С международно-правовой точки зрения приднестровский конфликт начался как внутренний между центральными властями МССР и местными властями ее левобережного региона. На протяжении 1989–1991 гг., несмотря на происходившие инциденты, этот конфликт оставался внутренним, так как в нем не участвовали другие государства. Интернационализация конфликта возникла лишь после начала боевых действий. Сложный этнический состав региона, история его государственного статуса и важное геополитическое значение послужили причиной вовлеченности в конфликт России, Румынии, Украины. Каждая из этих стран имела здесь свои стратегические интересы.
Либеральные круги СССР в 1990– 1991 гг. считали Приднестровье «коммунистическим заповедником» и не поддерживали его руководителей. Нарастающий конфликт подавался как противостояние передовых демократических воззрений с отжившей свое коммунистической идеологией. Пока шла борьба российского руководства с руководством СССР, на конфликт в Приднестровье особого внимания никто не обращал. Президент Молдовы М. Снегур и Президент России Б. Ельцин были союзниками в борьбе против М. Горбачева и Советского Союза. После распада СССР окружение Б. Ельцина, состоявшее из «демократов-радикалов», продолжало считать Приднестровье «бастионом коммунизма». Руководство России испытывало определенные иллюзии относительно «демократичности» новых режимов на постсоветском пространстве. Исходя из этого, оно поощряло политический режим М. Снегура, полагая, что он сокрушит это коммунистическое формирование.
Вместе с тем, события в Приднестровье представляли достаточную важность для Москвы. Связано это было с тем, что в регионе располагалась бывшая 14-я советская армия, одно из крупнейших воинских подразделений на территории Молдовы и Украины. Помимо своих военных запасов, армия имела вооружение, вывезенное из Центральной и Восточной Европы в следствии вывода оттуда советских войск [1, с. 202–204]. Фактическое вмешательство 14-й армии, находящейся под командованием Объединенных вооруженных сил СНГ, в события в Приднестровье означало для российского руководства нарушение суверенитета уже независимой Республики Молдова.
После развала СССР Б. Ельцин видел главную задачу в том, чтобы ничем не испортить отношения со странами создаваемого содружества. В память о недавней общей борьбе против советской метрополии принимались политические решения о максимальных уступках бывшим советским республикам. Когда командующий 14-й армии генерал Г. Яковлев перешел на сторону Приднестровской республики, (3 декабря 1991 г. Постановлением сессии ВС ПМР он был назначен начальником Республиканского управления обороны и безопасности), реакция российского руководства была вполне ожидаемой – в январе 1992 г. генерал был снят с должности и уволен из армии. Назначенный вместо него генерал Ю. Неткачев получил распоряжение сохранять полный нейтралитет и обеспечивать сохранность армейского вооружения [2].
Россия в начале приднестровской войны предприняла шаги для мирного разрешения конфликта. 20 марта 1992 г. Верховный Совет Российской Федерации направил обращение Парламенту Молдовы по поводу событий в Приднестровье. В нем российские депутаты выразили обеспокоенность по поводу сложившейся ситуации и гибели людей, а также выступили с конкретными предложениями по политическому решению приднестровской проблемы [3]. В тот же день в Киеве состоялась встреча глав государств-участников СНГ. На ней было принято заявление, касающееся обстановки, сложившейся в Приднестровье. В нем, как и в других документах того периода, предпочтения были отданы формальной стороне вопроса, в то время как действительная суть конфликта замалчивалась.
По инициативе России был создан четырехсторонний формат (Молдова, Россия, Украина, Румыния) переговоров министров иностранных дел, который впервые собрался в кулуарах саммита ОБСЕ в Хельсинки в марте 1992 г. В результате нескольких встреч и переговоров в этом формате в середине апреля было подписано соглашение о прекращении огня с вводом международных наблюдателей в зону конфликта в Бендерах. Таким образом, был создан четырехсторонний политический механизм мирного урегулирования конфликта. Однако в нем не были разработаны положения о принуждении сторон к выполнению достигнутых договоренностей: Приднестровье не признавалось равноправным партнером переговоров; враждующие стороны – не разделены миротворческими силами [4]. Дальнейшие события показали неэффективность предложенного механизма мирного урегулирования.
Наряду с поиском вариантов разрешения конфликта происходили и другие события, оказавшие серьезное влияние на события на берегах Днестра. 23 марта 1992 г. маршал авиации Е. Шапошников подписал приказ о передаче воинских частей, вооружения и имущества вооруженных сил бывшего СССР, дислоцирующихся на территории Республики Молдова, под непосредственное командование ее министерства обороны. Однако среди переданных Молдове вооруженных сил не было частей, дислоцированных на территории Приднестровья. Реальной возможности осуществить это не было, так как Левобережье было не подконтрольно Молдове, да и сам факт передачи подразделений 14-й армии, расположенных в Приднестровье, в той ситуации вызвал бы, скорее всего, их переход под юрисдикцию ПМР. Наиболее приемлемым выходом из этой ситуации на тот момент была передача этих войсковых частей России. Существовали негласные договоренности о том, что эти войска должны были соблюдать нейтралитет, не вмешиваться в происходящие события, а Россия обязывалась в кратчайшие сроки вывести остатки 14-й армии на свою территорию [5].
1 апреля 1992 г. Президент Б. Ельцин подписал указ о переводе под юрисдикцию Российской Федерации воинских частей, находящихся на территории Приднестровья [6]. Сразу после перехода 14-й армии под юрисдикцию России кишиневские власти стали требовать от нее выполнения достигнутых договоренностей по быстрейшему выводу войск на российскую территорию.
Следует отметить, что позиция российского руководства в то время была дружеской по отношению к Молдове, в апреле 1992 г. был подписан договор об установлении дипломатических отношений между двумя странами [7]. Вместе с тем, российская элита была неоднородна в отношении к конфликту. В период весна-лето 1992 г. в России происходила борьба между двумя силами, центры которых обозначились как МИД и Министерство обороны, за определение политики на приднестровском направлении. Два основных подхода к конфликту в Приднестровье формировали соответственно представители руководства России А. Козырев и А. Руцкой. До июньских событий в Бендерах в России руководствовались мнением А. Козырева, т. е. проводилась политика самоустранения конфликта. Пламенные же речи А. Руцкого в защиту Приднестровья не имели реализации в практической плоскости. В итоге реальность была такова, что руководство России воздерживалось от активного участия в приднестровских событиях. Борьба различных группировок внутри самой России за влияние, за силовые ведомства и армию сказалась на колеблющейся позиции 14-й армии в политическом и вооруженном конфликте на берегах Днестра.
В ходе завязавшегося и уже успевшего зайти в тупик вооруженного противостояния конфликт достигает своей кульминации 19 июня 1992 г., когда вооруженные силы Молдовы предприняли попытку овладеть правобережным анклавом ПМР – городом Бендеры. С началом сражения за город Бендеры наступление молдавских войск сопровождалось нападением уже непосредственно на позиции 14-й армии. Сохранить нейтралитет в этих условиях было уже невозможно. Анализируя оперативную обстановку, Министерство обороны России пришло к выводу, что необходимо переходить к более решительным действиям, поэтому министр П. Грачев дал команду отвечать огнем на огонь. Становилось очевидным, что конфликт разрастается, армия выходит из-под контроля, а молдавский блицкриг провалился. Руководство России вынуждено было определиться в своей политике по Приднестровью. 21 июня 1992 г. Президент Ельцин делает жесткое заявление, прозвучавшее как предупреждение Президенту Молдовы М. Снегуру [8]. 23 июня в Приднестровье прибыл генерал А. Лебедь, принявший командование 14-й армией [2].
События в Бендерах не остались без внимания и российской дипломатии. 25 июня в Стамбуле состоялась встреча глав государств международной четверки – России, Украины, Молдовы и Румынии. На встрече обсуждалась обстановка в зоне конфликта и были достигнуты договоренности о прекращении огня, рассматривался вопрос о формировании контингента многонациональных миротворческих сил для разъединения вовлеченных в конфликт сторон. Однако Молдова демонстративно не собиралась выполнять согласованные договоренности [9]. Стало понятно – дипломатией войну не остановить. Руководство России осознало, что в сложившейся ситуации прекратить вооруженный конфликт уже можно было только с применением силы. Изменившуюся позицию России в Приднестровье должны были реализовать 14-я армия и ее новый командующий.
Миссия А. Лебедя в Приднестровье получила одобрение высшего руководства России. Перед ним был поставлен ряд задач. Прежде всего, ему необходимо было удержать командование над готовой к открытому переходу на сторону ПМР армией, в которой уже начался процесс неповиновения и самовольного вступления отдельных подразделений в боевые действия против Молдовы; взять под контроль все базы и склады с оружием и боеприпасами; при необходимости обеспечить эвакуацию семей военнослужащих; обеспечить или создать условия и предпосылки для беспрепятственного пропуска эшелонов с боеприпасами, с оружием и техникой и др. Но для реализации этих задач необходимо было решить первую и главную задачу – остановить боевые действия и кровопролитие и привести противоборствующие стороны к миру.
В сложившейся ситуации у А. Лебедя не было иного выхода как, используя 14-ю армию, оказать воздействие на Молдову с целью перехватить инициативу в свои руки, объективно играя при этом на стороне Приднестровья. Для того чтобы армия, значительно потерявшая к этому времени свой авторитет и боеготовность, стала военной силой, А. Лебедь отмобилизовал армейские части по штату военного времени и привел их в состояние полной боевой готовности. После того как все подразделения были полностью готовы к боевым действиям, он заявил, что армия будет сохранять нейтралитет, но это уже будет вооруженный нейтралитет.
Ряд предпринятых действий в виде предупредительного развертывания 14-й армии, демонстрации силы, нанесения превентивных огневых ударов и других мер фактически принудили Молдову к мирному решению вооруженного конфликта, обязав ее следовать международным правовым нормам. В результате, для решения главной задачи, поставленной высшим руководством России, А. Лебедю потребовалось десять дней. Уже 3 июля 1992 г. Президент Молдовы М. Снегур срочно вылетел в Москву, где в ходе встречи с Б. Ельциным была достигнута договоренность о прекращении огня и о начале мирного урегулирования [10].
7 июля в селе Лиманское Одесской области Украины прошла встреча приднестровской и молдавской сторон при посредничестве России, на которой были определены условия временного перемирия, достигнуты договоренности о прекращении огня и выводе из города Бендеры тяжелого вооружения [11]. 21 июля 1992 г. в Москве президентами России и Молдовы было подписано соглашение «О принципах мирного урегулирования вооруженного конфликта в Приднестровском регионе Республики Молдова» [12, с. 248–250], которое создало миротворческий механизм, существующий и сегодня. Документ стал результатом миротворческой политики России в зоне конфликта в рассматриваемый период. Это соглашение является основной гарантией мира на берегах Днестра и, пожалуй, единственной реально исполняющейся договоренностью в переговорном процессе по урегулированию приднестровского конфликта.
Фактические действия России в июне-июле 1992 г. могут быть квалифицированы как операция по принуждению к миру, хотя для осуществления миротворческой операции необходимо было получить мандат уполномоченной международной организации (ООН, ОБСЕ). Однако здесь необходимо учесть международно-политическую ситуацию, в контексте которой осуществлялась миротворческая деятельность России. Международные организации оказались не готовы к активному военно-политическому миротворчеству на постсоветском пространстве, от этого отказалась и Украина. Россия оказалась единственной страной, способной и, главное, готовой сыграть стабилизирующую роль на постсоветском пространстве. Полномочность действий России была закреплена в рамках Соглашения Ельцина – Снегура в июле 1992 г., и поэтому сама миротворческая операция и пребывание миротворческого контингента вписываются в нормы международного права.
Цитированная литература
1. Полушин, В. Л. Битвы генерала Лебедя / В. Л. Полушин. – Москва, 2005. – 589 с. – Текст : непосредственный.
2. Бергман, М. Вождь в чужой стае / М. Бергман. – Текст : непосредственный // Человек и его права. – 2005.
3. Архив Верховного Совета Приднестровской Республики. Оп. 5. Д. 2. Л. 14. – Текст : непосредственный.
4. Известия. – 1992. – 26 марта. – Текст : непосредственный.
5. Бомешко, Б. Г. История Приднестровской войны 1992 года / Б. Г. Бомешко. – Тирасполь, 2015. – 496 с. – Текст : непосредственный.
6. Красная звезда. – 1992. – 2 апреля. – Текст : непосредственный.
7. Сфатул Цэрий. – 1992. – 8 апреля. – Текст : непосредственный.
8. Известия. – 1992. – 23 июня. – Текст : непосредственный.
9. Военно-промышленный курьер. – 2005. – 7 сентября. – Текст : непосредственный.
10. Известия. – 1992. – 27 июня. – Текст : непосредственный.
11. Независимая газета. – 1992. – 9 июля. – Текст : непосредственный.
12. Днестровский меридиан. – 1992. – 10 июля. – Текст : непосредственный.
13. Феномен Приднестровья / Н. В. Бабилунга, С. И. Берил, Б. Г. Бомешко [и др.]. – Тирасполь, 2000. – 336 с. – Текст : непосредственный.
