Генерал-лейтенант Александр Лебедь прибыл в Приднестровье в разгар боевых действий в Бендерах. 27 июня он принял командование 14-й армией. Во время пресс-конференции обвинил власти Молдовы в геноциде, которому нужно положить конец.

@ Видео ИПЦ «Трио».

Видео 18+

Начало:

Битва за Бендеры. Часть I: «Инцидент у типографии»

Битва за Бендеры. Часть II: «Осада горисполкома»

Битва за Бендеры. Часть III: «Сражение за мост»

Участники событий вспоминают, что именно 20-е числа июня стали самыми напряженными. Город наводнили снайперы, которые превратили жизнь бендерчан в постапокалиптичный сериал. Сообщения о светловолосых женщинах с винтовками следуют в горисполком одно за другим: «на улице Павлика Морозова женщина из винтовки ведет огонь»; «на улице Тамары Кручок периодически стреляет снайпер»; «снайпер на магазине «Товары для детей»; «с крыши магазина «Виктория» стреляет снайпер».

Анатолий Булда, командир 204-го батальона народного ополчения: 

«Снайперы действовали нещадно. Шла молва о спортсменках из Прибалтики, которые приехали в Приднестровье за трофеями. Всеми силами мы старались их ловить. Как-то раз мы засекли позицию одной из них в здании училища по ул. Бендерского восстания, но схватить не смогли. Увидев нас, она бросила свое логово и кинулась в бега. Нас отделяла решетка, и пока мы обходили препятствие, снайпер смогла уйти».

Как вспоминают ополченцы, временами расположение воюющих сторон напоминало «слоеный пирог». Некоторые кварталы много раз переходили из рук в руки. Особенно крупные сражения развернулись у кинотеатра «Дружба», где в результате боев полностью был уничтожен целый квартал.

Подполковник К., командир подразделения ТСО (из книги Г. Волового): 

«В это время уже шли сильные бои. Мы вышли в район кинотеатра «Дружба», где закрепились и вели огонь. Задача — пресечь попытки атак подразделений Молдовы, имевших большой опыт ведения боев в Кошнице, Кочиерах и под Дубоссарами. И мы, и они активно использовали дворы, переулки, частные дома. Бывало так, что одними дворами идет их разведка, а параллельными наша».

Приднестровские ополченцы попытались захватить символ обороны ОПОНа — горотдел полиции, но увязли в жестоких уличных схватках.

Валерий Ишков, командир 203-го батальона народного ополчения: 

«На полицию шли с одним стрелковым вооружением. Танк, который должен был поддержать атаку, сломался. Там мы потерпели крупное поражение. По нам открыли плотный минометный огонь. Одна граната взорвалась в нескольких метрах от меня. Меня спасла стопка кирпичей, за которую я успел залечь».

Тем не менее, силам ополчения удалось установить контроль над крупными микрорайонами города.

Юрий Жосан, начальник штаба 202-го батальона ополчения: 

«Мы взяли под контроль микрорайон «Солнечный». Позиция была ключевая, поскольку перекрывала возможность войти в город по кишиневской трассе. Получив подкрепление, мы создали серьезную оборону. Поэтому на штурм вооруженные силы Молдовы идти опасались. Дело ограничивалось пулеметным и минометным обстрелом, что тоже было неприятно. Как-то раз, одна мина влетела в штаб, и взрывной волной выбросило огромный сейф, скомкав его в гармошку. По счастью никто из моих людей не пострадал».

Григорий Агре, командир 202-го батальона народного ополчения: 

«Мы заняли Шелковый комбинат и Хлопкопрядильную фабрику с целью не допустить прорыва вооруженных сил Молдовы в южной части города. Пытались прорваться за железнодорожный переезд, но были встречены плотным огнем. В дальнейшем фронт проходил как раз по железнодорожному переезду. Против нас стоял Унгенский ОПОН, с которыми мы воевали даже с помощью «Алазани». Использовали установку весьма необычно — «трубу» клали на матрас, матрас на спину бойца и стреляли по противнику».

Через мост в Бендеры со стороны Тирасполя прибывала техника и снабжение, увеличивая боевые возможности защитников города. Командование армии Молдовы понимало, что подобные действия могут склонить чашу весов в пользу Народного ополчения ПМР. В итоге оно решилось на отчаянный шаг.

В ночь на 23 июня 1992 с аэродрома в Маркулештах в воздух поднялись три МиГ-29 ВВС Молдовы. Они должны были сбросить несколько авиабомб ОФАБ-250 на бендерский мост и полностью отрезать город от Приднестровья. Два самолета вышли на цель и атаковали переправу. Одна бомба попала в Днестр в 400 метрах от моста, другая упала на близлежащее болгарское село Парканы, уничтожив жилой дом. Самолёты пошли на второй заход и сбросили третью бомбу, которая также не достигла цели и залетела в огород дома, где жили пенсионеры — участники Великой Отечественной войны. После этого МИГи улетели, так как засекли радиолокационный радар у села Терновка.

Через несколько дней авианалет на Приднестровье повторился. На этот раз целью стал нефтяной терминал на Ближнем Хуторе. При заходе на бомбометание один МИГ-29 был сбит зенитно-ракетным комплексом 14-й армии, чей нейтралитет с появлением в Тирасполе Александра Лебедя претерпел метаморфозы.

Мост остался цел, и в Бендеры продолжали приходить бойцы Народного ополчения ПМР в сопровождении грузовиков с вооружением и бронетехникой. В другую сторону из города потянулись длинные вереницы беженцев. Жители прифронтовой полосы покидали свои дома, предпочитая быть подальше от снайперского огня, минометных бомбежек и бесконечных грабежей.

Анатолий Булда, командир 204-го батальона народного ополчения: 

«Кому война, а кому мать родна. У молдавских волонтеров в окопах ковры лежали. Пока люди прятались по подвалам, по бомбоубежищам, мародеры вскрывали гаражи, вывозили машины, которые потом находили в окрестных селах».

В то же время в уличных боях сталкивались вчерашние соседи, бывшие друзья и даже члены одной семьи.

Валерий Ишков, командир 203-го батальона народного ополчения: 

«Один брат у меня в батальоне был, другой на стороне противника. Сложно сказать, что чувствовали братья, глядя в бинокль друг на друга».

Анатолий Булда, командир 204-го батальона народного ополчения: 

«Под моим началом сражался сын, а отец воевал на другой стороне. Сын — житель Бендер, а отца под угрозой тюрьмы мобилизовали из соседнего села. Вот такие были казусы».

К концу июня от вязких уличных столкновений и действий диверсионных групп устали обе воюющие стороны. В окопах вооруженных сил Молдовы заговорили о бессмысленности войны. Все чаще в стан приднестровского ополчения приходили парламентеры с предложением перемирия.

Анатолий Булда, командир 204-го батальона народного ополчения: 

«Молдавских парламентеров я повез через город и показал последствия уличных боев. У них было шоковое состояние. Они помнили Бендеры красивым, цветущим городом, а то, что они увидели, полностью перевернуло их мировоззрение».

Валерий Ишков, командир 203-го батальона народного ополчения:

 «Уже дело шло к перемирию. Но кому-то это было не надо, так как все чаще стали происходить провокации. Мы вроде договаривались о прекращении огня, но в дело вступала «третья сторона», которая обстреливала и нас, и молдавские позиции. Тогда мы и солдаты Молдовы открывали огонь туда, откуда шла провокация».

Последнюю точку в бендерском противостоянии поставили артиллеристы 14-й армии РФ. К началу июля 1992 г. её командующий генерал Лебедь призвал обе стороны прекратить кровопролитие. Однако концентрация молдавских вооруженных сил под Бендерами явно свидетельствовала о преобладании в руководстве Молдовы «ястребов» над «голубями». Тогда по Гербовецкому лесу, Суворовской горе и другим местам скопления сил Молдовы ударила крупнокалиберная артиллерия российской армии.

При посредничестве полномочных представителей президента России 7 июля 1992 г. стороны вооружённого конфликта подписали соглашение о прекращении огня. Однако вплоть до прибытия в Бендеры российских миротворцев в городе периодически вспыхивала стрельба…

Автор фотографий: Валерий Кругликов.

Несмотря на то, что вооруженная агрессия Молдовы против Приднестровья продолжалась со 2 марта 1992 года, нападение на Бендеры оказалось неожиданным. За несколько дней до трагедии приднестровцы поверили, что власти Молдовы готовы к миру. После неудавшихся попыток сломить сопротивление сил самообороны Приднестровья 16 июня 1992г. Парламент Молдовы принял Постановление «Об основных принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта…». В документе говорилось о контроле за соблюдением соглашения о прекращении огня, разъединении противоборствующих сторон, переходе к переговорам по разрешению конфликта мирным путем.

Созданные двусторонние молдо-приднестровские смешанные комиссии выехали на линию соприкосновения сторон, чтобы контролировать разъединение вооруженных формирований. Одна из них — в Бендерах — наблюдала за тем, как вокруг города снимали военизированные посты, как гвардейцы сдавали оружие в арсеналы и возвращались в казармы, оставляя город под присмотром представителей четырехсторонней наблюдательной комиссии (Молдова, Румыния, Украина, Россия). Бендеры оставались открытыми, в ожидании установления долгожданного мира. При этом в городе продолжал действовать отдел полиции РМ.

Но уже 19 июня, спустя два дня после мирных соглашений, в Бендеры вторглись вооруженные формирования Молдовы.

Пока Парламент РМ убеждал приднестровцев, что агрессии больше не будет, в других кабинетах обсуждался план захвата Бендер. Об этом рассказывал в одном из интервью Борис Муравский, генерал-майор полиции в отставке, бывший замминистра внутренних дел Молдовы – в 1992 году он был начальником оперативного штаба и командовал всеми полицейскими силами в зоне конфликта:

«Я прибыл туда прямо с позиций. В кабинете, кроме Берлинского, было еще человек 6-8. В том числе кто-то из МНБ, министр МВД Константин Анточ, его 1-й зам Виктор Катан, покойный Мамалыгэ Михаил Павлович, командовавший войсками карабинеров. На столе — раскрытая карта. Спрашиваю: «Что обсуждаем?» — «Мы должны захватить Бендеры». — «Это что, шутка?» — «Нет, все серьезно». Я говорю: «Вы просчитали, сколько людей нужно? У вас есть расчет боеприпасов, оружия, военной техники? У вас готовы полевые кухни, вы сможете после захвата города организовать подвоз воды, еды, медикаментов? А что будет, если в бой вступит 14-я армия? Это авантюра». Смотрю, министр МВД меняется в лице, встает и уходит. Тут меня подзывают к телефону — звонит премьер-министр. «Ты одобряешь операцию?» — «Категорически нет». — «Правильно». На том и разошлись, но потом президента кто-то убедил и он дал добро…»

Поверив властям Молдовы, приднестровцы выполнили все договоренности. Бендеры остались незащищенными. Кишинёву нужен был только повод. И он был найден с помощью провокации.

О том, что произошло 19 июня 1992 года в Бендерах, рассказываем по воспоминаниям очевидцев.

Утром 19 июня представители от Приднестровья и Молдовы договорились встретиться на следующий день в Дубоссарах для обсуждения вопроса о размещении штаба по разводу сторон и организации постов.

15:00. В Бендерах обстреляли казармы батальона приднестровской гвардии. Гвардейцы на провокацию не поддались и огонь не открыли. Городские власти договорились встретиться с международными наблюдателями и рассмотреть этот инцидент.

16:45. К зданию городской типографии, находившейся в квартале от здания горотдела полиции РМ, подъехала машина с четырьмя приднестровскими гвардейцами. Они должны были забрать листовки. В этот момент около десятка вооруженных полицейских Молдовы направились к автомобилю. Один из них поднял автомат вверх и дал очередь. Затем они задержали гвардейцев и увели их в здание полиции.

На шум стрельбы подъехала милицейская патрульная машина ПМР, по которой сразу же открыли огонь полицейские РМ.

Василий Бондарь, в 1992 году сотрудник МВД ПМР:

«Мы сначала не поняли, когда начали нас обстреливать, мы попадали возле фонтана […] Заняли оборону. У них было восемь пулеметов [… ] Мы засели у здания банка в пятидесяти метрах от пулемётов. Нас обстреляли, то здание мы думали, что взорвут […] Никто нам (на предложение поговорить – прим. ред.) не отвечал. Только пулеметные очереди. Потом уже начали подъезжать наши гвардейцы».

В район перестрелки прибыла группа гвардейцев ПМР, но тут же попала в засаду. Их обстреливали со всех сторон. На подмогу прибыли бойцы территориально-спасательного отряда (ТСО). Происходящее снимал телеоператор Валерий Воздвиженский, который погиб в этом бою.

Леонид Чернега, в 1992 году сотрудник МВД ПМР:

«Я пришел в ГОВД и узнал, что возле полиции в городе идет бой и обстановка сложная, есть раненые. Стали собирать добровольцев, чтобы помочь вывести из окружения наших ребят, вынести раненых. Выехали на двух машинах РАФ, подъехали к картинной галерее, оставили машину и стали подходить перебежками в сторону полиции. С нами находился Воздвиженский, шел он сзади меня. Возле роддома я встретил гвардейцев и от них узнал, что поступила команда на отступление. По рации сообщили, что в город входит техника Молдовы. В это время Воздвиженский выходил из-за угла, и его автоматной очередью ранили в корпус. Он упал метрах в 3 от меня. Я стал отстреливаться, и тут же меня ранило в грудь, второй пулей ранило в руку. Я стал отползать назад, и вместе с сержантом мы побежали к библиотеке. Там я сообщил, что на углу улиц Московская и Пушкина лежит мертвый Воздвиженский. Куда делась его камера я не знаю».

Об инциденте немедленно проинформировали руководство города и наблюдателей четырехсторонней комиссии. Они собрались на экстренное заседание в Бендерском горсовете и выдвинули требование немедленно отпустить захваченных гвардейцев и начать переговоры о прекращении огня. Но в полиции отказывались это сделать. При этом в Кишинёве никто из должностных лиц на звонки не отвечал.

18:00. К казармам гвардии подъехали бронетранспортеры Молдовы. Завязалась перестрелка. Гвардейцы завели БАТ – тяжелую инженерную машину – и на ней протаранили два БТР Молдовы, затолкав их в соседний магазин.

19:00. Руководство Бендерского горсовета по громкоговорящей городской сети обратилось с призывом прекратить огонь.

В это же время стали поступать донесения о том, что в город стягиваются вооруженные силы, отряды полиции РМ, бронетехника и боевики – националисты, которых заблаговременно вооружили. Они входили в Бендеры с трёх сторон – Кишинёва, Варницы и Каушан.

Константин М., командир подразделения ТСО:

«Стало известно, что по улице Коммунистической в нашу сторону двигалась бронетехника Молдовы с десантом. Мы срочно приготовили специальные мины и привязали их к деревьям в парке Горького. Когда БТРы с десантом проходили мимо, мины были взорваны. Взрывом и осколками десант смело с брони. Но наш отряд был малочисленным и нам пришлось отступить к горисполкому».

20:00. Начальник управления обороны ПМР Штефан Кицак устно приказал Черноморскому казачьему войску направить в Бендеры отряд. Он состоял из 31 казака атаманской сотни и тех, кто был на тот момент в штабе.

Виктор Белов, казак ЧКВ:

«Сначала боеприпасы получили. Кроме автоматов, у нас было три гранатомета и около 15 гранат. Затем на двух грузовых машинах выдвинулись к мосту через Днестр. Пока ехали, Батя поставил задачу: прибыть в горисполком, разведать обстановку и в случае чего встать на его защиту и держаться до подхода наших. На мосту прислушались — в городе стрельбы нет. Только где-то далеко редкие одиночные выстрелы и столб огня в городе – подумали, что горит заправка. И вдруг с правой стороны, откуда-то со стороны лодочной станции, по машинам ударили трассирующими пулями. Нас обстреляли, значит, противник там уже был».

21:00. У горисполкома в центре Бендер собрались около сотни мужчин. Они просили дать им оружие для защиты своего города. Но его не было, ведь накануне согласно мирному соглашению с Молдовой все ополченцы были разоружены. Тогда люди отправились за оружием в городок химзащиты 14-й российской армии. Но её командование получило приказ сохранять нейтралитет и не вмешиваться.

Находившиеся в горисполкоме объединенные наблюдатели от России, Украины, Молдовы и Румынии заявили, что вынуждены покинуть свои посты, так как начавшиеся в городе военные действия не позволяют им выполнять свои обязанности. В дальнейшем они отсиживались на своей «базе» в гостинице «Нистру».

В этот момент в горисполком прибыли черноморские казаки. Как оказалось вовремя.

Виктор Белов, казак ЧКВ:

«Подъехали к горисполкому и залегли под ёлками справа от входа в здание. Оттуда мы видели всю площадь, сами при этом были замаскированы: сумерки уже сгустились, да и растительность прикрывала. Где-то на окраинах города, со стороны Каушан, послышалась стрельба. Спустя некоторое время со стороны улицы Суворова на площадь (площадь Освобождения) выезжает БТР, идет мимо горисполкома, разворачивает башню с пулеметами и открывает огонь. Обстреляв второй этаж, он завернул за угол улицы Советской. Затем выехал другой БТР, и все по той же схеме. Так они повторяли эту «карусель»». 

Горисполком стал символом обороны Бендер. Здание, которое защищали около 100 человек – казаки, милиционеры, бойцы ТСО и ополченцы, было буквально изрешечено пулями. О том, что происходило на площади Освобождения в ту ночь, можно прочитать здесь.  

Тем временем артиллерийские системы вооруженных сил РМ уже успели развернуться, начав точечный обстрел позиции отрядов самообороны ПМР. В результате загорелись вагоны ГСМ на железнодорожной станции Бендеры I. Несколько мин залетели даже на территорию Бендерской крепости, где располагались части сохранявшей нейтралитет 14-й российской армии. От прямого попадания взорвались склады воинской части.

В ту же ночь вооруженные силы Молдовы блокировали мост через Днестр – единственную транспортную артерию, соединяющую Бендеры с левобережным Приднестровьем.  Там сосредоточились два мотострелковых батальона с бронетехникой и противотанковыми орудиями «Рапира». Приднестровские силы самообороны, сбор которых был объявлен рано утром 20 июня, приняли решение прорываться в город через мост. С 6 часов приднестровские танки несколько раз пытались пробиться в Бендеры.

Приднестровцы предприняли четыре попытки прорыва, но всякий раз натыкались на мощные противотанковые средства и артиллерийский огонь. Вечером бронетехнике ПМР все же удалось взломать оборону армии Молдовы и выйти к горисполкому в центр Бендер.

Тот факт, что приднестровцы применили танки, был использован президентом РМ Мирчей Снегуром, который заявил, что Россия якобы «развязала необъявленную войну с Молдовой».

Однако эти заявления развенчиваются комиссаром полиции РМ в Бендерах Виктором Гусляковым, который на вопрос об участии в данных боевых действиях 14-й армии сказал следующее:

«О какой агрессии 14-й армии речь? Я лично докладывал по телефону президенту Снегуру, что воинские части СНГ, расположенные в Бендерах, участия в боевых действиях не принимали, а у меня сведения, поверьте, достоверные».

Роль России в этих событиях состоит как раз в том, что именно Москва остановила кровопролитие. Уличные бои в Бендерах шли несколько недель, гибли не только защитники Приднестровья, но и безоружные жители города. За ними охотились снайперы, которые, по имеющимся данным, прибыли в Бендеры еще до начала вторжения вооруженных формирований Молдовы. Неслучайно новый командующий 14-й армией генерал Александр Лебедь заявил, что в городе имеет место настоящий «геноцид».

Лишь после того, как 14-я армия заявила, что её нейтралитет станет нейтралитетом «вооруженным», начались переговоры о прекращении огня. В итоге при активном участии России было подписано «Соглашение о принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта», в соответствии с которым началась миротворческая миссия под эгидой России. Окончательно стрельба в Бендерах прекратилась лишь с прибытием российских миротворцев 29 июля 1992 года. Вот уже 30 лет они оберегают мир на берегах Днестра.

В результате нападения вооруженных формирований Молдовы на Бендеры погибли 439 человек, из них 132 — мирные жители, включая 5 детей. Это цена заверений о мире, которые власти Молдовы давали за несколько дней до начала Бендерской трагедии. Уже тогда они с легкостью отказывались от подписанных договоренностей с Приднестровьем. Подобное вероломство прочно вошло в историческую память. Именно Бендерская трагедия стала точкой невозврата к общему государству с Молдовой.

«К курсу на создание суверенного государства нас привело объективное развитие событий. Первое, что хотело Левобережье, – экономической самостоятельности. Получили отказ. Следующее предложение, имеющее в основе волеизъявление народа, – придание восточным районам статуса автономной республики. Получили отказ. Третье наше предложение – о федеративном устройстве Молдовы – тоже было отвергнуто. После варварского разрушения Бендер, после широкомасштабных боевых действий, которые могут вестись только против ненавистного врага, наши люди никогда не согласятся быть «под Молдовой»», — сказал тогда первый Президент Приднестровья Игорь Смирнов.