно было связано с процессом кризиса и распада Советской державы. Процесс распада Советского Союза явился одной из важнейших объективных социально-политических предпосылок становления приднестровской государственности. Что же можно считать важнейшими субъективными историческими и политическими предпосылками, приведшими к провозглашению народом Приднестровья второй государственности на Днестре?

В течение 1987-1988 гг. ситуация в МССР по сравнению с положением в других «горячих точках» СССР оставалась внешне спокойной. Однако подспудно напряжение возрастало из месяца в месяц. Политика генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева и его окружения в высших эшелонах власти была ориентирована на целенаправленную мобилизацию общественных сил для дезинтеграции СССР. В качестве катализаторов этого процесса использовались демократические преобразования в самой КПСС, которые на деле катастрофически разрушили структуры огосударствленной партии; взращивание противостоявших ей «неформальных» объединений, которые перерастали во всевозможные «народные фронты», с самого начала не скрывавшие свои сепаратистские тенденции и дезинтеграционные цели, открытие под видом гласности каналов для разрушительной антигосударственной, национал-экстремистской, а подчас и прямо фашистской пропаганды и деятельности [17, с. 132].

Истинный смысл этих процессов не был понятен широким кругам общественности, поскольку всячески заинтриговывался пропагандистской шумихой. Первыми в этой ситуации «сориентировались» национал-бюрократические элиты. Они увидели в перестройке шансы быстрого обогащения за счет ограбления собственных республик и собственных народов, а поездки в национальные республики А. Яковлева и других крупных партийных «боссов», после отъезда которых, как правило, вспыхивали стачки на национальной почве, постепенно убеждали их, что при правильной постановке дела можно использовать «перестройку» не во вред себе, а на пользу.

В итоге, это привело к ситуации, когда определенные круги партийно-государственного чиновничества, раннее абсолютно лояльные к «центру», становятся вдруг «глубоко демократичными» и входят в когорту активных критиканов союзного руководства за действительные или мнимые ошибки, за недостаточные темпы перестройки, за нерешительность, отсутствие смелости и размаха в реформах и т.д.

Как будто по команде из одного политического центра началось активное выпячивание на т.н. «суд общественности» вопросов и проблем, не имеющих на самом деле жизненно важного для каждого человека значения. «Органы печати и других СМИ вдруг принялись за исследование глубокого исторического прошлого, лингвистических проблем «титульных наций», начался усиленный поиск исторических несправедливостей и обид, которые были отдалены от современников столетиями и даже тысячелетиями. Как следствие – начался и поиск врагов той или иной нации, чаще всего среди соседей, живущих рядом, иногда на одной улице, в одном доме. Следующее следствие – обнаружение врага требовало его немедленного изгнания из родной среды, либо как минимум, – превращения в изгоя, человека второсортного, недостойного гражданства «возрождающейся нации» [3, с. 249-254].

Инициаторами раскола Молдавии, начавшегося уже в конце 1988 г., стали писатели, журналисты и преподаватели кишиневских вузов, лидеры и руководители всевозможных «музыкально-литературных» кружков и объединений. Ими были сформированы национал-радикальные кружки и группы, объединившиеся впоследствии в Народный фронт (НФМ). Эта организация была подчинена националистическим идеям и стала основой раскола МССР на два противоборствующих лагеря.

Если говорить о предыстории образования НФМ, то следует отметить, что уже с января 1988 г. в центре Кишинева на «Аллее классиков» у памятника Штефану Великому начали собираться первые его представители. К апрелю ячейки будущего Народного фронта были распространены уже в 19 городах и районах МССР. Активными участниками будущей националистической организации были члены писательского Союза Молдавии (СПМ) – Л. Лари, Г. Виеру, А. Шалару, Г. Мазилу, Д. Михаил, Т. Черненко, И. Кацавейкэ, А. Вартик и др. Многих из них уже нет в живых, но мы опять наблюдаем политические «игры», когда видим, что именами националистов (Л. Лари, Г. Виеру) называют улицы Кишинева.

Так было положено начало становления Народного фронта Молдавии – основной политической организации национал-радикального толка, которая и спровоцировала назревавший раскол молдавского общества и в процессе своей деятельности ускорила отделение Приднестровского региона МССР. Это была одна из субъективных политических, а впоследствии и ментально-ориентационных предпосылок становления Приднестровской государственности.

Как ни странно, но никаких санкций к участникам митингов руководство МССР не применяло. Более того, с подачи Межведомственной комиссии по изучению проблем молдавского языка, попавшей под влияние националистов, Президиум Верховного Совета МССР 30 марта 1989 г. вынес на всенародное обсуждение законопроекты «О функционировании языков на территории МССР» и «О статусе государственного языка МССР». С этого момента уже ни для кого не было секретом, что националистические беспорядки в Кишиневе являются не случайными выходками.

Тирасполь принялся внимательно изучать опубликованные законопроекты. В течение апреля 1989 г. 90 трудовых коллективов города живо обсудили проекты законов, а 8 мая на митинге по случаю открытия мемориала жертвам оккупации в Тирасполе впервые публично прозвучал протест тираспольчан против языковой дискриминации. Характерно, что городской комитет Коммунистической партии Молдавии (ГК КПМ) не представил слова оратору В. Лесниченко до закрытия митинга. Тому удалось прорваться к микрофону только благодаря настойчивости и смелости. В тот же период начали поступать требования населения об организации митинга. Горком КПМ препятствовал его проведению. Но 11 мая на Производственном швейном объединении им. 40-летия ВЛКСМ все же был проведен митинг протеста против угрозы национализма. 12 мая там же прошло открытое партийное собрание по той же теме; было собрано 5 тысяч подписей под обращением к ЦК КПМ с требованием признать русский язык государственным наряду с молдавским. Это же требование 23 мая выдвинула X сессия городского Совета Тирасполя [13, с. 522].

В частности, в обращении к Президиуму Верховного Совета МССР тираспольские депутаты озвучили следующее: «Считаем, что альтернативным решением существующей языковой проблемы должно стать принятие закона о функционировании на территории МССР двух государственных (официальных) языков, молдавского и русского. Сессия считает необходимым продлить сроки обсуждения законопроектов до проведения пленума ЦК КПСС по межнациональным отношениям, а затем провести в Молдавии по обсужденным вопросам всенародный референдум» [12, с. 81].

Между тем события в Молдавии развивались стремительно. На политической арене все большее влияние набирал прорумынский Народный фронт, который официально был создан в мае 1989 г. Активисты НФМ в своих выступлениях говорили об объективном существовании двух румынских государств, что в свою очередь должно было бы вылиться в провозглашении Молдавии «Румынской Республикой Молдова». Также под давлением НФМ-овцев разрабатывалась новая редакция законопроектов о языке, которые должны были стать еще более жесткими и непримиримыми. Предложения жителей Приднестровья никто и не собирался учитывать. Кто-то из депутатов этот проект закона сумел получить и опубликовать в полном виде в одной из тираспольских газет, в то время как в молдавских СМИ сложившую общественно-политическую ситуацию освещали крайне односторонне и предвзято.

В июне в Тирасполе начали возникать ячейки Интердвижения «Единство», зачатки которого появились еще в январе 1989 г. на правом берегу Днестра. В то время инициативная группа Интердвижения составилась в основном из представителей русскоязычной интеллигенции Молдавии. В нее входили В. Андриевский, А. Сафонов, Н. Бабилунга, А. Большаков, А. Бут, А. Лисецкий, В. Солонарь и др. [10, с. 17].

В конце июня лидеры Тираспольского Интердвижения активно участвовали в учредительном съезде движения в Кишиневе. Их поездке активно препятствовал горком КПМ и особенно его первый секретарь Л. Цуркан. Впоследствии пленум горкома КПМ принял резолюцию, направленную фактически против интердвижения. Аналогичные события происходили и в других населенных пунктах Приднестровья. Все яснее проявлялась установка центрального комитета КПМ – не противодействовать Народному фронту Молдовы, который успел к тому времени объединить все националистические силы, для того, чтобы всячески препятствовать любой оппозиции фронту и достигнуть намеченной цели [11, с. 58].

Стремление масс к прогрессивным переменам ярко проявилось на следующем этапе событий, связанных с созданием в Приднестровье Объединенного Совета трудовых коллективов (ОСТК). Возглавил ОСТК Б.М. Штефан, который являлся одним из руководителей Тираспольского завода «Электромаш». ОСТК энергично принялся за работу. Было решено добиваться внеочередной сессии городского Совета, началась работа по проведению предупредительной забастовки. К середине августа стало совершенно ясно, что мнение русскоязычного населения Молдавии разработчики проектов Законов о языке намерены игнорировать, и на сессию Верховного Совета МССР 29 августа будет вынесен новый законопроект, еще более ущемляющий интересы немолдавского населения. 16 августа началась предупредительная забастовка, в которой приняли участие около 30 тыс. рабочих с 30 предприятий города. На предприятиях с непрерывным циклом производства, которые по решению ОСТК воздержались от забастовки, прошли митинги в поддержку бастующих. В знак солидарности с ними на 2 часа приостановили работу многие предприятия Бендер, Рыбницы, Бельц [17, с. 151].

Тем не менее, Президиум Верховного Совета МССР 19 августа одобрил проекты законов и внес их на рассмотрение XIII сессии Верховного Совета. Забастовка вспыхнула с новой силой. Стал крупнейший завод республики – завод им. Кирова, «Электромаш» и другие «флагманы» молдавской индустрии. К сорока Тираспольским предприятиям присоединились 24 предприятия других регионов Молдавии, т.е. стачка приняла общереспубликанский характер. 25 августа в Тирасполе прошел 50-тысячный митинг. Одновременно в Кишиневе заседал Президиум Верховного Совета МССР, обсуждавший требования забастовщиков. В 6 часов вечера из Кишинева поступило сообщение: принято решение сессию проводить, требования забастовщиков игнорировать. Многотысячные митинги продолжались в Тирасполе 27 и 28 августа.

Как и следовало ожидать, 29 августа в Кишиневе начала работу сессия Верховного Совета МССР. За всю историю молдавская государственность не видела такого массового забастовочного движения, которое проходило в эти дни. В республике одновременно бастовало 179 трудовых коллективов; солидарность бастующим выражало еще более 400 коллективов, поддерживая их материально. Общее количество бастующих достигало 200 тысяч человек. «Это было не уличное буйство своры пьяных маргиналов, а осознанный массовый протест наиболее активной части общества, той части, которая остро почувствовала, что приближается большая беда, – раскол, рознь, горе, нищета, потеря близких, кровопролитие» [2, с. 65].

Но руководство МССР не захотело прислушаться к требованиям бастующих. Компромисс также не рассматривался. Таким образом, 31 августа законопроекты «О возврате молдавскому языку латинской графики» и «О статусе государственного языка МССР» получили статус законов. Точно так же 1 сентября был принят закон «О функционировании языков на территории МССР». По мнению В.П. Степанова, «впервые за 200 лет (исключая межвоенный период) была осуществлена попытка ограничить официальное влияние русской культуры и языка. Это, естественно, не смогло не сказаться на ценностных ориентирах как мажоритарного этноса в Молдове, так и национальных меньшинств» [16, с. 18].

Принятие непопулярных законов придало забастовке новый импульс. К бастующим подключились кишиневские летчики и Бендерские железнодорожники. 3 сентября в Кишиневе остановилось более 30 предприятий, а в целом по республике – около 200. Кишинев оказался блокированным по воздушным и железнодорожным путям. На митинге Интердвижения 3 сентября 1989 г. приняло участие большое количество молдаван, которые усмотрели в принятых республиканским парламентом законах заряд огромной разрушительной силы не только под гражданский мир, но и под культурный суверенитет молдавской нации. Наиболее часто звучащая фраза «Ну врем сэ фим ромынь!» («Не хотим быть румынами!») каждый раз сопровождалась громом аплодисментов. Но руководство МССР оказалось непреклонным.

В середине сентября руководители забасткома встретились с М.С. Горбачевым. Он пообещал, что в случае прекращения забастовки вопрос о положении в Молдавии будет рассмотрен в Верховном Совете СССР. Забастовки были остановлены, но XV пленум ЦК КПСС, на котором от молдавской стороны выступал ярый сторонник отделения МССР от СССР первый секретарь ЦК КПМ С.К. Гроссу, ни к каким переменам в пользу разрешения внутриполитического кризиса в МССР не привел. После всего этого, забасткомы Кишинева, Бельц, Оргеева и других городов правобережной Молдавии больше не поднимались на выступления против правительства МССР. Жители же приднестровского региона (территории левобережного Поднестровья и Бендер с окрестными селами, находящихся на правом берегу Днестра) смириться со своим поражением и не собирались. Наоборот, отсутствие результата вкупе с накопленным опытом и самоуважением неизбежно привели к идее необходимости продолжения борьбы, но уже за новую цель – собственную государственность, ибо только она была способна защитить их от национализма.

Роль руководителя революционной борьбой взял на себя сформированный еще в августе 1989 г. ОСТК, который объединил вокруг себя рабочих большинства заводов и фабрик приднестровского региона МССР. Основными центрами противостояния националистам стали, конечно же, крупные города, такие как Рыбница, Тирасполь, Бендеры и Дубоссары – здесь была сконцентрирована основная масса трудовых коллективов, явившихся основной силой революции.

Абсолютное большинство приднестровцев, а сюда нужно отнести как субъектов, так и объектов политической жизни региона, начиная с профессиональных политиков и управленцев и заканчивая простыми рабочими и крестьянами, приняли самое активное участие в референдумах и сходах граждан, как наиболее легитимной форме утверждения Приднестровской государственности [15, с. 125].

Референдумы и сходы граждан в городах и районах Приднестровья стали подлинной основной формирования независимой республики. «Их можно считать примером политической новации, так как именно их решения имели для будущего Приднестровья судьбоносное значение» [14, с. 154].

Во всенародном плебисците по вопросу образования Приднестровской Республики и вхождение в нее, прошедшем с декабря 1989 г. по ноябрь 1990 г. участвовало: Бендеры – 68 634 чел. (80% избирателей), за Приднестровскую Республику высказались 66 753 (97,3%); соответственно Тирасполь – 125 775 (93%) и 120 561 (95,9%), Дубоссары – 16 312 (77%) и 15 834 (97%), Дубоссарский р-н – 6 136 (30%) и 5 830 (95%); Рыбница – 32 097 (82%) и 29 232 (91%), Рыбницкий р-н – 23 498 (94%) и 22 479 (95,7%); Григориопольский р-н – 20 435 (57,6%) и 19 209 (94%); Каменский р-н – 22 130 (88%) и 21 687 (98%); Слободзейский р-н – 56 000 (70%) и 53 760 (96%) [8, с. 3].

Параллельно со всенародным обсуждением будущего приднестровского региона, 2 июня 1990 г. в Парканах состоялся I съезд депутатов всех уровней Приднестровья, на котором присутствовали 673 депутата [6, с. 12]. Съезд принял Декларацию о социально-экономическом развитии Приднестровья и сформировал Координационный Совет социально-экономического развития региона, который возглавил И.Н. Смирнов. Основы будущей приднестровской государственности были заложены именно в решениях I Съезда. Им были сформулированы положения, связанные с важнейшими вопросами общественно-политической и экономической жизни региона. Съездом было рекомендовано в срок до 1 сентября 1990 г. организовать и провести на всей территории левобережья Днестра референдумы о целесообразности образования Приднестровской Автономной ССР. Однако важно, что если летом 1990 г. всенародный плебисцит должен был рассмотреть вопрос о создании Приднестровской АССР в составе Молдавской ССР, то уже к осени приднестровцам предстояло высказаться о необходимости создания самостоятельной государственности. Основанием к этому послужил сам ход истории. Дело в том, что 23 июня Верховный Совет ССР Молдовы принял Декларацию о суверенитете, которая де-факто вывела республику из состава СССР. А 28 июня, большинством голосов принимается Заключение комиссии Верховного Совета о политико-юридической оценке советско-германского договора о ненападении и дополнительного секретного протокола к нему, в котором фиксируется незаконность образования в 1940 г. Молдавской ССР путём присоединения Бессарабии к Молдавской Автономной Советской Социалистической Республике (МАССР).

Таким образом, молдавская власть в лице Верховного Совета вернула политическую ситуацию ко времени до 2 августа 1940 г., когда существовала МАССР и не имеющая государственного статуса Бессарабия в составе Королевской Румынии.

По мнению очевидца тех событий И.Н. Галинского, «это стало реперной точкой кардинальных политических изменений в Молдавии. Так Советская Молдавия превратилась в Республику Молдова» [7].

В итоге, в населенных пунктах Приднестровья в референдумах и сходах граждан по вопросу создания самостоятельной республики приняли участие 371 017 (79%) внесенных в списки избирателей. «За» ПМССР высказались 95,89% голосовавших, или 75,3% от общего числа избирателей [5, с. 75]. Таким образом, народ Приднестровья со всей определенностью высказался за создание своей государственности. 2 августа 1990 г. трудовой коллектив тираспольского завода литейных машин им. Кирова выступил с Обращением, в котором призвал жителей левобережья незамедлительно начать работу по проведению II съезда депутатов всех уровней Приднестровья. Данное Обращение нашло повсеместную поддержку.

Проведение съезда не заставило себя долго ждать. 2 сентября в здании Тираспольского городского театра на историческом II Чрезвычайном съезде депутатов всех уровней Приднестровья, в присутствии 636 делегатов – депутатов городских, районных и сельских Советов, а также народных депутатов СССР и ССР Молдова, был рассмотрен вопрос о целесообразности воссоздания государственности на территории Приднестровья. Идея создания самостоятельного государства, исходя и волеизъявления подавляющего большинства приднестровцев, стала лейтмотивом всех выступлений. Съездом провозглашалось образование Приднестровской Молдавской ССР в составе СССР. Вновь сформированный съездом приднестровский парламент – Временный Верховный Совет ПМССР – по единогласному решению депутатов возглавил И.Н. Смирнов. Также были приняты Декларация об образовании ПМССР и Декрет о государственной власти. Они легли в основу принятой спустя год Конституции ПМССР.

Выборы в Верховный Совет первого созыва ПМССР состоялись в ноябре 1990 г. На 11 избирательных округах (из 63) проголосовало свыше 91%, на 27 – от 81% до 90, на 15 – от 71% до 80, на 5 – от 61% до 70, на 3 – от 51% до 60 и только в двух округах проголосовало менее 50% избирателей [9, с. 4].

Символы государственности второй республики на Днестре – флаг и герб – были установлены 2 сентября 1991 г. Постановлением Верховного Совета на основе атрибутики МССР, действовавшей до 1990 года. А 5 ноября на основании пожеланий жителей Приднестровья, Верховный Совет принял решение переименовать территориальное новообразование в Приднестровскую Молдавскую Республику.

Выводы

Катализатором создания второй республики на Днестре – Приднестровской Молдавской Республики – стали стремительно нарастающие в СССР центробежные тенденции и беспрецедентно быстрыми темпами слабеющая власть союзного центра, что привело к возрождению и оживлению в Молдавии «дремлющих» националистических сил и формированию общественных структур, ориентированных на выход из СССР. Последнее ставило население Приднестровья, лишенное своей государственности в 1940 г., перед реальной угрозой потери своей идентичности, вытеснения русского языка и русских из Молдавии, на протяжении столетий являвшихся гарантом стабильности и процветания Приднестровья.

Приднестровцам же, которые на протяжении 1989 и 1990 гг. активно проявляли свою гражданскую позицию посредством мирных митингов, демонстраций, забастовок и пытались обернуть вспять националистическое движение в МССР, пришлось провести референдумы, I и II съезды депутатов всех уровней Приднестровья и воссоздать собственную государственность для защиты своих языковых, этнических, экономических, культурных и других прав и интересов.

Таким образом, возникла и окрепла ПМР – уникальное порождение сохранившейся у населения юго-западной границы России активной гражданской позиции и политической воли. Власть в Приднестровье оказалась в руках людей, ориентированных на идеи приднестровского патриотизма.

Также бесспорным является то, что приднестровский народ, воспользовавшись принадлежащим ему правом, без всякого диктата и вмешательства «сверху» попытался и смог самым демократичным путем определить свою дальнейшую судьбу – вновь построить легитимную и востребованную государственность на Днестре.

Список литературы

1. Бабилунга Н.В. (2008) История ПМР в кратком изложении // Приднестровье в макрорегиональном контектсе черноморского побережья: сборник статей; научный ред. Кимитака Мацузато; №18. 22-62. URL: https://src-h.slav.hokudai.ac.jp/coe21/publish/no18_ses/contents.html (04.05.2023)
2. Бабилунга Н.В. (2015) Приднестровье: шаги истории / Тирасполь. 72.
3. Бабилунга Н.В. (2019) Роль А.В. Суворова в исторической судьбе Приднестровья / Сборник научных статей по материалам Международной научной конференции «Межкультурный диалог и вызовы современности: другость и инаковость в своем и родном» под общ. ред. В.П. Степанова, С.М. Губаненковой. Орел-Комрат 19-21 апреля 2019. 249-254.
4. Бершин Е. (2002.) Дикое поле. Приднестровский разлом: Документальная повесть / Москва: Текст. 191.
5. Волкова А.З. (2006) Референдумы в Приднестровской Молдавской Республике (1989-2006гг.) / Тирасполь. 392.
6. Волкова А.З. (2006) Съезды депутатов всех уровней Приднестровской Молдавской Республики (1990-2006 гг.) /Тирасполь. 264.
7. Галинский И.Н., Галинский Я.О. (2018) Предпосылки образования и этапы становления непризнанного приднестровского государства / Право и современные государства 2018, №1,с. 34-40. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/predposylki-obrazovaniya-i-etapy-stanovleniyanepriznannogo-pridnestrovskogo-gosudarstva/viewer (дата обращения: 14.10.2023)
8. Днестровская правда, №261, 29 ноября 1990. С.3
9. Днестровская правда. № 270, 21 декабря 1990. С. 4
10. Кодряну Г. (2002) Днестровский разлом. Приднестровский кризис и рождение ПМР: роль и место спецслужб. / Тирасполь: «Типар». 208.
11. Кондратович Д.Ф. (1997) Предыстория Приднестровской Молдавской Республики // Ежегодный исторический альманах Приднестровья. № 1. 57-59.
12. Непризнанная республика. Очерки. Документы. Хроника. В 6 т. Т. 1. Документы государственных органов Приднестровья (1997) / Отв. ред. и сост. В.Ф. Грызлов. – М.: Ин-т этнологии и антропологии РАН. 292.
13. Он жизнь республике отдал: сб. статей Д.Ф. Кондратовича и воспоминания о нем: сборник (2003) / Бендеры: «Полиграфист». 592.
14. Осипова С.А., Короткова О.А. (2020) Генезис и становление Приднестровской государственности / Власть, №28(5). 151-158.
15. Приднестровская государственность: история и современность: сборник (2005) / Тирасполь: Изд-во Приднестровского ун-та. 280.
16. Степанов В.П. (2015) Этнополитическое конструирование гражданской идентичности на двух берегах Днестра (1989-2014 гг.): моногр.: научное изд. / В. П. Степанов ; предисл. проф. М. Н. Губогло ; Рос. ин-т стратег. исслед. ; Приднестровский гос. ун-т им. Т. Г. Шевченко, Ин-т истории и гос. управления. – М.; Тирасполь. 224.
17. Феномен Приднестровья (2003) / Тирасполь: РИО ПГУ. 336.

Нынешнее издание – третье по счёту – посвящено обобщению огромного пласта исторических событий, связанных с созданием ПМР, её становлением и развитием. В «Хронике» освещаются события, касающиеся политической, экономической, духовной жизни республики за прошедшие тридцать лет.

Принцип размещения материала таков: в пределах каждого года вначале размещены точно датированные события с января по декабрь. События, которые не имеют точной даты, происходившие в определённый год, помещаются в тексте, касающемся данного года, в общем перечне. В конце раздела, посвящённого определённому году, размещаются краткие биографические справки о жизни и деятельности выдающихся личностей, причём данная информация приурочена к тому году, на который приходится их кончина.

Исключение сделано для погибших защитников ПМР – даты их гибели занесены в ряд событий года.

Особенностью данного издания является то, что оно иллюстрировано.

Издание может быть использовано в работе историков, политологов, социологов, студентов и учащихся. Оно адресовано всем тем, кто интересуется историей Приднестровской Молдавской Республики.

Храм новой традиции

День города в Дубоссарах отмечается в день преподобной Параскевы Сербской, христианской святой, особо почитаемой в странах Балканского региона. Эта дата, по сообщению Дубоссарского историко-краеведческого музея, связана с традицией  храмового праздника, в то время как конкретная историческая точка основания города неизвестна. В Дубоссарах, однако, если не учитывать пригороды, действует кафедральный Собор всех Святых, праздник которых в православной традиции является переходящим (в 2018 году отмечался 3 июня). В таком случае как храмовый праздник Дубоссар, с которым переплетается и День города, связан с днём почитания Параскевы Сербской? Чтобы в этом разобраться, нужна небольшая ретроспектива.

О двух известных христианских храмах в Дубоссарах  говорится в «Историко-хронологическом описании церквей епархии Херсонской и Таврической 1848 года». Согласно этому обзору, первая – соборная Успенская церковь — появилась в 1780 году и была перестроена в 1809-м. Вторая – церковь всех Святых — была заложена в 1797 году.

В 30-х годах XX века обе церкви не избежали гонений в рамках антирелигиозной пропаганды в СССР. Успенскую церковь разрушили, а Храм всех Святых закрыли. Какое-то время в его здании находились различные учреждения, пока церковь  не открыли снова в 40-х годах. Сановниками Румынской православной церкви она была переосвящена в честь христианской святой Параскевы Сербской, однако в 50-е годы началась новая волна ликвидации храмов и богослужение в церкви Параскевы было запрещено.  Её возрождение началось уже в период «советской перестройки», и в 1995-м она стала главным храмом Дубоссарского викариата.  Три года спустя уже кафедральному  собору было возвращено первоначальное историческое имя всех Святых.

Тем не менее традиция почитания Параскевы Сербской осталась: в храме есть придел (часть культового пространства) святой Параскевы, к тому же посвященный ей день остался в памяти дубоссарцев как праздник городского храма.

Возраст Дубоссар пока не установлен

Этот город называют одним из самых старых поселений  Приднестровья. Однако точный его возраст до сих пор неизвестен. Историки и краеведы выдвигают по этому поводу различные версии.

В хронологической таблице двухтомной «Истории Приднестровской Молдавской Республики» годом первого упоминания Дубоссар называется 1702-й в контексте рассказа о  действующем здесь невольничьем рынке. Конкретных ссылок на документ, однако, в книге нет.

Дубоссары упоминал в своем дневнике немецкий дворянин на службе у шведского короля Карла XII Эразм Шнайдер фон Вейсментель. В 1711 году он во главе отряда шел на соединение с основными силами шведской армии, стоящей лагерем возле Бендер.  Путь его лежал через левобережную долину  Днестра, и среди прочего Вейсментель написал, что проходил через татарский город  Neu Dubazov.

Dubosar  отмечен и на «Карте театра военных действий в Русско-турецкой войне в 1737 году», составленной французским картографом Жозефом-Никола Делилем.

Dobresar есть и на карте итальянского картографа Ричи Занони 1772 года. Автор также располагает его на пограничье между Польшей и владениями едисанских татар.    

Историк А.Скальковский в «Хронологическом обозрении истории Новороссийского края» говорит, что «селение Дубоссары на левом берегу Днестра в период русско-турецких войн XVII – XVIII веков неоднократно было перекрестком боевых дорог, а позже служило городом военных лагерей, городом провиантских складов, магазинов…». То есть исследователь утверждает, что населенный пункт был известен ещё в XVII веке.

На сайте города Дубоссары говорится, что поселение упоминается в 1650 году, однако о каком документе идет речь, не уточняется.  Веб-ресурс  также отмечает, что «Добрессары» обозначены на карете Польши 1667 года, при этом  точное название карты, как и её иллюстрацию,  не приводит. 

Другие авторы полагают, что Дубоссары намного старше. В частности, И.Ефтодиев в «Географии Молдавии» говорит, что город был основан ещё в XIV  веке и был «столицей» одной из ханских провинций Золотой Орды. Неизвестно, правда, на каких фактах основано это утверждение.

Не смог разобраться во времени появления Дубоссар и первый исследователь истории города Владимир Кочергин, написавший в 1911 году «Наброски по истории города Дубоссар и прилежащего Поднестровья (Херсонской губернии) (1648-1870)». Он лишь констатирует:

«Дубоссары – древнейшее поселение. Оно возникло задолго до того, как стало известно в литературе».

Таким образом, история Дубоссар остается для нас terra incognita, а следовательно, и «непаханным полем» для исследователей. Вряд ли мы ошибемся, если осмелимся предположить, что тема  по своей сложности тянет на кандидатскую диссертацию.

Желтые холмы, лодки и мост

Также нет единого мнения о значении слова «Дубоссары». Одни исследователи полагают, что оно  тюркского  происхождения  и переводится как «желтые холмы». Впрочем, доказательств в пользу этой версии пока еще никто не привел.

По другим данным, слово «Дубоссары» славянского происхождения и обозначает строителей лодок-дубасов. Приверженцы этой версии приводят в качестве основания сообщение автора книги «Вторая турецкая война в царствование Екатерины II» полковника А.Петрова о том, что в Дубоссарах для военных целей строились небольшие суда и галеры.

Иного мнения придерживается лингвист М.Сергиевский: название Дубоссары, говорит он, произошло от существовавшего некогда моста из лодок-дубасов.

«Первому уездному городу полагаю я быть при Дубоссарах»

В состав России Дубоссары вошли после Ясского мира 1791 года, завершившего очередную русско-турецкую войну.  Город стал частью пограничной Днестровской оборонительной линии.

«В одно время с Тираспольской крепостью заложена была в двух милях от польской границы другая крепость – возле находившегося здесь еще при турецком владычестве поселения молдаван и украинцев, известного под именем Новых Дубоссар, в отличие от Бессарабских Дубоссар. В настоящее время нет и следов бывшей крепости», — говорится в военно-статистическом обзоре Херсонской губернии А.Шмидта.

Некоторое  время, в период  1791 – 1792 годов,  в Дубоссарах находился наместник Екатеринославского края Василий Каховский, получивший здесь около 60 указов от императрицы Екатерины II по административному устройству «новоприобретенных земель». Каховский, в свою очередь, назвал Дубоссары первым уездным городом области:

«Первому уездному городу полагаю я быть при Дубоссарах. Место сие известностью своею […] восспособствует без всякого сомнения  — и в короткое время – к умножению народа в вновьсозидаемом городе… Сверх сего, если Вашему Императорскому Величеству угодно будет повелеть учредить при сем городе таможню и карантин».

Дубоссары на Карте новоприобретенной области  от Порты Отоманской и присоединенной к Екатеринославскому наместничеству 1792 года

Бывал в Дубоссарах и генерал Александр Суворов, один из отцов-основателей Тирасполя. Ему была поручена инспекция строящейся  Днестровской оборонительной линии, и после закладки крепости, вокруг которой впоследствии вырастет будущая столица Приднестровья, граф Суворов-Рымникский  направился вверх по течению реки. Из Дубоссар 1 сентября 1793 года он отдает письменный приказ о выступлении войск на зимние квартиры.

С именем прославленного представителя «стаи славной екатерининских орлов» связана местная достопримечательность. Недалеко от города, в урочище Перерытом, уже 230 лет растет дерево, которое называют Дубом Суворова.  Диаметр его ствола можно сравнить с ростом хоккеиста-защитника – 190 сантиметров.

Суворов, однако, пробыл здесь недолго, но, даже находясь в Херсоне, продолжал администрировать размещение войск в Приднестровье. По данным войсковых ведомостей, подписанных генералом, в Дубоссарах некоторое время находились Бугский пехотный полк, а затем Черниговский карабинерный и Алексопольский пехотный полки.

В это же время в Дубоссары был переведен Ольвиопольский почтамт, а в 1792 в городе по указу Екатерины II открыли первую в крае типографию. Документ можно посмотреть в декабрьском номере журнала «Русская старина» за 1900 год:

Дубоссары подземные

Одной из местных загадок являются подземные сооружения, о происхождении которых нет единого мнения. Впервые о них заговорили, когда участились случаи крупных провалов и оседания почвы в исторической части Дубоссар.  В СМИ появились сообщения о таинственных тоннелях и подвалах под городом, построенных задолго до появления поселения.  

«Обычно это помещения порядка 3х5 метров, из которых в разные направления ведут узкие и низкие (порядка 1х1,5 метров) ходы. Они практически всегда завалены или заложены кладкой. В некоторых случаях ходы имеют протяженность до 15-18 метров (до завала)», — читаем в дубоссарской газете «Заря Приднестровья» за 25 июля 2008 года.

В этой  статье, автором которой выступил главный архитектор Дубоссарского района, также говорится, что ходы идут вдоль улиц, а некоторые подвалы  по объему достигают больших величин — 100-150 кубических метров.

Городские легенды гласят, что тоннели и подвалы  появились в татарско-турецкий период и использовались в военных целях. Существует также версия о хозяйственном назначении этих сооружений:  город находился на перекрестке торговых и  военных путей, а значит, подвалы могли выполнять функции складов. Есть ещё и «версия убежища»: прежние жители Дубоссар укрывались в подвалах, соединенных ходами, в случае если поселение подвергалось нападению или другой опасности. Ну и, наконец, «религиозная версия»: в подземельях могли проводиться христианские богослужения во время гонений на церковь.

Не менее интересны и версии о том, кто и когда построил  дубоссарские подземелья. На различных интернет-площадках говорится,  что эти сооружения построены «печенегами и половцами в XI-XII веке». Это утверждение, однако,  ничем  не подкрепляется, кроме ссылки на мнение спелеологов. Впрочем, спелеологи клуба «ABIS», которые в конце 80-х годов прошлого века исследовали дубоссарские подземелья, отмечают, что ни о каких печенегах с половцами не говорили. Более того, кочевники, каковыми были печенеги и половцы, построить такие коммуникации не могли, считают исследователи.

«Мы начали с изучения архивов. Собственно, городом Дубоссары стали в XVIII веке, а в XIX они на какое-то время стали речным портом. Вот отсюда и берутся те самые подвалы, о которых так много говорят. На склоне берега, куда могла причалить баржа, местные купцы строили склады с выходом к причалам, чтобы не тащить груз наверх. Эти подвалы и тоннели к ним мы бурением и проследили», — пояснил «Новостям Приднестровья» спелеолог Игорь Телешман.

Он полагает, что время строительства подземелий – рубеж XVIII – XIX веков, хотя исследователь признается, что это лишь предварительные выводы, основанные на личных наблюдениях. Кроме того, спелеолог отметил, что не все подвалы были изучены, а значит, есть ещё много вопросов.

«Не исключаю, что что-то мы могли упустить, все-таки технологии были не чета современным», — сказал Телешман.

Происхождение этих сооружений пытаются выяснить и исследователи из «Поднестровского историко-географического общества». Руководитель организации Александр Горносталь говорит, что в истории «Подземного Приднестровья»  вопросов более чем достаточно.

«По нашему мнению, версия об использовании подземных сооружений города в хозяйственно-экономических целях (порт, причалы, склады и т.п) не может быть удовлетворяющей для предмета данного исследования хотя бы потому, что аналогичные сооружения в настоящее время локализованы на территории Тирасполя, Бендер, Григориополя, Рашкова Каменского района, причём зачастую в местах, мягко говоря, сложно сочетаемых технически с потенциальными речными причалами Днестра», — рассказал он в интервью «Новостям Приднестровья»  

По его словам, тема этих подземелий  ещё не разработана и не изучена на достойном научно-исследовательском  уровне. На сегодняшний день, говорит Горносталь,  существует немалое количество разветвлённых подземных коммуникаций различного масштаба, протяжённости и уровня сохранности. Они построены по одному и тому же архитектурному принципу. Исследователь уверен, что  только междисциплинарные исследования с привлечением специалистов из разных областей, в первую очередь археологов и архитекторов, могут прояснить эту незаслуженно забытую, но вполне осязаемую часть истории нашей республики. Кто, когда и для чего построил эти подземелья, пока остается загадкой, под вуалью которой может скрываться интересная и удивительная  история.

Аудио: Радио 1.

Издание адресовано коллекционерам монет и банкнот и всем интересующимся историей Приднестровья и особенностями развития денежных систем на его территории.

История Приднестровья насчитывает многие тысячелетия, в многообразии цивилизаций, культур, народов проходит она перед глазами читателя…

Особое внимание уделено веками складывавшимся связям Приднестровья с Россией и Украиной, а также созданию, становлению и развитию Приднестровской Молдавской Республики – уникального государственного образования, созданного на основе свободного волеизъявления народа.

— О зарождении казачества и борьбе за право быть сословием;

— Как столицу всех казаков чуть было не перенесли к нам;

— Чем закончились попытки казаков войти в состав Российской империи.

«…Пришло неслыханное войско, безбожные моавитяне, называемые татарами пришли; Юрий Кончакович не смог им противостоять и бежал, и многие были перебиты до реки Днепра. Татары же повернули назад и пришли в свои вежи».

Половецкий хан Катян бежал в Приднепровье и обратился за помощью к Мстиславу Удалому, княжившему в Галиче. Князь Мстислав, понимая, что нападение монголов на Русь может привести к гибели Русского государства, вместе с князьями киевским, волынским, черниговским и смоленским двинулся в поход против нового врага, на этот раз в союзе с половцами. Галичане и волынцы пришли каждый со своим князем, а затем, соединившись с другими русскими воинами, двинулись вглубь степи.

Вместе с Галицким войском в походе принимали участие и галицкие «выгонцы» — боярские роды Домамиричей и Кормиличичей, изгнанные князем Романом Мстиславовичем в Галицкое Понизье (среднее течение Днестра). Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич стояли во главе тех, кто спустился на ладьях по Днестру.

Галицко-Волынская летопись об этом говорит так:

«…Галичане и волынцы пришли каждый со своим князем. А куряне, трубчане и путивльцы, каждый со своим князем, пришли на конях. Изгнанники Галицкие прошли по Днестру и вышли в море, у них была тысяча лодок, вошли в Днепр, поднялись до порогов и стали у реки Хортицы на броде у быстрины. С ними был Юрий Домамирич и Держикрай Владиславич».

Как известно, первое военное столкновение с монголами закончилось для русских князей трагически.

31 мая 1223 г. на р. Калке объединённое войско русичей было разгромлено, монголы гнали остатки русских полков до Днепра ниже Киева, а затем повернули на восток, в Среднее Поволжье. Поражение на Калке ослабило Русь перед завоевателями: после сечи вернулась едва ли десятая часть воинов. Только внутренние неурядицы в монгольском государстве заставили монголов отложить военный поход в глубь Европы.

В начале XIII в. Приднестровье было заселено разными народами.

Хотя в административном отношении эти земли входили в Галицкое княжество, власть князей в этом пограничье была неустойчивой. Кроме древнерусского населения, по данным византийских историков, здесь проживали кочевые тюркоязычные народы (печенеги, торки, половцы), в низовьях Днестровско-Дунайского междуречья кочевали аланы – ираноязычное племя, которое ушло на территорию Болгарии во время монгольского нашествия.

Если первое монгольское нашествие почти не отразилось на жизни народов, населявших Приднестровье и Карпато-Днестровские земли, то последующие походы монголов отбросили Галицкую Русь, а вместе с ней и Приднестровье, далеко назад в своём развитии.

В 1237—1238 гг. хан Бату (Батый) разорил Северо-Восточную Русь. Затем, в 1239 г., разорению подверглась Юго-Западная Русь — были разорены Переяслав и Чернигов.

В декабре 1240 г. Батый взял Киев, прошёл через галицко-волынские земли и вторгся в Венгрию, Польшу и Чехию, где встретил ожесточённый отпор славянских народов.

Дойдя до побережья Адриатики и не сломив сопротивление балканских славян, Батый повернул назад и в 1242 г. вновь появился в Приднестровье, пройдя его в низовьях Днестра.

После монгольского погрома часть Приднестровья вошла в состав Золотой Орды и в конце XIII в. стала родовым юртом темника Ногая, а часть осталась в составе Галицко-Волынского княжества.

В результате монголо-татарского нашествия княжеская власть ослабла. Крупное боярство захватило власть в некоторых землях княжества. Письменные источники подтверждают этот факт со всей очевидностью:

«…Галицкие бояре называли Даниила своим князем, а сами всю землю держали. Доброслав Судьич, внук поп, вокняжился, и грабил землю, и пришёл в Бакоту, и всё Понизье захватил без княжьего повеления. … И был великий мятеж в земле и грабеж от них».

В 1241 г. в Галицкой Руси вспыхнуло крупное восстание, подавленное князем Даниилом. Восстанием была охвачена большая территория от Понизья до Перемышльского Погорья. И всё же самой большой опасностью для Галицкой Руси оставались монголо-татары.

Ища помощи в борьбе против них, Даниил обратился к Папе Римскому. Не получив от католического мира помощи, Даниил в 1246 г. признал зависимость от Золотой Орды. Но уже в начале 50-х гг. ХIII в. начались столкновения с захватчиками. Хотя освободиться от татар не удалось и на этот раз, Галицкое княжество находилось в меньшей зависимости от Золотой Орды, нежели северо-восточные русские земли.

Нашествие привело к резкому сокращению населения Приднестровья и нанесло серьёзный урон развитию края. И если приднестровские земли, оставшиеся в составе Галицкого княжества, стали довольно быстро возрождаться (к концу XIII в. было в значительной степени восстановлено политическое и культурное влияние древнерусского этноса, возродилось сельское хозяйство), то в землях, подвластных татаро-монголам, всего этого не было.

В начале XIV в. усилившееся Литовское княжество начало свою экспансию на Русь. Под постоянным давлением со стороны польских и литовских сил Галицкое княжество распалось. В 1362 г.

Подолию (Галицкие земли по левому берегу Днестра) захватил Великий Князь Литовский Ольгерд, закрепив свои приобретения победой у Синих Вод.

Большую часть территории княжества захватила Польша, а Буковину и междуречье Днестра и Прута — Молдавское княжество.

В XV в. земли Приднестровья активно осваивались. Но территория оставалась пограничной, и новые поселения с самого начала несли на себе печать военных опорных пунктов.

В начале века в документах стали упоминаться Рашков (1402 г.) и Тягянякячю (Бендеры) (1408 г.).

Около Рашкова появилась крепость Калагур (Калавур), ставшая на столетие ключом к Приднестровью. Постепенно Рашков приобрёл значение крупного перевалочного торгового центра Приднестровья, связывающего Юго-Восточную Европу и Русские княжества. Из Приднестровья вывозили поташ, дёготь, пшеницу. Здесь сходились торговые пути, под прикрытием крепости развивалось сельское хозяйство и ремёсла.

В 1441 г. из состава Золотой Орды выделилось, а в 70-х гг. стало вассалом Турции Крымское ханство. Участились набеги татар на Приднестровье. В это время Польша и Литва начали войну за владение Западной Подолией и Брацлавщиной. В результате почти 10-летней войны Восточная Подолия (Брацлавщина), а вместе с ней и Приднестровье перешли к литовскому князю Свидригайло и были присоединены к Киевскому княжеству.

Безусловно, отрицательную роль для развития Приднестровья сыграл захват турками в 1484 г. Белгорода-на-Днестре (Ак-Либо).