Из журнала «Вестник Приднестровского университета» 2026 — № 1(82)
Главную роль в идеологической и политической защите национального равноправия в Молдавии в 1989–1998 гг. сыграло Интердвижение/Движение за равноправие «Унитате-Единство», основанное группой ученых-историков во главе с профессором А. М. Лисецким [1, с. 11]. Поэтому эволюция их взглядов на вопросы национальной политики представляет научный интерес.
В дискуссиях 80-х гг. ХХ в. участники группы высказывали мнение, что принятая в 1922 г. модель СССР, рассчитанная на скорый успех всемирной революции, не обеспечивала решения национальных вопросов на основах национального равноправия и обострила этногосударственные и межэтнические отношения. Создание национальных республик, как мы отмечали, узаконило формирование этнических прослоек бюрократии и интеллигенции, заинтересованных в шантаже союзного Центра сепаратистскими тенденциями. Соединение административного деления с национальным составом населения территорий создавало логистическую чересполосицу и бюрократические барьеры в сфере хозяйствования и осложняло экономическое развитие страны. Республикам было предоставлено право на выход из состава СССР, и их финансирование республик из бюджета Союза, т. е. Российской Федерации, теряло экономическую целесообразность.
Политические чистки 1937–1938 гг. на время заморозили процесс идеологического разложения «национальных» фракций бюрократии и интеллигенции, а в годы Великой Отечественной войны в стране действительно сложился советский народ. Но полностью преодолеть последствия роковых решений 1922 г. не удалось даже Сталину. Проекты экономического районирования страны, свободные от влияния местных бюрократий, удалось осуществить только на территории Российской Федерации. Союзный центр оказался вынужден создавать в республиках сеть предприятий союзного подчинения, мало зависящих от республиканских властей. До предложенных в 90-е гг. российским политиком В. В. Жириновским идей реформирования административно-территориального деления Российской Федерации путем создания губерний мы не дошли, поскольку сознавали, что титульные бюрократии союзных республик спровоцируют в СССР серию гражданских войн. Но отношение будущих деятелей Интердвижения Молдавии к идее создания национальных и региональных автономий изначально было отрицательным.
Традиционный подход к изучению событий прошлого заключается в их анализе как следствия внутренних политических и социально-экономических процессов без учета влияния внешних сил. На деле попытки представить подъем национализма в конце 80-х гг. как следствие естественного процесса «национального возрождения» несостоятельны. К концу 80-х гг. титульные бюрократия и интеллигенция получили «по умолчанию» предпочтения в назначении на руководящие посты, при государственной поддержке процветала молдавская культура. Вопрос об официальном статусе языков, молдавского и русского, молдаван не беспокоил. Русский язык в Молдавии знали все. Молдавский язык свободно использовался во всех сферах: в образовании, СМИ, науке, официальном и бытовом общении. «Вот, директором назначили еврея. Если уедет в Израиль, будет скандал. Почему молдаванина не нашли?» – такие разговоры ходили. Автор этой статьи, в 90-е гг. ХХ в. депутат Парламента Республики Молдова, лично знакомый и с молдавскими патриотами-молдавистами и противниками молдавской государственности – унионистами, так и не получил ответа на вопрос о том, каких свобод не хватало молдаванам во времена СССР. Позднейшие признания активистов-унионистов о том, что они уже в 60-е гг. мечтали о законодательном закреплении за молдаванами исключительного права на замещение административных постов, представляют собой выдумку. В то время до столь дикого надругательства над принципами национальной порядочности даже в частных разговорах никто из них не договаривался. На вопрос о существовании в республике до 1989 г. «национального инакомыслия» министр национальной безопасности Республики Молдова генерал Ф. Л. Ботнару, чья профессиональная компетентность несомненна, ответил: «Были лица с более выраженными национальными чувствами. … Но я не знаю ни одного лица, заслуживающего быть представленным как диссидент» [2]. До последних лет «Перестройки» этногосударственные и межэтнические отношения в Молдавии не давали оснований для тревоги. Присоединения Молдавии к Румынии не желал, кажется, никто.
В период системного кризиса СССР политические манипуляторы использовали заинтересованность профессионально малоконкурентной части титульной интеллигенции и бюрократии в этнических привилегиях, но даже деятели, публично перешедшие на позиции румынизма, в своем кругу продолжали называть себя молдаванами, а к Румынии и румынам относились критически. Они выполняли политические заказы Запада, передаваемые через Бухарест, либо имитировали исполнение этих заказов, но по мере возможности оказывали содействие молдавским государственникам [3, 4].
Кто противостоял «Единству» политически? Народный фронт Молдовы, как утверждал министр национальной безопасности А. Ф. Плугару, «фактически был организацией, спланированной, подготовленной тогдашним Комитетом госбезопасности. С самого начала Народный фронт был запружен агентурой этой организации (КГБ – П.Ш.), дабы управлять им далее. С тех пор как существует Народный фронт, с того самого времени им руководят офицеры нашей безопасности. Более того: насколько я помню, не только нашей безопасности…» [5]. Министр намекал на наличие во «фронте» агентуры КГБ СССР. Идеология НФМ была сформулирована до создания организации.
Своего мнения об отсутствии в Молдавской ССР внутриполитических, социально-культурных и экономических причин для гражданского конфликта автор этой статьи не скрывал никогда. В феврале 1997 г. им была опубликована статья «Тени на арене», в которой раскрыл парадоксальную роль советской политической полиции, курируемой отъявленным горбачевцем – членом Политбюро ЦК КПСС – А. Н. Яковлевым, в провоцировании кризиса в Молдавии при посредстве сотрудников и информаторов КГБ МССР из рядов интеллигенции, составивших ядро и руководство прорумынских организаций [6]. Лидеры парламентских партий – В. Н. Воронин, М. И. Снегур, Ю. И. Рошка, Д. Г. Дьяков – ознакомились со статьей и возражений не высказали. «Они, – охарактеризовал унионистов Молдавии в мемуарах Снегур, – все друг друга закладывали. Все были агентами КГБ. Об этом до сих пор пишут. И самое занимательное, что они сейчас больше всех кричат о доступе к архивам КГБ, чтобы были опубликованы списки тайных агентов» [7, с. 127].
Бывший секретарь ЦК КПМ опирался на точное знание фактов. Сотрудники КГБ и аппарат ЦК партии устроили политический переворот в Союзе писателей Молдавии, сменили редактора его печатного органа газеты «Литература ши арта», редакции телевидения и радио и превратили их в трибуны антигосударственной пропаганды, создали с той же задачей ряд этнокультурных кружков и снабдили их подобием политической программы – о переводе молдавской письменности на латинскую графику и о придании молдавскому языку государственного статуса – при отсутствии такового у русского и других языков национальных сообществ Молдавии [8, с. 11–28]. Это была программа гуманитарной катастрофы и ликвидации молдаван как суверенного этноса.
В начале 1989 г. в союзные республики был разослан из Москвы типовой дискриминационный для «нетитульных» граждан законопроект о языковом режиме [9]. При посредстве КГБ в республиках были сформированы альтернативные КПСС «Народные фронты». Их название позаимствовал из истории антифашистского движения 30-х гг. ХХ в. во Франции профессор Высшей школы КГБ полковник Б. П. Курашвили. Националистические формирования с такими названиями были созданы почти одновременно. «Народный фронт Молдовы» был учрежден 21 мая 1989 г., в один день с «Саюдисом», партией литовских националистов, учрежденной в Каунасе. Судя по опубликованному в 2012 г. «Списку Шандровского» [10], – списку политических и общественных деятелей Молдавии, в прошлом связанных с КГБ, в финале «Перестройки» – доля лиц, находившихся «в контакте» с политической полицией СССР, оказалась подавляющей. Буржуазная контрреволюция 1988–1992 гг. и расчленение Союза были осуществлены правящей КПСС при посредстве сотрудников КГБ и их информаторов.
Унионисты трактуют гражданский конфликт в Молдавии как конфликт между русскими и румынами и обвиняют Движение «Единство» в нежелании признать за русским населением статус национального меньшинства, с чьими интересами можно не считаться, и использовании влияния России в целях сохранения в республике функционального пространства русского языка. «Русскоязычные, – признают они, – обязаны этим преимуществам также их способности противопоставлять политический ответ национальным румынским решениям, которые большинство желало им навязать и которые они считают неприемлемыми» [11, с. 246, 248, 249, 261].
Любое национальное, языковое, конфессиональное, территориальное сообщество вправе отстаивать свои интересы. 9 января 1990 г. в актовом зале кишиневского Дома печати при участии Героя социалистического труда А. И. Большакова и других представителей Приднестровья была избрана Инициативная группа во главе с профессором А. М. Лисецким, призванная подготовить Учредительный съезд Интернационального движения Молдавии. Политическая платформа, разработанная группой, включала:
- придание в Молдавии государственного статуса наряду с молдавским также русскому языку; украинскому, гагаузскому, болгарскому языкам надлежало придать официальный статус в местах компактного проживания их носителей;
- защиту этнокультурной идентичности молдавской нации: этнонима «молдаване», лингвонима «молдавский язык» и молдавской кириллической письменности;
- противодействие антисоюзным сепаратистским тенденциям румынистов.
На Учредительном съезде, проведенном в Кишиневе 8 июля, где также присутствовала представительная приднестровская делегация, были приняты резолюции, определившие позицию Интердвижения по вопросам текущей политической борьбы. В резолюции «О межнациональных отношениях» были сформулированы принципы паритетного двуязычия, по существу – программа недискриминационной языковой политики. Некоторые положения представлены ниже.
«При формировании языковой политики в МССР исходить из принципа национально-русского и русско-национального двуязычия: «говорить и писать на языке, которым лучше владеешь, но понимать оба языка», применение которого обеспечивает подлинное равноправие и взаимоуважение людей различных национальностей.…
Национальные меньшинства Молдавии (русские, украинцы, гагаузы, болгары, евреи и другие) имеют законное право на равноправное развитие и функционирование своих языков и культур в местах их проживания, во всех сферах их жизнедеятельности, на равноправие граждан независимо от их национальной принадлежности и родного языка, на свободный и добровольный выбор языка [официального] общения, обучения и воспитания.
Межнациональные отношения в Молдавии могут развиваться позитивно, стабильно и предсказуемо только в том случае, если наряду с молдавским государственным языком, вместе и наравне с ним, будет функционировать русский язык, как второй государственный язык республики и как общесоюзный, т. е. федеральный государственный язык. Принцип паритетного двуязычия на территории республики должен быть законодательно закреплен и неукоснительно соблюдаться». Интердвижение сочло своим долгом выступить в защиту молдавской национально-культурной идентичности. В резолюции «О латинизации молдавской письменности» Съезд постановил:
«1. Поддержать здоровые силы молдавской нации, отстаивающие дальнейшее использование молдавского алфавита на основе традиционной кириллической графики и отвергающие навязываемую прорумынскими национально-негативистскими силами латино-румынскую графику.
2. Считать недопустимым лишение молдавского народа путем законодательного акта его традиционной графики. Принятие такого акта станет возможным лишь после проведения в республике всенародного референдума по данному вопросу» [12].
Исходя из интересов молдавской государственности на необходимость считаться в языковой политике с интересами немолдавского населения указывал и будущий идеолог молдавизма профессор-историк В. Я. Гросул, в июне 1989 г. прибывший в Кишинев в составе группы московских ученых. На встрече с филологами и журналистами он оспорил тезис румынистов о «неравноправном» положении молдавского языка в дореволюционной России и в СССР, а выступая в телевизионном диспуте раскрыл связь идеологии румынизма с иделогией румынских нацистов 20-х–30-х гг.: «Это кузизм и железногвардейщина, а не национальное возрождение» [13, с. 88, 89]. «Так сложилось исторически, – отметил он в 1997 г., – что на территории Молдавии рядом с молдаванами проживают крупные группы народов других национальностей. … Нет сомнения, что языковая реформа в тех формах, как ее предлагают провести некоторые молдавские филологи, породит еще большие национальные противоречия в республике» [14]. «В начале 1989 г., когда Молдавия стояла на распутье, – разъяснил он позднее, – я считал, что лучше вообще не проводить никакой реформы или ввести два государственных языка. … Введение русского языка в качестве второго государственного языка. … лишь юридически закрепит реальную ситуацию, усилит доверие русскоговорящих граждан к государственности Молдавии, в большей степени сделает их патриотами нашей республики, поскольку они почувствуют искреннее уважение к себе со стороны государственных структур» [15].
В августе 1989 г. требования сохранить национальное равноправие многонациональный рабочий класс подкрепил беспрецедентной по масштабам Республиканской политической забастовкой, начатой предприятиями Тирасполя. Рабочие-молдаване, в отличие от служащих, поддержали требование: «Молдавии – два государственных языка, молдавский и русский!» Если русские, украинцы, гагаузы, болгары в ходе забастовки добивались уважения своих этнокультурных и социальных интересов, то молдаване выступили в защиту молдавской кириллицы и гражданского согласия. Вместе с русскими молдаване выходили на митинги с транспарантами «Мы за двуязычие» и «Нет латинской графике» [16]. Тем не менее, в дни 13-й сессии Верховного Совета Молдавской ССР (29 августа–1 сентября 1989 г.) государственный статус был предоставлен только одному языку, молдавскому. Русский был упомянут как язык межнационального общения, но законодательный предлог для увольнения рабочих и служащих, не знающих языка, получившего государственный статус, был создан.
Группа депутатов-«творческих» интеллигентов и их юридический консультант, точнее, куратор – офицер КГБ МССР, работающий под прикрытием, провели две операции, направленные на демонтаж молдавской идентичности. Одним из решений 13-й сессии ВС МССР они узаконили стандарты румынского языка как обязательные для языка молдавского. Это решение, как констатировал лидер движения молдавистов В. Н. Стати, означало ликвидацию молдавской лингвистики.
Вторым пунктом акта этнокультурной капитуляции, подписанной якобы от имени молдавской нации, стал перевод молдавской письменности на румынскую графику. Тем самым была выбита одна из опор молдавской культуры, отделявшая молдавский язык от румынского [17, с. 5, 20]. На пике политической смуты, в 1990 г., без парламентского или правительственного решения министр-унионист заменил в учебных заведениях преподавание истории Молдавии антинаучным курсом «история румын».
По мнению молдавских традиционалистов, для будущности молдаван, как самобытного народа, перевод молдавской письменности на румынскую графику был опаснее даже придания государственного статуса только одному языку. «Подчеркнем: – отмечала кандидат философских наук Вера Михайловна Смелых, – Закон о придании статуса государственного языка молдавскому языку не вызвал возражений. Но Закон о введении латинской графики, принятый в спешке, без учета печального опыта МАССР 1932–1938 гг., без референдума, в обстановке нагнетания националистических страстей породил тревогу не только у национальных меньшинств… Нас, молдаван, лишают национальной самобытности и нашего языка, пренебрегли нашим чувством национального достоинства». В. М. Смелых указала также на негативные для развития молдавской культуры последствия законодательного признания тезиса об «идентичности молдавского и румынского языков», а также на угрозу, создаваемую целостности Молдавии нарушением национального равноправия и унионистской пропагандой [18].
Примечательна эволюция взглядов верхов титульной интеллигенции на этнокультурную идентичность молдаван. В январе 1988 г. глава школы молдавских лингвистов академик Н. Г. Корлэтяну опубликовал научно аргументированный обзор этапов развития молдавского языка, показав, что румынский литературный язык является плодом деятельности лингвистов Трансильванской школы, а лингвоним «молдавский язык» древнее его на несколько столетий [20]. Но после визита А. Н. Яковлева в Кишинев в мае 1989 г. ученый исчез с общественной арены. В 1995 г. издал книгу воспоминаний «Перекрестки» (Răspântii, 1995), написанную в духе румынизма.
Другой академик, Ион Друцэ, на собрании литераторов еще в 1965 г. высказался за перевод молдавской письменности на латинскую графику, после чего реакция молдавской общественности вынудила его перебраться на жительство в Москву. Четверть века эта идея не беспокоила писателя, но в 1989 г. он оказался причастен к выпуску первой в Молдавии газеты, отпечатанной в Литве латинским шрифтом, – «Deșteptarea» («Пробуждение»). А в 1994 г. опубликовал статью «La răscrucea proștilor» («У перекрестка дураков»), в которой высмеял суть молдавско-румынских языковых споров. Он напомнил читателям мнение молдавских писателей-классиков о том, что лимба ромынэ (румынский язык) – дочь молдавского языка, и высказался против отказа от лингвонима «молдавский язык» [21].
Под влиянием решений 13-й сессии на Юге МССР развернулась дискуссия о создании территориальной автономии, призванной сохранить сферу функционирования русского языка в делопроизводстве, образовании, официальном общении. Но тут народная инициатива столкнулась с противодействием функционеров. По обоснованной оценке историка И. Ф. Грека, причиной краха идеи создания гагаузскоболгарской автономии стали «объединенные силы Народного фронта и высших и средних слоев партократической, государственной и хозяйственной верхушки как из Кишинева, так и из районов компактного проживания болгар и гагаузов, прежде всего Тараклийского и Чадыр-Лунгского» [22, с. 332, 333].
Сокращение общественной поддержки идеи создания полиэтничной Буджакской, а затем Гагаузско-Болгарской автономии было связано также с нечеткостью позиции Интердвижения. В газете «Единство» были опубликованы несколько материалов в поддержку автономистского движения гагаузов и болгар, лидеры «Единства» А. М. Лисецкий, В. Н. Яковлев, юридический консультант Интердвижения В. Ю. Лебедев и некоторые другие деятели участвовали в подготовке политических документов I Чрезвычайного съезда гагаузского народа, но публично за тот или иной вариант автономии не высказывались. Интердвижение, располагавшее позициями в Кагуле, не организовало там выступлений в поддержку создания Буджакской АССР. Дискуссия о формах автономии угасла. Отношения между национальными движениями гагаузов и болгар, сложившиеся к осени 1989 г., активист болгарского общества «Кирилл и Мефодий» С. Деривылков охарактеризовал так: «Гагаузы устали ждать поддержки со стороны болгар, болгары тоскливо поглядывают на Болград, а деятели «Народного фронта Молдавии» видят Буджак «освобожденным» от тех и других» [23]. В «Гагауз халкы» возобладало мнение о том, что неготовность болгарских сел к вхождению в общую автономию тормозит национальное самоопределение гагаузов. Лидеры движения взяли курс на создание «чисто гагаузской» автономии [24, с. 247].
Шовинистическая антигагаузская кампания укрепляла решимость гагаузов оградить себя от произвола республиканского Центра. В этих условиях Интердвижение усилило поддержку автономизации регионов. В. Н. Яковлев и В. Ю. Лебедев совершенствовали правовое обоснование создания Гагаузской и Приднестровской республик. 16 августа 1990 г. В. Н. Яковлев выступил в газете «Единство» со статьей «Настал ли «золотой час права» в Молдове?», в которой показал: принятием заключения, по политико-юридической оценке пакта Молотова-Риббентропа, республиканский парламент признал существующую молдавскую государственность незаконной, а посему «следует признать правомерным в Приднестровском регионе референдум по вопросу о возрождении Молдавской Автономной Советской Социалистической Республики». Из статьи следовал вывод о праве населения на создание автономии также на Юге Молдавии. 20 августа, на следующий день после комратского форума, Президиум «Единства» постановлением «С гагаузским народом солидарны!» одобрил преобразование «Гагаузской АССР, провозглашенной 12 ноября 1989 г., в самостоятельную Гагаузскую Республику в составе Союза ССР» [25].
Курс румынистов на социальную маргинализацию и этнокультурную ассимиляцию нетитульного населения и угроза насильственного «объединения» Молдавии с Румынией ускорили автономизацию Гагаузии и Приднестровья. 19 августа 1990 г. была учреждена Гагаузская АССР, а 2 сентября – Приднестровская автономия. На их территории законы 13-й сессии исполнению не подлежали. В октябре прорумынские национал-радикалы во главе с лидером Народного фронта Молдовы премьер-министром Мирчей Друком, пытаясь сорвать выборы в Верховный Совет Гагаузии, организовали «волунтариаду» – поход на Комрат подразделений милиции и «волонтеров» – маргиналов Кишинева, вооруженных обрезками железной арматуры. Ввод в зону конфликта подразделений Советской Армии предотвратил кровопролитие. «Волонтеры» был переброшены под Бендеры, но на защиту города вышли более 8000 рабочих. Тогда милиция Молдовы вступила в приднестровский город Дубоссары. Погибли трое защитников города, 16 получили огнестрельные ранения. Однако пока существовал Советский Союз, развязать в Молдавии гражданскую войну унионистам не удалось.
Это произошло после крушения Союза. В войне на Днестре с обеих сторон погибли более тысячи участников боев и мирных жителей. Однако молдаване сохранили ориентацию на Россию, а политики-молдависты пытались положить конец гражданскому конфликту в Молдавии. Они помогли парламентариям-участникам «Единства» отстоять часть системы образования/воспитания, функционирующей на русском языке, отказались от вооруженного захвата территории Приднестровья (1992 г.), закрепили в Конституции РМ использование лингвонима «молдавский язык» (1994 г.) и добились включения непризнанной Гагаузской Республики в состав Республики Молдова в виде Автономного образования Гагауз Ери (1994 г.); на его территории официальный статус предоставлен молдавскому, гагаузскому и русскому языкам. Обучение и делопроизводство ведутся на русском языке. Вследствие сопротивления молдавских патриотов законодательное переименование молдавского языка в румынский состоялось только в 2024 г. Но Молдавия остается частью Русского мира.
Размываемая политикой вассалов Запада, молдавская идентичность не исчезла. Молдаване продолжают считать себя молдаванами и говорить по-молдавски. Но ни аграрии, ни коммунисты, ни либералы не предоставили русскому языку статуса второго, – наряду с молдавским, – государственного языка Республики Молдова. Критерием допуска на государственную службу остается знание государственного языка. Каждое публичное выступление «нетитульных» граждан на родном языке трактуется как акт политического протеста. Русско-украинское сообщество, гагаузы, болгары сохраняют верность своим национальным традициям. Поэтому единая политическая нация в Республике Молдова до настоящего времени не сложилась.
Цитированная литература
1. Шорников П. М. Соратники: идеологи и политики Молдавии конца ХХ в. / П. М. Шорников. – Кишинев, 2018. – 281 с. – Текст : непосредственный.
2. Flux. – 1997. – 15 august. – Текст : непосредственный.
3. Шорников П. М. Общинное дело. Материалы к истории русского этнокультурного движения в Молдавии / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2019. – 224 с. – Текст : непосредственный.
4. Шорников П. М. Споры смутных времен. Страницы политической истории Молдавии. 1989–1992 гг. / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2019. – 424 с. – Текст : непосредственный.
5. Tineretul Moldovei. – 1998. – 28 februariе. – Текст : непосредственный.
6. Шорников, П. Тени на арене / П. Шорников. – Текст : непосредственный // Деловая газета. – 13 февраля. – 1998.
7. Снегур М. И. Откровенные диалоги / М. И. Снегур Э. Волков. – Кишинэу, 2011. – 1036 с. – Текст : непосредственный.
8. Шорников П. М. Государственная доктрина Республики Молдова / П. М. Шорников. – Тирасполь, 2023. – 335 с. – Текст : непосредственный.
9. Литература ши арта. – 1989. – 16 фебруарие. – Текст : непосредственный.
10. Lista foştilor agenţi KGB din Republica Moldova – List a lui Şandrovschi. – URL: http:// inconstantin.ro/2011/11/lista-fostilor-agenti-kgb-dinrepublica-moldova-lista-lui-sandrovschi.html (дата обращения: 06.09.2025). – Текст : электронный.
11. Cazacu M. Republica Moldova. Un stat in cautare a națiunii / M. Cazacu N. Trifon. – Chișinău, 2017. – 416 p. – Текст : непосредственный
12. Рыбницкий металлург. Специальный выпуск. – 1989. – 27 июня. – Текст : непосредственный.
13. Белоус, И. Д. Владислав Гросул: дорогой исканий / И. Д. Белоус, И. К. Гораш. – Кишинев, 1999. – 112 с. – Текст : непосредственный.
14. Гросул, В. Я. История с историей / В. Я. Гросул. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 20 июня.– 1989.
15. Мосты должны иметь прочные основания. – Текст : непосредственный // Деловая газета. – 1997. – 5 сентября.
16. Акулов Б. Н. Рабочая Рыбница: ответ национализму / Б. Н. Акулов. – Текст : непосредственный // Начало. Сборник воспоминаний. – Тирасполь, 2000.
17. Stati V. Dicționar moldovenesc-român / V. Stati. – Chișinău, 2011. – 340 р. – Текст : непосредственный.
18. Днестровская правда. – 1991. – 12 января. – Текст : непосредственный.
19. Корлэтяну Н. Г. Этапы развития молдавского языка / Н. Г. Корлэтяну. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 9 января. –1988.
20. Корлэтяну Н. Г. Этапы развития молдавского языка / Н. Г. Корлэтяну. – Текст : непосредственный // Советская Молдавия. – 10 января. – 1988.
21. Ion Druță – «Răscrucea celor proști» 1994, în lectura autorului. – URL: https://www. youtube.com/watch?v=9Gubv2dItrA (дата обращения: 15.09.2025).
22. По пути национальной духовности болгар Молдовы / составители: И. Грек, Н. Червенков, Т. Шикирлийская. – Кишинев, 2005. – 600 с. – Текст : непосредственный.
23. Деривылков С. Анатомия розни / С. Деривылков. – Текст : непосредственный // Единство. 1989. – 21 декабря.
24. Губогло М. Н. Русский язык в этнополитической истории гагаузов / М. Н. Губогло. – Москва, 2004. – 431 с. – Текст : непосредственный.
25. Единство. – 30 августа. – 1989. – Текст : непосредственный.
